Детектив Фокс. Дело о забытой перчатке

Глава 6. Ровно в шесть

– На правах губернатора я от имени всех жителей нашего славного Кремдена желаю леди Экройд успешного полета, – надрывался лорд Дартон, позируя для фотографов с самой милой улыбкой, на которую только был способен. Народ принимал его довольно дружелюбно. Мне же казалось, что во всех его движениях, даже в блеске лысины, сквозила фальшь.

Эвелина сдержано улыбалась в ответ. Толпа свистела и хлопала. Хлопали от ветра юбки стоявших впереди зрительниц и полы пальто зрителей-мужчин. Губернатор дождался, когда все чуть стихнут, справился с порывом ветра, попытавшемся унести его цилиндр, и продолжил:

– Также я выражаю свое уважение и восхищение смелостью ее пассажиров. Позвольте мне их представить. Это лорд Ричард Ольден.

Тот сделал будто постановочный кивок уважения в ответ на выкрики «Силен лорд», «Кишка не тонка», а я поняла, что губернатор сейчас обратится ко мне и сделала вид, что прикрываюсь от ветра рукой, загораживая хотя бы частично лицо.

– И мисс… – тут произошла совершенно непредвиденная заминка. Оказалось, что господин губернатор не знает моего имени. Меня-то сей факт ничуть не удивил, ведь, собственно, меня никто и не спрашивал, и я не слышала, чтобы леди Экройд упоминала мое имя. А потому я с самым скромным видом на пару секунд потупила взгляд, хихикая внутри и наблюдая за ногами волновавшегося губернатора в черных, до блеска натертых туфлях. После, придав лицу соответствующее ситуации выражение, подняла взгляд выше и увидела, как он покрутил головой в попытке отыскать своего помощника, но тот стоял слишком далеко и среагировал поздновато. Пожалев бедолагу-помощника, я склонилась чуть ближе к губернатору и проговорила: «Кларисса Фэлкон», – мисс Кларисса Фэлкон!

Пришлось снова опустить взгляд на расстеленную прямо по застывшей от легкого морозца грязи дорожку, на этот раз, откровенно говоря, прячась от фотографов. После отступила назад под затихающие аплодисменты, и меня, к большому облегчению, сменила леди Экройд. Но когда я посмотрела на толпу, то увидела широко улыбавшегося мистера Уайта. Он стоял рядом с мистером Таском и, чуть повернувшись, что-то проговорил тому. Вспышка – и через пару мгновений в его руках оказалась фотографическая пластина. Я сжала губы и сдвинулась за широкую спину с покатыми плечами, принадлежавшую губернатору. Веселое настроение, равно, как и дым от вспыхнувшего магния, унес ноябрьский ветер. Все шло не так. Все. Этих фотографий не должно было быть. Не только сейчас. Никогда. Холодок нехорошего предчувствия закрался в душу, заставляя мои плечи вздрогнуть.

Эвелина что-то говорила публике о своем полете, лорд Ольден стоял за ее спиной, чуть левее, а я все еще пряталась за спиной губернатора, защищаясь и от ветра, и от репортеров. Но вот официальная часть завершилась и леди Экройд, пожав на прощанье руку губернатору, развернулась и решительно направилась к своему шатру, около которого стоял небольшой парокар с ожидавшим нас шофером. Лорд Ольден любезно усадил нас на заднее сиденье, а сам сел впереди, и мы поехали к причальной мачте, которая располагалась метрах в трехстах от шатров и толпы.

– Двигатели заправлены? – задала Эвелина вопрос водителю, и я не сразу сообразила, что она не парокар имеет в виду.

– Да, Эва, – отозвался тот вовсе фамильярно, но леди восприняла его обращение дружелюбно, и я приняла это за норму. – Пилигрим полностью готов, сама увидишь.

Эвелина посмотрела на меня и ойкнула.

– Простите, мисс Фэлкон. Это мой второй помощник, мистер Торенс. Мистер Торенс, это наша отважная пассажирка, мисс Фэлкон.

Я посмотрела в зеркало заднего вида и столкнулась с веселым взглядом водителя.

– Очень приятно, мисс. Совсем не боитесь?

– Боюсь, конечно, – не стала отрицать я.

