Детектив Фокс. Дело о забытой перчатке

Глава 12. Двенадцать пустых версий

Парокар лорда Ольдена остановился по моей просьбе у здания редакции газеты «Кремденский вестник» ровно в четыре часа пополудни. Я пресекла намерение шофера открыть мне дверь и самостоятельно выбралась, тут же ныряя в тягучую сумрачную атмосферу ноябрьского вечера. За проведенный в дороге час с небольшим я обдумала многое. Надо отдать должное шоферу, за всю дорогу он не обращался ко мне ни разу, с самого начала почувствовав мое настроение.

Выводы размышлений были неутешительными. Подозрение, павшее на лорда Ольдена, так и не развеялось, хотя, справедливости ради, я пыталась выгородить его перед самой собой. Да, факт причастности лорда Ольдена к этому запутанному делу меня ужасно огорчил. Я даже не смогла толком объяснить себе почему. Решила, что каким-никаким, а эталоном честности я его считала. Разочаровываться в людях ужасно неприятно. И еще более неприятно осознавать, что делала это не впервые. Пора было уже привыкнуть, что люди вовсе не такие милые, как хотелось бы о них думать.

Другим неприятным для меня фактом было то, что теперь и утверждение лорда об отсутствии связи с миссис Экройд тоже не попадало в категорию истины. А значит, у Лайнуса Экройда вновь появлялся повод для устройства аварии. Я откатилась на исходные позиции и страшно сердилась от этого.

Осознав сей факт, я вышла на тротуар перед редакцией в совершенно паршивом настроении. Нужно было чем-то срочно его исправить. И я надеялась, что хотя бы у мистера Уайта отыщутся хорошие новости.

Входная дверь знакомо скрипнула и с глухим стуком закрылась за моей спиной. Нос почувствовал запах типографской краски, и я представила, как застану врасплох господ газетчиков. Но в этот раз мне не удалось появиться внезапно. Из кабинета мистера Уайта на звук хлопнувшей двери с ожиданием во взгляде выглянул сам хозяин. Я уловила легкое разочарование, которое тут же сменилось оживлением прерванной беседы, направленным вглубь кабинета. Репортер приглашающе махнул мне рукой и быстро скрылся внутри. Я поспешила за ним, пока что не понимая причины такой торопливости.

– Можете повесить свое пальто там, – не глядя указал репортер на стоявшую у входа вешалку.

Я удивленно вскинула брови, но выполнила его просьбу, если это вообще было просьбой. В кабинете, помимо хозяина, находился только мистер Таск. Он рассматривал фотоснимки, развешенные на веревке, натянутой через весь кабинет и, кажется, даже не заметил моего прихода.

– Добрый вечер, – поздоровалась я.

– И все же возможно, – настойчиво проговорил мистер Уайт, но мистер Таск покачал головой, и я поняла, что на меня никто не обратил внимания.

Пришлось подойти ближе и прочистить горло. Мистер Таск внезапно обернулся и испуганно уставился на меня. Его нафиксатуренные усики дернулись, а в глазах блеснуло узнавание.

– О, мисс Фэлкон, – склонил он голову в приветствии и тут же указал на снимок, – мы тут рассматриваем.

Он посторонился, а я подошла ближе. На черно-белом фотографическом снимке, еще блестевшем от влаги, была изображена толпа. Узнаваемое место, только ракурс чуть отличался. Я, очевидно, в тот момент стояла около губернатора, и видела всех издалека. А вот мистер Таск фотографировал гораздо ближе, оттого и лица были видны, как нельзя лучше. На переднем плане стояла дородная дама в пальто, явно не подходившем ей по размеру, что ее даже не смущало. Она истово аплодировала, глядя куда-то вперед восхищенным взглядом. Рядом с ней терялся щуплый мужчина, гораздо ниже ее ростом. Он смотрел не на выступавших, а на эту восхищенную особу и взгляд его я бы назвала испуганным. Но внимание мистера Уайта и мистера Таска привлекли явно не эти двое, а те, что стояли по другую сторону от дамы. Один, в надвинутом на самые глаза кепи, невысокого роста, хотя может, так казалось, на фоне великанши, стоявшей рядом. Он что-то записывал в небольшой блокнот, уместившийся в ладони мужчины. Второй, повыше, в шарфе и без головного убора, с фотокамерой, которую он держал в руках, а вовсе не на штативе, как это делают все фоторепортеры, явно делал снимки.

