Ведьмак 23го века. Дружественные интриги

Эпилог

Эпилог

Дворец французских королей, ныне ставший резиденцией французского же Деспота, действительно заслуживался зваться Дворцом с большой буквы «Д». Лувр блистал, Лувр восхищал, Лувр полнился пленительными ароматами, ласкающий слух музыками, готовыми исполнить любой каприз слугами и служанками, а также представителями высшего общества, которые искали общие точки соприкосновения в делах, развлечениях или просто пустой болтовне, которую могут одинаково любить и лорды, и крестьяне. Лувр завораживал в прямом и переносном смысле слова, ведь зачарован тут был буквально каждый камень, а также каждая досочка, каждая картина, каждая скульптура, каждый завиток искусной резьбы…В основном конечно, магия которой было пропитано это здание от фундамента до кончиков шпилей на крыше использовалось для того, чтобы сделать его настоящей крепостью, об которую обязательно обломает себе зубы любой возможный враг за компанию с немалой частью врагов казалось бы невозможных. Во вторую очередь великое волшебство обеспечивало комфортную жизнь обитающим здесь правителям и их слугам, чтобы те не слишком отвлекались на скапливающуюся по углам пыль, выцветающие с каждым годом краски, спертость воздуха, недостаток освещения…Однако же Олег мог бы поставить любой свой зуб против придорожный гальки — какая-то часть местных заклинаний была предназначена для того, чтобы мягко и ненавязчиво воздействовать на посетителей дворца при помощи сочетания цвета, звука и запаха делая их более расслабленными, а значит болтливыми и доверчивыми.

— Доброслава, ты что, в одиночку хочешь выпить все шампанское в Лувре? — Шипела Анжела на свою подругу-соперницу, которая плотно оккупировала стол с закусками, предлагаемыми посетителям этого то ли пира, то ли бала, который решил устроить лучшим людям Парижа вышедший из своей добровольной изоляции Деспот.

— Едва ли у меня получится, — засомневалась в своих возможностях выросшая в сибирских лесах девушка, благодаря которой запыхалось уже несколько слуг, оттаскивающих пустые бутылки, чтобы тут же заменить их совершенно такими же, но полными. — Ты же знаешь, даже если я свое гигантское обличье приму, больше четырех тонн в меня не влезет…

Олег опасался, что к его супруге или любовнице может быть проявлено излишнее внимание со стороны других приглашенных на данное мероприятие личностей, все-таки Франция имела определенную репутацию…Но то ли эта репутация имела то же происхождение, что и хваленый пиар местных спецслужб, то ли конкретно здесь и сейчас не нашлось самоубийц, которые желали бы попробовать наставить рога высшему магу. Впрочем, следовало признать, многие женщины выглядели заметно симпатичнее тех представительниц прекрасного пола, которые сопровождали русских бояр. Словно светящаяся изнутри кожа и волосы, глаза которые явно были чуть крупнее нормы, осиная талия при очень даже впечатляющем бюсте…В общем, естественными их красоту следовало считать примерно в той же мере, в которой естественным может считаться правильно установленный на свое место силиконовый имплантат. И чародея они в свою очередь привлекали разве только с научной точки зрения, как результат магических мутаций, непроизвольно направленных волей самого одаренного на увеличение своей привлекательности или же работа волшебного пластического хирургии.

— Как вам местные красоты, магистр Коробейников? — С улыбкой обратился к Олегу посол Возрожденной Российской Империи, что ни словом ни жестом ни намекнул, будто прибывшие в страну соотечественники должны были бы советоваться с ним по каким-нибудь вопросам, давать ему отчет о своих действиях или вообще выполнять его указания…Ведь они были боярами, а он — нет. Да и пятый ранг, имеющийся у этого придворного и чиновника, вполне мог оказаться полученным за заслуги или просто потому, что послать кого-то меньшего чем пусть младшего, но магистра, стало бы оскорблением для Деспота. — Не правда ли они изумительны? Воистину, императорским залам для приемов в Санкт-Петербурге и Москве ещё есть к чему стремиться…

— Не знаю, — пожал плечами чародей, размышляя о том, хватило бы вложенных в этот дворец богатств на то, чтобы отстроить с нуля один из французских городов или все-таки нет…Почему-то Олегу казалось, что хватило бы. Ещё бы и осталось на армию наемников, которые годин или два посторожат стройку от всяких воришек, диверсантов, заглянувших на огонек драконов или «случайно» подлетевшей прямо к ней крейсерской эскадры. — Я там не был. Кстати, если вы подошли ко мне по делу, то всякие разговоры о погоде и прочие глупости можно пропустить, мое время ценно…Тем более, уже вот-вот сюда придет Деспот.

