Дитя ворона

Глава 11

- Слыхали?! Говорят, у старой мельницы снова слышали крики банши, - переговаривались торговки на рынке попутно отпуская покупателям товары.

Энья переминалась с ноги на ногу рядом с прилавком и любовалась большими сочными яблоками, заботливо уложенными в плетеные корзины. Девон стоял напротив, беседуя с каким-то мужчиной в черном костюме и шляпе. На длинному носу того были нацеплены круглые очки на цепочке, а подмышкой он держал стопку бумаг и перо.

«Похож на преподавателя», - думала она, невольно прислушиваясь к разговору женщин.

- Ох не к добру это, - качала одна головой, заворачивая сухофрукты в бумажный пакет.

- Говорят, что в соседней деревне умерло двое человек. А за день до этого, ночью, соседи слышали плач и чьи-то завывания. Точно банши! Ведь именно она приходит к тем, чья душа вскоре уйдет на небеса. И до того соседям покойных стало страшно, что носу не казали за порог до самого рассвета!

- Ох, да неужто это банши предрекла их смерть? – всплеснула руками испуганная торговка в алом платке. Она закатала рукава и стала перебирать зелень, опрыскивая ее водой чтобы не увяла. – Пришла бы к нам в деревню чародейка, то быстро бы расправилась с этой пакостью, да людей уберегла.

- Хах! Тоже мне, скажешь. Не смеши! Да в наших землях, кроме герцога-чародея никого и нет, а ему… нет дела до забот простых людей, - обидчиво отметила зачинщица разговора, поправив каштановый локон.

- Тише ты! – шикнула на нее зеленщица. – Слух у нашего герцога отменный, как у совы, как бы тебе потом не пришлось расплачиваться за свои слова. Будь благодарна, что в нашу деревню всякая нечисть не суется. Это благодаря герцогу!

- А это ли не его подопечная околачивается у твоих яблок а?

Женщины посмотрели на Энью, а девочка сделала вид, что сильно заинтересовалась мысками своих туфелек.

- Деточка, не желаешь яблочек? Свеженькие, крепенькие, а какие пироги с ними получатся, - зеленщица одарила ее доброй улыбкой.

Энья обернулась к Девону, тот все еще беседовал, и она согласно кивнула:

- Где же такие яблоки собирают? – Энья протянула даме монетку из кошелечка. Девон снабжал ее карманными деньгами, но девочка ни на что их особо не тратила. Разве что в последний раз купила себе ростки желтых роз, которые после приезда стояли в горшочках у нее на подоконнике.

- Так за деревней есть обширные фруктовые сады. Лучших наших яблок нет на все герцогство. Ох и отменный же сидр из них варят, м-м-м! – торговка протянула ей увесистый пакет.

- Не подскажите, далеко ли до старой мельницы? – спросила Энья.

Улыбка на лице зеленщицы сменилась бледностью.

- А что такое, малышка, хочешь лично повидаться с банши? – зашептала темноволосая женщина, накручивая на палец прядь волос.

Энья поджала губы и втянула голову в плечи.

- Так вот, расскажу тебе по секрету, - она прищурилась.

- Замолчи Труди, - шикнула на нее зеленщица.

- А что такого? Если маленькой госпоже любопытно, так почему бы не подсказать, - с прищуром сказала Труди. – Мельница-то не так далеко от замка герцога, так почему бы не прогуляться днем, не понаблюдать за тем, как белые голуби вьют на старой крыше или за мельничным колесом гнезда, а маленькие утята резвятся в речушке поблизости. Да и поле то, на котором возвышается мельница когда-то использовали в качестве ярмарочного. Приезжали туда разные фокусники и музыканты…

Энья внимательно слушала рассказ торговки, уже представляя, как было бы интересно пробраться на старинную мельницу. Она никогда их не видела, возле поместья отца была деревня, лес, да и только.

- Энья! – окликнул ее Девон.

Девочка обернулась и разочаровано вздохнула, так и не дослушав рассказ.

- Благодарю вас, сударыни, - она кивнула торговкам и поспешила к герцогу.

- Ох и славная девчушка, - зеленщица тяжело вздохнула. – А ты бы язык свой да прикусила, страсти такие ребенку рассказываешь.