– Я бы тоже сказала, что очень возможный вариант, – согласилась я с прозвучавшим ранее утверждением мистера Уайта. Но мистер Таск снова покачал головой.

– Да почему, Фил?! – возмущенно спросил его хозяин кабинета, и ткнул пальцем в фотоснимок. – Смотри, все, как мы искали. Что тебе не нравится?

– Пресс-камера, – уверенно проговорил фотограф. – Это же настоящий Голэрз. Вот видите, мисс Фэлкон. Ты тоже взгляни, Ри.

Мистер Таск открепил прищепку и, сняв фотоснимок, отнес его на стол, туда, где ярко светила настольная лампа.

– Вам, вероятно, сложно понять, но этим фотографическим аппаратом невозможно сделать такие снимки, которые я видел в «Двух полосах». Это фотографический аппарат нового поколения, сделанный специально для фоторепортеров. Он действительно может обходиться без штатива и качество снимков, сделанных на нем, будет гораздо выше, чем даже на моем Петенсвале. Все дело в скоростном шторно-щелевом затворе…

Он поймал наши непонимающие взгляды и замолчал.

– Хочешь сказать, у этих друзей в руках новейшая камера? – удивленно присвистнул Барри.

– Скорее всего, это ребята из столицы, Ри, – предположил мистер Таск. – Да и место они выбрали самое удобное. Все видно, все слышно и для фотоснимков хороший ракурс.

Мистер Уайт расстроенно нахмурился и постучал по столу пальцами.

– А другие? – спросила я у мистера Таска. – Были там еще фотографы?

Он хмыкнул и указал на снимки.

– Полно. Но все не наш вариант.

– Почему?

– Потому что семерых из них я точно знаю, – пробурчал мистер Уайт.

– Ну хорошо, восемь версий отпадает, – согласилась я, посмотрев в его уставшее лицо. Сейчас он снова напомнил мне того Барри Бутылку, с которым я познакомилась на заводе мистера Круса. Помятый вид, глаза чуть навыкате, однодневная щетина и какое-то неясное отчаяние во взгляде. Почему? Так переживает о поимке этого Суаро?

– Семь знакомых, трое, включая этих, из столицы и парочка явно из кружка феминисток, наподобие… – Он осекся, посмотрев на меня, и продолжил с напором. – Наподобие тех, что думают, как бы влезть в неприятности и усложнить нам жизнь.

– Нам? – уточнила я.

– Мужчинам, – безапелляционно ответил он, останавливая на мне взгляд с прищуром. – Итого, двенадцать пустых версий. Как мистер Ольден? Уже подарил кольцо?

Перескок на другую тему был столь неожиданным, что я даже поморгала пару раз, но потом решила съерничать.

– Подарил.

– Покажете? – язвительно поинтересовался он.

– В другой раз. Уже вернула. Хочу камень побольше.

Он сжал губы, отчего его усы встопорщились, и репортер стал похожим на моржа.

– Так на чем мы остановились? – вернул нас к вопросу мистер Таск.

– Двенадцать отличных вариантов превратились в двенадцать пустых подозрений, – проворчал мистер Уайт, присаживаясь на краешек своего стола и складывая руки на груди.

Я тоже отошла к окну, размышляя.

– Ну хорошо, какие еще версии?

– Да какие версии? – вспылил мистер Уайт.

– Вы прямо уверены в своих знакомых?

