Ведьмак 23го века. Дружественные интриги

Глава 3

Глава 3

О том, как герой возвращается в прошлое, ломает кафель и приходит к крайне неутешительным выводам.

Олег активировал вшитый в его лоб артефакт, и тот сработал, замедляя весь мир…Вернее, ускоряя самого чародея. Только вот, кажется, не очень хорошо, в разы слабее, чем должен был. Даже работу этой императорской награды, почти дотягивающей до звания реликвии, устроенная врагом ловушка сумела хорошенько так подпортить. Боевой маг напрягался изо всех сил, но максимум, которого он добился — это переход от беспорядочного падения к некоторому подобию стремительного планирования. Чародей весил слишком много, дабы телекинезом сейчас себя туда-сюда в пространстве сдвигать. Тело, отнюдь не отличающееся худобой, оружие, зачарованная броня которую изначально вообще-то делали из расчета на представителя расы наг, что по части грубой физической силы людей заметно так превосходили и потому вес её во внимание создателями почти не принимался…Вероятно, итоговая масса достигала килограмм двухсот, а он бы сейчас поднятие в воздух, максимум, ста пятидесяти. И ухнуть бы ему вниз подобно кирпичу, уроненному с телевышки, если бы не сильные руки,вцепившиеся куда-то в загривок.

— Держу-у-у!!! — Просипел где метром выше Святослав, что в плане магической силы был заметно сильнее своего друга, а порхать как бабочка или, по крайней мере, опираться о воздух научился даже раньше, чем покинул стены Северопасского магического училища. Негатор, безусловно, его тоже сильно ослабил…Но подобные устройства, способные высшего мага сделать обычными смертным или хотя бы приблизить к данному уровню, вообще-то на дороге не валялись и представляли из себя примерно такой же стратегический актив, как пушечная батарея. И стоили примерно аналогичо, а может и больше. — Только вот фигли ты не только тяжелый, но и скользкий⁈

— Обтекаемый я, блин! А ты бы еще пожаловался, что ручки для переноса тела не хватает! — Олег проворно принялся снижать собственную массу, скидывая с себя то единственное, что он мог быстро скинуть. Пояс, к которому крепились предназначенные для рукопашной боевые топоры и кобура для револьвера. Сам пистолет же, который чародей таскал примерно как раз на подобный случай, остался крепко сжат его пальцами, только вот пока было решительно не понятно, а куда стрелять-то…Решив, что в любом случае подать какой-то знак аномальности происходящего не помешает, одну пулю он выпустил просто в воздух, привлекая к этой точке пространства внимание всех своих солдат, которые находились поблизости. Только вот, скорее всего, далеко не всех. Ибо целью номер один для его подчиненных наверняка являлась продолжающаяся внизу на земле драка с водяным элементалем, а не злоключения их начальства, которое рядовой состав и даже многие офицеры полагали если и не всесильным, то близким к сей высокой планке. — Давай лучше в сторону отсюда греби, и побыстрее!

— Дык, не могу побыстрее-то! — Последовал ответ сквозь зубы от бывшего крестьянина, что после кратких секунд максимального стресса вернулся к своей обычной манере речи, навязываемой ему фамильным проклятием. — Я тебя-то, стал быть, елё держу!

— Тогда роняй! Только под углом, чтобы летел подальше! — Не замедлился с ответом Олег, готовясь к тому, чтобы всеми силами не облегчать свой вес, а сдвигаться в сторону. Негаторы магии, как правило, имели довольно четкую зону воздействия и являлись стационарными устройствами. Если бы у него или Святослава получилось вырваться за границы этого периметра, то они бы мгновенно перестали бояться высоты, вернув себе тот уровень могущества, к которому за последнее время уже привыкли.

Ответить маг-воздушник просто не успел. Противник, который и без того изрядно промедлил после того, как поймал обоих высших магов в зону действия своей ловушки, наконец-то сделал свой ход. И он оказался чертовски продуманным и эффективным, вполне соответствующим уже продемонстрированному данным врагом уровню. Что-то практически невидимое в ночной темноте со свистом нашло воздух, безошибочно долбанув в грудь Олега с чудовищной силой. Причем без какого-либо активного применения волшебства, на чистой и грубой физике. Друзей расцепило и разбросало в разные стороны, принявшее на себя удар плечо с ослепительной вспышкой боли явно треснуло от заброневого воздействия и вновь оказавшийся в свободном падении чародей камнем устремился к земле.