— Его не будет ещё минут пять как минимум, — отмахнулся от опасений магистра дипломат, вероятно посещавший сотни, а то и тысячи подобных мероприятий. — Но к делу, так к делу…Прошу простить мою дерзость, но для более качественного исполнения данной мне государем императором миссии я должен узнать, будете ли вы или господин Святослав выдвигать дополнительные обвинения против министра экономики и действующего по его поручению сотрудника жандармерии, стане ли настаивать на выплате виры кровью или может захотите организовать дуэль…

— Думаю, на одного внука у этого министра после доклада Бонапарта станет меньше, но тут уж решать Деспоту. Захочет ли он отправить этого заигравшегося интригана смывать свои грехи кровью куда-нибудь в Африку, запрет в камере лет на сто, бросит публично на гильотину или же в своей личной лаборатории разделает на ингредиенты для особо забористого ритуала, меня или Святослава волнует не сильно. — Хмыкнул чародей, ничуть не сомневаясь, что решение уже принято. Ведь если владыка Парижа официально прервал свое затворничество сегодня, то значит, все свои дела он закончил минимум дня три назад. Во всяком случае, Олег на его месте обязательно бы взял времени с запасом, чтобы по-настоящему отдохнуть хоть один денек, решить накопившиеся проблемы без лишней спешки, а может и удивить кого-то своим внезапным визитом. А ещё почему-то оракулу-самоучке казалось, будто публичной поркой и ссылкой младший магистр не отделается. Правивший Францией архимаг мог многое, но только не демонстрировать свою слабость и мягкотелость собственным подчиненным, один из которых во имя своих личных интересов поставил под угрозу интересы государства и очернил репутацию жандармерии. — В любом случае, мы намерены ограничиться публичным получением извинений и компенсацией.

— Какой, если я могу узнать? — Продолжал любопытствовать дипломат. — Не поймите меня неправильно, но Франция — один из самых важных торговых партнеров для Возрожденной Российской Империи, и если вдруг министр экономики этого государства в результате русских бояр лишится значительной части своего состояния, то это вызовет…Определенные неудобства.

— Нам вполне хватит недвижимости в центре Парижа. Одной на двоих. Например, той гостиницы, которая стоит напротив главного здания жандармерии. — Хмыкнул Олег, который не собирался просто так спускать покушение на своих близких, но и выжимать все соки из пойманного с поличным интригана тоже считал излишним. Друзьями им в любом случае не стать, но зачем ему во врагах одаренный седьмого ранга? Тем более, занимающий столь важную должность во Франции…И явно собирающийся занимать её впредь даже несмотря на это фиаско. Деспоту банально было некем заменить архимагистра, который вдобавок тянул на себе одну из ключевых отраслей его государства и, в общем-то, справлялся. Хотя у обитателей грандиозных трущоб, занимающих большую часть Парижа, наверняка имелось свое мнение насчет «эффективности» протекающих в стране экономических процессов. — Или нечто схожее классом и не слишком от Лувра далеко. За деньги подобное, конечно, не купить…Но вот не поверю, что у целого министра не найдется в центре столицы поместья или трех, которыми можно пожертвовать без особого ущерба своей работе и репутации.

— Это вполне…Адекватно, — после нескольких раздумий решил дипломат, которому предстояло ещё не раз вести дела с французским министром экономики. — Хотя если бы кто-то походатайствовал перед Деспотом о смягчении наказания, уверен, это было бы оценено по достоинству…

— Исключено. Заигравшиеся в интриги ублюдки могли затронуть наши семьи. — Покачал головой Олег, который не собирался получать репутацию человека доброго и всепрощающего, что в этом жестоком мире равнялось мишени, повешенной на спину. Конечно, после Канберры у них со Святославом есть определенная слава тех ещё коварных отморозков, способных при желании и должной подготовке стирать с лица земли города вместе с армиями их защищающими, но это зарабатывать авторитет тяжело, а вот растерять можно быстро. Опасных наглых выскочек представитель интересов враждебной державы или просто какой-нибудь случайных высший маг может побояться тронуть, а вот выскочек, которые по какой-то причине вдруг ослабли, разного рода недруги обязательно постараются попробовать на зуб. — Пусть французы будут рады, что мы со Святославом не жаждем их крови и даже не улетели из Парижа куда-нибудь в Испанию. Эта страна тоже когда-то была сверхдержавой и тоже постоянно нуждается в притоке ресурсов, дабы сохранять осколки былого величия.

— Ваше право, — не стал настаивать посол на том варианте развития событий, который был бы максимально выгоден и ему лично, и Возрожденной Российской Империи. — В таком случае, приглашаю вас и господина Святослава на званый обед, который состоится в моем особняке в следующий понедельник. Там соберутся все наши соотечественники, которые сейчас в Париже!

— Неужели вот прямо все? — Скептически хмыкнул Олег. — В том числе купцы, наемники, иммигранты и матросы с летучих кораблей?

— Эээ…- Даже растерялся от такого вопроса опытный дипломат и могучий волшебник. — Ладно, признаю, вы меня подловили! Конечно же, речь не идет о простолюдинах и всяких там обладателях личного дворянства! Речь идет о настоящих людях, тех кто действительно что-то из себя представляет…А ещё мне удалось добиться того, чтобы живой музыкой нас развлекал сам Ацарини, чей гений радует наш слух сегодня!

