Ведьмак 23го века. Дружественные интриги

Дополнительный пролог. Взрывное воссоединение

Дополнительный пролог. Взрывное воссоединение.

Первым знаком надвигающихся проблем стал истошный лай собак, и уже одно это заставило Реку Полозьеву насторожиться, ссадить со своих коленей дочь с наполовину заплетенными косами и потянуться за любимым томагавком, благословленным духами предков. Охотничьи спутники, которых разводил, тренировал и самого рождения усиливал специальными чарами и отварами род её мужа, были не только очень крупными и сильными зверьми, вполне способными один на один справиться с парочкой волков или забравшихся совсем не в тот двор грабителей, а может даже не слишком опасным магическим монстром, но и очень умными. Определенно умнее некоторых людей, например тех, кто сейчас упился огненной воды в честь завершения военного похода и на ногах стоять не мог. Если бы одна из них подняла шум, то это могло бы оказаться случайностью или попыткой отпугнуть какого-нибудь слугу, который зашел не туда, куда надо, по мнению пса. Но когда сразу несколько этих верных и чутких сторожей изволили беспокоиться настолько сильно, то особых сомнений быть не могло — где-то рядом враг. Враг, которого целая дюжина зверей, свободно передвигающаяся по жилищу их рода и, вероятно, способных сообща разорвать на клочки даже голодного вендиго, сочла слишком опасным, дабы пытаться справиться с ним сугубо своими силами.

— Прячьте детей! — Крикнула Река тем женщинам, которые были бесполезны где-либо, кроме как в спальне их мужчины, взглядом практически срывая с петель те двери, которые вели в глубину особняка. Туда, где были напоминающие маленькие крепости безопасные комнаты, что даже самый могучий враг вряд ли сможет взломать быстро. Мысленно жена, защитника и мать кляла себя за излишнюю расслабленность и легкомысленность! На пир по случаю воссоединения со всеми, кто вернулся с войны против демонических армий, она оделась не практично, а красиво. И даже оружия почти не взяла, сделав исключение лишь для спрятанного в левом мокасине ножа, острой заколки в волосах да любимого томогавка, заодно служащего аналогом магического фокуса. Вполне достаточно, дабы не было стыдно показаться на людях или для решения всяких мелких проблем, вроде отрезания пальцев гостям, проявившим неуважение к одной из хозяек дома, но слишком мало, дабы иметь дело с теми, кто не побоялся прийти со злом в одно из трех сердец Нового Ричмонда. — Быстро! Нас атакуют!

Звонкий и яростный голос девушки пробил царящую во время праздничного застолья атмосферу, словно камень затянутую ряской гладь затхлого болотца. Кто-то уставился на неё как на дуру, кто-то вообще ничего не услышал или не понял, но все же некоторые, включая мгновенно стряхнувшего с себя хмельную негу супругу Реки, потянулись к оружию…И яркая вспышка, сопровождаемая грохотом мощного взрыва, раздавшегося где-то во дворе их дома и, кажется, выбившего во всей округе стекла, показал отсутствие ошибки в рассуждениях и инстинктах дочери одного из индейских племен, которую с детства приучали к возможности вражеского налета, что могут провести хоть точно такие же красные люди, хоть белые люди, а хоть и немертвые вечноголодные твари, с людьми лишь несущие отдаленное сходство. Весь лай после этого, кстати, словно ножом отрезало. Вероятно, кто-то из животных и был той причиной, по которой враг оказался вынужден перейти от попытки тихого проникновения к полномасштабной атаке. Ну а остальные псы, вероятно, решили поберечь дыхание и постараться рассредоточиться, дабы атаковать чужаков с флангов или вообще запрыгнуть им на спину, чтобы глотки перегрызть.