Решив не отклоняться от намеченного плана и воспользоваться столь «любезно» сообщенным его телу импульсом, Олег дополнительно ускорил себя, смешаясь в сторону. Если бы его план сработал, он бы уже через несколько мгновений перестал представлять из себя для вооруженного каким-то оружием противовоздушной обороны противника легкую мишень. Если бы нет — расшибся вдребезги…Впрочем, и в этом случае шансы бы у него оставались. Доспех, который вражеская атака так и не пробила, являлся чертовски прочной скорлупой, герметичной к тому же. И он бы не разлетелся на куски от такой мелочи, как падение с высоты нескольких сотен метров. Даже не треснул бы. На останках своего дара после столкновения с землей можно было бы протянуть довольно долго даже в переломанном виде, и даже если в него ещё разок-другой долбанут похожими атаками. Все-таки когда целители действительно хотят жить, то законы биологии и физиологии в их организмах становятся, зачастую, лишь общими рекомендациями. Да и вообще быстро реанимированное дохлым не считается. А когда до его тушки доберутся солдаты, то должны будут оттащить пострадавшее начальств к магам-медикам, которых он сам обучал и которые, хочется верить, ещё тепленькую человеческую отбивную быстро в порядок приведут, снова заставив сердце биться и наполнив вены кровью. Даже если сердце для этого в тело придется вложить чужое, взятое из их запасов тщательно законсервированных внутренних органов, а кровь — донорскую.

— Словно в прошлое вернулся, — с оттенком раздражения констатировал Олег расстроенный потерей револьвера, выскользнувшего из конвульсивно разжавшихся пальцев. Пришлось ему заодно ещё и потратить парочку бесценных мгновений на то, чтобы чувство боли себе отключить. Отвлекаться на бессмысленные сигналы от поврежденных нервных окончаний чародей сейчас просто не мог себе позволить. И, похоже, сделал он это очень вовремя, поскольку новый удар, пришедшийся куда-то в правое запястье, чуть это самое запястье не оторвал. Во всяком случае латная перчатка точно стала наполняться кровью изнутри, поскольку плоть в нескольких местах лопнула под воздействием осколков кости, раздробившейся на несколько кусочков. — Когда колдовать толком не мог и с борта летучего корабля вниз головой летел…И мне это ни черта не нравится, даже если там внизу меня вдруг дожидается ещё одна Доброслава! Тут и первой-то иногда слишком много бывает!

Стремительное снижение близилось к своему закономерному финалу, что было очень плохо, ибо зона действия негатора чего-то все никак не кончалась и не кончалась. Однако Олег этому почти перестал тревожиться, поскольку умудрился углядеть свое спасение. Бассейн. Ну, или прудик. Один из дворов, куда должно было шлепнуться его тело, принадлежал человеку среднего достатка, который по мере сил пытался подражать зажиточным людям. А может просто любил купаться, а потому выкопал у себя во дворе в тени какой-то пальмочки яму примерно пять на пять метров, облицевав её стенки блестящим кафелем с красивым рисунком и наполнив жидкостью. Глубина была откровенно маловата, чтобы смягчить падение, но какой-то эффект все же лучше, чем никакого. Плюс чародей рассчитывал часть набранной инерции ещё и благодаря дереву погасить.

Падающее тело приняло позу сидящего на ковре ребенка, вытянув сразу и руки, и ноги. А после всеми конечностями попыталось обхватить не такой уж и толстый ствол после того, как проломило собою росшие исключительно на вершине дерева веки. Щепа брызнула в разные стороны, поскольку благодаря имеющемуся весу и набранной инерции броня доспеха работала не многим хуже рубанка, но смертоносный импульс уменьшался с каждым пройденным метром. А за какие-то ничтожные доли мгновения до столкновения с твердой почвой Олег и вовсе оттолкнулся от изуродованного растения телекинезом, чтобы булькнуть в пруд…И, подняв высоченный фонтан брызг, расколошматить его дно, ибо несмотря на все ухищрения вошел туда боевой маг подобно упавшей с самолета бомбочке.

— Надо бы узнать, кто тут благоустройством занимался, и предложить ему дома на главных улицах города своей плиткой украсить. — Решил чародей, лежа на спине оказавшегося все же довольно глубоким бассейна и созерцая довольно талантливо нарисованных тропических рыбок, что резвились меж кораллов. Правда, разбежавшиеся во все стороны трещины и местами вывалившаяся плитка несколько исказили изначальное совершенство, но тем не менее даже обычно далекий от искусства боевой маг отметил высокое качество картины, вполне сравнимой с тем, что он мог бы найти в душевых и ванных комнатах своего родного мира. Только тут людям приходилось делать все своими руками, без помощи станков, компьютеров и профессиональных химиков, использующих работы своих предшественников с другого конца света для созданий водостойких составов. — Талант, несомненный талант…Может быть даже у нас тут перебивается ремонтом и мелкими строительными работами второй Леонардо…

Состояния чародея после падения было хуже, чем он надеялся, но все-таки в пределах допустимых рамок. Тазовая кость превратилась в обломки, позвоночник треснул и защемил нервы, селезенка лопнула, желудок порвался, ноги так вообще не слушаются…Даже в текущем изрядно ослабленном состоянии он бы полностью пришел в норму если бы его никто не трогал и дал свободно отлежаться на дней бассейна хотя бы полчасика. К сожалению, противник ему позволять подобную роскошь явно не собирался.