Он рассмеялся, а лорд Ольден хмыкнул, но промолчал. Выражения его лица я не видела, но хмыканье это мне не понравилось.

– Бояться вполне нормально для обычного человека, – уверила меня Эвелина. – Я не боюсь, только потому что привыкла. Да и небо люблю. А первый раз, – она закатила глаза и весело рассмеялась, так и не договорив.

Мы доехали. Лорд Ольден не успел распахнуть дверцы, как леди Эвелина выскочила и, дождавшись меня, повела к полотнищу в ногах мачты, которое я видела издалека. Огромные буквы не охватывал взгляд. А над головой высились металлические стойки, перекрестья с круглыми заклепками и серебристое брюхо с маленькой кабинкой, закрывающее небо. Я так и замерла в восторге, почти забыв, как дышать.

Лорд Ольден обошел меня, чуть покосившись. И снова неодобрительно промолчал. Я опустила голову, сделав вид, что осматриваю плакат. Подумаешь какой знаток, сам, небось, каждый месяц на таком летает, потому и не удивляется, а мне уж и удивиться нельзя.

– Пойдемте, – позвала Эвелина, нырнув под натянутую ткань. Лорд последовал за ней. Я обернулась, поискала взглядом помощника, но оказалось, что снаружи я осталась в одиночестве. Пришлось поторопиться. Только еще разок посмотрела на дирижабль. Все-таки, невероятно. Я, и полечу на этом монстре для богатых. Да еще и с женщиной-пилотом. Фантастика.

Внезапный вскрик из-за занавеси разбил мои восторги вдребезги. Я поспешила внутрь и не успела еще отпустить ткань, как пришлось быстро отклониться в сторону. На меня спиной чуть не налетел лорд Ольден. Я взглянула чуть дальше и увидела Лайнуса Экройда собственной персоной. Абсолютно неаристократичное лицо с повисшими брылями было красного цвета, а круглые навыкате глаза метали молнии. Даже уложенные гелем волосы рыжеватого оттенка сбились и одна из прядей упала на лоб разгневанного мужчины. Он, видимо, ударил лорда и теперь намеревался продолжить драку, но его перехватила леди Экройд. Она преградила путь мужу и вцепилась в лацканы его пальто. Бордовые перчатки на фоне белой рубашки и черной шерсти пальто смотрелись как застывшая кровь. Пришлось даже сморгнуть видение.

– Лайнус, Лайнус, я прошу тебя. Ричард тут совершенно ни при чем, – пыталась она урезонить мужа.

– Ни при чем?! – взревел он и некрасивое лицо исказила гримаса бешенства и отвращения.

Я круглыми от неожиданности глазами смотрела то на вытирающего с лица кровь лорда Ольдена, то на рвущегося к нему Лайнуса Экройда, то на застывшую от отчаяния леди Эвелину.

– Ты думала, я не узнаю? – обернулся мистер Экройд к жене. – Птичка с птичкой, кошка с котом? Что, не устроил тебя богатый, но неименитый, решила поискать себе под стать? И мало того ушла, так еще и кое-что прихватила.

Ярость в его взгляде полыхала огнем. И мне, наконец, стало понятно, что явилось причиной этой безобразной ссоры. Какая шлея попала мне под турнюр, я не знаю. Вероятно, выражение ужаса на лице леди Эвы подстегнуло меня. Поэтому я метнулась к лорду Ольдену с криком: «Ричард, что он с тобой сделал?!»

От моего ошеломительного выступления обомлели все. Лорд Ольден даже выдохнул всю ярость, которую был готов выплеснуть на ревнивого мужа. Его выражение лица скрыл мой платочек, которым я нежно и трепетно, настолько, насколько вообще могла, вытерла струйку крови, льющуюся из аристократичного носа опешившего лорда.

– Как вы смеете?! – вскрикнула я, обернувшись к ничего не понимавшему мистеру Экройду. – Кто дал вам право распускать руки? Что бы не говорил мистер Фокс, я всегда подозревала, что вы неуравновешенный…

Я замялась и снова повернулась к лорду Ольдену, взглядом показывая, что пора бы мне подыграть. Он перехватил мою руку с платочком и, склонившись, поцеловал ее. Я сжала с силой зубы, чтобы не выдать взметнувшуюся внутри панику.