– Стопроцентно. Ни один из них не будет связываться с такой мелкой газетенкой. Им всем нужен масштаб. А масштаб – это «Техника и пар», «Высший свет», «Новатор». Зачем им опускаться до каких-то «Двух полос»? Понимаете?

Я слушала названия именитых журналов столицы и осознавала правоту репортера.

– Но я просто не могу поверить, что этот наглый лжец не пришел на такое мероприятие.

Мистер Таск повесил снимок обратно сушиться, а мистер Уайт хмыкнул.

– К вечеру и узнаем. Нет, если сегодня не вышел их номер, к завтрашнему утру. Дольше этот наглец ждать не будет.

– Точно! – воскликнула я. – Поищем главаря разносчиков газет? Сегодня, судя по всему, ему принесут очередную пачку страниц.

– О, вы опять за свое, – прикрыл руками лицо мистер Уайт.

– Но мисс Фэлкон права, Ри, – вступился за меня мистер Таск. – Скоро из полицейского участка вернется Дар, и мы сможем втроем устроить засаду.

– Да? – мистер Уайт снова вернулся к язвительному тону. – А где его искать ты знаешь?

– Можно поспрашивать у мальчишек, – предложила я.

– О-о-о, – замычал он как от зубной боли и схватился за голову, – вы меня с ума сведете.

– Я сама могу узнать, – продолжила я, не обращая внимания на его причитания. – Мистер Левант отправился в полицейский участок за подробностями аварии? Это правда?

Барри резко опустил руки и подошел ко мне, заставляя отпрянуть. Его указательный палец почти уперся мне в нос, а отступать мешал подоконник.

– Не лезьте в это дело, – прогрохотал он, погрозив пальцем. – Ясно вам? Не лезьте.

Я помолчала, ожидая, когда он уберет свои руки. Мы скрестили взгляды.

– И не надо сверлить меня своими зеленущими глазами, мисс любопытный нос! Что, разве женишок еще не запретил вам расследовать?

Я фыркнула, а репортер рассмеялся.

– Ри, я пойду, надо привести в порядок отпечатанные снимки с места аварии и допечатать оставшиеся, – проговорил мистер Таск, понимая, что разговор перешел на личные темы.

– Я бы хотела после взглянуть на них, мистер Таск, – проговорила я, выглядывая из-за загородившего мне вид рассерженного репортера, собираясь покинуть кабинет вместе с фотографом.

– Кларисса! – гневно воскликнул мистер Уайт. Потом посмотрел на друга, кивнул ему и перевел сердитый взгляд на меня. – А ты останься.

– Вы, – поправила я, настаивая.

– Вы, мисс Фэлкон, задержитесь на минутку. Мне есть что вам сказать, – наигранно вежливо проговорил этот актер.

Я проводила мистера Таска тоскливым взглядом до двери и уже было собралась выслушать то важное, о котором мне намеревался сообщить мистер Уайт. Но тут, едва не задев подошедшего фотографа, распахнулась дверь в кабинет. Она глухо стукнула стоявшую рядом вешалку с моим пальто, отчего та опасно накренилась. Я задержала дыхание. Вешалка постояла на одной ножке, словно раздумывая, пальто попыталось помочь ей упасть, но она все же благоразумно вернулась на место к моему облегчению. Не замечая всего этого, от двери к нам шел рассерженный мистер Левант. Куда делись жеманные манеры и игривый взгляд ловеласа? Он подвинул попавшегося мистера Таска плечом и, гневно дошагав до стола мистера Уайта, шлепнул на стол свой блокнот и подозрительно тонкую газету.

– Мы не там фотографировали, черт его побери! – воскликнул мистер Левант и мы с мистером Уайтом одновременно схватили газету.

