Два босса для Снегурочки

17 глава

После небольшой прогулки с Аланом я чувствую приятную усталость, но и странную лёгкость: как будто все мысли, что теснились в голове последние дни, на миг развеялись в морозном воздухе. Мы возвращаемся к офису через тихий переулок, в котором отсветы далёких фонарей отражаются на тонком слое льда под ногами. Шорох моих каблуков и его ровные шаги звучат почти синхронно, и я невольно улыбаюсь этой гармонии.

— Надеюсь, всё в порядке? — Алан останавливается и поворачивается ко мне, чтобы я могла перехватить его взгляд.

— Нет, всё в порядке. Как раз нужно было развеяться, — признаюсь я.

Мы уже почти у главного выхода, где ждёт наш привычный, суматошный офисный мир. Но внутри себя я чувствую, что всё ещё не готова возвращаться к рабочей суете и лицам коллег, вглядывающимся в меня с лишними вопросами.

Ещё час до конца рабочего дня.

Откуда-то с парковки я слышу знакомый детский смех, и у меня внутри всё сжимается. Сердце внезапно начинает биться гулко и тяжело.

— Мам, смотри, снежки! — голос моего сына разносится по парковке, прежде чем из-за уголка выныривают Таня и Тоша, а между ними — Темка в тёплом пуховике и шапке с помпоном.

Они втроём, смеясь, общаются о чём-то. Я резко останавливаюсь, спускаюсь с лестницы. За доли секунды я успеваю подумать: «Господи, только не сейчас…»

Но уже поздно. Тёма, едва замечает меня, глазки тут же вспыхивают радостью, и он, выпустив снежок, бежит мне навстречу.

— Мамочка! — он на бегу скользит по льду и чуть не падает, но я успеваю схватить его за руку.

— Осторожнее, — шепчу я, опускаясь, чтобы обнять его.

Внутри меня клубится паника: совсем рядом стоит Алан, и он всё видит.

Таня с Тошей замирают на пару шагов от нас, настороженно переводя взгляд с меня на Алана. Они, конечно, знают всю мою историю, но никто из них не ожидал, что мы столкнёмся в такой момент.

— Привет, котёнок, — нервно улыбаюсь я сыну и поглядываю в сторону Алана. — Вы что, уже приехали обратно?

— Да, дедушка нас подвозил до города, а тут Тошка заодно хотел заглянуть к тебе и меня сплавить, — тараторит Тёма, сияя улыбкой. — А ты что тут делаешь? Почему на улице? Мам, ты же замёрзнешь…

Я не успеваю ничего ответить, потому что резко вспоминаю об Алане. Мой страх сжимает горло, но я не могу просто взять и исчезнуть. Я умею отвечать за свои поступки и умею нести ответственность.

— Это… это мой босс, Алан Александрович, — спотыкаясь, говорю я. Произнеся вслух это формальное представление, сама понимаю, как абсурдно всё это звучит. Мне бы хотелось представить возможного отца моего сына самому сыну — иначе. Но это сейчас невозможно…

Алан протягивает руку мальчику:

— Привет. Я Алан. А тебя как зовут?

— Артём, — сын с любопытством смотрит на высокого мужчину и всё же жмёт его руку. — Вы мамин начальник?

— Да, — тепло улыбается Алан. — Хотя, больше полномочий, кажется, у тебя, — хохотнул он.

Сердце у меня уходит в пятки. Алан стоит с моим сыном лицом к лицу, и в душе вспыхивает тысяча эмоций. В его взгляде есть что-то слишком сосредоточенное, как будто он оценивает каждую черту мальчишечьего лица.

Таня и Тоша переглядываются, потом Таня деликатно подхватывает упавший пакет и кашляет, делая вид, что вся ситуация совершенно нормальна. Тоша нарочито спокойно здоровается с Аланом:

— Добрый вечер. Тая, мы тут случайно забрели… Если что, можем уйти. Но мы просто хотели сегодня поехать к друзьям и…

Понятно, лишний балласт им ни к чему. Понимаю.

Я читаю на его лице скрытое беспокойство. Он знает, чего я боюсь, и будто готов, при необходимости, увести Темку прочь, чтобы предотвратить любые неловкие вопросы.

Но Алан, как назло, кажется только больше интересуется сыном. Он чуть наклоняется, смотрит Тёмке в глаза и спрашивает:

— А сколько тебе лет, Тёмка?

— Девять, — отвечает сын, расправляя плечи. — Скоро уже десять. А вы с мамой… Скоро ей можно домой? — вопрос звучит так невинно, что у меня всё внутри сжимается.

— Малыш, конечно… Я приеду домой, как и обычно, — пытаюсь замять я. Смотрю на брата почти умоляюще. И они всё понимают. Сейчас мне никак нельзя позволить Алану больше говорить с сыном.

— Ага. Я доставлю твою маму в целости и сохранности, — Алан выравнивается, вновь бросая на меня короткий взгляд, от которого внутри подкатывает тошнота вперемешку с жаром.

Мне кажется, я слышу, как у Тани в руках слегка шуршит пакет. В наступившей тишине даже этот звук кажется оглушительным.

— Ладно, мама, мы пойдём… — Тёма берётся за руку Тани. — Дядя Тоша обещал научить меня кидать снежки так, чтобы летели куда угодно!

Он говорит весело, немного смягчая напряжение, и я машинально улыбаюсь ему в ответ, хотя внутри всё продолжает дрожать.

— Конечно, — спешу кивнуть я, стараясь не встречаться с взглядом Алана. — Идите, я попозже приеду, — добавляю тихо.

Тёма машет рукой Алану:

— До свидания!

— Пока-пока, парень, — Алан улыбается ему, и в этот момент я едва слышно сглатываю. Так необычно видеть его таким мягким.

Таня подмигивает мне. Я благодарна им обоим, потому что не знаю, как бы выкрутилась, если бы они оставили мне сына сейчас и…

Когда они скрываются за углом, мы с Аланом остаёмся вдвоём на безлюдной парковке. Снег чуть поскрипывает под ногами, а где-то вдалеке слышится приглушённый гудок автомобиля.

Он медленно поворачивается ко мне, и я читаю в его взгляде целую кучу вопросов. Однако вслух он произносит только одно короткое слово:

— Понятно.

Я же пытаюсь сделать вид, что ничего не произошло:

— У тебя ещё встречи сегодня? Или мы можем закончить рабочий день?

Алан делает шаг вперёд, оказываясь ближе, чем было необходимо, и я вижу, как в его глазах вспыхивает темное пламя.

— Кажется, твой день сегодня и так был слишком длинным. Идём закончим все срочные задачи, заберём вещи. Я подвезу тебя домой, Тая.

Моя кожа моментально покрывается мурашками, и я не могу понять, от холода или от его голоса. Отказываясь, я, возможно, вызову ещё больше подозрений. Соглашаясь, рискую провести с ним слишком много времени, в котором всплывут ещё тысячи вопросов.

— Хорошо, спасибо, — в итоге выбираю из меньших зол.

Уже в автомобиле через полчаса я обхватываю себя за плечи, пытаясь согреться и одновременно спрятать дрожь, вырвавшуюся наружу. Алан запускает двигатель, внутри салона быстро становится тепло.

Едва повернувшись, я вижу отражение его глаз. Он пристально смотрит на меня, будто выжидает. Но вопросов не задаёт. И от этого делается ещё страшнее.