Ведьмак 23го века. Дружественные интриги

Глава 19

Глава 19

О том, как герой бежит с криком, углубляется в поисках истины и начинает решать проблемы с помощью научного подход а.

Здание бывшей таможни, ныне ставшее скорее аналогом полицейского участка, содрогнулось и брызнуло в разные стороны обломками, когда на его крышу с неба обрушилась парочка архимагистров, проломив собою защитный барьер и перекрытия…Чтоб завязнуть еще в одном слое магической обороны, куда более серьезном, адаптивным и способным к контратакам пытающихся прорваться через него объектов, поскольку фигуры одаренных седьмого ранга были остановлены вставшим на их пути заслоном из кружащихся огненных лезвий, изрядно прогнувшимся, но все же устоявшим…И принявшимся стягиваться к нарушителям в попытке их не раскромсать на тысячу кусочков, так хотя бы зажарить до хрустящей корочки.

Олег запустил в главный вход атакованного строения шар свитый из молочно-белого тумана, который выбил двери, проник внутрь и уже там развернулся на полную катушку, стремительно заполняя все доступное пространство плотной водяной взвесью, где и собственную руку разглядеть не вдруг получится. А ещё она была насыщенна силой чародея до такой степени, что где заканчивается это заклинание и начинается собственно сама его аура у среднестатистического одаренного получилось бы совсем не сразу. Замаскировать свое присутствие полностью он не мог, навыков подобных не имелось, а вот затруднить обнаружение точного местоположения участвующего в боевых действиях одаренного шестого ранга — вполне. Следом за своими чарами Олег ворвался внутрь атакованного строения, словно настоящий ниндзя. Ну, то есть он просто вошел туда бегом с громким воплем, размахивая руками и ведя себя абсолютно так же, как и большинство окружающих, которые как раз сейчас кричали и метались. Не привлекая к себе лишнего внимания и идеально сливаясь с фоном благодаря наброшенной на плечи одежде и прикрывающем голову шлеме, из которыхбуквально несколько секунд назад он вытряхнул одного из стоящих на крыльце часовых, боевой маг оценил фронт работ… А после люди, оказавшиеся на первом этаже, начали падать. Упал за компанию с ними и сам Олег. Нет, ну в самом деле, а почему нет-то? Такие мелочи как резкое принятие горизонтального положения и отсутствия прямой линии видимости ни капли не мешали ему всех встречных-поперечных или даже находящихся от одаренного шестого ранга через стену парализовать и усыплять одного за другим. Работать массово и по площадям у чародея, к сожалению, не получалось, поскольку каждый из французских стражей порядка нес на себе целый комплект защитных амулетов и амулеты эти были…Неплохи. По крайней мере, пару мгновений они своим обладателям выгадывали, прежде чем мышцы тех отказывались лишний раз сокращаться, а сознание стремительно уплывало в дальние дали, поскольку мозг уходил на принудительную перезагрузку.

В здании районной жандармерии было много народа, даже очень много, без всяких сомнений оно могло бы считаться переполненным: сами стражи порядка, задержанные ими преступники, которых было довольно легко отличить по массивным металлическим оковам, какие-то другие люди, вероятно жертвы преступлений или их родственники, свидетели, может даже какие-то клерки, воющие с куда большим и неистрибимым злом, чем какой-то там криминал — бумажной волокитой. И после начала того, что со стороны могло напоминать настоящий Конец Света, там мгновенно воцарился полный и абсолютный хаос. К главному входу после начала масштабного магического боя ринулись многие, но переступить порог так никому и не удалось, ибо Олег работал четко, быстро и без сбоев. И громоздящиеся на подходе к сей стратегической точке завалы тел, конечно же, заметили, несмотря на скрывающий все и вся туман. А после отреагировали испуганными истерическими криками, пальбой в воображаемых врагов, попытками сбежать через окна или под шумок добавить к «мертвым» телам ещё несколько трупов. И если от покрытого татуировками мускулистого и бородатого бандита, попытавшегося захлестнуть своими оковами шею жандарма, у которого на поясе болталась связка ключей, ещё можно было ожидать чего-то подобного, то вот приличного вида мужчина средних лет, внезапно попытавшийся ударить в висок подхваченной с ближайшего стола чернильницей молодую заплаканную девушку, которая жалась к нему, оказался для чародея действительно сюрпризом…Он парализовал потенциального убийцу уже в тот момент, когда массивный бронзовый прибор уже почти пробил голову подростка, который видимо одним своим существованием чем-то мешал планам сего почтенного джентльмена.