Некаятень, выглядящая темной даже на фоне ночи благодаря своим черным одеяниям в стиле японских ниндзя, застыла на краю искусственного водоема, направив на Олега орудие, что заслуживало зваться скорее стимпанковской крепостной баллистой, чем каким-то жалким арбалетом. Невероятно сложная и крупная система из пары направляющих, а также тросов, каких-то пружин, трубок и даже одного чуть заметно парящего клапана, занимающая никак не меньше кубического метра, была предназначена для того, чтобы метать вперед с совершенно убийственной скоростью крупные стрелы, более похожие на копья. И одна такая уже была нацелена точно в шлем Олега с расстояния пары метров. Чародей принялся насыщать кровью свой мозг, одновременно пытаясь стабилизировать его внутри почти непрошибаемого шлема и готовясь к неизбежному выстрелу…Но тут где-то рядом раскатисто громыхнуло ружье очень-очень большого калибра, заряженное видимо крупной дробью или даже картечью. И вся она ухнула в застывшую на краю бассейна тень, по большей части застряв в той монструозной конструкции, из которой по чародею готовились дать контрольный выстрел. И напрочь её поломала, чего-то порвав, чего-то погнув, чего-то просто разбалансировав…Нет, снаряд все равно в полет сорваться попробовал, но почему-то вверх со своего ложа кувыркнулся и лишь окончательно необычное оружие доломал, разбрасывая в разные стороны обломки хитрого механизма, место которому было скорее в музее, а не на поле боя.

— Почти нет магии у меня, и едва работают даже сильнейшие артефакты, а значит и защитным барьерам кирдык в зоне действия этого негатора. — позладствовал Олег, наблюдая за тем, как убийца отбрасывает в сторону обломки своего оружия и прыгает к нему в бассейн, вытаскивая из каких-то скрытых ножен кривой кинжал, напоминающий чей-то загнутый коготь и оставляя за собой кровавый след. Слабенький, правда, словно от не особо крупного пореза. Кажется его темные одеяния, отличающиеся от униформы ниндзя лишь фасоном, но не функциями, были довольно неплохо бронированы…Впрочем, недостаточно хорошо, дабы выдержать выстрел в упор. Опытный взгляд целителя сразу же отметил некую скованность движений противника, ему явно было больно даже просто шевелиться, но преодолевая страдания и ограничения физического тела сей тип, определенно даже не пытающийся уйти, все равно рвался выполнить поставленную кем-то перед ним задачу и убить русского боевого мага. — И зря он, конечно, сюда прыгнул…Зря…

Наплечники брони Олега перешли в боевой режим, генерируя молнии. И нацелены они были точно на приближающегося к нему врага. Находящегося в воде наедине с герметичным и прекрасно изолированным чародеем, чьи артефакты изначально гиперборейцами задумывались как раз для применения в мокрой стихии, что так любили использовать атланты. Вероятно, действие негатора сильно ослабило разряды, осветившие изнутри темные ночные воды, поскольку человеческое тело ими не разорвало на части и даже не запекло, а просто заставило беспорядочно трястись и дергаться. Впрочем, чародей не был таким уж придирчивым. Ему хватало и того, что трясущийся всем телом и беспорядочно задергавшийся убийца начал терять воздух из своего широко распахнувшегося рта и пошел на покрытое цветной плиткой дно…Дно, об которое он опереться руками и ногами толком так и не смог, так как вокруг них намерзли небольшие прочные льдинки. Пусть спокойно отдыхающий в своей защитной скорлупе русский боевой маг мог колдовать по своим меркам лишь кое-как, но чтобы обезопасить врага, который находится на расстоянии вытянутой руки и сейчас совсем не может воздействию чар сопротивляться, этого «кое-как» хватало за глаза.

Мелькнувший на берегу искусственного водоема мужчина с большим ружьем сначала заставил Олега напрячься, но почти сразу же к нему присоединились солдаты чародея, которые общими усилиями кое-как вытащили наружу свое подмоченное начальство. Судя по всему меткий выстрел, который так облегчил жизнь хозяина Нового Ричмонда был сделан не кем-то из прямых подчиненных, а владельцем дома, что из-за творящейся вокруг суматохи сидел весь на нервах в обнимку с одним из тех примитивных крупнокалиберных карамультуков, которые городские заводы отправляли в народ едва ли не по цене обрезков водопроводных труб. Вряд ли он успел увидеть, кто конкретно ободрал его пальму и бултыхнулся в бассейн, но зато на подозрительного типа в темных тряпках и со стимпанковской мега-баллистой отреагировал решительно и прицельно.