Труди усмехнулась:

- Ничего страшного. Всем детям рано или поздно придется повзрослеть, а не прятаться за спинами взрослых. Да и малышка эта не так проста, как мне кажется, уж больно зеленые у нее глаза, да и кто еще как не будущая чародейка может жить у герцога?

Товарки переглянулись между собой и посмотрели на удаляющиеся с рынка фигуры Девона и его маленькой спутницы. Девочка встряхивала бронзовыми локонами и держала мужчину за руку. Со стороны они были похожи отнюдь не на отца с дочерью.

Весь день Энья была молчаливой и задумчивой, на вопросы Девона отвечала невпопад, и герцог не мог понять, что же творится в голове у его подопечной.

- Энья, тебя что-то тревожит? – не выдержал чародей и отвлекся от их занятия по колдовству.

Девочка откинулась на спинку стула и покрутила именную перьевую ручку:

- Девон, знаешь ли ты что-нибудь о банши?

Герцог удивленно вскинул брови. Призраков они еще не начали проходить, остановившись на истории русалок.

- Где ты услышала о банши? – он прищурился.

- От торговок на рынке.

Мужчина понимающе кивнул. Все встало на свои места. Истории из соседней деревни уже дошли и сюда.

- Банши – это темные духи погибших девушек. Никто точно не знает, когда они появились впервые на наших землях. Истории переплетались с вымыслом, и уже нельзя сказать, что из них правда. Я никогда не встречался с банши, но по учебе, знаю - их пение завлекает путников, а громкий плач и крики могут оглушить жертву, а то и убить.

Энья округлила глаза:

- Не знала, что духи такие сильные… - она всегда считала их кем-то вроде призраков и не знала разницу. Нянюшка рассказывала ей, что призраки проходят сквозь стены и людей, могут разве что пошуметь, чтобы испугать, но не убить живого человека. – А как с ними бороться? – «Бедные жители и им приходилось терпеть такой страх от этой банши?», - ужаснулась она.

- Железом или пением, но второе больше подходит русалкам. Их голоса схожи, те тоже завлекают моряков, но ради забавы, а не на погибель, хотя и такие случаи бывали. А теперь давай сосредоточимся, я не могу отдать тебя в школу чародеев без должной подготовки, - строго сказал Девон.

- А почему ты не поможешь людям?

Герцог вздохнул:

- Потому что я не нянька жителям герцогства. Мне недосуг заниматься выслушиванием нелепых слухов и домыслов. Отправляться по каждому слову людей из-за их беспочвенных страхов и предрассудков, - грубее чем хотел ответил Девон.

Энья не смела больше ни о чем его спросить. До вечера они занимались, а перед сном, Энья сбежала в свою комнату и долго листала книги матери. Пытаясь найти нужную страницу и… нашла.

Образ банши оказался не таким ужасающим как она представляла. На иллюстрации была изображена очень бледная девушка с седыми развивающимися волосами и острыми, длинными ногтями. Одежду ей заменял саван. Описание подтвердило слова Девона о загадочном появлении этой нечисти.

«Но ведь если ее можно побороть железом, то все должно быть просто», - решила она. «Ведь я чародейка, хоть и маленькая, но все же…». – Энья бросила взгляд на настенные часы и вздохнула, вечно приключения поджидают ее в то время, когда все послушные девочки должны спать. На жердочке сидел Мортимер. Ворон глядел на Энью одним глазом, а второй закрыл, побуждая и ее лечь спать, а не отправляться на поиски неприятностей.

- Знаю-знаю, ты не одобришь нашу вылазку, - она воздела палец вверх. – Но ты ведь составишь мне компанию, не так ли? А если не найдем банши, то вернемся домой, - она говорила так спокойно, что ворон встрепенулся и кивнул головой.

- Я только накину плащ и прихвачу…- она достала из подставки нож для вскрытия писем. – Думаю этого будет достаточно, а то я вряд ли унесу меч.

На стене, рядом с картиной галереей находилась оружейная комната. Девон рассказывал Энье о том, как раньше воевали его предки, показывал рыцарские доспехи, старинные мечи под защитным стеклом, деревянные и железные щиты. Но когда Энья попыталась поднять такой меч, то даже не смогла закинуть его на плечо, как это спокойно сделал Девон.

Мортимер вылетел из комнаты в окно, поджидая девочку на улице.

