Дневник Славы Пушко

20 ноября.

Попал я вчера на «праздник жизни». Был Шурик. Гуляли в «чипке», в бригаде. Там и музыка была и т.п. Закуска неплохая, водка «Меркурий». Огнев повеселел. Он пил, значит, брехня, что «зашился». Куценко нажрался до поросячьего визга. На улице два папоротника сцепились врукопашную. Когда Куценко упал под стол, Огнев сказал мне, чтобы я его оттащил домой. А он живет у 2-го городка, в собственной квартире. В доме, где как раз располагается «Пещера».

Я комдива ослушаться не мог — пришлось тащить. Спасибо Шурику было по дороге — он помог. Куценко, капитан е...й, укусил меня за ухо по дороге. Да больно-то как! До сих пор болит. Местами он шел, местами мы его волокли — я измучился как ниггер. Но довели и сбросили у него в прихожей. Обойдется без того, чтобы я его еще в постель укладывал. А жена где-то в отъезде.

Заночевал у Шурика в «Пещере» на свободной койке. Холод там собачий, но я был пьян, и не мучился. Шурик говорит, что без водки здесь спать невозможно. Еще он сказал, что нашел себе квартиру, скоро уйдет. Его сосед — капитан Юра — уволился, и ему теперь там тоже делать нечего.

Утром встал, голова трещит — пошли в ближайший магазин за пивом. Вроде чуть полегчало. А вечером — в караул. Прошел пешком от «Пещеры» до Абу-Абакара — ох, как далеко! Кругом грязь. Пришел домой по уши в грязи — воды нет, ничего нет — такая тоска. Одно радует: завтра смотр, а я на него не пойду.

В Чечне какая-то заваруха, танковые сражения. На разводах Маринин зудит о бдительности — достал уже. Как домой хочется!