Глава 20

К директору меня не вызвали. Только МакГоннагал сказала, что у семьи Уизли сейчас очень тяжелые времена, и с моей стороны очень жестоко окончательно уничтожать их репутацию.

Я не удержалась и спросила, какая же по ее мнению должна быть репутация у семьи, где глава ворует у магглов, а старшие сыновья занимаются контрабандой и вламываются в чужие дома.

— Вы очень категоричны, мисс Крауч, — ответила мне деканша, — хотя это свойственно вашему возрасту. Со временем вы научитесь понимать других людей.

Нет, уж. Я могу понять тех, кто сделал ошибку и раскаялся. И могу договориться с теми, кто готов к переговорам. Но с какого перепуга я должна понимать тех, кто хочет меня себе подчинить или убить? Мое хорошее отношение не распространяется на крокодилов, которым хочется кушать. Особенно, если они хотят сожрать меня.

Разумеется, по Хогвартсу пошли гулять слухи. Парвати рассказала Падме. Лаванда тоже молчать не умеет. Тем более, когда речь идет о сенсации. У многих ребят нашлись друзья и приятели на других факультетах.

А ко мне подошел Поттер.

— На пару слов, Крауч, — сказал он.

— Хорошо, — ответила я, — только так, чтобы из замка нас не увидели.

Он фыркнул.

— Ты чего со Снейпом за покупками пришел? — спросила я.

— Он сам приперся, — передернул плечами Поттер. — С ключом и письмом.

Я благоразумно не стала спрашивать дальше. Если что, можно и у Снейпа поинтересоваться.

Мы молча дошли до выхода.

— Гарри! — раздалось откуда-то сбоку.

А это еще кто? Здравствуйте, профессор Люпин, только вас нам и не хватало! Поттера заметно перекосило.

На меня доброжелательно уставились желтые глаза оборотня. По спине проскакало стадо мурашек. Хочу к Снейпу в подземелья!

— А вы профессора Хэнкса не видели? — спросила я.

— Профессора Хэнкса? — переспросил Люпин.

— Да, — кивнул Поттер, — мы хотели узнать насчет полосы препятствий.

И, схватив меня за руку, потащил на улицу.

— Фу! — сказал он, когда мы отбежали на безопасное от дверей замка расстояние. — Хорошо, что ты про Хэнкса вспомнила! Это же ужас! Я с ним в купе ехал.

— Приставал, что ли? — спросила я.

— Лучше бы приставал, — буркнул Поттер, — про родителей рассказывал. Как он с ними дружил. Какой у меня был замечательный отец. И чудесная мама. И приглашал заходить.

— А ты чего? — спросила я. — Про родителей не интересно?

Поттер вздохнул и взлохматил волосы.

— Мне про родителей интересно, — сказал он, — но достало. То они алкоголики, то герои, а я весь в отца, только глаза мамины.

Я кивнула.

— А о чем ты вообще поговорить хотел?

Поттер еще раз оглянулся и оттащил меня еще дальше в кусты.

— Что там у вас случилось? Правда, что ли, ты брата Рона убила?

Ни фига себе слухи пошли…

— Ага, — сказала я, — убила и съела. Больше ничего не придумал? Авроры его грохнули, непонятно что ли? Или ты решил мне заказать еще несколько рыжих трупов?

Поттер взглянул на меня с интересом. Поправил очки, почесал кончик носа. Вздохнул.

— Это потом, — как-то неопределённо проговорил он, — там еще какая-то история с этой Смит.

— Да ничего с ней такого, — ответила я, — просто выяснилось, что ее отец был из семьи МакКиннонов. А их всех убили. Возрождать семью никто не хочет, там ничего интересного нет. Можно было на наследство претендовать, но его давно родичи поделили. Да там не так много и было, чтобы судиться, больше на издержки уйдет и на адвоката. Дед и так был не против ей помочь, денег подкидывал, одежду покупал. А сейчас ею интересоваться стали. Ну, проще взять под опеку. Опека стандартная. Это значит, что дед ее содержит, оплачивает обучение, если она после Хогвартса учиться захочет. Помогает в жизни устроиться.

— А какая еще опека бывает? — спросил Поттер.