— Самые страшные преступники иной раз могут таиться среди заурядных обывателей…Но пока вроде ничего подозрительного…За исключением хозяина этой богадельни, который судя по долетаюшим сверху звукам и общей тряске все ещё держится как-то против двух архимагистров. — Несколько отстраненно отметил развалившийся в двух шагах от порога Олег, демонстрируя всему миру лишь спину, прикрытую формой жандарма и шлем все того же невезучего стража порядка, который теперь прохлаждался в бессознательном состоянии чуть в стороне от крыльца, будучи одетым лишь в нижнее белье. Сотворенная им же самим туманная взвесь нисколько не мешала чародею ориентироваться в пространстве, напротив, он бы мог с её помощью даже без зрения обойтись, банально «ощупывая» свое окружение. — Люди паникуют, никто ничего не понимает, кто-то собирается драться до конца, кто-то уже намерен бежать, кто-то отчаянно пытается вызвать подкрепление при помощи сигнальных артефактов…Вероятно они очень удивятся рекордно низкому времени отклика, ведь группа быстрого реагирования итак уже сюда летит на всех парах…

— Враг здесь! — Набросившийся на лежащего чародея француз был старым, опытным и не слишком-то целым. Во всяком случае, редкие седые волосы почти никак не скрывали металлический череп волшебного киборга, а покрытые морщинами кисти рук крепились к гипертрофированным маго-механическим предплечьям, внутри которых сейчас громко щелкали какие-то устройства. И издавали эти звуки они отнюдь не для произведения впечатления. Олег отчетливо видел, что перед ним находится всего-то заурядный подмастерье, но тем не менее благодаря работе артефактов фигуру ветерана сейчас окутывал мощный защитный барьер, уверенно тянущий на пятый ранг. И какие-то странные завихрения явно атакующего характера, струящиеся по его рукам, чувствовались достаточно опасно и, следовательно, ни в чем тому не уступали. — Все ко мне! Я один не справлюсь!

— Доблестно, хоть и немного самоубийственно, — был вынужден признать Олег, прекратив изображать из себя деталь обстановки и резко перекатываясь в сторону с одновременным подпрыгиванием. В доски пола, где он находился секундой раньше, ударил поток дрожащего воздуха, мгновенно застывающего подобием какого-то липкого вязкого и ядовитого клея…Который бы чародею ничем повредить не смог. В конце-то концов, шлем жандарма и его же униформу он накинул поверх своей собственной брони. Однако отреагировал русский боевой маг все равно так, как привык, а именно уклонившись от угрозы. А следом и источник этой самой угрозы нейтрализовал. Выметнувшиеся из резко ожившего дерева побеги словно щупальца спрута окутали ветарана, сжимаясь медленно, но неуклонно и со всех сторон, тем самым обманывая действие мощных но примитивных защитных артефактов. И у Олега над своим творением было достаточно контроля, дабы лозы нащупали защелки и винты на сложных техномагических артефактах, отодвинули те в сторону или раскрутили, сняв с изувеченного когда-то давно одаренного третьего ранга его главное оружие. А без него вырубить старика проблем не составило, ну сопротивлялся он не пару секунд, а почти пятнадцать…С учетом того, что больше угроз себе или хотя бы близких к успешному побегу паникеров чародей не видел, проблемой это уж точно не являлось. — Задержать меня, пусть даже ценой жизни, если потребуется…Вот и верь после этого в байки о том, что среди французских солдат не осталось никого, кроме трусов, готовых задрать руки и сдаться в плен врагу при первом же намеке на угрозу…

Вслед за первым героем на Олега ринулось и ещё несколько человек, которые после обнаружения явного врага бесстрашно его атаковали. Ну, вернее четверо ринулось и ещё трое постаралось их как могли с дистанции поддержать стрельбой или магией…Только вот энтузиазма и храбрости у них имелось куда больше, чем выучки и мастерства, а потому русского боевого мага врукопашную попытались атаковать лишь два жандарма. Ещё один получил выстрел в спину от истошно орущей чего-то невнятное дамочки, с крепко зажмуренными глазами палящей куда-то в сторону цели из массивного револьвера, едва ли не вырывающегося из её рук при каждом выстреле. Впрочем, на итоговом результате это всё равно никак не сказалось, ибо вся эта группа вместе взятая не могла бы даже и близко сравниться с хорошо экипированным ветераном, на которого высшему магу действительно пришлось свое время и внимание потратить. Вырубив последнего противника и машинально подлечив его до состояния, когда человек здоров как бык и спит как лошадь, чародей попытался оценить обстановку вокруг себя.