Не желая терять время на препирательства, мы оба, стоя плечом к плечу, впились взглядами в зернистый фотоснимок на первой полосе из двух существующих, потому как это были те самые злосчастные «Две полосы». На снимке был удачно заснят разъяренный мистер Экройд, стоявший напротив лорда Ольдена с каменным лицом, из-за спины которого выглядывала моя ужасная шляпка и клочок пальто. Рядом стоял озадаченный инспектор Колсен. Фоном для всей этой безобразной сцены служил развороченный парокар леди Экройд.

Заголовок гласил: «Обманутый муж или сиятельный любовник? Кто больше опечален смертью леди Экройд?». Статья написана была довольно живо, говоря языком репортеров, изобличая пороки каждого присутствовавшего. А в конце, как вызов, значилась подпись неуловимого Жераля де Суаро.

Дочитав статью до конца, я осторожно посмотрела на мистера Уайта и, увидев подтверждение своих подозрений, на всякий случай отодвинулась на полшага. Он бросил газету и со всего размаху стукнул кулаком по столу.

– Черт его побери! – выкрикнул он. – Я сотру в порошок этого мерзкого писаку!

Лицо репортера покраснело от гнева. Я легко догадалась, какая именно фраза привела его в такую ярость. На этот раз Суаро решил воткнуть шпильку всем сторонам: и полицейским, и лорду Ольдену, и мистеру Экройду, и, наконец, репортерам «Кремденского вестника», которых он называл кремденскими тихоходами, излагающими версии властей, скрашенные флером скандала. Мол, настоящие, быстрые и правдивые новости звучат только в независимых «Двух полосах».

Не успел кулак мистера Уайта подняться во второй раз, как аккуратно закрытая мистером Таском дверь вновь распахнулась, на этот раз так ударяя о вешалку, отчего та без всяких раздумий, вместе с моим пальто покачнулась и уверенно рухнула. Пальто мое радостно распласталось по полу, собирая всю пыль издательства, включая дух сплетен и скандалов. Я чуть не взвыла от расстройства. Но внимание моё перехватил круглый низенький мужчина в шикарных усах, который прямо с порога начал оглушительно кричать:

– С каких пор какой-то листок бумаги для клозета рассказывает новости раньше, чем «Кремденский вестник»?! Я вас спрашиваю! Какого черта статья об аварии этой дирижаблихи еще не в печати?! Где снимки с места аварии? Где интервью с инспектором? Долго мне еще терпеть вашу нерасторопность? Или вы и вправду тихоходы, как говорится в этой газетенке? Может мне нанять этого проклятого Суаро вместо целой команды именитых репортеров?!

Мужчина кричал исключительно на мистера Уайта, словно не замечая моего присутствия. Но когда замолчал, а в ответ ему прозвучала лишь тишина, он перевел гневный взгляд на меня.

– Ааа, – протянул язвительно он, – вот чем тут занят знаменитый Ри Белый! Охмуряет очередную гувернантку! Я за это плачу тебе жалованье?! Таскаешься за юбками вместо работы! – И повернувшись ко мне, проговорил чуть тише, но с напором: – А вас, разлюбезная мисс, я попрошу покинуть издательство и впредь не мешать моим работникам исполнять свои обязанности.

Его палец указал на дверь.

– Что? – на секунду мне показалось, что я плохо расслышала, но намек на мою сомнительную репутацию был и вправду произнесен.

Я вспыхнула, расправила плечи и прожгла наглеца оскорбленным взглядом. Намереваясь удалиться, я заметила мистера Таска, очень вовремя поднимавшего мое пальто вместе с вешалкой. Как я и думала, оно было все в пыли.

– Я точно не намерена выслушивать оскорбления неизвестно от кого, – проговорила я, нарочно делая вид, что не понимаю, что передо мной главный редактор издательства.

– Непонятно кто здесь это вы, мисс! – заорал главред.

– Шеф! – взбеленился тут мистер Уайт. – Я не таскаю кого попало в редакцию! Мисс Фэлкон помогает нам разобраться с деталями дела. Статья почти готова и в ней нет всяких глупых версий, подходящих только для третьесортной газетенки. Интервью только прибыло, сейчас вставим его и в вечернем номере уже выйдет и то, и другое.