Где-то рядом раздался треск автомата, потом еще одного. Что-то сверкнуло во дворе ярко-фиолетовым, а через распахнутое окно пахнуло грозовой свежестью. Пусть их дом и погрузился в атмосферу праздничного веселья, впрочем, как и большая часть Нового Ричмонда, но хранящие покой остальных часовые и стражники все же были выставлены. Только вот остановить врага, кажется, не смогли, поскольку новый взрыв случился уже непосредственно в доме, содрогнувшемся всем своим деревянно-каменным телом словно животное, в которое попала крупнокалиберная пуля. И, кажется, частично обрушившимся. Во всяком случае, уши Реки различили характерный треск, вслед за которым послышался относительно глухой шелест катящихся друг по другу обломков.

— Хорошо, что особняк такой большой и прочный. Но плохо, что этот зал расположен высоко и в нем так много окон. — Решила Река, одновременно и создавая прикрывающую все её тело пелену волшебного доспеха, и подготавливая свою самую сокрушительную атаку, что должна будет сорваться с лезвия томагавка потоком силы смерти, брызгами астрала и режущим камни словно нагретое масло ветром, что переплетены в единое целое. По отдельности относительно слабые воздействия вместе за счет синергии создавали воистину погибельное заклинание, тянущее на уверенный четвертый ранг. Жаль только, чтобы создать его, обязательно требовалось не только вложить в удар половину всех магических сил, имеющихся у защитницы этого дома и своей семьи, но также и благословленный духами предков костяной топор, потихоньку тупящийся и тающий с каждым использованием. — Враг обязательно попытается атаковать через них…Или просто попытается уронить второй этаж на первый.

Однако опасения и ожидания Реки не сбылись, так как враг избрал другую тактику. Распахнулась дверь, ведущая к лестнице на второй этаж, и на пороге на миг застыл человек, сгибающийся под тяжестью огромной бочки, водруженной на его спину. Застыл, чтобы быть отброшенным метким броском блюда с парочкой почти ещё не обглоданных молочных поросят. В полете они, правда, от несущей их серебряной пластины отделились, но цель свою все равно зацепили, из-за чего та буквально катапультировалась назад, словно получив мощнейший пинок в живот и покатилась вниз по лестнице…Лестнице, что миг спустя оказалась уничтожена взрывом и рванувшей во все стороны волной жидкого пламени! Впрочем, до людей, спокойно праздновавших свое воссоединение лишь несколько секунд назад, добралась исключительно ударная волна, кого лишь пошатнувшая, а кого опрокинувшая и протащившаяся парочку метров. Ну и конечно разбросавшая в разные стороны стоящую на столах еду, переколотившая посуду, опрокинувшая бутыли с вином… А вот чуть запоздавший огонь до человеческой плоти так и не добрался, поскольку дверной проем намертво закупорила стена зелени, выметнувшейся из порога, притолоки и дверного косяка. Стихия её, правда, почти мгновенно пожрала, а после рванула внутрь, из бесформенных клубов пламени оформившись в троицу крупных пламенных змей.

— Сильные духи, — вынужденно признала Река, взмахивая томагавком, с лезвие которого сорвались боевые чары, которые она так давно и старательно подготавливала. Узкий бледно-зеленый серп врезался в морду одной из пламенных тварей, разрезал ту на две одинаковые части: правую и левую. Ну и туловище неплохо так пропорол, на полметра где-то. Нематериальные сущности с иных планов бытия в отличии от обычных животных или даже магических монстров жизненно важных органов могли и не иметь, но такое измывательство над собой бестия все же не выдержала, распавшись отдельными быстро тающими искрами. Вторую её товарку встретил вал зачарованного свинца, буквально разоравшего на части длинное извивающееся тело, а третью перехватил выпрыгнувший из-под поваленного стола горностай. Если когда-то сей зверек и был обычным мелким таежным хищником, то благодаря заботе мага-зверолова эту стадию своего жизненного цикла успешно преодолел, поскольку сейчас он двигался со скоростью пули, по размерам больше напоминал крупную собаку, а состоящую в равной степени из пламени и эктоплазмы змею загрыз быстрее, чем та успела зашипеть. — Но не очень.