В районе главного входа или где-то рядом никого бодрствующего не осталось. Наверху все еще продолжало грохотать, отчего здание ходуном ходило. В противоположенной части таможни кто-то громко орал от ужаса на несколько голосов…Мужских. Внезапно дар оракула подсказл Олегу, что храбро попытавшиеся броситься наутек личности малость запаниковали чуть не влетев на полном ходу прямо в пасть огромного оборотня, который отсутствием более-менее достойных противников сегодня прямо таки разочарован. А вот снизу, из подвалов здания, тянуло чем-то нехорошим…Кровью, смертью, жизнью, превращающейся в свой полный антипод. Еще раз просканировав ближайшие окрестности Олег решил, что дальше он тут не сильно-то и нужен, а если вдруг кто-то из врагов все же попробует выбраться через главный вход, то наткнется прямо на свиту из нескольких телохарителей его самого, Святослава или Бонопарта, оставшуюся караулить пленную полукровку.

Провалившись сквозь расступившийся под ним деревянный пол Олег окащался в допросной камере, нынешние обитатели которой представляли из себя трогательную картину единения. Посапывала тихонечко прямо на полу пара следователей, сжимавших в руках какие-то изрядно измусоленные зубами и слегка окровавленные палки. Басовито похрапывал надежно привязанный к тяжеленному холодному и явно очень неудобному каменному стулу звероватого вида громила с удлиненными клыками и повышенной волосатостью, синяки на физиономии которого медленно блекли и рассасывались. Кажется, это был оборотень и, кажется, из числа обращенных…Какое-то увеличение физических возможностей и магического дара он точно получил, но был они все же недостаточной причиной, дабы оправдать использование профессиональных палачей и специальных антимагических оков, которые наверняка в данном учреждении имелись, но были наперечет.

— Ниже, — отдал сам себе команду чародей, раздвигая в стороны на сей раз уже не деревянные балки, а массивные каменные перекрытия, вполне способный выдержать бомбардировку здания не особо тяжелой артиллерией. — А то, кажется, кого-то там прямо сейчас на алтаре режут…

Реальность, однако, ожиданиям Олега соответствовать не захотела, и приземлившийся в явно тюремном помещении боевой маг мог собственными глазами убедиться, что не режут, а грызут и потрошат. Пяток человеческих силуэтов, в которых по характерным аурам нежити можно было без труда опознать вампиров, метался между многочисленными камерами с их обитателями и, не обращая внимания на мольбы, угрозы, готовность сотрудничества и попытки сопротивления, жестоко расправлялись с узниками. Жестоко, но не бездумно. Каждый, чье горло разрывалось когтями или клыками, начинал стремительно терять кровь и жизнь, и обе эти субстанции стекались с разных сторон к центру помещения, питая некую ритуальную фигуру, которая словно достраивала сама себя…

— Давненько не бил я морды кровососам, — с некоторой даже ностальгией был вынужден признать Олег, одновременно дестабилизируя ещё не успевшие закончить свое формирование вражеские чары стрелой света, прорвавшей несколько кровавых линий, и одновременно с этим обрушивая поток пламени…На каменный пол. Ну, вернее вал огня прошелся чуть него, сантиметрах примерно в двадцати и попытался захлестнуть собою ноги нежити, которую нужна была чародею живой, вернее функционирующей. Вот только иметь полной набор конечностей этим ходячим трупам было совсем не обязательно, а подохнуть от даже самых обширных увечий и ран им было затруднительно. — Хм, интересно, кого-нибудь из них можно считать высшим или же передо мною более-менее обычные особи?

Из пяти вампиров от площадной огненной атаки сумело увернуться целых четверо, правда один из них не совсем чисто. Ему пламя одну из ног буквально до кости обожгло, мгновенно слизав со своей жертвы и щегольские штаны с какой-то яркой вышивкой, и мертвую плоть, рассыпавшуюся пеплом. Последний же кровосос сейчас катался по горячему полу и выл от боли, поскольку способность испытывать это чувство сей представитель нежити явно не утратил, о чем в данную минуту очень-очень сожалел. И нормально встать на те обугленные пеньки, в которые превратились его нижние конечности, просто не мог.

