Дикий

Глава девятая – В чужой монастырь…

Утро тринадцатого дня путешествия мы встречали в небольшом дупле, откуда накануне с боем выставили прежнего хозяина жилплощади – пятиметровую уховёртку, умудрившуюся не сдохнуть после десятка ударов клевцами. Спешить было некуда, снаружи вовсю шпарил дождь. Большие тяжёлые капли легко пробивали зелёную крышу из листьев и неслись дальше вниз мимо нас. Сплошным потоком неслись. Водопадом. Настоящий тропический ливень. Весьма, надо сказать, частое здесь явление. Этот был уже третьим с момента нашего появления в истинном лесу.

– Пожалуй, тут меня и подождёте. До нашего посёлка день ходу, если мне одному бежать. Жратва у вас есть. Воды теперь тоже достаточно. Только не вылезайте без крайней нужды. Я быстро – туда и обратно.

– Хорошо, – пожал я плечами. Раз Грай считает дупло безопасным местом, посидим, подождём.

– И знаешь, что я подумал, – почесал дикий успевшую отрасти короткую бороду. – Не надо никому говорить про то, кто ты на самом деле.

– Само собой, – хмыкнул я. – Мне бы тоже не хотелось, чтобы про Сашку из другого мира узнал кто-то кроме вас. Я думал и так понятно, что это тайна. Только вам-своим друзьям рассказал.

– За нас с сестрой можешь не переживать, – уверил Ферц. – Джи умеют хранить секреты. Скажи, Тола?

– Я что, дура что ли? – фыркнула девушка. – Наш пришелец – живая тюрьма моего нежно любимого Рэ. Не бойся, Пожиратель, твою тайну из меня клещами не вытянут.

– Да я не про это, – скривился Грай. – Хотя и это тоже правильно. Я про твои способности. Моим родичам может не понравиться, что я притащил Пожирателя. Скажу, что вы беглые силары и всё. С моего поручительства примут. Да и без него бы скорее всего приняли. У нас одарённых мало – чуть больше десятка на весь род. А тут сразу трое боевых. Таких гостей в любом посёлке приютят с удовольствием.

– Да-да, нас нужно любить и ценить, – хитро прищурилась Тола. – Вон, Сашка за несколько секунд десяток ваших кровников вырезал. Знаю я, куда ветер дует. Задобрите почестями, а потом потянете этих Хартов жечь. Или ещё кого неугодного.

– Ага, причём в одиночку, – с серьёзным лицом кивнул Дикий. – Хорош чушь нести. Мы мирный народ. Пока к нам не лезут, зубы не скалим. Не переживай, поперед всех в бой никто тебя не пошлёт. Но в одном ты права – потрудиться на благо рода придётся. Особенно парням, – загадочно подмигнул он нам с Ферцем. Отработать постой так сказать.

* * *

Ожидание Грая прошло без серьёзных проблем. Пока он отсутствовал, к нам в дупло всего дважды пытались забраться не в меру любопытные, или голодные секты, которых мы легко выдворили. Наоборот, наконец-то, удалось отдохнуть. Когда утром третьего дня снаружи послышался знакомый голос дикого, предупреждающего о своём возвращении, я даже немного расстроился. Тут сухо, прохладно и уютно, а этот злодей сейчас снова погонит скакать по веткам. Мог бы дать ещё денёк-другой отлежаться.

– Знакомьтесь, мой батя, – кивнул Грай на забирающегося следом за ним мужика. – Расчувствовались с мамкой. Без присмотра отпускать отказались.

– Иди ты! – беззлобно послал дядька дикого и первому протянул руку Ферцу. – Багар. Спасибо, что потеряшку моего привели. От души.

– Это кто ещё кого привёл, – хохотнул Грай

– Ферц, – ответил тем временем на рукопожатие брат Толы, опустив полагающееся «мэл Джи».

– Рейсан, – пришёл мой черёд тискать здоровенную лапу. – Рад знакомству.

– Вот этот, как я который, а эти – огонь, – ёмко охарактеризовал нас Грай.

– Сильны! – одобрительно протянул Багар. – И то и то годный дар. Старейшины кипятком ссать будут.

– Ага, – довольно кивнул Грай. – Спорим, в первую же ночь теней в гости пришлют.

