Два босса для Снегурочки

23 глава

Алан

Утро выдалось нервным с самого начала: воздух в офисе казался гуще обычного, и каждый шорох отдавался у меня в висках громче, чем хотелось бы. Я сидел в своём кабинете, машинально перелистывая документы, но мысли упорно возвращались к недавним разговорам с Таей. Она обещала принести результаты теста. Тот самый тест, который должен был расставить все точки.

Я то и дело поглядывал на закрытую дверь, ожидая услышать стук её каблучков. Либо хотя бы её голос в приемной. Но утро тянулось непозволительно долго, а она не появлялась.

«Возможно, ещё не пришла, — уговаривал я себя. — Или не готова…»

Только ближе к десяти утра я услышал негромкий стук, и сердце ухнуло куда-то вниз.

— Войдите! — постарался отозваться так, чтобы голос не сорвался.

Тая показалась на пороге — за спиной у неё приоткрылась дверь, а я заметил, как за её плечом маячит фигура Адама. Он зашёл вслед за ней, прошёлся по кабинету и присел на стул за переговорным столом.

— Доброе утро, Алан Александрович. Адам Алексеевич, — тихо произнесла она, избегая смотреть прямо в глаза мне и Адаму. Потом достала из сумки конверт и положила его на край стола. — Это… вам.

Внутри всё оборвалось. Я медленно потянулся, стараясь скрыть дрожь в руках. На белой бумаге не было никаких надписей, только сиреневый логотип клиники, где и проводили анализ.

Я вскрыл конверт без лишних разговоров. Мы все ждали два дня. Хватит. Пара секунд ушла на то, чтобы пробежать глазами по официальному тексту с цифрами и сложными терминами. Первый документ с инициалами друга показал 0 % вероятности отцовства. Затем я просматриваю второй документ. Взгляд сразу цепляется за главную строчку внизу: «99,9 % вероятности — тест ДНК подтверждает отцовство».

Мир на короткое мгновение будто перевернулся. Мне одновременно захотелось и выдохнуть с облегчением, и отшатнуться от этого мощного чувства, которое всколыхнулось внутри. Девять лет… Девять лет я не знал, что у меня есть сын.

Десять лет назад она залетела от меня. И в отличие от Адама, я даже не искал её снова. Я считал это обычным развлечением и не больше. Я просто решил, что мне это не нужно. Ну кто ищёт случайных любовниц? Никто!

— Алан? — голос Таи звучал неуверенно, совсем тихо.

Я поднял глаза на неё. В её взгляде читается столько страха и надежды вперемешку, что у меня сжалось сердце.

— Он мой, — прошептал я. И повторил громче: — Мой сын.

Мой голос прозвучал хрипло, будто в горле клокотала тысяча невыраженных эмоций. Тая шагнула, но после остановилась и посмотрела на Адама.

— Прости… — начала она, но я покачал головой, прерывая её.

— Дай мне минуту, — пробормотал я.

Я буквально вскарабкался на ноги, отодвинувшись от стола, чувствуя, как внутри бурлит смесь облегчения и острой боли от потери тех лет, что прошли без меня. Мне надо было срочно взять себя в руки, прежде чем позволить эмоциям выплеснуться на Таю.

— Всё ясно, — выдавил он наконец, криво ухмыльнувшись. Я повернулся к другу. Его глаза метнулись к Тае, на мгновение затягиваясь ревнивой яростью, потом снова ко мне: — Поздравляю с отцовством.

Он говорит сухо, сдержанно, но внутри, очевидно, всё кипит. Мне захотелось сказать что-то примиряющее, но все слова казались бессмысленными. Адам встал, повернулся и вышел, даже не хлопнув дверью.

— Алан, я… — Тая сделала шаг ко мне, но снова остановилась, не решаясь переступить грань.

— Ты не виновата, — устало выдохнул я, снова опустился в кресло. — Дай нам… Дай нам время, Тай.

Видя, что мне действительно нужна передышка, она кивнула и тихо вышла.

Когда дверь за ней закрылась, я запрокинул голову назад, уставившись в потолок. Да, я отец. Мальчика девяти лет, о котором вообще ничего не знаю. Мне казалось, я готов к этому, но реальность накатила снежным комом и заставила задохнуться. Дурак.

Оба дураки. Тогда не думали ни о контрацепции, ни о чём.

Однако, одновременно с самоедством, в душе радость постепенно брала верх. Теперь я точно не отпущу Таю и Тёму, не сделаю вид, что их нет. Больше… Не отпущу.

Часа через полтора я понял, что больше не могу ждать. Теперь времени катастрофически мало. Пока в коридорах шёл гул рабочего дня, я набрал номер Сандры. Её голос в динамике прозвучал раздражённо:

— Что случилось? Я занята.

— Нам нужно обсудить развод, — сказал я прямо. — Мне нужны бумаги, чтобы всё завершить в ближайшее время. Сколько?

Она молчала, потом насмешливо фыркнула:

— Я думала, тебе важнее имидж, статус, чем собственная свобода.

Боже… Нет. С ней я не собираюсь ничего обсуждать.

— Сандра, давай без цирка. Мы оба знаем, что это брак по расчёту. Ты не любишь меня, и я никогда не был у тебя в приоритете. Либо ты сама всё подпишешь, либо я подам документы в одностороннем порядке. Ты потеряешь столько же, сколько и я.