— Аааргх! — Заорал тот из кровопийц, что выглядел одетым побогаче оставшихся, хватаясь руками за свои внезапно лопнувшие глаза. Изо рта у него тоже фонтаном брызнула кровь, а также из носа и ушей…Олег поначалу даже подумал, что сейчас его атакуют каким-то тайным приемом из арсенала детей ночи, настолько опасным и пагубным, что тот без вампирской регенерации попытавшегося сотворить его заклинателя просто прикончит на месте…Но потом он увидел, что дестабилизированные им чары в центре тюремного помещения окончательно рассыпались потоками хлынувшей в разные стороны крови и праны, а после сообразил, что видит просто действие на редкость жестокого отката. — Ааа!

Выкрикнув нечто на неизвестном Олегу языке, один из оставшихся кровопийц бросился на чародея со скоростью пули, взмахивая каким-то подобием боевого кнута, что соткался из крови. Второй из пока ещё полностью боеспособных ходячих трупов кинулся следом, только закрывшись алым барьером щита и и вытряхнув из рукава какой-то зачарованный кинжал. Расстояние, разделяющее их с чародеем они должны были бы преодолеть за считанные мгновения, но добежать до цели никто из них так и не смог. Сложно бежать по твердому камню, если тот вдруг становится жидким как вода, и тело проваливается туда по пояс…А вырваться уже не может, ибо все, естественный порядок вещей восстановился и получить свободу теперь стало немногим проще, чем кусок скалы на части раздолбать. Безусловно, нежить бы справилась с подобной задачей, причем довольно быстро…Минут за пять, может десять. Если бы ей никто не мешал. И примерно с той же степенью вероятности вампиры могли бы рассчитывать на появление армии дружелюбных к ним инопланетян, которые неожиданно решили бы спасти благородных детей ночи от мерзких людишек.

— Сдаемся! Мы сдаемся, мессир Коробейников! — Успевший восстановить свои глаза кровосос, у которого чуть голова от отката не лопнула, выхватил из-за пояса какой-то изогнутый костяной жезл, явно сделанный из куска человеческого позвоночника…И отбросил его далеко в сторону. А после плюхнулся мордой в пол, задрав кверху руки. Конечно, клыкастой физиономией из-за этого он приложился о камень с громким треском, да и позу это сложно было назвать удобной, но вампиру, причем вроде бы даже вампиру вполне себе высшему, на такие мелочи оказалось плевать. — Быстро прекратили шипеть и глазами сверкать, идиоты! Этот боярин ещё не спалил нас до пепла только потому, что хочет знать детали интриги, которую против него закрутили! И все мы вместе взятые в любом случае не смогли бы ему противостоять…

— Меня узнали, это радует. Не меньше, чем ваша готовность к сотрудничеству, — Олег с подозрением осмотрел вампиров, едва удерживая желание просто взять и спалить их к чертям собачьим. Но никаких неприятных сюрпризов эти твари, среди которых невредимых и полностью боеспособных уже не осталось, преподнести ему вроде бы не могли. Собираемая ими воедино с таким трудом жизненная сила рассеялась, а без нее растекшаяся в разные стороны кровь уже особых угроз для одаренного шестого ранга не представляла. Да и не тянули ублюдки, которых он разметал едва ли не легче, чем жандармов парой этажей выше, на серьезных врагов! Так, мелкие сошки…Которые однако же вполне успешно выпотрошили и загрызли три-четыре десятка заключенных меньше чем за пару минут. — Тогда не сопротивляйтесь…И начинайте рассказывать то, что я хочу от вас услышать. В противном случае солнечная ванна для прогрева пяток окажется наименьшей из ваших проблем.

По воле чародея камень обволок собою фигуры нежити, будто жидкая грязь, чтобы потом застыть, сковывая их надежнейшими из оков, в которых внешнему миру оставались открытыми только глаза и рот, и в которых даже аномально сильный ходячий труп не смог бы пошевелить и пальцем. Правда, произошло это не слишком быстро, секунды за три-четыре, если бы вампиры сопротивлялись, то в бою обезвредить их настолько качественно Олег не сумел бы. Но они не сопротивлялись, ибо привыкшие к строгой иерархии кровопийцы безропотно приняли волю самого сильного и, вероятно, старшего из них, решившего капитулировать, а не сражаться в безнадежной битве.