— Полная — когда ребенка вводят в семью. Магическое усыновление. А еще есть вассальная. Это как у Криви. Лорд Малфой помогает им возродить Род Розье, за это они становятся вассалами Малфоев. Тоже неплохо, Криви сами не справятся. А тебе зачем? Ты последний в Роду, тебя должны учить всему, чтобы ты смог стать достойным Главой. Тут скорее наставничество подойдет.

— А что такое носительница крови? Ты вчера говорила.

— В некоторых семьях женщина может быть Главой Рода. Но я полукровка и рождена вне брака. Поэтому наследниками могут быть только мои дети.

— А что, твой дед жениться снова не хочет?

— Тебе-то какое дело? Там куча проблем. Даже если все будет нормально, то ему придется отсекать всю ветвь старшего сына, чтобы объявить наследником ребенка от другого брака. Проще мне найти мужа, который согласится войти в семью.

Все действительно было именно так. Деду пришлось бы отсекать от Рода Барти. Который от этого просто умер бы. Может, спустя какое-то время им бы и пришлось пойти на это, кто знает. Но теперь у них была я, так что оба выдохнули с облегчением. Это мне Барти рассказал.

— То есть, Смит тоже могла быть такой носительницей?

— Могла, если бы кто-то захотел возродить Род МакКиннонов. Но у них не было ни Источника, ни Даров. Всего пять поколений магов. Больше возни, чем бонусов. Да и для Мэгги проще. Выйдет замуж за кого захочет. Или не выйдет, если не захочет. Кровь чистая, ведьма сильная. Могут и без приданого в жены взять.

Поттер поскреб в затылке. Кивнул. Очень интересно. На Мэгги глаз положил? Так еще рановато о таких вещах думать.

— Эй, Поттер, а чего это вы с Крауч в кустах делаете?

Еще и Малфоя принесло. Я закатила глаза.

— Понял, Поттер? Я специально убиваю и ем Уизли, чтобы не мешали с тобой в кустах тискаться. Пойти, что ли, самой мелкой закусить? Твоего дружка, так и быть, оставлю на закуску.

— Да ну тебя, Крауч! — буркнул Поттер. — Пошли уже.

Малфой предпочел не дожидаться, когда мы выберемся из кустов, и смылся. Как-то этот год неправильно начинается…

К тому же было много дел. С этого года начинались дополнительные занятия. Я, естественно, взяла руны и арифмантику. Кроме учебников я привезла с собой рунный словарь и пару справочников и задачников по арифмантике. Барти был рад помочь и посоветовать. Он и сейчас на досуге развлекался переводами и расшифровкой старинных рунических свитков. Правда, теперь это занятие он совмещал с изучением жизни пикси. К тому же я не собиралась бросать зелья. Контракт со Снейпом был продлен. Необходимые ингредиенты надо было отнести в лабораторию. А тут еще Люпин.

Если он решит, как и в каноне, начать с боггартов, то его ждет большой сюрприз. В нашем доме эта нечисть заводилась постоянно. Все-таки дом был слишком большим для такого маленького количества жильцов. Выводил боггартов Барти. Причем подходил к делу творчески и с фантазией. Скучно же сидеть безвылазно в родном доме. Вот он и развлекался. Для начала он модифицировал заклинание «Риддикулус». Боггарт при этом превращался в нечто совершенно непотребное, воплощая самые бредовые фантазии запертого без компании мужика. При мне он этого старался не демонстрировать, но как-то сорвался. Этот прыгающий член, который еще и дразнился, показывая длинный розовый язык, вылезающий то сверху, то сбоку, долго скакал по коридорам нашего дома, пока жутко красный Барти лепетал извинения и обещал больше так не делать. Следующей стадией стало заклинание, от которого несчастный боггарт испытывал шок, пугался и самоустранялся. Именно его я и выучила. Посмотрю на поведение Люпина. Можно будет сразу закатить скандал по поводу неэтичности демонстрации своего самого большого страха. Или сперва поиздеваться над боггартом. А можно и совместить.

Как бы там ни было, я прихватила ингредиенты и направилась к Снейпу. Стоит и ему пару вопросиков задать. Интересно же.

Снейп предсказуемо нашелся в классе зельеварения.

— Здравствуйте, профессор, — поздоровалась я, демонстрируя саквояж.

— Добрый день, мисс Крауч. Все купили? Идите, раскладывайте ингредиенты.

— Ты даешь дополнительные уроки? — послышался еще один голос.

