Дневник Славы Пушко

15 декабря.

Пишу в кабине — пока колонна стоит. Дневник я захватил с собой — в планшетку, боюсь оставлять в части — а вдруг найдут? Все произошло так внезапно. Вчера утром, на разводе, Огнев заявляет: «Выезжаем на территорию Чечни для восстановления конституционного порядка». У местных челюсти отвисли.

От нашего дивизиона едут две батареи — одни русские, с 3-й минометной нам людей подбросили. Меня тоже включили, говорят, Клушин настоял. Вот я отличился на свою голову! Серегу тоже взяли — ему радостно, балбесу. Едут Поленый, Гарифуллин, Костин, Косач, Куценко, Донецков, двое старшин из местных, несколько продвинутых контрактников, и ни одного местного солдата!

Получили оружие и в парк. Машины свои, которые на ходу, и из 3-й минометной. Получали снаряды. Дали ЛПРы! Вот это здорово. Связист вешался — такую кучу аккумуляторов зарядить срочно! Мне дали машину, но не дали рацию. Зато я урвал карту — не всем досталось. Все бегали, суетились. Водка — рекой!

Я матери накидал письмо — оставил прапорщику-чеченцу, чтобы он бросил в ящик, хотя надежды мало.

Ощущения непонятные: и страшно, и захватывающе, и гордость какая-то — в общем, я не писатель — словами выразить не могу.

Выехали уже в ночь, ехали рывками — то остановка, то проедем сколько-то. Ближе к утру передовые машины обстреляли. Говорят, что появились раненые.

Все, трогаемся. Сейчас 6.25. Все только начинается!

Лейтенант Пушко Вячеслав Николаевич был убит около 8 часов утра того же дня при обстреле колонны из засады стрелковым оружием и минометами. Дневник был обнаружен в его планшетке лейтенантом Нелюдиным Сергеем Петровичем.