— Наше гнездо просто выполняло приказ! Поймите, мы не могли хоть как-то оспаривать или даже просто обсуждать их, пока наш статус висит на ниточке, и лишь от властей Франции зависит, будет ли выдан вид на жительство или нет! — Немедленно попытался снять с себя ответственность ходячий труп, устроивший в тюремных камерах бойню, чтобы создать…Вот чего он хотел создать, Олег так и не понял, поскольку собственно к процессу создания вампир приступить так и не успел, будучи остановленным ещё на этапе сбора энергии. С равной степенью успеха уворованную жизненную силу эта нежить могла бы пустить как на превращение свежих трупов в маленькую армию покорных её воле марионеток, так и на собственное усиление или вообще телепортацию куда-нибудь подальше, если сей явно европейский упырь хоть немного разбирался в той пространственной магии, которой столь прославились его родичи из Южной Америки. — Поверьте, если бы это зависело от меня, мы бы никогда не осмелились проявить такого неуважения к одному из разрушителей Канберры! Мы не самоубийцы, в конце-то концов! Но генерал Корсак сказал, что это нужно сделать на благо Франции, и нам пришлось повиноваться…

— И проститутку в паре километров от этого места кто-то из вас сожрал тоже во благо Франции? — Хмыкнул Олег, склонившийся над самыми свежими из жертв нежити в попытках их реанимировать. Здание к тому моменту от происходящей где-то на его верхних этажах битвы магов трястись уже прекратило, а потому чародей мог уделить немного своего времени тем обитателям тюрьмы, которых еще можно было вырвать из лап смерти. Благо, другие заключенные не мешали — жались к стенам, плакали, молились, просто сидели с выпученными глазами, находясь в состоянии шока…Вероятно матерых убийц среди них было немного, и даже для самых отпетых трущобных головорезов плещущееся на полу озерцо крови и вид десятков выпотрошенных заживо собратьев по несчастью мог оказаться немножечко чересчур. — Ладно, не будем заострять внимание на этом вопросе, вас и без того есть за что посадить на хорошо заточенный кол, поставленный где-нибудь в теньке, куда солнце заходить будет осторожно и неспешно…Диверсия на корабле Бонопарта — тоже ваших рук дело?

— Это не мы! Не мы! — Поспешил заверить чародея вампир. — Я вообще узнал о том, что какие-то русские бояре в Париж прилетели всего за несколько часов до того, как…Аргх!!!

Подавившийся собственным хрипом кровосос внезапно стал стремительно усыхать, мумифицируясь заживо…Или в его случае скорее замертво? В любом случае процесс был стремительным и лавинообразным. Попытавшийся сохранить дееспособность своего источника информации Олег смог лишь немного замедлить процесс и убедиться, что его источником являются какие-то искусственные структуры, нанесенные на внутреннюю часть черепа и реберной клетки, которые теперь источали прямо в важнейшие энергетические центры кровососа погибельный для нежити свет. Чародей попытался вырвать их, одновременно напитывая захваченную тварь собственной жизненной силой и даже добился успехов…Только вот на общем итоге они никак не сказались, поскольку фатальный ущерб уже был нанесен, и Олег смог лишь немного продлить агонию корчащегося в своих каменных оковах от нестерпимых мук агонии человекообразного чудовища, развалившегося на хлопья праха и редкие кусочки истлевших костей на несколько секунд позже, чем это сделали его подчиненные.

— Если главного злодея сейчас уже должны были скрутить, то активировал эту систему самоуничтожения? — Задался вопросом чародей, изучая сжатую в его руках ажурную золотую паутинку, даже сейчас истекающую энергией света…Для людей в подобной форме и концентрации абсолютно безопасную, но на кровососущую нежить подобный имплантат подействовал чуть ли не сильнее, чем брусок динамита, рванувший где-нибудь в пасти, энергетика вампира просто расползлась по швам как мини-юбка увлекающейся танцами гимнастки, натянутая на макси-жопу какой-нибудь бодипозитивной горы сала, которой врачи диагноз «ожирение» поставили еще пару центнеров назад. — Тааак…Неужели нам опять подсунули какую-то обманку⁈

Занятый этим важным вопросом чародей поспешил наверх и обнаружил в общем-то то, что и ожидал. Несколько сотен элитных солдат жандармерии, контролирующих территорию и методично растаскивающих в разные стороны бессознательные тела обитателей бывшей таможни. Полностью уничтоженный последний этаж здания…И предпоследний тоже практически исчез, если не считать пары изувеченных балок и кусков стены, все ещё торчащих вверх из перекрытий. А также очень-очень злого Бонопарта, во весь голос орущего на того единственного человека, кто только мог быть начальником всей этой богадельни. Вернее, где-то одну четверть человека. А может даже и одну десятую.