Сквозь дверной проем внутрь попытался ввалиться еще одна стайка огненных змей, что выглядели какими-то более тонкими, менее жаркими и совсем не такими шустрыми. Вторично выметнувшиеся из обугленных стен и досок зеленые побеги оплелили их, словно сеть, довольно успешно удерживая на одном месте, а окончательно сбросившие с себя хмельную негу Полозьевы, проворно достающие клинки, пистолеты и магические жезлы, буквально разодрали на мелкие клочки. Третья волна атакующих духов выглядела и вовсе жалко, напоминая скорее каких-то чуть горячих червей-переростков. С такими бы справились не только настоящие охотники и воины, но даже и не сильно трусливые крестьяне, если им хорошие железные лопаты дать. Похоже, первоначальные взрывы и растекающийся во все стороны огонь каким-то образом усиливали эти агрессивные порождения той же стихии, что в своем изначальном состоянии могли заслуживать лишь звание мелкой досадной неприятности вроде койотов, угрозу представляющих лишь для больных и раненных одиночек.

Испугавшиеся и поранившиеся дети, которых никто конечно же не успел никуда увести, громко выли. Впрочем, кое-кто из женщин составлял им в этом достойную конкуренцию, ибо далеко не все они прошли ту же суровую школу жизни, что и потомственные жители Сибири. Суп, сок и вино капали из разбитой, опрокинутой или перевернутой посуды. Начинало пованивать дымом, поскольку оставшееся за порогом пламя, в котором теперь уже ничего магического вроде бы не осталось, все равно пыталось упорно вцепиться в стены особняка, покрытые светлыми и красивыми бумажными обоями с четким геометрическим рисунком. Впрочем, хоть это покрытие и давало немало пищи языкам огня, расползающегося во все стороны, но прятались под ним доски и брусья, благодаря алхимической пропитке сопротивляющиеся пожиранию жаркой стихии не сильно хуже камней.

— Надо будет сказать спасибо Олегу за то, что он всю плешь мне проел с повышением мастерства в друидизме, — решил Стефан Полозьев, опуская протянутую в сторону двери руку и снимая со своей лысины хлебную корзину, которую туда забросило ударной волной. Судя по всему, это именно он сначала метнул в носителя взрывоопасной бочки блюдо с поросятами, а после создал зеленую преграду, что не дала магическому огню сходу ворваться внутрь помещения, где сейчас находилась изрядная часть семейства Полозьевых. — Все живы⁈

Живы были все, хотя кое-кто из не способных пользоваться магией представителей семейства Полозьевых оказался неплохо так ушиблен, либо же поцарапался осколками стекла, ибо одаренные в большинстве своем даже на пиру какие-то защитные амулеты носили, да и вообще были заметно крепче простых людей. Впрочем, начавшийся пожар мог бы доставить им проблем…Если бы к атакованному особняку не стали со всех сторон стекаться те, для кого какое-то там пламя было примерно столь же большой проблемой, как и один единственный комар, противно жужжащий над ухом.

— Что у вас тут происходит⁈ — Зависший в воздухе напротив открытого окна Олег Коробейников, облаченный в какие-то заношенные домашние штаны, начинающие просить каши тапочки и влажный халат, просто махнул рукой, и бушевавший на лестнице огонь весь начал стекаться к нему тонкими струйками, ужимаясь в маленькую компактную сферу. — Кто напал⁈

— Какие-то смертники-самоубийцы, что тащили довольно посредственную взрывчатку, приправленную не самыми паршивыми чарами. — Ответил ему Стефан, подходя к своему другу, а после просто выпрыгивая наружу. — Привет, Святослав. Там снаружи никаких подозрительных ублюдков с бочками не видно?