Я слышу, как она злится. Искусственные губы, наверное, сжались в тугую линию; слишком долго она считала, что контролирует ситуацию и меня, в частности. В ответ она моментально потребовала:

— Миллион. Для покрытия «убытков» и моральной компенсации.

— Хорошо, — едва не сорвался я. — Получишь. Но только если подпишешь бумаги в ближайшие дни, без скандала.

— Разумеется, — усмехнулась она. — Хорошая сделка, Алан. Рада, что мы, наконец, расстанемся без взаимных обид.

Смысл её саркастических слов дошёл до меня мгновенно: она и сама давно хотела этой свободы. Сейчас просто получит ещё и выгоду. Отлично, пусть так. Лишь бы не препятствовала. Она та ещё стерва и лучше бы даже не знала, что я променял её на другую. Тае мы и так доставили кучу боли и неприятностей. И ещё одну я не хочу добавлять.

Отключив звонок, я на минуту остался сидеть в тишине, сжав телефон в руке. Это какой-то гротеск: купить собственную свободу, заплатив миллион отступных женщине, которая играла роль жены. Но я сделаю это, чтобы освободить дорогу к настоящей семье — к Тае и моему сыну.

Выйдя в приёмную, чтобы выдохнуть, я наткнулся на Адама. Таи не было. Он стоит у окна, напряжённо глядя на падающий снег. При виде меня его губы сжались сильнее, но он не двинулся с места.

— Всё решил? — спросил он вполголоса.

— Да, — коротко ответил я. — У меня есть сын, и я не собираюсь отказываться от него.

Адам кивнул с хмурой миной:

— Знаешь, я не рад, что всё так повернулось. Но… Может, это и к лучшему.

В его голосе сквозит горечь, но не было прежней яростной ревности. Словно он смирился с результатом теста и осознал, что больше нет смысла противостоять мне в этом вопросе.

— Мы не обязаны быть врагами, — сказал я устало. — У нас общий бизнес, нужно как-то сосуществовать. И помимо бизнеса… Есть вся наша жизнь. Ты был всегда рядом.

Адам искоса взглянул на меня, потом хрипло произнёс:

— Ладно. Сделаем вид, что я проглотил эту пилюлю. Но предупреждаю: стоит тебе сделать Тае больно — я размажу тебя.

Мне даже захотелось улыбнуться. В привычной манере Адама было больше самоуверенности, чем угрозы. Может, он действительно заботится о Тае, хоть и по-своему.

— Я не сделаю ей больно, — спокойно заверил я, глядя ему в глаза. — Теперь моя цель сделать её и сына счастливыми.

Адам приподнял уголок губ, будто смиряясь. Больше ничего не сказал, просто отвернулся к окну, продолжая смотреть на снег. Я оставил его наедине, чувствуя, как внутри меня дрожит огромное облегчение.

Остаток дня я провёл как в тумане. Голова шла кругом от звонков, документов, мыслей о том, что нужно дальше делать по разводу. Я время от времени бросал взгляд на телефон, ожидая реакции Сандры, но она молчала. Наверное, составляла список своих «трат» и не хотела повторных скандалов.

Тая за весь день больше не заходила в кабинет, лишь прислала письмо с необходимыми рабочими файлами. В нём не было ничего личного. И пусть. Ей сейчас тоже нужно собраться с мыслями.

Под конец рабочего дня я собрался уйти пораньше. Хотелось вырваться из душного офиса и просто подышать свежим воздухом, прокрутить в голове события — и, возможно, всё рассказать родителям, попросить совета. Но едва я вышел в коридор, увидел Таю, быстро шагающую к лифтам.

— Тая! — окликнул я. Она обернулась, замерев.

— Да, Алан?

Я приблизился, стараясь быть максимально спокойным:

— Я скоро всё улажу с разводом, — тихо сказал я, чтобы никто не услышал. — И хотел бы… поговорить о нас. О будущем.

Её глаза чуть расширились, в них я разглядел и тёплую искру. Или мне так захотелось, не знаю.

— Хорошо, — прошептала она. — Позже обсудим, когда ты будешь готов… я тоже должна… осознать всё.

Я кивнул, и мы оба неловко постояли рядом, не зная, как подступиться. А потом её губы дрогнули в лёгкой улыбке:

— Спасибо.

За что именно — не уточнила. Но наверное, за решение, за то, что не пытаюсь бежать. Возможно, даже за то, что признаю свою ответственность.

Лифт пришёл, и она вошла внутрь. Пока двери скользили, закрывая её от моего взгляда, я смотрел прямо в её глаза, надеясь, что читаю там не только тревогу, но и робкую надежду.

В конце концов, теперь я знал точно: у меня есть сын, я хочу, чтобы рядом была и его мать. А для этого готов отдать достаточно много сил и денег, и все свои силы, лишь бы отрезать прошлое и построить новый дом, в котором мы будем настоящей семьёй.

Когда лифт скрыл Таю, я развернулся и пошёл к машине. Впервые за долгое время мир перед глазами казался мне ясным и правильным, несмотря на всю его суету. Оставалось только закрепить этот результат и доказать Тае — и Тёме, — что я намерен стать для них настоящей опорой. И никто мне не помешает.