Два босса для Снегурочки

7 глава

Мне так плохо, что хочется выть. Господи, и что это всё было? Почему… Почему я такая дура? Ну, ни с кем не наступала на эти долбанные грабли. Сколько раз уже бывшие ко мне обратно липли… Сколько раз извинялись за резкие слова о сыне? Да не сосчитать. Но…

Только с ними обоими мне удаётся вечно попасть в капкан и после только охреневать последствий своих необдуманных поступков. Я дура!

После офиса я еду домой. Точнее, сперва в супермаркет, а после домой.

В мыслях полный кавардак. Они уже разъехались по домам? Алан поехал со своей женой? Адам где-то развлекается? Или, может, вместе отмечают первый рабочий день в новом году и на новой фирме? Эта девушка просидела там… Ну пол дня точно. И едва засобирались домой, она элегантно выплыла из кабинета, звонко смеясь над шутками Адама и надела шубку, расбрасывая шлейф дорогих духов на всю приёмную.

Боже, мне так не хотелось этого всего видеть…

А особенно то, с каким холодом на меня глянули они оба. Просто невыносимо, особенно учитывая, что они в Новогоднюю ночь были не совсем уж и пьяны…

Господи…

Домой я пришла через полтора часа. То ли долго стояла на пустых светофорах и ловила все красные, то ли постоянно думала и потому на кассе стояла самая последняя и даже не заметила, как всех пропустила…

Но одно ясно точно.

Меня безумно застопорил тот факт, что мной снова воспользовались… Да ещё и как! Гадким, наглым, мерзким образом!

Ещё из прихожей я слышу какую-то возню. Слышу смех сына, слышу знакомый хохот и закатываю глаза. О нет! Только этого мне не хватало сегодня!

Чтобы оттянуть встречу с тремя малыми, я тихонько иду с пакетами на кухню, пытаясь не выдать себя. Как же мне хотелось просто подогреть ужин, поесть и улечься в горячую ванну!

Но они срываются с дивана, едва я зашуршала пакетами. И в ту секунду, когда я попыталась задушить эти грёбанные пакеты, на меня налетели сын, и два диких студента.

Брат сразу же вырвал из рук пакеты, чтобы обшарить его, сестрёнка стиснула так, что я ощутила буквально хруст рёбер, а сын хохотал между нами, сжимая меня пониже. Едва сестра отпускает, я быстро стискиваю сына и на миг задерживаюсь в его волосах на макушке и тону в его запахе.

Стоит ли говорить, что это лучшее, что случилось со мной за весь день?

Уже сказала.

— И что вы тут делаете? — я догоняю малых на кухне, когда они вовсю распотошили покупки и уже укладывали их в холодильник. После подросткового кризиса они стали такими идеальными братом и сестрой, что можно только завидовать самой себе. А, может, так повлияло на них рождение племяша. Танюшка сама просилась с ним посидеть, а Тошка почти год жил со мной, помогая мне практически на уровне мужчины. Сам собирал коляску и кроватку, сам носил продукты и даже когда появилась помощница, он всё равно помогал мне.

Родители тоже, конечно, но именно брат с сестрой давали мне хоть немного времени на себя.

— Мы… А мы решили у тебя пожить, — говорит между прочим сестра и я усмехаюсь, видя как она прячет глаза.

— Оба?

— Оба, — кивнул брат, тоже особо занятой расстановкой йогуртов для Артёма.

— Мам, я колол, — дернул меня сын за палец и усмехнувшись. — Не хотят говорить.

Я коротко хохотнула.

— Хорошо, я не ваша мама, — пожала плечами. — К тому же у меня почти нет настроения выпытывать, что у вас случилось. Грейте ужин и кормите Тёму, я в душ.

— Да, капитан! — ржёт брат, пока сестра послушно проверяет духовку и начинает её поджигать.

— У тебя всё хорошо, солнце? — я опускаюсь к сыну. — Что делали с Ниной?

— Мы почти весь день гуляли с моими друзьями, а потом Нина готовила ужин, а я не мешал и играл в приставку. Потом приехали они и слопали почти весь Наполеон.

— Не правда! — я снова закатываю глаза на эту детскую самодеятельность. Им по двадцать с хвостиком, а как вместе, всё, ядрёная сила! Не говоря уж, если и Тёму на свою сторону затащат!

— А где Наполеон? — усмехаюсь.

— Ну, его там было… Немного, — съезжает Тошка.

— Ладно, господи, — смеюсь. — Вкусный хоть?

— Раз всё умяли, как думаешь? — Танька хохотнула. — Кстати, ты, предатель, тоже съел много. Короче! Тай, можно мы останемся?

— Можно, — кивнула. — Я соскучилась.

— Лучшая! — брат заметно выдыхает и расправляется, а я усмехаюсь ещё больше.

Но сил и энергии на расспросы просто не нахожу. И едва встаю под воду, усталость берёт своё и я просто начинаю дрожать от всего, что так и давит на меня все эти дни.

Я просто устала. И челюсть болит от постоянного напряжения. И голова. И тело. Всего один день, господи… А я сама уже хочу уволиться.