— Дык, есть штук пять, кажись, — согласился с ним непонятно когда успевший прибыть могущественный аэромант, которого Река со своей позиции просто не видела. — Токмо трое из них, стал быть, дырявые как швейцарский сыр, а четвертый, ну, молнией изжарен…Но один живой кажись есть! Его ваши собачки итъ в сторону от ворот оттащили, руки отгрызя…

Стефан выпрыгнул в окно, видимо решив своими глазами посмотреть на одного из тех, кто на его семью покушался. Немного подумав, Река убрала свой томогавк обратно в предназначенные для него ножны, а после последовала за супругом. До земли было всего метров пять, и хотя полноценно летать она все-таки не умела, но снизить своей вес при помощи магии и удержаться после такого падения на ногах умела ещё в те времена, когда только-только начала превращаться из девочки в женщину. А кем бы ни был атаковавший их враг, но вряд ли здесь и сейчас он осмелится сделать хоть что-то ещё. Не тогда, когда к дому семейства Полозьевых прибыла парочка проживающих по соседству высших магов, а по всему городу спешно откладывают в сторону кубки, дабы взяться за оружие, тысячи ветеранов войны против демонических армий. Угрозы, способные сломить такую силу, в мире без сомнения имелись…Кровавые боги, например. Или король какой-нибудь страны вместе со своими придворными. Но как-то Река сомневалась, будто кто-то из них вдруг посчитает нужным прийти в её дом.

Двор особняка, бывший еще пять минут назад красивым и чистым, ныне представлял из себя довольно печальное зрелище. Первый взрыв, разрушил ведущие внутрь ограды ворота и убил парочку стражей, которые их охраняли, а также нескольких собак, видимо не только лаявших на непрошенных гостей, но и пытавшихся их задержать. Потом носители бочек кинулись к крыльцу, где их автоматным огнем и ударами боевой магии встретили часовые, от которых сейчас остались лишь обугленные обрывки тел. Количество выстрелов, которые слышала Река намного превосходило число лежащих на земле трупов, за чьими плечами висели емкости с опасным содержимым, и она не думала, будто при стрельбе с дистанции в пару десятков шагов опытные воины могли промахнуться столько раз подряд. Следовательно, у нападавших была очень хорошая защита от свинца. И, пожалуй, не только от него, но и от собственного пламени…

— Почему они не взорвались? — Стефан пинком перевернул на землю то из тел, которое явно было убито молнией. Во всяком случае, волосы у него стояли дыбом, а одежда на груди осыпалась пеплом, открывая большую обугленную дыру.

— Это не порох, — Олег Коробейников внимательно изучил сероватую смесь, высыпавшуся из пробитой автоматной очередью в нескольких местах емкости, притороченной к плечам другого подрывника-самоубийцы. — Больше похоже на отходы с наших металлургических производств или какой-то карбид…Могу конечно ошибаться, но без магии так бабахать сие вообще не должно… Так, а что там с единственным выжившим?

— Мне надо воссоединить печати…Мне надо воссоединить печати… — Непрерывно бормотал какой-то худой индус, облаченный в заляпанные кровью, грязью и гарью обрывки некогда достаточно приличной одежды. Был он распластан на земле и прижат к ней шестеркой крупных лохматых собак, которые не издавали не звука…Но в глазах их, нацеленных на неудачливого подрывника, плескалось столько ненависти, сколько Река не всегда видела у тех, кто свои семьи в зубах ночных кровососов потерял. Бочка, заполненная неким подозрительным составом, валялась от него в добром десятке метров, вместе с аккуратно перегрызенными ремнями. А рядом с ней — руки. Одна была откушена в районе запястья, вторую зубы животных оторвали аж ближе к плечу. И на ладонях обеих были надеты довольно странные украшения из бронзовой проволоки, что напоминали две части некогда единого узора. — Мне надо воссоединить печати! Печати…Мне надо воссоединить!!!

Вспышку активности и лихорадочного бреда вызвало у него лицо Стефана, что склонился над потенциальным убийцей своей семьи с занесенным для удара кулаком…Но бить искалеченного человека Полозьев все же не стал. То ли нежелания впустую портить потенциальный источник информации, то ли понимая, что сей бормочущий безумец, по чьим мозгам явно хорошо проехался какой-то маг-менталист, являлся столь же безвольным инструментом неизвестного злоумышленника, как и висевшая в бочке за его спиной взрывчатка.