Он поймал уходящую меня за локоть.

– Мисс Фэлкон, прошу вас, останьтесь.

– Меня еще ни разу так не унижали, – возмущенно произнесла я, выдергивая локоть. Внутри жгло чувство обиды, и оно во всю сражалось с желанием получить нужные сведения.

– Всего хорошего, – попрощался со мной главный редактор газеты.

– Мисс Фэлкон, – вновь попросил мистер Уайт, но я, обиженно взглянув на него, лишь поджала губы. Честь все же превыше выгоды. А я и вправду не собиралась терпеть такие унижения от губернаторского пса. Все знали, кому принадлежит газета, в чем-то этот проклятый Суаро был прав.

Я проследовала к вешалке и, вытащив платочек, принялась отряхивать им новостную пыль, намертво въевшуюся в ткань. Мистер Таск постарался мне помочь.

– Мисс Фэлкон, пойдемте в проявочную, там у меня есть раковина, может, водой получится лучше, – предложил он, стараясь не перекрикивать орущих за нашими спинами мистера Уайта и главреда. Я кивнула и отправилась вслед за ним. За нами увязался и мистер Левант, предпочтя, очевидно, переждать, когда улягутся эмоции у обоих скандалистов. Последним, что я услышала, была угроза увольнения от мистера Уайта. После этого либо закрытая дверь помешала что-то услышать, либо разговор сменил громкость.

Мы прошли в кабинет мистера Таска, располагавшийся по левую руку от типографии. Я с любопытством осмотрелась. Полутемное помещение с огромным окном и столом, над которым висели лампы.

– Проходите, мисс Фэлкон. Это моя пещера с сокровищами. – Я бросила взгляд на фотографа и заметила, как тот улыбается. – А вот и обещанная раковина.

Я повесила несчастное пальто на вешалку и подошла намочить платок. Раковина была в пятнах странного цвета.

– Растворы довольно едкие, не отчистить, – оправдывался мистер Таск, включая воду.

– Ничего, благодарю вас. – Я намочила платок и принялась стряхивать пыль.

– Похоже, они сегодня не дойдут до второго увольнения, – проговорил мистер Левант, стоявший у приоткрытой двери, и пытавшийся подслушать, не раздаются ли крики из кабинета друга.

Я с любопытством посмотрела на него.

– Как вам понравился господин инспектор? – попробовала я закинуть удочку.

Мистер Левант хохотнул. Ярость, с которой он ворвался в кабинет мистера Уайта, испарилась и теперь передо мной вновь был ловелас с соблазняющей улыбкой.

– Вы с ним знакомы, мисс Фэлкон?

– С инспектором Колсеном? – уточнила я. – Встретилась на месте аварии. Вы же о ней с ним беседовали?

Мистер Таск, принявшийся разбирать пластины со снимками, бросил быстрый взгляд на меня, потом на друга, но промолчал, и я была ему за это благодарна.

– О да, он никогда не докопается до истины, таков мой вывод. Служака, падок на авторитеты, если он женат, то точно подкаблучник, либо тиран.

– С чего вы взяли? – удивилась я такой характеристике, припоминая инспектора.

Мистер Таск зажег лампы над столом и их резкий свет на секунду ослепил меня, пришлось прикрыться ладонью с зажатым в ней платком.

– Прошу прощения, – пробормотал он, – для печати нужен свет. Я с вашего позволения допечатаю снимки, нужно успеть к вечернему номеру.

Переждав, пока в глазах перестанут мерещиться блики, кивнула. Запахло чем-то едким, я опустила ладонь и увидела, как фотограф покрывает стеклянные пластины каким-то составом и вставляет в рамку.