– А то!

И оба диких дружно загоготали. Сразу видно, что отец и сын. Вернее слышно – манера разговора одна, и ржут одинаково. А вот внешне вообще расход полный. Багар кряжистый круглолицый блондин с кудрявыми волосами. Глаза голубые, нос приплюснутый, подбородок покатый – почти полная противоположность Грая. Приёмыш что ли наш дикий? Ну да не суть. Спрашивать я про такое не собираюсь.

– Гля, что принёс, – протянул мне Грай похожий на янтарь камень размером с перепелиное яйцо. – Оберег. Теперь можешь забыть про Рой.

– Зашибись! – просиял я, осторожно принимая дар. – Спасибо, дружище!

– Там дырочка сверху. Потом можно верёвку просунуть и на шею повесить. Вот так вот, – продемонстрировал дикий свой жёлтый кулон.

– Для вас тоже есть, – пришла очередь Толы с Ферцем. – Теперь можно и к нам. Для Роя вы больше не светитесь.

Тянуть с выходом не стали и, собрав свои нехитрые пожитки, уже через пять минут покинули дупло. Дорога в этот раз много сил не отняла. Места вокруг своего посёлка дикие знали отлично, и вели нас удобным маршрутом. Да и отдых пошёл на пользу. Даже Тола вполне поспевала за остальными. Не удивительно, что уже к вечеру мы добрались до цели.

На последнем участке пути пришлось спуститься на землю. Как объяснил Грай, Хаджи всегда стоят особняком, и с других деревьев на них по веткам не перебраться. Неплохой бонус к уже известным нам свойствам чудесного растения в плане обороны. Но и более приземлёнными во всех смыслах элементами защиты тут тоже не гнушались. Пройдя сквозь подозрительно густые заросли сорняка, мы упёрлись в высокую стену. То есть в сравнении с окружающей флорой ничего высокого в ней не было, но для человека десятиметровый частокол из напоминающих сухой бамбук прочных жёлтых стеблей – препятствие без подручных средств непреодолимое. Да и для некоторых сектов, наверное, тоже.

– Свои! – крикнул кому-то наверх отец Грая, и через пару секунд оттуда свалилась верёвочная лестница. Походу, ворот и калиток тут не имелось. Разумно. Один хрен местные телегами, повозками не пользуются.

Перебравшись через край, попали на приставленную к частоколу с внутренней стороны шаткую башенку, на верхушке которой и троим уже было не развернуться. Как залезали по очереди, так тот час и слезали. Передвижная, похоже.

Внизу нас уже поджидали встречающие – ребятня в основном, но и взрослые тоже подтягивались к месту событий. Если судить по одежде, голытьба голытьбой. Сплошная рвань, да и той по минимуму. У девчонок юбки и топики, у пацанов шорты. Женщины в коротких сарафанах без рукавов. И только мужики выглядят более менее – штаны и жилетки из грубой зелёнки, навроде тех, что были у Хартов. Упрощённое тоху. Хотя, мы сейчас и сами после двухнедельной дороги не лучше смотримся. Поизносилась одёжка конкретно.

– Добро пожаловать в посёлок Мейсов, силары с великого Древа! – пафосно поприветствовал нас седеющий дядька с подобием индейского перьевого кокошника на голове, только с хитиновыми пластинами вместо перьев. – Я глава рода – Мардас. Наш дом – ваш дом.

Ответные вежливости неожиданно взял на себя Ферц, так что нам с Толой осталось только представиться и коротко поблагодарить за тёплую встречу. Признаться, я опасался, что нас с порога завалят вопросами, но нет. Стоило церемониям завершиться, как вождь Мейсов быстро разогнал любопытствующих и пригласил следовать за собой. Мол, дорогих гостей ждёт ужин. Места для ночлега тоже подобраны. Покушаете, выспитесь, а по утру уже о делах потолкуем.