Люпин… Пришел насчет зелья, что ли? Везде он. Вроде, замок большой, а никуда от него денешься. От Снейпа тоже, но против Снейпа я-то ничего не имею. С ним интересно бывает.

Снейп не ответил, а я прошла в лабораторию и принялась раскладывать ингредиенты, заодно проверяя те, что остались с прошлого года. Все было в идеальном состоянии. На столе профессора что-то булькало в котле под колпаком защитных чар. Мы с Барти в этом году сварили какую-то редкостную пакость от садовых гномов. Достаточно было залить всего один черпак в норку, как все паразиты вылетали из-под земли и разбегались с громкими матюгами. Должно было хватить до следующего лета. Рецепт модифицировала я. Надо будет подъехать к Снейпу насчет патента. И придумать что-нибудь от докси.

Я закончила с ингредиентами и снова вышла в класс. Люпин уже убрался, но Снейп был явно не в настроении для разговоров. Во оборотень дает! И Героя до ручки довел, и Ужас хогвартский. Талантливый муд… мужик, разносторонний.

— Ваше расписание, мисс Крауч, — буркнул Снейп, протягивая мне лист пергамента, — я в курсе, что вы взяли руны и арифмантику. Покажу несколько зелий, для которых вам понадобится и то, и другое.

— Большое спасибо, сэр. Вас не затруднит посмотреть? Вот рецепт и методичка. А вот образец.

— Садовые гномы? — переспросил Снейп, бросив взгляд в мои записи.

Я вздохнула.

— Дом большой, парк запущенный. Паразитов полно.

Он кивнул.

— Хорошо, мисс Крауч, я подумаю. И позвольте дать вам совет: держитесь подальше от Люпина. Он далеко не безобиден.

— Спасибо, сэр. Мне на него уже Поттер жаловался. Они в одном купе ехали.

— Так вот чем вы с Поттером в кустах занимались! — съехидничал Снейп.

— Сэр, — обиделась я, — не думала, что вы собираете сплетни.

— Сплетни, мисс Крауч, бывают разные. Мимо некоторых пройти просто невозможно. А теперь идите, жду вас во вторник.

Убью…

В общем, развеяться удалось, только проходя полосу препятствий. Мэгги обломился «Чистомет» из фамильных запасов, и она была на седьмом небе от счастья.

— Можем сами в квиддич играть, — предложил Шеймус.

— Мне больше нравится проходить полосу и отрабатывать фигуры, — ответила я. — Вот Фэй точно хочет играть.

Фэй кивнула и кровожадно уставилась на Вуда. Тот сделал вид, что в упор не замечает. Гад. Вообще, это ужасно несправедливо. Мое мнение — отбор в команду должен проводиться каждый год. И шанс для талантливых новичков, и старички расслабляться не будут. Из Фэй точно шикарный охотник выйдет. Та же Анджелина ей в подметки не годится. А уж засилье рыжих в команде и вовсе напрягает. Довольно странно, что при их декларируемой бедности и показушной нищете им хватает денег на довольно дорогую экипировку. Это в каноне не освещено, на какие деньги существует команда. Комплект мячей — собственность факультета. Все остальное покупает игрок. И, кстати, это совершенно логично. И форма, и защитный комплект должны быть подогнаны идеально. Это не школьные мантии, взмахом палочки не подравняешь. Стоит вся амуниция прилично. Форма в определенных цветах стоит дороже. Так откуда деньжата? И почему-то никто не поинтересовался. Ладно, Рону и Джинни могли близнецы подкинуть. А Чарли и они сами? Причем в случае с близнецами надо было покупать ДВА дорогих комплекта, ДВЕ метлы и ДВА набора по уходу за метлами. И ведь каждый год форму надо было полностью обновлять, мальчишки растут быстро. Н-да…

Шеймус тоже лихо летает. Дин в команду не рвется, но тут дело принципа. Хорошо, хоть у нас есть наша полоса, и Хэнкс стоит на страже интересов тех, кто просто летает, а не играет за факультет.

— Давай показательные выступления организуем, — предложила я, — кто лучше выполнит самые сложные фигуры высшего пилотажа. Или проходить полосу на скорость, как мы с Малфоем в прошлом году. Можно даже какой-нибудь приз придумать. Чисто символический.

К нашему разговору прислушивались.

— А что за соревнования? — спросила Дафна Гринграсс.