Тихонько отворив дверь, Энья выглянула в коридор и бесшумно проскользнула по лестнице вниз.

Создав магический светлячок и подбросив его над собой словно яркую звездочку, Энья бежала по дорожке. Мортимер летел над ней белым пятном и указывал дорогу. На развилке с деревянным указателем, Энья повернула в противоположную от деревни сторону.

Запыхавшись от бега, она перешла на неторопливый шаг. Над ней было чистое звездное небо, среди деревьев перепрыгивали разбуженные светом шарика белки или недовольно ухали филины. Когда дыхание пришло в норму, Энья стала напевать себе веселую песенку под нос. Мортимер опустился ей на плечо.

Старая мельница действительно стояла у пустынного поля. В темноте были видны рассохшиеся деревянные стены, из дыр и трещин в которых выбивались сухие травинки и веточки угнездившихся там птиц. Поблизости журчала вода и пахло сыростью. Вдоль поля стелилась легкая дымка тумана, укрывая дорожку, уходящую через поле вдаль.

Крылья мельницы упирались в синее небо. Столько серебряных песчинок-звезд, Энье доводилось видеть только в горах. «Если на поле окажется спокойно, и Девон прав насчет слухов, то можно прибегать сюда в любую теплую ночь и любоваться звездами».

- Пойдем внутрь? Может банши спит там? Если она вообще здесь есть, - скептично пробормотала Энья. Мортимер качнулся у нее на плече и полетел к крыше.

Тропинка к двери оказалась заросшей и Энье пришлось пробиваться через высокую траву. Периодически она шипела, чувствуя, как крапива обожгла ей лодыжки или задела руку.

- Ну и заросли, - ворчала Энья, пока наконец-то не взобралась на скрипучую лестницу. Из-под нее в протекающую рядом речушку прыгнуло несколько лягушек..

Девочка потянула за ручку двери, и та со скрипом отворилась. Внутри пахло затхлостью и лежалым зерном, а весь пол был усыпан чем-то белым.

- Мука! – Энья приложила ладошку к полу и оставила свой след. С потолка ей на голову упал пучок соломы, и она услышала стук и карканье Мортимера, зазывающего ее наверх по винтовой лестнице.

Почти забравшись под самую крышу, Энья едва не наступила на птичье гнездо и вовремя отскочила, держась за шаткие перила.

- Ну и ну, - она покачала головой и бережно отодвинула гнездо с крохотными голубиными яичками в сторону, прикрыв выуженным из волос пучком соломы. – Так вам будет теплее.

Мортимер сидел на подоконнике небольшого окошка и щелкал клювом. Отсюда, вид на небо был еще лучше. Через несколько минут любования, Энья поняла, что Девон оказался прав. Никакой банши не было.

- Все это бабушкины сказки, - поделилась с вороном разочарованная Энья. Ей-то казалось, что она совершит благородный поступок, как настоящий рыцарь из историй Девона.

Мортимер спорхнул вниз, а Энья осторожно стала спускаться за ним. Ступени нещадно скрипели, словно вот-вот готовы были обрушиться. Огонек колыхался над ней, окружая теплым светом, но Энья пока что не научилась долго концентрироваться, и он потух.

Из мельницы, Энья вышла с головы до ног окутанная мучной пылью и от громкого чиха, от нее отделилось полупрозрачное облачко. Девочка не заметила, как облако раскрыло красные глаза и у него появились длинные руки. Светлый саван растекся по земле, темный дух приготовился наброситься на незваную гостью, но его отпугнул крик и шелест крыльев белого ворона.

Мортимер громко каркал, его крылья бились о дух, пока банши не закричала, отбросив надоедливую птицу порывом ветра.

От неожиданности Энья поскользнулась на влажной траве и скатилась к речушке, ударившись о камни и застонав от боли в разбитых коленках.

- Мортимер! – вскрикнула она барахтаясь в складках собственной юбки. К счастью, воды было по колено, но ткань платья отяжелела. С трудом выбравшись на мелководье, Энья вытащила из кармана кинжальчик и сжала единственное оружие в дрожащих руках.

Банши пролетела над ней, громко смеясь и задев Энью рукой по затылку. По спине девочке прошла ледяная волна, вздрогнув она побежала к мельнице. Но банши и там ее настигла не позволив войти внутрь, а оттолкнув в траву. Энья взмахнула ножом и задела злобного духа по ее савану, заставив оглушающе вскрикнуть.

