Два босса для Снегурочки

18 глава

Всю дорогу до дома мы с Аланом молчим. Редкие фонари отбрасывают длинные тени на сугробы, с крыш свисают сосульки, мерцающие в свете фар. Я почти физически чувствую, как внутри автомобиля тянется напряжённая нить — стоит её чуть дёрнуть, и она зазвенит громче любой струны.

Когда Алан останавливает машину у моего подъезда, я сжимаю ручку сумки так сильно, что костяшки пальцев белеют. Кажется, он тоже не уверен, стоит ли говорить то, что вертится у него в голове.

— Спасибо, — говорю я, не встречаясь с его взглядом.

Он наклоняется чуть ближе, кладёт руку на руль и коротко кивает:

— Отдохни. Завтра увидимся в офисе.

Мы оба понимаем, что за этим «увидимся» стоит гора не оговоренных вопросов, но я поспешно выскакиваю из машины и в несколько шагов добираюсь до подъезда. На лестничной площадке сердце всё ещё бьётся гулко, а в голове стучит одна-единственная мысль.

Он догадался.

Дома царит оживление: Тошка с Таней вовсю гремят на кухне тарелками, а Тёма, судя по всему, на полу гостиной возится с очередным конструктором, потому что из-за стены слышатся звуки щёлкающих деталей и детский бормочущий разговор с самим собой.

— Мам, ты пришла! — Сын выбегает ко мне в коридор, чуть не запутавшись в собственных носках. — Ну как работа? Мы не сильно отвлекли? Начальник не ругался?

— Что ты. Всё хорошо! — усмехаюсь я, подхватывая его за плечи, чтобы не упал. — Вы уже ели?

— Да, Таня сварила суп, — он морщится шутливо. — Но я съел почти всю тарелку!

Мне становится теплее от мысли, что ему тут хорошо и весело. Оставив сына, иду на кухню, чтобы перекинуться парой слов с братом и сестрой. Они встречают меня насмешливыми, но сочувствующими взглядами.

— Тая, ты в порядке? — говорит Танька тихо, стараясь, чтобы Тёмка не подслушал.

— Да, — выдыхаю я, опираясь о стол. — Но он…

— Алан понял что-то? — перехватывает Тошка, вынимая шумовку из кастрюли.

Я лишь пожимаю плечами:

— Думаю, да, но я не уверенна.

Они обмениваются понимающими взглядами, и мы на этом замолкаем — все всё понимают. Слова здесь мало чем помогут.

Утром я прихожу в офис чуть раньше обычного, рассчитывая спокойно просмотреть почту и подготовить график на день. Атмосфера в коридорах ещё дремотная, редкие сотрудники с кофе озабоченно смотрят на часы. Но у моей приёмной я натыкаюсь на нечто, отчего внутри всё переворачивается.

Посреди приёмной стоит роскошный букет белоснежных и элегантно сверкающих роз. Стебли обёрнуты в тонкий шёлк, откуда выпирает едва заметный узелок ленты в тон. Я замираю на пороге, чувствуя, как сердце пропускает удар.

— Тая, — шёпот одной из коллег, которая уже успела примчаться к этому зрелищу. — Ты видела?

— Нет, — говорю я, хотя видеть-то я уже вижу. — Кто принёс?

— Курьер сказал, что для тебя. И записка есть, — она тычет пальцем в маленький конверт, прикреплённый к букету.

Я осторожно вытягиваю конвертик, внутри несколько слов:

“Надеюсь, твой день будет столь же прекрасным, как и ты.

— А.”

Рука с запиской чуть подрагивает. Мне почему-то кажется, что из этих нескольких слов можно прочитать куда больше, чем он написал.

Вокруг уже начинают перешёптываться. Коллеги, завидев меня и букет, обмениваются взглядами и стараются с деланным видом идти по своим делам. Но любопытство ничем не скроешь — я чувствую на себе тёплые и холодные любопытные взгляды.

— Красивые цветы, — раздаётся негромкий мужской голос у меня за спиной.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь: Адам стоит рядом, скрестив руки на груди, и на его губах играет насмешливая полуулыбка.

— Вкус у кого-то хороший, — продолжает он, переводя взгляд с букета на меня. — Тебе не кажется?

Я сжимаю записку в руке:

— Да…

Он хмыкает и чуть склоняет голову.

— Это тебе? Кто же этот тайный ухажёр?

— Не знаю.

Вариантов не так уж и много. Ты. Или Алан.

В его глазах скользит странный огонёк. Мне хочется огрызнуться, но на языке не находится достойных слов. Я разворачиваюсь, стараясь выглядеть спокойной, и аккуратно перетаскиваю цветы к своему рабочему месту.

Всю первую половину дня я чувствую себя под прицелом. Коллеги гадают, кто именно мог прислать такие роскошные цветы. Есть гипотезы про Адама или Алана, есть — про таинственного жениха. Кто-то тихо шепчется, что, может, это вообще от какого-то клиента. Но я-то знаю, от кого они пришли.

Пару раз за утро я выхожу из приёмной и вижу, как Адам смотрит на меня, изучая. В его взгляде — вызов, любопытство и неприкрытое раздражение. Будто спрашивает: «Ты действительно считаешь, что всё решится вот так? Что теперь выберешь Алана?»

Но самое пугающее, что у меня внутри проскальзывает тревожное удовлетворение: Адам ревнует. Да, это нехорошо, но от мысли, что кто-то меня желает так сильно, внутри разливается сладкое торжество. Пусть это будет моя маленькая победа. Вчера он не попрощался, сбежал. А сейчас выглядит так, словно застал меня с любовником! А он мне даже не муж.

Алан появляется ближе к обеду, в его манере держаться ровно, есть ощущается сдержанность. Но мне удаётся уловить лёгкую улыбку, когда он проходит мимо моего стола. Его взгляд выскальзывает на букет, затем на меня.

— Хорошие цветы, — негромко замечает он и, не дожидаясь моего ответа, скрывается в своём кабинете.

Господи… Кто же из них? Кто?!

Кажется, я задыхаюсь от невероятной смеси эмоций. Это всё слишком: слишком красиво, слишком опасно, слишком беспечно. Но внутри меня, наперекор всем страхам, теплится нежная радость.

И всё же я знаю, что за этим спокойствием обязательно последует буря. Адам, похоже, уже готовит почву для очередного удара. А Алан не тот мужчина, который будет отступать от своих намерений.

Все мои планы на спокойную работу рушатся, когда в приёмную заглядывает Адам:

— Таисия, зайдите, когда освободитесь. Это срочно.

Сердце гулко бьётся в груди, пальцы дрожат, едва я кладу конверт в стол. Странная насмешка Адама и приглушённая уверенность Алана сплетаются в голове, создавая единый клубок сомнений и неотвратимого желания.

Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь, чтобы войти в кабинет.