Мы с Шеймусом начали рассказывать. Дин внес несколько идей. Участвовать захотели многие. Мы довольно быстро обговорили все общие моменты и отправили «делегацию» к Хэнксу.

— Можно и устроить, — сказал он, — я могу судить. Распишем правила, назначим комментатора и вперед. Это будет не хуже квиддича. Даже интереснее и зрелищнее.

В этом году Колин не остался без метлы. И довольно приличной, кстати. Деннис сверкал глазами и тоже рвался в полет. Действительно, не квиддичем единым. К тому же при индивидуальных соревнованиях не так сильно будет соперничество факультетов. Тем более что на баллы мы не претендовали.

И пусть только попробуют запретить!!!

Запрещать не стали. Более того, первые соревнования назначили на ближайшую субботу. Для начала надо было выполнить несколько фигур высшего пилотажа в произвольном порядке. Вот это я понимаю! Это не за мячиком с крылышками гоняться и от бит с бладжерами уворачиваться. Тут все зависит от тебя и твоего мастерства. От нашей «банды» выступали я, Фэй, Дин и Шеймус. Мэгги пока не рискнула. Остальные собирались болеть. Лаванда и Парвати привлекли девочек к рисованию плакатов. Регистрировал желающих соревноваться Хэнкс. Мадам Помфри согласилась поприсутствовать с аптечкой. А страховать вместе с Хэнксом должен был Люпин. Блин… вот к Дженнингсу, несмотря на подставу со змеей, я испытываю больше доверия. Вся надежда на Снейпа и Флитвика, которые, разумеется, не бросят своих. Ну и чужим тоже в помощи не откажут.

Итак, в обязательную программу входили: одна мертвая петля, бочка минимум в один оборот, скоростное маневрирование среди летающих преград и… финт Вронского. Все-таки Хэнкс не прочь обновить состав команд. Ну и ладно. Некоторых желающих до соревнований не допустили. Близнецы Уизли тут же организовали тотализатор. У них бы так соображалка на учебу работала.

Времени оставалось всего ничего. К тому же новшеством заинтересовался Попечительский Совет. Было решено, что на первых соревнованиях они будут присутствовать, чтобы понять, стоящее это дело или лучше запретить. К тому же участникам разрешили пригласить родителей. Эх, жалко, что Барти прийти не сможет! Но дед ему в думосбросе покажет, можно не сомневаться.

Директор не возражал, Флитвик спешно расширил трибуну, на которой обычно сидели преподаватели. Все-таки несолидно дамам и господам сидеть среди вопящих школьников.

Гости прибыли вскоре после завтрака и сперва с интересом осмотрели нашу полосу препятствий. Я поздоровалась со знакомыми, потом мы с Мэгги проводили деда на трибуну. И я отправилась к участникам.

Сперва речь толкнул Дамблдор, правда, трепался он недолго, похоже, действительно сдает. Потом Хэнкс объяснил всем правила и объявил жеребьевку. Кое-кто из квиддичистов тоже участвовал. Малфой был, понятное дело, в первых рядах. Мне достался номер пять. Комментировал не Джордан, а парень с Райвенкло, фамилию которого я не знала. Первым выступал Захария Смит. Финт Вронского ему не дался, но парень сумел выйти из крутого пике.

Круче всех выступили Малфой и Фэй. Они не ограничились однократным исполнением сложных фигур. Наступила моя очередь. Предельная концентрация. Сигнал…

Я мгновенно разогнала метлу до максимальной скорости. Мертвая петля, бочка на четыре оборота, еще одна мертвая петля. Рев трибун оглушал. Теперь слалом среди висящих на разной высоте и медленно перемещающихся во всех направлениях шестов.

— Гер-ми-о-на! — скандировала наша трибуна. — Гер-ми-о-на!

Я поднялась повыше, резко наклонила древко. Земля приближалась на чудовищной скорости. Это завораживало, казалось, что остановить это безумное скольжение может только встреча с твердой поверхностью. Но я совладала с собой и сумела выровнять метлу. Ну а теперь… И две подряд мертвые петли перед самой преподавательской трибуной. Ф-фу…

Над трибуной Гриффиндора взвились яркие ленты, появилась светящаяся надпись: «Гермиона Крауч! Мы в тебя верим!». Приятно, черт возьми.

— Гарри Поттер! — объявил комментатор.