Судя по последнему предложению, ложились здесь с закатом. Так-то ночью ещё и не пахло. Едва начинавшего тускнеть света вполне хватало, чтобы рассмотреть посёлок Мейсов во всех подробностях. Первое впечатление – мы попали к эльфам. Второе – нет, скорее к эвокам из Звёздных войн. Всё-таки местные домики, лесенки и помостки, облепившие гигантское, напоминающее толщиной ствола баобаб дерево не походят на творения ушастых перфекционистов, убивающихся по красоте. Тут всё добротно, но просто. Никаких башенок, шпилей, резных ставенок и прочей бесполезности. Только прочность, практичность, надёжность. По крайней мере именно эти эпитеты приходили на ум при взгляде на разбросанные по Хаджу гирлянды построек и связывающих их подвесных дорог.

Впрочем, внизу тоже хватало различных строений. Радиус забранной в стены поляны позволял разместить вокруг древесного великана средних размеров город. На глаз от частокола до ствола метров триста-четыреста. И ведь тут у них, ни полей, ни огородов, ни лужаек под выпас скота. Похоже, сугубо охотой и собирательством кормятся. При здешней плодовитости всего и вся другого и не надо. Из всей растительности внутри только густой покров невысокого мха – мягкого и пружинящего под ногами. Заболоченности, как в большинстве мест снаружи, нет. Ровно, просторно и сухо. Какой-то домашней живности тоже не видно. А вот людей много. Провожают любопытными взглядами, но подходить ближе и приставать не пытаются. Дисциплина, однако. А вот на лесенках и помостах вверху почти никого. Наверное дорогая недвижимость, только для избранных.

– А чего народ весь внизу, вечер же? – не вытерпев, обратился я к Граю.

– Так и чё? Мы за стенами же, – не совсем понял тот.

– Ну так спать-то наверх все полезут?

– С хера ли? Делать нам нечего туда-сюда лазить? Это только, если секты какие прорвутся. Не Рой. От Роя на Хадже не спрячешься.

– Теперь понятно. Это у вас крепость типа. На самом дереве никто не живёт, – вздохнул я с облегчением. После длинного перехода совершенно не тянуло опять куда-то взбираться. И так руки ноют.

– На постоянку только старейшины живут. Но к ним мы уже утром полезем.

Тем временем, обойдя ствол по широкой дуге, мы подошли к большой хижине, у входа в которую нас встречало несколько женщин.

– Друзья моего сына всегда желанные гости под нашей крышей, – расплылась в радушной улыбке одна из них. – Знакомь нас, сынок.

Представив нас матери, Грай шумно потянул носом воздух.

– Кахатов нажарила. Ммм… Уже и забыл это запах.

– Всё, как ты любишь, родной. И там не только кахаты. Соседки вот помогли к вашему приходу накрыть. Заходите, ребята. Мардас, с нами поужинаешь?

– Конечно, сестра. Что я, зря пол посёлка прошёл?

О как. Оказывается, наш Грай племяш здешнего вождя. Понятно, чего хата такая большая. Хотя, может я ищу связь там, где её нет. Внутри оказалось на удивление светло. У них что, тоже тут мановоды проложены? В любопытстве я оторвал глаза от забитого всевозможной снедью стола, вокруг которого были расставлены заменяющие стулья деревянные чурки, и поднял взгляд наверх. Мёд мне в рот! Светлячок! В плетёной клетке, подвешенной под потолком, сидел крылатый сект с кошку размером и вовсю светил задницей. Настоящая живая люстра.

– Рассаживайтесь, мои дорогие. Всё только из печки. Из питья: кто хочет – сок, кто хочет – квас. Брага тоже есть, но с ней поаккуратнее – крепкая.

Мы не стали заставлять себя уговаривать и вскоре уже вовсю хрустели какими-то сочными, ни то личинками, ни то червяками, вовсю запивая эту вкуснятину, то одним, то другим из напитков. За огромным столом, занимающим четверть комнаты нас осталось лишь семеро: родители Грая, Мардас и мы вчетвером. Признаться, я ожидал, что семья у нашего дикого будет побольше.

– Вкуснота, – пробормотал с набитым ртом Грай. – Ты браги-то тоже хлебни. Лишней не будет. – И словно прочитав мои мысли, добавил матери:

– А малым хоть оставила? Небось не каждый день кахаты на ужин.

– Не переживай, родной, – улыбнулась хозяйка. – Они раньше поели. Просились с нами посидеть, но ты же знаешь своих братьев. Спокойно поговорить не дадут. Пусть погуляют пока.