Энья зажала уши ладошками, кривясь от оглушающего голоса и головной боли.

Ветер зашумел, задул со всей силы, словно на поле возник ураган.

Стоило Энье раскрыть глаза, как она увидела огромного ворона, парящего перед банши. Он бил ее крыльями, перекаркивая вой и заставляя нечисть умолкнуть. Банши скукоживалась от его острых когтей, но не отступала, набирая в легкие побольше воздуха, чтобы закричать с новой силой.

Стоило ей раскрыть рот, как ворон обернулся человеком, разрубив темный дух мечом пополам. Банши издала последний всхлип:

— Скоро ты потеряешь самое дорогое! — и она превратилась в мучное облачко, растворившись в воздухе.

Поле заполнил густой туман. Пошатываясь, Энья встала с травы и взглянула на Девона с обнаженным мечом в черном плаще. Его глаза сверкали золотом, с недобрым прищуром он взглянул на девочку и процедил:

— Энья, ты постоянно попадаешь в неприятности.

От холода в его голосе, девочка вздрогнула. Ее плечики поникли, а ветер всколыхнул пряди волос и погладил бледные щечки. Шмыгнув носом, она стиснула руки в кулачки и с гневом встретила взгляд герцога.

— А что за неприятности? Кто бы это сделал, кроме меня? Да, я маленькая и только учусь, но я не брошу простых людей! У меня есть сила, а что есть у них? Это твое герцогство, а ты даже не захотел помочь. Сказав, что это всего лишь слухи, вместо того, чтобы проверить наверняка, и люди жили бы спокойно.

Мужчина отшатнулся от ее сверкающего взгляда.

— Я долго думала, находила тебе оправдание, считала, что ты очень занят и в чем-то даже прав. Потому и не хотела волновать и отправилась сама, — от гнева ее начало трясти и Девон неторопливо к ней приблизился.

В глазах Эньи стояли слезы, но она упрямо не моргала, даже когда перестала что-либо различать за влажной пеленой.

— Почему, когда я хочу сделать как лучше, получается наоборот?! — почти выкрикнула она.

Девон прижал ее к себе, и девочка громко разрыдалась.

— Я хочу быть как мама, такой же сильной и умелой чародейкой. Хочу стать тебе опорой и помощницей, быть значимой для людей! — тараторила она и даже попыталась вырваться из его рук, но герцог лишь еще сильнее сжал ее дрожащие плечики, согревая своим теплом, укрывая их плащом.

Вот они — стоят вдвоем в поле, окутанные туманом после боя с банши. Давно одинокий чародей с разбитым сердцем и одиночеством в душе, и маленькая девочка, несущая сквозь жизнь груз своей ненужности родному отцу, без материнской любви. Неужели сама судьба вмешалась в жизнь каждого из них и свела вместе? Девона с Эньей, когда он погряз в унынии и тоске по прошлому, не видя ни единого просвета в своей никчемной жизни чародея и богатого аристократа. Энью с Девоном, когда она кроме няни и слуг больше никому не была нужна. Но девочка выросла светлой душой, а не озлобленным мстительным ребенком.

— Ты права, — вымолвил он, убрав меч в ножны

Энья перестала плакать, не веря услышанному, и внимательно посмотрела в его посиневшие глаза.

— Я закрылся от всего мира, позабыл о проблемах других — своих людей. А ты указала мне на это, пристыдив своей смелостью и упорством. Я должен был стать для тебя примером, а вместо этого, — он утер влагу с ее щек. — Им стала ты, и я безмерно горд этому.

Энья в последний раз шмыгнула носом и выудила из рукава платок с инициалами «ЭД».

— Предлагаю вернуться домой и отметить твою первую битву чашкой какао со взбитыми сливками и кусочком фисташкового торта, — предложил Девон. — Я, конечно, планировал угостить тебя им на завтрак, но раз такое дело…

— А мы… можем полететь? — совсем осмелела Энья.

Губы мужчины расплылись в хитрой улыбке, и он усадил Энью к себе на шею.

— Только держись крепко, — чародей стал разбегаться, и на ходу обернулся большим вороном, неся на себе маленькую чародейку. Освободившийся Мортимер летел рядом, не отставая от хозяина.