Ого, нас с Малфоем решили подвинуть с пьедестала. Но посмотреть стоит. Наш Избранный выдал всю программу на бешеной скорости, повторил мой трюк с мертвыми петлями. А при исполнении финта Вронского опустился на пару дюймов ниже. Пижон. Но это была заявка. Хорошая заявка на лидерство. И на членство в клубе крутых и богатых. Да, Уизли в пролете. Теплый свинарник может понравиться сиротке из чулана, но только в том случае, если сиротка полностью сломан и затюкан. А Поттер не таков. У него острые зубы и большие амбиции. Как по мне, так нормально.

Ну, что — по итогам соревнований первое место занял Поттер. Второе разделили мы с Малфоем, он летал намного быстрее Фэй. Моя подруга разделила третье место с Гринграсс. Что показательно, далеко не все квиддичисты смогли выполнить финт Вронского, который не представлял большой проблемы для тех, кто постоянно тренировался на полосе препятствий. Нам не надо было оглядываться на команду, смотреть на других, выполнять план капитана.

Кажется, мы изобрели новый вид спорта.

Что самое приятное, мистер Браун приготовил для нас симпатичные кулоны с указанием занятого места, даты и круговой надписи: «Первые соревнования по полетам на приз Хогвартса». На них тут же были выгравированы имена победителей. Остальные участники соревнований получили не менее красивые значки. Очаровательно!

Церемония награждения была веселой. Мы важно пожимали друг другу руки и позировали нанятому Малфоем фотографу и Колину Криви. Дед тут же заказал все колдографии, на которых буду я. А потом было угощение за счет родителей участников соревнований. Море мороженого, горы конфет и пирожных. И газировка. Все как положено.

— Это было круто, Поттер! — сказала я, протягивая руку.

— Спасибо, Крауч! — пожал мне руку он. — Я скопировал тебя.

Да, неплохая заявка.

— Сами видите, задатки у многих ребят хорошие, — говорил Хэнкс, — а мест в командах мало. Пусть летают.

— Моя внучка много говорила про вашу полосу препятствий, — сказал дед, — замечательная вещь. Примите мои поздравления.

А я поймала на себе полный ненависти взгляд Джинни Уизли.

И ничего удивительного для меня в этом не было. Ожидаемо и противно…

Еще в прошлой жизни я всегда разделяла актеров и созданные ими образы. Надо мной посмеивались подружки в школе — я не помнила фамилий. И влюблялась, конечно, но в героев. В капитана Немо и в Мориса Джеральда. В рыцаря Айвенго и Квентина Дорварда. И какое мне было дело до реальных мужиков с их женами, детьми, тещами и домашними питомцами? А другие не отделяли лицедеев от книжных и киношных героев. Ждали от обычных мужиков необыкновенных чувств и поступков. Кто-то даже проникал в гримерки и караулил у подъезда. Меня это шокировало. Я была благодарна за прекрасную сказку, но никогда не смешивала реального человека с грезой. Тем более что реальные люди часто с этой грезой резко контрастировали.

А ведь были не только актеры и актрисы, но и люди, действительно достигшие многого. Или совершившие подвиг. К ним тоже часто относились, как носителям определенной функции, а не как к живым людям.

Джинни Уизли выросла на сказках о Гарри Поттере, не имеющих никакого отношения к реальности. Героический младенец в этих историях совершал все подвиги, которые полагались сказочным героям. Спасал, побеждал и укрощал. И выглядел очень внушительно и привлекательно на картинках. Реальный худосочный лохматый очкарик смотрелся на этом фоне, как пони рядом с рыцарским боевым конем в полной сбруе. Вел он себя отстраненно, держался замкнуто. Большинство ребят быстро успокоились на его счет и воспринимали спокойно. Джинни же так и не поняла, что «наш» Поттер та еще скрытная и хладнокровная зараза со своими планами на жизнь и целями в этой жизни. К тому же девочка так и не переросла того периода взросления, когда дети отождествляют себя с героями сказок и книг. Она искренне считала себя сказочной принцессой и собиралась царственно принимать знаки внимания от своего героя. Посредственная внешность, неумение себя вести, неряшливый вид — все это было неважно. В ее мечтах она была Прекрасной Дамой. Над ней естественно смеялись, но и это ее не останавливало. «Они все мне просто завидуют. Я всем еще покажу», — такие мысли без легиллименции читались на ее личике. Даже показательный разнос от Поттера ее не остановил. «Он просто еще не понял своего счастья, а она подождет». В общем-то, таких дурех везде хватало, у многих даже с возрастом не проходит. Так и вспомнилось: «Дорогая редакция, ведь правда же, что если мальчик при виде меня плюется и переходит на другую сторону улицы, то это значит, что он в меня влюбился?» Как говорится, без комментариев.