– Со мной все в порядке, милая, – проговорил он.

– Вас нужно изолировать от общества, – продолжила возмущаться я, ничуть не кривя душой. Для того, чтобы высказать все этому подлому и лживому типу, мне пришлось отступить на шаг от своего «внезапного возлюбленного», чему я в данный момент была очень рада.

Но тут очнулся и мистер Экройд. Он освободился от все еще вцепившейся в его пальто жены и шагнул ко мне.

– Кого я вижу? – Мерзкая улыбка расплылась на его лице, еще несколько секунд назад пугавшем своей озверелостью. Краснота не сошла с бычьей шеи говорившего, хоть он и сменил гнев на язвительный тон. – Монашка мисс Фэлкон.

– Вы знакомы? – тон говорившего за моей спиной был холоднее льда.

Я обернулась и с удивлением обнаружила столь же холодное выражение лица моего «суженого». Однако, актер из лорда вышел великолепный. Теперь уже мне приходилось подыгрывать ему.

– Он считает себя другом мистера Фокса. Хотя эта дружба принесла пользу только мистеру Экройду. – Я снова повернулась к предмету разговора.

– А ты, я смотрю, времени не теряла, – продолжил воротила с тем же сальным намеком, – целого лорда отхватила. Думаешь, он женится на холодной пугливой кошке, Кис-Кис?

– Не смейте меня так называть! – прошипела я, видя, как тот довольно улыбается в ответ.

– Кларисса, – лорд Ольден, все еще державший меня за руку, потянул на себя, ловя в секундные объятия и тут же оставляя за своей спиной. – Постой тут. Я сам разберусь.

– Мисс Фэлкон, лорд Ольден, простите, что так получилось, – включилась в игру и леди Экройд, вновь обращая внимание мужа на себя. – Лайнус, прошу тебя. Ты ошибся, причина совсем в другом. Давай обговорим все вечером.

Тот потерял ко мне интерес, вцепившись в обещание жены как клещ.

– Буду ждать тебя дома, – ответил он, буравя леди Эву бульдожьим взглядом. – Ровно в шесть. И только попробуй не прийти.

Не нужно было быть гением, чтобы услышать в этом угрозу. Кровь отхлынула от лица леди, но она сохранила достоинство.

– Леди Эвелина, – послышалось сверху. Голос мистера Торенса разрядил накалившуюся обстановку.

– Нам пора. Отпусти нас, Лайнус. – В тоне леди Экройд появились требовательные нотки.

Тот сгреб ее руки и притянул женщину к себе. Лорд Ольден рванулся к ним, но я удержала его за локоть. Леди ничего не грозило кроме слов. А словам можно не придавать значения. Мерзавец просто спустит пар и уйдет.

Наверное, лорд понял причину моего жеста и хоть и с внутренним сомнением, но остался на месте, примирительно накрыв мои пальцы ладонью. Я убрала руку, сжимая ее в кулак и разжимая, чтобы избавиться от ощущения чужого прикосновения.

Мистер Экройд ушел, с яростью откинув полог, а мы поспешили к кабинке подъемного механизма вслед за леди Экройд. В узкой кабинке едва хватило места для нас троих. Леди дернула какой-то рычаг. Двигатель на земле взревел, пыхнул паром, и мы взмыли вверх. Я испуганно посмотрела вниз, леди Экройд все еще рассеянно, но успокаивающе погладила меня по руке.

– Все хорошо, мисс Фэлкон. Подъемник довезет нас до самого верха, – и взглянув на лорда Ольдена, протянула руку, едва касаясь разбитого носа и начавшую вздуваться скулу. – Как ты, Ричард? Очень болит?

Тот покачал головой.

– Не волнуйся.

Она посмотрела мне в глаза, и я увидела сожаление.

– Мне очень жаль, что так все вышло. Вы оба пострадали из-за меня, – подтвердила она мое предположение.

Я смотрела на нее и теперь видела уставшую женщину, мечтавшую сбежать от мужа и не нашедшую лучшего места для этого, как дирижабль и небо. Теперь я понимала ее лучше, чем два дня назад, когда услышала о ней от кожевенника, мистера Крауса.