— Ты издеваешься надо мной, Этьен⁈ — Лязгающий голос архимагистра резал не только уши, но и стены, а также свидетелей скандала, на свою беду стоящих слишком близко к месту перепалки. Во всяком случае, Олег точно видел, как кожа на лбу одного из задержанных посетителей участка лопнула, будто его по лицу полоснули острым лезвием. Да и на земле то и дело появлялись характерные следы, словно орда невидимых детей тут играла в ножички. — Ты хочешь сказать, что это я тебе приказал подставить меня⁈ Ты…Я думал, что ты предатель, но ты… Ты же безумец! Просто безумец!

— Сам ты предатель! И сам безумец! — С заметным акцентом, но тем не менее на вполне понятном русском языке отгавкивался тот, кто когда-то был высшим магом, но послей значительную часть своей силы утратил. Вместе с серьезным куском энергетики и практически всем телом. На земле у ног Святослава сейчас корчилась и истекала какими-то светящимися жидкостями трехметровая металлическая фигура, которую можно было бы принять за голема или автоматрона…Если бы вскрытая грудина не показывала систему магического жизнеобеспечения, истекающую какими-то разноцветными жидкостями из сложной системы трубок и колб. В одном сосуде плавало методично сокращающееся сердце, в другом бултыхалась половинка мозга, покрытая легко узнаваемыми пятнами ожогов, самая маленькая емкость одну из почек содержала…Но этого супового набора, функционирующего вопреки законам природы, все же было достаточно, чтобы цепляющаяся к ним аура одаренного оставалась пусть изрядно деформированной, но все же без сомнения живой. — У меня полный участок свидетелей, что этих гребанных вампиров ты притащил, чтобы сдать на передержку, пока дворец Деспота не откроется, и им не поставят печать!

— И опорочить мою честь перед гостями Франции тоже я приказал⁈ — Кажется, Бонапарт даже не знал, что ему сейчас нужно делать сильнее: негодовать или все-таки изумляться.

— Я тоже удивился, но ты сказал, что это нужно для блага государства! — Решетка динамика, спрятанная где-то в голове магического киборга, прекрасно передавала интонации магистра-инвалида, исцелить которого по всей видимости не могли и сильнейшие целители из Академии Наук, даже если бы скооперировались с обитающими там же чернокнижниками. — Мол, сейчас сближаться с русскими дальше будет политически невыгодно…И мы оба знаем, что для блага государства ты бы отправил на гильотину родную мать, если бы она не успела умереть раньше!

— Дык, я вот шо хочу сказать…Ентот тип на идиота не похожъ! — Глубокомысленно изрек Святослав, с некоторым сомнением взирая на лежащий перед ним шедевр магического протезирования, который изрядно впечатлял даже будучи вскрытым как консервная банка. — А такую, стал быть, тупую ложь будет ирезекать токмо идотъ полный!

— Вы что, верите ему⁈ — С гневом посмотрел на бывшего крестьянина Бонапарт. — Верите, что я действительно велел организовать эту гадкую провокацию⁈

— Дык не, — покачал головой самый молодой архимагистр Возрожденной Российской Империи. — Енто тоже тупо…Очень тупо!