А тут я. Наверное, я воплощала для нее все то, о чем она мечтала. Деньги, красивая и дорогая одежда, безделушки, собственная крутая метла. И… Гарри Поттер. То, что мы с Поттером могли обсуждать какие-то свои дела, не имеющие ничего общего с любовными свиданиями, в голову Джинни не приходило. Так что я становилась в ее глазах еще и коварной разлучницей. Как бы и впрямь не попыталась отравить или столкнуть с лестницы. Разговаривать же с ней было бесполезно. Она, как и Рон, была не в состоянии понять или просто услышать другого человека. Врагиня идет на переговоры, пытается что-то объяснить? Значит, сдается, ее нужно просто дожать!

Рыжую дурочку можно было и пожалеть, если бы она не была ТАКОЙ дурочкой. К тому же, даже если бы я сошла с ума и отдала ей свою одежду, обувь, украшения, метлу и конфеты, а сама нарядилась в рубище, Джинни это все равно не спасло. В дорогой мантии она смотрелась бы еще более нелепо, чем в своих обносках.

Как было бы хорошо, если бы можно было просто не обращать внимания на Джинни Уизли. Но это было бы большой ошибкой с моей стороны. Самые ничтожные часто опасны. Вспомним Питера Петтигрю, которого когда-то тоже недооценили.

Между тем гости обсуждали новшество.

— Неплохое начинание, — сказал Люциус Малфой, — и полезное. Прекрасная возможность показать себя.

— Все-таки это несколько несправедливо, — пожевал губами Дамблдор, — тот, у кого лучшая метла, получает большое преимущество.

— Можно подумать, справедлива система отбора в команды, — заявил отец Фэй. — Сами могли убедиться: из тех, кто играет, только Поттер и Малфой выполнили финт Вронского. Моя дочь мечтает играть за свой факультет, а ей уже в который раз отказывают. Все-таки было бы разумнее проводить отбор в команды каждый год. А не только в том случае, когда кто-нибудь из игроков закончил школу. Это будет справедливо.

МакГоннагал обалдело уставилась на него. Шаблон треснул, что ли.

— Да, я бы рекомендовал мисс Данбар играть, — согласился Хэнкс, — прекрасные задатки. Как и у мистера Финнегана.

Наша деканша уставилась на меня. Ну да, я же вторая.

— А вот мисс Крауч совершенно не командный игрок, — правильно понял мой «взгляд-о-помощи» Хэнкс, с которым мы все это неоднократно обсуждали, — она никогда не подчинится чужим схемам и планам, не сможет ориентироваться на тех, кто ей уступает. Она нацелена на личную победу. Вот если бы были индивидуальные соревнования, вроде тех, что мы устроили сегодня, то я поставил бы на нее все свои деньги.

Дед самодовольно улыбнулся. Ну да, мы — Краучи — такие. Перфекционисты и индивидуалисты.

Дамблдор теребил бороду. Что, съел, старый козел?

— Это всегда видно по тому, кто как летает, — продолжал Хэнкс, которому наконец-то достались благодарные слушатели его возраста. — Кто-то красуется, кто-то наслаждается полетом. Вот мистер Малфой и мисс Крауч мгновенно разгоняют метлу и проходят все препятствия на максимальной скорости. Предельная концентрация, полная картина в голове и отличная реакция. Мисс Данбар и мисс Гринграсс проходят каждое препятствие отдельно, им важно сосредоточиться на чем-то одном. Это заметно, особенно на нашей полосе препятствий.

Малфой усмехнулся.

— Даже захотелось одолжить метлу у сына и пройти вашу хваленую полосу, — сказал он, — если это так здорово, то можно и у нас в поместье такое устроить. Квиддичное поле в парке Малфой-мэнора есть, но там одному не так интересно.