– Кстати, о разговорах, – вытер рот тыльной стороной ладони Мардас. – Вы, гости, кушайте, кушайте, а я чутка поспрашаю пока. От Грая-то ничего толком не добьёшься. Вы же от войны убежали, так? На Древе Хо, говорят, кровь рекой льётся. Мы тут вроде в глуши живём, но новости какие-никакие и до нас нет-нет добираются.

– Ага, от войны, – ответила за всех тола, пока я дожёвывал очередного червя. – Можно сказать и так. У нас с братом всю родню перебили, а Рей против собственного клана пошёл. В общем, дороги назад нам нет. По крайней мере в ближайшее время точно.

– Ай, бедненькие! – всплеснула руками мать Грая.

– Да, горько, – покачал головой Мардас. – Одарённые наверху постоянно друг друга режут. Ну ничего, поживёте у нас сколько нужно. Роду такая подмога не лишняя. Да и свежая кровь как-никак. Думаю, старейшины против не будут – предварительно вчера уже добро дали. Меня же, как главу здешнего, только один вопрос, если честно, волнует – не придут ли за вами ваши враги? Древесники, конечно, в истинный лес соваться не любят, но, коли нужда заставит, могут и выбраться за свои стены. И до нас дойти могут. И большой силой дойти.

А вот здесь мне и с пустым ртом не хотелось спешить с ответом. Так-то связать наше исчезновение с личностью Грая и вычислить направление бегства теоретически можно. Но все вводные мне не известны. Зависит от множества «если». К примеру, судьба отряда Термино – удалось им добраться до единомышленников, или нет? Рассказали они про нас кому-нибудь и кому именно? Что вообще преподам было известно про Грая? Гайда Мох вроде мог что-то знать.

– За это можешь не переживать, – успокоил вождя и меня заодно сам же дикий. – Никто не знает, что мы сюда двинули. А наш путь отследить и вообще невозможно. Мы больше по воздуху. Даже если они догадаются, что Рейсан со мной вниз отправился, это им мало, что даст. Из какого я рода даже Черхан не знал. Это главный в той школе, где я торчал. Задолбаются по посёлкам тыкаться.

Но чересчур осторожного в силу своей должности дядьку даже такие аргументы не убедили.

– Это хорошо, – почёсывая бороду, изрёк Мардас. – Только пребывание у нас одарённых с Древа всё равно нужно будет скрывать. Я уже наказал всем и каждому не болтать, но завтра ещё повторю. На обмен к корням ходим, с соседями нет-нет видимся. За бережёным Создатель приглядывает.

На этом тема безопасности себя исчерпала, и разговор перешёл на расспросы про учёбу в академии, жизнь наверху в целом, наш побег, полёт на простачьей сапе, стычку с Хартами и поход через лес. Проболтали часа полтора и не заметили, как снаружи стемнело.

– Ой, ребятки! – схватилась за голову мама Грая, бросившая взгляд в сторону двери. – Засиделись мы с вами. Утром к старейшинам подниматься, а вам ещё теней встречать. Давайте-ка допивайте, что в кружках, и пойдём покажу, кто где спит сегодня.

– Каких-таких теней? – немного заплетающимся от выпитой браги языком переспросил Ферц.

– Каких? – округлила глаза хозяйка. – Так вы что же, про наш главный обычай до сих пор гостям не поведали? – накинулась она на сына с мужем. – Весь день вместе шли! Как так можно?

– Ты чё не рассказывал? – в свою очередь вылупил основательно окосевшие зенки на Грая Багар.

– А что на меня хвосты переводишь? – взбрыкнул тот. – Я думал, вы сами.

– Подождите, подождите, – поднялся Мардас. – Так это не делается. Оба провинились. Спрошу с вас, но завтра. Пойдёмте, парни, подышим прохладой.

Последнее было обращено к нам, так что, непонимающе переглянувшись, мы с Ферцем поднялись из-за стола и проследовали за вождём Мейсов к выходу. Попробовавшую было присоединиться к нам Толу мать Грая вежливо придержала за руку, а сам дикий выдал сомнительное:

– Не боись, им понравится.

Оказавшись снаружи, Мардас огляделся и, убедившись, что никого рядом нет, натянул на лицо предельно серьёзное выражение.