– Вы не должны извиняться. – Кабинка дернулась, и я снова посмотрела вниз, но взгляду помешали перекрестья из металла. Мы буквально летели внутри мачты. Я взглянула наверх, но от вида закружилась голова. Кабинка поднялась выше полотнища и стало понятно насколько мы высоко. Маленькие фигурки зрителей остались внизу, а я летела, уже летела. Схватилась за поручень и почувствовала, как лорд Ольден поддерживает меня под локоть.

– Все хорошо, благодарю.

– Это я должен благодарить вас, вероятно, – сказал он это со смешком и мне стало обидно.

– Мы оба должны, – поддержала его леди Эва, не заметив тона. – Сейчас не время, уже почти приехали. Но после полета… – Она замялась и продолжила чуть тише: – Своей игрой вы спасли меня, мисс Фэлкон. Это было смело. Очень смело. С Лайнусом так никто не говорит.

– Пустяки, – сдержано проговорила я, считая, что вела себя глупо, а не смело.

Тут кабинка остановилась, и вся необходимость что-то пояснять или от чего-то отказываться исчезла. Леди Эвелину на площадке перехватил мистер Торенс. Они ушли по проходу, предоставляя нам с лордом Ольденом самостоятельно добираться до места.

Проход был узким, и лорд вежливым жестом пропустил меня вперед. Металлическая частая решетка под ногами так и норовила поглотить мои каблуки. Я придерживалась рукой за поручень, стараясь подражать легкой походке леди Экройд, идущей впереди, но у меня не слишком хорошо получалось. Особенно, если учесть, что под решеткой зияла пустота, а сам проход довольно ощутимо подрагивал от наших шагов. У меня в животе поселилось чувство легкости, будто я проглотила один из воздушных шаров циркачей. Добравшись до прохода в дирижабль, леди Эва оставила своего помощника встречать нас, а сама исчезла в темноте салона. Мистер Торенс, улыбаясь, подал мне руку и я, схватившись за нее, шагнула внутрь.

– Добро пожаловать на борт Пилигрима, мисс Фэлкон, – отпустил он мои пальцы и, взглянув на лорда, кивнул ему: – И вам, лорд Ольден, добро пожаловать.

Я уже не слышала, что ответил ему лорд, а разглядывала салон. Бежевые тона. Мягкие сиденья. Общее отделение не делилось на купе, как в поезде, оно больше походило на вагон-ресторан, однако столиков не было вовсе, только кресла, расположенные по одному у овальных окошек. На мои шаги пол отозвался глухой вибрацией. Расстеленная толстая ковровая дорожка поглощала звук.

– Выбирайте любое место и располагайтесь, – услышала я пожелание мистера Торенса и последовала его совету.

Лорд Ольден сел напротив, у другого борта.

– Мистер Торенс, скажите, а в салоне всегда так прохладно? – поинтересовалась я, чувствуя, как холодеют руки и даже нос.

Учтивый помощник пилота достал из шкафчика одеяло и протянул мне.

– К сожалению, да, – пояснил он. – В кабине управления немного теплее, но она небольшая по объему и нас там трое. А гондола больше. Если вам будет мало одного одеяла, там в шкафчике есть еще. Мне, к сожалению, пора. Вынужден вас покинуть. Пора отчаливать.

Я закивала, принимая пояснения. Мистер Торенс еще раз убедился в том, что мне тепло, а у лорда Ольдена нет просьб, и отправился выполнять свои обязанности.

Из окошка было видно все: поле и толпу, шатры и окружавший поле лес, даже Кремден выглядывал из-за лесных макушек. Я почувствовала покачивание гондолы и повернулась к подошедшему лорду Ольдену. Тот сменил место, усаживаясь в кресло передо мной и разворачивая его так, чтобы сидеть ко мне лицом. Я нахмурилась. Вот такого внимания мне точно было не нужно.

– Вы впервые на дирижабле? – поинтересовался он, не обращая внимания на то, что я отвернулась к окну.

– Разве это не заметно? – спросила я, делая вид, что любуюсь видом, что, собственно, так и было, вот только назойливость некоторых мешала мне наслаждаться.

– Хм, приятно осознавать, что я не единственная жертва ваших едких эпитетов.