— О, пожалуйста, — заулыбался Хэнкс, — милости прошу. Мы с профессором Флитвиком постоянно обновляем чары, следим за безопасностью. Меняем препятствия. У нас тренируются и квиддичные игроки, но в основном летают обычные любители.

Рон Уизли, который крутился поблизости, бросил на меня торжествующий взгляд. Из всей хвалебной речи Хэнкса он услышал только то, что мне не подходит квиддич. Все ясно с рыжим.

Вуд явно пребывал в полном раздрае. Может быть, у Фэй и Шеймуса все-таки появился шанс сыграть за факультет? Или косность системы возобладает? Все-таки в соревнованиях участвовали многие, включая членов команд. Поттер — Поттером, но остальные наши не блистали. Девочки-охотницы срезались как раз на финте Вронского, хорошо, что страховка сработала. И еще раз спасибо Хэнксу, а то меня бы МакГоннагал погнала в команду пинками. Скандала было бы не избежать.

Мэгги отнесла мою метлу в спальню и вернулась. Она тоже участвовала в оформлении плакатов, чем страшно гордилась. Я поблагодарила Лаванду за чудесные кулоны и значки. Та зарделась от удовольствия.

— Все вместе придумывали, — сказала она, — а про значки Фэй сказала. Ведь будет обидно, если совсем никакой памяти не останется, правда?

— Конечно, — согласилась я.

Это был чудесный день. Если бы все были такими. Мечтать не вредно.

Первый урок ЗОТИ начался с того, что нас пригласили в учительскую. Боггарт, значит. Честно говоря, даже захотелось похулиганить и продемонстрировать фантазии Барти. Но такого хрупкая психика магов может и не выдержать. Хотя этот модифицированный «Риддикулус» я тоже заучила. Кстати, Барти сказал, что в то время, когда учился он, боггарта изгоняли в индивидуальном порядке. Да уж…

В учительской сидел Снейп. Ну да, должен же кто-то страховать нашего нового учителя. Точно знаю, что эссе Мастер Зелий проверяет у себя в кабинете.

Последовала лекция про боггарта. Предложение попробовать…

Слизерин в полном составе и почти весь Гриффиндор, кроме Уизли, уставились на преподавателя с недоумением.

— Это не этично, сэр! — озвучила общее мнение Паркинсон.

— Что, совсем никто не хочет попробовать? — не сдавался Люпин.

Снейп отчетливо хмыкнул.

— Мисс Крауч, прошу!

Ну… скотина! Ладно…

Не успела дверь открыться до конца, как я шепотом произнесла заклинание, которому меня научил Барти.

Дверь тут же захлопнулась, а из шкафа донеслись плач и стоны. Люпин обалдел и широко распахнул дверцу. Зря он это сделал. Несчастный боггарт вылетел из шкафа прямо на профессора, воя от ужаса, и с громким хлопком дематериализовался. Люпин со стоящими дыбом волосами медленно осел на пол.

— Интересное заклинание, мисс Крауч, — спокойно проговорил Снейп, — никогда не сталкивался.

— У нас дома этих боггартов, — пробормотала я, — достали. Вот я их и того, сэр. К тому же действительно не этично заставлять студентов демонстрировать всем свой самый большой страх.

— Я напишу отцу, — подал голос Малфой, — он разберется.

Спасибо, Дракочка! На тебя можно положиться. Люпин перевел на меня стеклянный взгляд. А вот интересно, если бы кто-нибудь боялся оборотня, как это можно было бы представить в смешном виде?

— Очень жаль, — сказал Люпин, — другого боггарта у меня нет. У вас действительно много боггартов дома, мисс Крауч?

— Полно, — сказала я, — большой старый дом с кучей нежилых комнат. Мистер Крауч мне это заклинание в числе первых показал. Оно у меня до автоматизма отработано.

Сзади гнусно захихикал Драко.

— Все слышали? Крауч лучше не пугать. Развеет и не заметит. Никогда в жизни не видел испуганного боггарта.

Мне осталось только вздохнуть, уже к вечеру все будут знать, что меня даже боггарты боятся. А ведь у старых семей должны быть аналогичные наработки. И вряд ли родители учили детей «Риддикулусу». Дети растут, их страхи все сложнее представить в смешном виде. В каноне Молли Уизли, помнится, не смогла справиться со страхом за своих близких. И что, только у нее был такой страх? Другие отцы и матери подобного не боялись? Вот как превратить во что-то смешное труп своего ребенка? Тратить время на детское заклинание глупо, лучше сразу учить правильно. Не удивлюсь, если «Риддикулус» выдумал кто-то вроде Барти от нечего делать. Странно только, как это попало в школьную программу. Разве что чистокровные и полукровки своими наработками не делились, вот и взяли за основу чей-то прикол. А возможно, то, что работало у одного, могло не получиться у другого. Кто знает.