– Он обожает всех, кто выше него по карьерной лестнице и ненавидит всех, кто ниже, – услышала я объяснения мистера Леванта и обернулась к нему. – Я приоткрою окно, Фил, а то ты нас отравишь своими составами.

Репортер открыл створку и в проявочную ворвался свежий воздух вместе с самыми смелыми снежинками.

– Зима, – констатировал мистер Левант. – Видели, мисс Фэлкон, там истинная метель. Бр-р-р. Не замерзнете по дороге домой?

Я с сомнением посмотрела за окно и пожала плечами. Темный проулок не давал разглядеть то, о чем говорил репортер, но я ему верила. Придется померзнуть на станции, дожидаясь парокара.

– Хотите, я свистну мальчонку и вас доставит извозчик с крытой повозкой? – предложил он и я, представив, сколько буду добираться до дома, покачала головой.

– Лучше расскажите, о чем вы узнали от инспектора. Меня очень расстроила смерть леди Экройд. Хотелось бы знать причину. – Репортер посмотрел на меня с подозрением, и я приложила руку к сердцу. – Клянусь не разглашать того, что услышу от вас.

Он предложил мне стул, и я села. Мистер Левант же остался стоять, лишь оперся о стол, мешая мистеру Таску, но тот отчего-то не возражал.

– Если честно, то в самой аварии ничего сверхъестественного, – признался мистер Левант, – даже не знаю, если шеф рассчитывает на загадку, то здесь все просто. Разгильдяйство, вот и все. Не проверили уровень воды, давление жжих, и бум. – Он изобразил руками, как подскочило давление, а потом как взорвался парокар.

Я разочарованно вздохнула.

– Думаете, она просто забыла долить воду? – разочарованно уточнила я.

– Ну почему она? – возразил мистер Таск, вставляя очередную пластину в рамку. – Вряд ли такая женщина занималась обслуживанием парокара самолично.

– Фил прав, – поддержал его мистер Левант, – скорее всего леди обслуживал личный механик.

– Она ушла от мужа, – возразила я. – Вряд ли леди Эва ездила в гараж к нему в особняк.

– М-да, пожалуй, вы правы, – согласился мистер Левант и, подумав немного, предположил: – Тогда она обслуживалась у Билли.

– У Билли?

– Это лучшая мастерская в городе.

– Билли никогда бы не забыл долить воды, Дар, – произнес мистер Таск, вынимая лист бумаги со снимком и опуская его в лоток с жидкостью.

– Точно, – подтвердил мистер Левант. – Тогда, где же она обслуживалась?

– Может, как раз нигде? – предположила я.

– Э, нет, – возразил репортер, покачав головой. – Кто-то должен был загрузить концентрированный уголь.

– Может, он еще не закончился, – вставил версию мистер Таск.

– Не может, – буркнул Дарий Левант. – Инспектор сказал, что бак с углем отлетел и остался цел, помялся только. Так вот угля там было под завязку, только пополнили. Да и если леди Эвелина ехала по дороге на север, то вряд ли это была недолгая поездка, скорее всего она собиралась покинуть Кремден, потому и запаслась углем под завязку. А это значит, что кто-то этот уголь туда насыпал. И этот кто-то почему-то не проверил уровень воды в баке. Либо это полнейший идиот, либо…

– Либо это сделано нарочно, – закончила я за репортером мысль, вспоминая перчатку на тумбочке лорда Ольдена. Странное отчаяние разлилось внутри.

– Я вам этого не говорил, – предупредил меня мистер Левант еще раз.

Я кивнула и поднялась, принимаясь еще раз отряхивать пальто. После, воспользовавшись помощью мистера Таска, оделась и повернулась к обоим мужчинам.

– Благодарю вас, господа репортеры, за помощь. Вряд ли придется встретиться здесь еще, но я была рада познакомиться с вами обоими. Передавайте вашему коллеге… хотя нет. Ничего не нужно.

Я пожала руку обоим мужчинам и отправилась покорять разыгравшуюся пургу в поисках станции парокара.