— Так это не запись? — Олег поискал глазами музыканта, но никого не обнаружил. То ли сидели он где-нибудь через стеночку, то ли умудрялся заниматься своим искусством, будучи невидимым и паря где-нибудь в воздухе на высоте метров трех. С учетом того, что он почти наверняка был волшебником, ведь практически все добившиеся серьезных результатов обитатели этого мира ими были, данный вариант отнюдь не относился к числу невозможных. — Впрочем, не важно. На следующий понедельник я уже занят, поскольку договорился о персональной экскурсии по Академии Наук.

— Экскурсию наверняка можно и перенести, — пожал плечами посол.

— Я лучше перенесу встречу с «настоящими людьми», — ухмыльнулся чародей дипломату, который явно не считал большую часть проживающих в Париже соотечественников персонами, достойными его внимания. Существуют и пусть существуют, а представителю министерства иностранных дел до этого нет никакого дела. — На более удобный момент…И вообще, хотите и дальше убивать время всякими светскими глупостями — ступайте к Святославу.

— Эээ… — Заколебался посол, явно не зная, следовать ли этому совету или же не рисковать беспокоить архимагистра, который сейчас кружился в танце под музыку вместе со своей супругой на небольшой площадке в центре зала, как и еще человек сорок. Ну и не только человек, несмотря на вражду с Англией и присягнувшими британской корон сидхе и их потомками, Лили была в этом помещении отнюдь не единственной обладательницей длинных ушей. И, кажется, далеко не самой чистокровной. Ещё в кружке из нескольких заядлых курильщиков дымил трубкой гном, один из стоящих у пока пустующего трона часовых щеголял зеленой кожей и кривыми орочьими клыками, а среди хихикающих о чем-то в дальнем углу помещения придворных дам одна обладала характерными кошачьими чертами и многорукостью ракшасы. — А что, он любит светские разговоры?

— Нет. Но ради жены — потерпит, — хмыкнул Олег, который намеревался бывшему крестьянину страшно отомстить за непростительный грех…Отказ вместе с ним посетить французскую Академию Наук, пообщавшись с её преподавателями, а может даже и студентами. Святослав банально стеснялся своего образования, вернее его почти полного отсутствия, и не хотел, чтобы данный факт прогремел на весь мир. Хотя чародей был точно уверен, что никаких лишних вопросов архимагистру никто там задавать не будет, а если и будет, с пониманием отнесется к его нежеланию общаться и делиться теми тайнами высшей магии, которые известны этому русоволосому детине с таинственным прошлым и, вне всяких сомнений, очень многообещающим будущем. Скрытность по отношению к собственным возможностям и талантам вкупе с пристальным интересом к чужим секретам вообще в среде большинства могущественных одаренных вообще могли считаться чем-то вроде правил хорошего тона.

Пространство в районе трона задрожало и наполнилось светом, но это была не банальная телепортация и даже не какой-нибудь портал, чью работу легко исказить или нарушить. Реальность там медленно менялась, словно какая-то фотография с проявляющимся снимком, показывая уже сидящего на самом главном стуле Франции человека, благодаря которому сия сильно проапгрейдженная табуретка, в общем-то, и существовала. Олег не сомневался, что данный процесс мог бы идти быстрее, но здесь и сейчас величайший ритуалист мира не торопился, показательно красуясь перед своими придворными и гостями…Ну и сканируя помещение на предмет ловушек и засад, прежде чем оказаться в нем полностью и целиком, ведь последней переместилась аура могущественного одаренного, словно бы заполнившая собою весь доступный объем. И ощущалась она…Странно. Как ровный перестук шестеренок в механизме, как шелест пожухлой желтой листвы, опадающий с деревьев, как мерный рокот прибоя, как скрип бумаги под пером и как топот бесчисленных ног целого легиона солдат, марширующих в никуда…Сила в ней была, много силы. Однако встречались Олегу архимаги, имеющие в своем распоряжении куда более впечатляющее количество энергии. И это если не вспоминать про левиафанов, архидемонов, божеств и прочих монстров. Но энергетика последних на фоне владыки Парижа выглядела бы большой деревянной дубиной, тяжелой и сокрушительной в случае удара, но бесполезной и бестолковой, если сравнивать её как оружие с каким-нибудь карманным пистолетиком, во много раз меньшим, но способным куда как на большее благодаря точному и продуманному взаимодействию всех его частей.

— Мда, все-таки несмотря ни на что, между моей родной Землей и этим миром просматриваются такие общие тенденции, которые игнорировать просто невозможно. — Подумал Олег, во все глаза рассматривая Деспота, что возник на своем троне с видом мрачным и величественным. Суровое лицо казалось вырубленным из единого куска обсидиана, черная кожа лоснилась в блеске магических светильников, а пухлые красные губы были недовольно поджаты, выдавая не самый лучший душевный настрой своего обладателя. — Богатые становятся богаче, бедные скатываются в нищету, а в Париже возмущаются засилью негров, без которых, однако же, сам Париж уже не может…

— Склонитесь все! — Громко и торжественно провозгласил стоящий где-то у дверей герольд, ранее представлявший новых посетителей этого места с каждым открытием дверей. — Ибо вы стоите в присутствии Деспота Парижа и Владыки Великой Франции — Маурицо Отелло!