Дитя скорби

Глава 35

Огонек внутри погас, во мне будто что-то сломалось, надорвалось, разлетелось со стоном лопнувшей струны. Ноги сами подогнулись, я упала на колени. Болело где-то там, внутри, хотелось завыть, свернуться калачиком на этих холодных камнях и скулить. Почему? Почему так больно? Таур ничего не обещал, не клялся в вечных чувствах, не говорил о верности. Он был свободен делать, что хочет, спать, с кем хочет.

Я знала, что Глассе - его фаворитка. Знала, что они за закрытыми дверьми явно не в ладушки играют. Почему же сейчас было так больно, горько, противно, словно меня предали, словно бросили и вытерли об меня ноги. Нужно было бы встать, сказать, что это ничего не меняет, что эльфам Гремучего царства все равно нужна помощь, что нужно остановить тифлингов, которые скоро кровавым маршем пойдут по долинам и деревням. Но я не могла.

- Ниэнель, милая, - ласково сказала владычица, наклоняясь ко мне и приобнимая за плечи.

- Твой дом здесь, в Сокрытом городе. И никто, даже тифлинги, не доберутся сюда. Здесь ты в безопасности.

Она подняла меня на ноги, стерла слезы мягкой ладонью с лица.

- Эриэль, отведи Ниэнель в ее дом, - сказала эльфийская правительница.

- Да, наставница, - девушка взяла меня за руку, и мы пошли.

Сопротивляться не хотелось, не было на это ни сил, ни желания. Все вокруг вдруг стало тусклым, безрадостным, не важным.

- Прости, - от этого слова сказанного Эриэль я даже вздрогнула. - Я не знала, что хочет тебе показать наставница, не думала, что это будет что-то такое, что сделает тебе так больно. Я чувствовало твою боль, как свою. И это было... Невыносимо! Что ты увидела?

- Не важно, - ответила я бесцветно.

Она привела меня к домику, в котором мы с Эсфилем отдыхали после прихода в Сокрытый город.

- Тебе что-то нужно? - спросила эльфийка.

- Где Эсфиль?

- Точно не знаю.

Мы стояли на пороге. Мне не хотелось оставаться одной, Эримэль не спешила уходить, словно что-то еще хотела узнать.

- А Эсфиль, он какой? - на выдохе произнесла она.

- Смелый, гордый, сильный, - почему-то этот вопрос меня не удивил. - Наглый. Похож на своего отца.

- Он сделал что-то плохое? - голос девушки дрогнул.

- Никогда, - с чего вдруг его защищала?

Эльфийка всхлипнула, спрятала милое личико в ладошки.

- Я пойду. Я должна идти! - она резко развернулась и бросилась прочь.

Наверное, в другое время это показалось бы мне странным, но не сейчас. Я была пуста, как пересохший колодец: только глухое эхо внутри и больше ничего. Медленно открыла дверь в дом, медленно вошла, медленно сползла по стене на пол, легла прямо тут. Приятно было ощутить тепло дерева под пальцами, под боком, приятна была царившая тут темнота, вот только одиночество...

- Ниэнель, - лекгий стук в дверь и голос Симлара. - Ниэнель, я знаю, что ты там. Я вхожу. Дверь отварилась без скрипа, уперлась в подошвы моих сапог.

- Ниэнель! - эльф бросился ко мне. - Что с тобой?

Он обнял меня за плечи, притянул к себе.

- Тебе плохо? Я могу помочь!

Такой теплый, такой живой. Слезы снова хлынули ручьями по щекам. Я жалась к широкой груди Симлара, вдыхала исходивший от него запал луговых трав, а он обнимал меня, шептал что-то успокаивающее. Мне так нужен был сейчас кто-то рядом, хоть кто-то. И вот он. Я не помнила, как мы познакомились, кем были друг для друга, но чувствовала сердце: Симлар меня не обидит.

- Ниэнель, свет моего сердца, - шептал он.

Я подняла глаза, взглянула на его красивое, серьезное лицо, коснулась кончиками пальцев четко очерченных губ. Симлар перехватил мою ладонь, поцеловал ее тыльную сторону, прижал к своей щеке. Подавшись секундному порыву, я потянулась к нему, прижалась своими губами к его.

Эльф замер на мгновение, а затем ответил, прижал меня сильнее к себе, повел в поцелуе. Его горячие ладони прошлись по спине, вернулись к пояснице. Поцелуй стал настойчивей, горячее. Я отвечала, позволяла себя целовать, увлечь в это сладкое забытье. Симлар поднялся, потянул меня за собой. Снова поцеловал, жарко и жадно. Подхватил, поднял и посадил на стол, роняя вазу с пионами.

Его горячие руки прошли по бедрам, губы переместились на шею. Жар заполнял меня, загоняю в самый угол сознания боль, заполняя пустоту. В низу живота все загорелось. Я закрыла глаза, наслаждаясь ласками сильного эльфа, ощущая, как он тянет заправленную в брюки рубашку, вытаскивая ее, как его ладонь ныряет под нее, касаясь прохладной кожи, отчего мурашки бегут по всему телу.

Симлар стянул с меня рубашку, та зацепилась за хвост, шнуровка, собиравшая волосы, соскальзывает, и мои каштановые локоны рассыпается по плечам. Вечерний воздух холодит обнаженную грудь. Симлар согревал ее горячими поцелуями. С моих губ сорвался тихий стон удовольствия, а перед внутренним взором разгоралась картина: Глассе выгибалась на кровати Витэана, он целовал ее, как сейчас меня Симлар.

Кровь стучала у меня в висках. Я видела его, видела золото волос на ее коже, слышала, как он дышит, словно я снова была там, в его покоях, словно Око вновь закинуло меня в прошлое. Слышала шорох сминаемых простыней и ее сорочки, слышала, как с губ таура сорвалось тихое: «Ниэнель.»