— В принципе, кто угодно мог выдать себя за Бонапарта…Ну, почти кто угодно. Вот смотрите, — Доброслава с хрустом сломала себе кости лица. А потом еще раз и ещё…И получившая в итоге физиономия действительно походила на начальника французской жандармерии. Немного. Если в темноте прирщуриться. Или если бы Луи Бонапарта кто-нибудь долго и упорно мордовал, а дальше отдал врачам-практикантам для их первого опыта на ниве пластической хирургии. — Метаморфоза, грим, иллюзии…Лицо подделать не сложно, вот ауру…

— Ауру тоже можно, хоть и сложнее, — поморщился при взгляде на свое кривое отражение французский архимагистр. — Впрочем, Этьен никогда не отличался высокой чувствительностью, а уж после того как его еле-еле смогли собрать из кусков, вытащенных из лаборатории британских вивисекторов, магического зрения он вообще полностью лишился. Но чтобы и из его подчиненных никто столь наглой подмены не заметил…

— Не было подмены! И вообще у меня есть письменный приказ! И он настоящий! — Вновь привлек к себе внимание хозяин практически уничтоженного жандармского участка. — Я, как всегда в таких сомнительных ситуациях, запросил официальное подтверждение! Со всеми подписями и печатями! Да собственно Луи его с собой принес, поскольку знал, что оно мне потребуется обязательно! Документ сейчас в сейфе лежит! Или лежал, если вы и сейф мой тоже разломали…

— Которым ты, стал быть, мне башку прямохонько в копичк загнать пытался? — Деловито уточнил Святослав. — Дык, не…Крепкая та штуковина, должна была целой остаться…Токмо найти надобно, а куды я её зашвырнул…

Сейф отыскался быстро, хоть и улетел он достаточно далеко, почти на пару километров, приземлившись на крышу какого-то рабочего общежития и остановившись только в подвале этого самого общежития, ибо перекрытия здания банально не выдержали вес здоровенного, толстостенного и зачарованного до последнего винтика несгораемого шкафа, который вероятно мог бы и ядерный взрыв пережить, если не приматывать его прямо к боеголовке. И содержимое его хоть и перемешалось слегка, но осталось целым. В том числе и бумага, якобы являющаяся приказом Бонапарта.

— Подпись…Подпись моя, — с удивлением признал начальник жандармерии, взирая на подвешенное в воздухе распоряжение с таким видом, будто то оказалось должно ему денег и объявило себя банкротом. — И печать моя. Магический оттиск совпадает, что я, свою собственную работу не узнаю…Но этого документа я не писал!

— Позвольте, господин Бонопарт, — почти выхватила из рук своего начальтсва злосчастную бумажку уже знакомая Олегу фигуристая волшебница, у которой имелись воистину аномальные жировые отложения в районе груди, и эта аномалия как минимум обладала свойства сверхъественного притяжения к себе мужских взглядов. И женских, впрочем, тоже, пусть и по большей части завистливых. — Мне кажется, я вижу на этом документе следы повторной обработки…

В своем прогнозе француженка, видимо специализирующаяся на проведении разного рода анализов и прочих алхимических процедур, не ошиблась. После её манипуляций, пусть даже довольно сложных и продолжительных, на бумаге проявились следы совсем иного текста, а именно какого-то хозяйственного распоряжения о закупке вина для нужд жандармерии. Датированного позапрошлым годом.

— Каких-то запахов на этой бумажке нет. Аурного следа нет. Никаких зацепок нет…Нас обвели вокруг пальца, — мрачно констатировал Бонапарт, громко скрежеща зубами и конвульсивно сжимая пальцы, в которых он явно представлял чью-то шею. — Выдали Этьену от моего имени фальшивый приказ и заставили жандармерию с пеной у рта искать саму себя…И теперь уже нет никакой возможности узнать, кто это сделал…

— Возможно, еще есть, — Олег вид развернутой волшебницией алхимической лаболатории внезапно натолкнули на воспоминания о следственных мероприятиях своего родного мира. — Господин Этьен, а тот Бонопарт, который передал вам этот приказ, ну, лже-Бонапарт, он был в перчатках?

— Нет, — подумав немного, выдал ответ магический киборг. — Перчаток не было, да Луи их вообще не носит…

— Отлично, — улыбнулся чародей, поближе подходя к тексту фальшивого документа с настоящими печатями и подписями. — Мадам, вы же на физическое состояние этого документа своими манипуляциями никак не повлияли?

— Мадумазель, — с кокетливой улыбкой поправила его француженка, до сих пор сжимающая эту бумагу. — И нет, конечно нет…А что?