— И этого тоже достаньте скорее, — кивнул Олег в сторону своего недавнего противника, что затих на дне бассеина и уже даже пузыри не пускал. — А не то просто вытрясанием из его легких воды не отделаемся, придется искусственное дыхание делать, а может и сердце запускать…А, нет, не придется.

Резко вернувшаяся в норму магия, мгновенно залечившая все травмы целителя практически без участия его сознания, доказывала, что кто-то из подчиненных чародея на негатор наткнулся и либо деактивировал его, либо просто разломал к чертями собачьим. А уж когда на глаза Олегу попался Святослав, взмывший в небо подобно сыплющему во все стороны искрами бенгальскому огню, он и вовсе позволил себе легкую улыбку…Которая очень быстро увяла, ибо выловленный из бассейна злоумышленник вопреки его усилям не только не приходил в себя, но и вообще умирал. Очень-очень стремительно умирал и явно собирался оставаться в ближайшем будущем как камень мертвым! На его фоне недавний солдатик, поймавший пулю в голову, буквально таки лучился здоровьем!

— Дык, ты чёй-то тут пыхтишь как паравоз и материшься, значица, периодически? — Полюбопытствовал Святослав, наблюдая за тем, как его друг упорно пытается реанимировать утопленника. Под темной тканью вопреки ожиданиям Олега, кстати, обнаружился не индус и даже не японец, а вполне себе европеец. Светлокожий, голубоглазый, с коротким ежиком волос цвета спелой пшеницы. И чародей тупо отказывался понимать, откуда вдруг в Новом Ричмонде появился сей кадр, выделяющийся среди местных как белая ворона.

— Этот ублюдок даже некромантам теперь вряд ли чего расскажет, поскольку мозг его превращается в натуральную кашу, а аура в прямом смысле слова рассыпается на куски, и получить из такого материала призрака ненамного легче, чем организовать полноценное воскрешение! — Процедил сквозь зубы теряющий пациента целитель, пытающийся не сохранить жизнь источнику информации, так по крайней мере получше изучить процессы, которые с ним происходили. Для общего развития и чтобы в следующий раз иметь большие шансы на успех. А чутье оракула на пару с паранойей дружно нашептывали своему обладателю, что следующий раз обязательно будет. Может не совсем такой же — но будет! — Кажется, он использовал практически всю собственную прану для того, чтобы форсировать свой организм, и теперь его энергетика напоминает решето…Решето, сделанное из готовых развалиться от любого чиха гнилых ниток, поскольку внутренние органы и энергетика давно уже дышали на ладан. Похожие картины я наблюдал у тех, кто принимал особо жесткий алхимический допинг, который увеличивал силу их дара почти на два ранга. Первая порция была использована несколько часов назад. А за пару минут до нашей с ним встречи он сожрал вторую, после чего и полез на нас в самоубийственную атаку, которая бы в любом случае завершилась гибелью этого придурка, поскольку даже без наполнения легких водой жить ему оставалось буквально считанные секунды! Что там за чудо-юдо негатор такой против нас использовался⁈ Почему его установки здесь никто не заметил⁈ Подобные игрушки же размером как минимум с рояль и стоить должны как личная яхта любимой фаворитки императора!

— Какой-то свиток, кажись, — пожал плечами бывший крестьянин. — На крыше дома был, значица, под бочкой припрятан. И игрушка явно одноразовая, ибо када я её выследил, да разорвал, она и сама почти ужо вся истлела…

— Даже если так, все равно цена попытки этого покушения была громадной. Ибо промывку мозгов, удаленный контроль марионеток, призыв духов и прочие подобные фокусы сей тип, скорее всего, тоже при помощи каких-то одноразовых или многоразовых артефактов делал. — Вздохнул чародей, опуская руки и фигурально, и буквально. Почти сумевший оборвать его жизнь ассасин окончательно перешел в категорию трупов, и реанимировать его стремительно деградирующее по всем параметров тело или хотя бы способную отвечать на вопросы разумную нежить из этой груды гнилого мяса поднять сумел бы разве только архимаг. И то, если поторопится. — Могу ошибаться, но своей собственной силы у него было примерно как у ученика. Сильного, может быть даже талантливого, но ученика…А гадили нам как минимум на уровне младшего магистра. Или даже не младшего.

— Дык, енто плохо. Очень-очень плохо, — Святослав пришел к примерно тем же выводам, что и сам Олег. — Значица, это был не просто наш враг, а идейный фанатикъ, шо за ради возможности устроить тебе да мне неприятности и живота сваво не пожелалъ…И его ктой-то специально для этой цели по высшему разряду снарядилъ. А исчо хуже, ответа он не даст, один ли, того-этого, в городе орудовал али есть у него помошники, да смена на случай неудачи…