– Извините, что так получилось. Эти двое, что младший, что старший, те ещё раздолбаи. Мы знаем, что вам, силарам с великого Древа, наши традиции могут показаться дикарскими, а потому обычно предупреждаем заранее. Но, что вышло, то вышло. В посёлок вы наш уже зашли, еду с Мейсами разделили, обратно не переиграешь – священный завет предков придётся исполнить.

– Может, хватит ходить вокруг, да около, – решил помочь вождю я. – Говорите прямо, что от нас требуется.

Но, похоже, Мардас не умел прямо в принципе. Переговорщик от бога, блин! Вроде пока и ничего страшного не сказал, а жути напустить умудрился. Вон Ферц, благо что пьяненький, а всё равно весь напрягся. Не Толу же в жертву какому-нибудь местному божку принести они от нас требовать станут? Надо же до чего меня довёл словоблуд пятого ранга – какая дурь в голову лезет.

– Прямо, так прямо. Мы род по меркам истинного леса хоть и большой – больше тысячи душ – а всё равно маленький. Десятками и сотнями оборотов одна и та же кровь ходит по кругу. У нас тут, считай, все друг другу родня. Разбавлять племя надо. Мы девками молодыми с соседями, конечно, меняемся, но этого мало. Приходится каждого пришлого, да прохожего в неведомые отцы детворе нашей брать. Без этой традиции давно выродились бы уже. Так что, мэлы, не сочтите за оскорбление, но нужно вам будет наших молодух повалять.

– Чего? – вытянулось лицо Ферца. – Я жениться на дикой не собираюсь! Будь она хоть трижды красавица. Не сочти за оскорбление, вождь, но у меня на жизнь свои планы.

– Да какой жениться, – замахал руками Мардас. – Покрыть только. Семя сбросите – и свободны. Никаких обязательств.

В отличие от огневика, я мысль вождя уловил ещё на фразе про круговорот крови. Обычное дело для малых народов. Освежают генофонд. Логично и правильно. Вот только сторонним наблюдателем рассуждать про подобное – это одно, а самому племенным быком выступать – совершенно другое. Вот заделаю малыша, и как потом дальше жить, зная, что твой сын, или твоя дочь без отца растёт. И самому неприятно, и ребёнку подлянка.

– Без обязательств говоришь. А совесть? – с укором посмотрел я на вождя. – Потом такую мамку, кто замуж брать захочет? А дети что? Всем родом потом таких детей воспитываете?

– Создатель упаси! – фыркнул Мардас. – У нас в тенях только мужние бабы. И не спеши на чужой народ свои уклады натягивать. Во всех родах отцом считается не тот, кто зачал, а тот, кто растил. Детишки и знать не знают, что не родные по крови. И вы, ни про потомство своё, ни про тех, с кем постель разделите ничего знать не будете. В истинном лесу ночи темны.

– Не, ну если так… – неуверенно протянул Ферц.

– Не переживайте. Предки наши не дураками были, всё учли, всё продумали. По три девки осчастливите, и весь долг за помощь рода выплачен.

– По три? – немного прифигел я.

– Так одарённые же, – развёл руки вождь. – С обычных мужиков и одной достаточно, а ваша кровь – ценность особая.

Вот Грай! Раздолбай говорите? Да этот хитрожопый специально нам ничего не сказал. И отца подговорил молчать. Знал гад, что нам с Ферцем, несмотря на приятность самого процесса, обычай их может не понравиться. Он и сам ведь, наверняка, каким-то прохожим силаром заделан. То-то с батей они не похожи. Злодей! Вот злодей! Но деваться некуда. Теперь откажись мы, могут и в кровники запросто записать.

– Мы согласны, – тяжело вздохнув, ответил я за нас обоих.

– Да? – покосился на меня Ферц.

– Да, – уверенно кивнул я ему. – Давайте уже, чего-куда. После вашей браги спать хочется.

– Конечно, конечно, – оживился вождь. – Сейчас отведём. Скажу только нашим, что всё хорошо. А то переживают. Да и сестра ваша.