— В таком случае, здесь должны были остаться отпечатки пальцев того, кто держал документ. — Усилив свое зрение до предела, чародей смог убедиться в правоте своих слов. Были какие-то отметины на бумаге, были! И если какие-то из них оставила сама волшебница, а какие-то металлические руки волшебного киборга, то вот источник других им и требовался! — Собственно, вот же они! Преступник изменил свое лицо и ауру, но про необходимость проделать то же самое с подушечками своих пальцев он мог и не подумать. Или же банально про такую возможность забыть. Снять эти отпечатки — не сложно. Как и сличить с отпечатками тех, кто хотя бы теоретически мог быть причастен, начиная со здесь присутствующих…

— Отпечатки пальцев? — Бонапарт в сомнении уставился на свою собственную руку, а потом перевел взгляд на документ, который в не таком уж и далеком прошлом держал злоумышленник, закамуфлированный под начальника жандармерии. — Но это же как-то…Ну…Ненаучно. Нет, я вроде чего-то слышал про то, что некоторые документы вместо подписи или печати бедняки или просто варвары заверяли отпечатком пальцев, вымазанных в чернилах…

— Быть может, — Олег не ставил перед собой целью что-то кому-то доказывать или распинаться о преимуществах дактилоскопии. Тем более, в этом мире сию процедуру при желании могли бы обмануть, трансформировав пальцы в такие же пальцы, но другого размера и формы, пересадкой чужих рук или вообще переписав генетический код, из-за чего и весь остальной организм точно изменится. — Но расходы сравнимы с ценой пары чашек кофе, вред здоровью или ущерб чести от проверки узоров на пальцах рук в принципе отсутствует, а выигрыш в случае успеха обещает быть крайне велик. Мадмуазель, не поможете ли мне с каким-нибудь составом, который позволит проявить следы касаний ярче и четче?

— Без проблем, — с улыбкой колыхнула своими наиболее наглядными активами волшебница. — Это задачка студенческого уровня…Для студента максимум второго курса, который хотя бы половину занятий не прогулял…

Свои слова она подтвердила делом, и уже через три минуты на бумаге алели линии чьих-то папиллярных узоров. Хмыкнув, Бонапарт внимательно их изучил, сравнил со своими, без труда нашел множество отличий, повелительно махнул рукой одному из своих заместителей-магистров, что скептически хмыкнул, но без каких-либо моральных колебаний окунул ладони в чернила, а после прижал их к чистому листу бумаги…

— Я…Я хочу оформить явку с повинной! — Вдруг выкрикнул один из прибывших вместе с вызванной ударной группой одаренных пятого ранга, и остальные офицеры жандармерии отхлынули от него, словно от зачумленного. — Правосудие Деспота! В связи со статусом моего рода и явкой с повинной, я требую, чтобы мои действия судил Деспот!

— Матиас⁈ — Лицо Бонапарта исказилось от изумление и недоумения, быстро сменяющихся гневом. — Это ты? Ты⁈ Но…Зачем⁈ Зачем, черт бы тебя побрал, одному из внуков министра экономики было связываться с революционерами, участвовать в диверсиях и устраивать покушение на гостей Франции⁈

— Потому, что я не мог отказать деду! И мы никакого отношения к действиям революционеров не имеем! И вообще это было не покушение и не диверсия, а просто небольшая дружеская интрига! — Поспешил заверить всех окружающих очень бледный и очень нервный молодой волшебник четвертого ранга, видимо уже чувствующий, как его шею перерубает огромный нож гильотины. — Задачей кровососов и рогатой шлюхи было просто навести суеты и сдохнуть! Они не должны были добиваться успеха, да и не могли это сделать, поскольку представляли из себя всего-то слабых и тупых ничтожеств, которые никогда бы не сумели доставить высшим магом нечто большее, чем легкие неудобства!

— Легкие, стал быть, неудобства… Угу…Дружеская, дык, интрига…Ага… — Святослав хрустнул шей, потом кулаками, а затем начал медленно и неторопливо надвигаться на француза, которого явно собирался если и не прибить, то как минимум поколотить хорошенечко. — И, того-этого, скажи, мил человек…Вот нафига енто усё⁈

— Чтобы вы не слишком активно сотрудничали с жандармерией, которая последнее время стала на себя чересчур многое брать! — Выкрикнул пятящийся интриган, которого Олег лечить от побоев уж точно не собирался. А вот над выращиванием ему геморроя, который бы по размерам был больше, чем головной мозг, подумать стоило…И над переносом серого вещества в этот самый геморрой…Все равно ведь там, где оно есть сейчас, по назначению оно точно не используется! — Международные отношения и торговля находятся в ведомстве совсем других министерств!