Я повернулась к нему. Лорд довольно расслабленно сидел в кресле и улыбался. Очевидно, он пытался произвести на меня впечатление. Глаза его отливали оттенком шоколада, а улыбка застыла лишь в одном уголке губ, будто он хотел улыбнуться и вдруг передумал. Вот только опухшая и покрасневшая скула портила вид.

– Поверьте, я не преследую какие-то личные интересы и награждаю, как вы выразились, эпитетами только достойных их.

– Так откуда вы знаете мистера Экройда?

Я от такой наглости даже забыла, что хотела смотреть в окно. Давить на меня своей харизмой, этой кривой улыбочкой и шоколадными глазами? Он совершенно напрасно затеял эту игру.

– Я всегда сомневалась в том, что в высшем свете манеры стоят на первом месте, – констатировала факт, – и что титул равнозначен воспитанности. Вы лишь утвердили меня в моих выводах. Благодарю.

Он буравил меня взглядом несколько секунд, и я уже почти засчитала себе победу в этом поединке, но тут лорд Ольден вдруг нахмурился и произнес:

– Вам жить надоело?

Я подумала, что, если он надумает выбросить меня из дирижабля, я буду сопротивляться и очень громко кричать. Леди Эвелина не допустит этого. Она добрая женщина, в отличие от этого истукана.

– Запугивать меня бесполезное дело, лорд Ольден, – произнесла я медленно. – А если вы задумали что-то недоброе относительно меня, то я советую вам хорошенько подумать еще раз. Поверьте, кричу я довольно громко.

Он рассмеялся. И даже хлопнул себя по колену, что уж совсем не вязалось у меня с поведением лорда.

– Вы самая нелогичная особа. Как вам с вашим женским ассоциативным мышлением удается распутывать загадки?

Комплимент этот возмутил до глубины души. Я даже не заметила, как меня качнуло в кресле.

– Ну знаете? – запыхтела я как паровоз. – Выбирайте выражения, будьте любезны. Если вы считаете, что я виновата в ваших неудачах на личном фронте, то идите в конец салона и посмотритесь в зеркало. Увидите там того, кто на самом деле в этом виноват. Кстати, советую приложить пятак к вашей скуле, а то после приземления все подумают, что вы боялись во время полета и мне пришлось вас ударить, чтобы успокоить.

Лорд нахмурился. А я отвернулась к окну и обнаружила, что мы уже летим. Хотелось прижаться носом к стеклу и посмотреть назад, на то, как работают двигатели. Но представив, как буду выглядеть в глазах лорда Ольдена, передумала. Поэтому сидела и злилась на него еще сильнее. С того ракурса, который мне открывался, были видны лишь лопасти винтов, превратившиеся от быстрого вращения в сплошной круг.

– Вы смелая, – вдруг наградил меня комплиментом мой сосед. Я удивленно посмотрела на него, требуя пояснений. – Не боитесь летать. Думал, испугаетесь, когда будем отчаливать от мачты, но нет. Ни бледности, ни обмороков.

– О, благодарю. В обморок я падаю только если меня ударяют дверью по лбу. – Ехидно припомнила я ему одну из наших встреч.

Он тоже, видимо, вспомнил ее и улыбнулся, на этот раз тепло. Но, о чем-то задумавшись, снова нахмурился.

– Так давно вы знакомы с лордом Экройдом?

Я внимательно посмотрела на него, стараясь своим видом показать, что отвечать на данный вопрос я не собираюсь. Отвернулась к окну, посмотрела, как наш дирижабль, миновав лес, продолжил полет уже над самим Кремденом. Приграничные фабрики, заводы. Я узнала знакомую улицу, на которой совсем недавно познакомилась с мистером Барри Уайтом и разговорчивым сторожем. Мельком взглянула на лорда. Он молча ждал ответа, заставляя меня проклинать его терпение.

– Не подскажете, сколько продлится наш полет? – вопросом на вопрос ответила я, в надежде на то, что лорд поймет и отстанет от меня.

– Не более тридцати минут, но мне по-прежнему хотелось бы услышать ответ на мой вопрос.

Он смотрел на меня странным взглядом: смесь строгости и заботы. Вновь отвернувшись к окну, я поняла, что это будут самые длинные полчаса в моей жизни.