– Погодите, – остановил собравшегося было вернуться в дом Мардаса Джи. – А если это… Троих не получится. Рей прав – брага ваша… Что-то в сон шибко клонит. Может…

– Да нет, – перебил струхнувшего Ферца вождь. – Троих за ночь не надо. На первой и одной хватит, а там дальше у нас и ещё ночи есть.

* * *

В хижине, куда меня привели, или не было окон совсем, или они закрывались так плотно, что снаружи в комнату не проникало ни единой капельки света. С дверью та же история. Темнота – хоть глаз выколи. Благо, когда заходили, успел разглядеть прямоугольник мягкой подстилки, заменяющей в этих апартаментах кровать, и лежал теперь не на земляном полу, а на ней. Лежал голым. И спасибо предусмотрительным хозяевам, чистым. Перед тем, как разделить, нас с Ферцем предварительно завели в здешнюю купальню, где, снабдив мылом, позволили вымыться. Очень мило с их стороны. Отсутствие собственной вони и остатки алкоголя в крови предавали уверенности.

Моя партнёрша – по-другому назвать проскользнувшую в хижину женщину, закутанную с головы до пят в длинное покрывало, язык у меня не поворачивался даже в мыслях – явилась через пару минут. Мелькнула размытым силуэтом и тут же плотно закрыла дверь. Мир слепых, снова здравствуй.

Лёгкий шорох снимаемых одежд распалил и без того бурлящее воображение. Зрелая, молодая, совсем девчонка? Блондинка, брюнетка, шатенка? Наверняка буду завтра коситься на местных дам, пытаясь угадать приходившую ко мне ночью тень.

Но вот прикосновение к груди тёплых рук выметает все мысли. Пока только руки. Скользят по торсу, по животу, по плечам. Меня словно разглядывают наощупь. Или это такая прелюдия?

Ой! Она нашла член. Проверяет готовность. Да чего тут проверять?! Иди уже сюда. Хватаю за плечи и притягиваю к себе. Не грубо, но очень настойчиво.

Молодая. Наверное. Грудь торчком, живот ровненький, попа крепкая. Волосы пахнут чем-то приторно сладким.

Не отпрянула, не оттолкнула, не взвизгнула. Наоборот, попыталась усесться сверху. Но для меня сейчас наездница – слишком медленно. Я уже давно познал прелесть секса, и не менее давно у меня его не было. Перевернулся, не выпуская её из объятий, и, рывком войдя, зачастил.

Пять секунд. Или семь. Десять максимум. Некрасиво по отношению к девушке? Может быть. Но у нас тут не танец любви, мы тут делаем дело. Профессионально и молча.

Мардас предупредил, что тени нельзя разговаривать, чтобы я потом не узнал её по голосу. Но мне можно.

– Не спеши уходить. Дай минуту, и закрепим для надёжности.

Так-то она вроде не пыталась дать дёру, но мало ли. Передохнул, гладя тёплое упругое тело – и снова в бой. В этот раз поменяли позу. Кто знает, как там для зачатия лучше? Через пять минут я опять отстрелялся, но ответственность погнала и на третий заход. Саня Углов ничего не делает на тяп-ляп. Сказали забацать ребёночка, значит будем стараться. Господи, кого я обманываю… Хорошо-то как!

И моей партнёрше тоже вроде бы стало, наконец, хорошо. Организм не обманешь. Задвигалась бойче, тяжело задышала. Стонать ей нельзя – тоже голос ведь какой-никакой.

В общем, где-то через час мы закончили. Рейсан мог гордиться своим телом и мной-нимфоманом. Четыре раза – это, конечно, не легендарные семь, но тоже великий подвиг, насколько я знал. Треть долга погашена. Тень, получившая своё в полном объёме, не прощаясь, сбежала. Я же остался лежать в одиночестве, прислушиваясь к своим ощущениям.

Странно, никаких угрызений совести и душевных мук я не чувствовал. Спокойствие, удовлетворённость, приятная усталость – и всё. Какой же я всё-таки чёрствый сухарь. Подсушил меня новый мир, перестраивает по чуть-чуть под себя. Скоро от прежнего Сашки ничего не останется. Хорошо это, или плохо… Немного страшновато, да. Но выбора у меня всё равно нет. Это происходит само, без моего желания, или нежелания. Будем жить дальше и стараться не забыть себя окончательно. А сейчас и вообще пора спать.