Люпин задал на дом эссе про боггартов, а меня задержал Снейп. Он сварил зелье от садовых гномов по нашему с Барти рецепту и жаждал его испытать. Вещь могла оказаться востребованной на рынке, и Снейп рассчитывал на небольшой процент в качестве моего наставника. С дедом он уже все обговорил, тот согласился. Но испытывать будем вместе. И профессора Спраут пригласим, она лицо заинтересованное. Садовые же гномы расплодились в заброшенном огороде Хагрида. Сейчас еще тепло, они вовсю безобразничают, так что вполне можно попробовать.

И мы пошли. В холле нас поджидала декан Хаффлпаффа.

Ну что… Испытания прошли успешно. Если не считать того, что матерящиеся и разбегающиеся во все стороны паразиты перепугали какую-то живность, которую как раз проходили на УЗМС.

— Интересный эффект, — заметил Снейп, — надо будет написать в инструкции по применению, что не стоит использовать при детях, беременных женщинах и слабонервных особах.

— Вещь! — согласилась Спраут. — Давайте, патентуйте. А мне, если можно, остаточки. Я около дальней теплицы пару норок видела.

Мы со Снейпом тут же согласились. Мы не жадные, нам для школы не жалко. А перед Кеттлберном надо не забыть извиниться.

Профессор УЗМС отнесся к нашим опытам с пониманием. Только попросил предупреждать, если что. А то зверюшки пугаются.

Тем временем мне прислали целую стопку модных журналов. Родителей я не беспокоила, все купил дед. Мои приятельницы погрузились в мир моды. Кое-что их изумило до крайности, но часть моделей была одобрена. Приближался мой день рождения. Джинни Уизли молча сопела в углу, не предпринимая пока никаких действий. Может быть, дело было в том, что Поттер пока не пытался со мной поговорить.

А вот Люпин не хотел оставить меня в покое. Сперва он заинтересовался заклинанием.

— Это эксклюзивная разработка нашей семьи, сэр, — нагло заявила я.

Ибо не фиг. Раз другие не делятся, то и я не буду.

Люпин покачал головой. Интересно, скажет, что знал моего отца или нет? Вот был бы прикол. Потому что восхищаться талантами и потрясающей памятью Барти мог себе позволить только Снейп. Хотя есть еще один вариант, и он мне уже заранее не нравится.

— Я знал вашего отца, мисс Крауч, — начал Люпин, — он учился на год младше меня.

— В самом деле, сэр? Значит, вы одногодки с профессором Снейпом?

Морда вытянулась. Нет, блин, у меня язык постоянно находится в заднице, я папашей не интересуюсь принципиально, в библиотеку меня не пускают, а дома никаких колдографий и личных вещей не сохранилось. Бывает, конечно, но с чего он взял, что это мой случай?

— Да, — вздохнул Люпин, — Северус — это отдельная история. А ваш отец был очень талантливым. Очень. Так жаль…

Я прищурилась.

— Да, очень жаль, что никто не поинтересовался, чем заняты наследники чистокровных Родов, и кто это их вербует, — сказала я. — В маггловских учебных заведениях тоже бывает, что студентов пытаются втянуть в преступные организации. Отслеживать такие тенденции — обязанность администрации. О вербовщиках они должны сообщать в полицию. Вы знаете, что такое полиция, сэр?

Люпин моргнул.

— Знаю, — ответил он, — странно, что вы так ставите вопрос. Вербовщики Того-Кого-Нельзя-Называть были очень коварны.

— То есть, сторонники Волдеморта были среди профессоров? — спросила я. — Потому что постоянного доступа в школу больше ни у кого нет. А в подростков, которых не смогли вывести на чистую воду сильные, опытные маги с педагогическим опытом, я не верю. Так не бывает, сэр.

— Вы называете Его по имени? — похоже, что из моей тирады Люпин уловил только это.

— Моя фамилия Крауч, — напомнила я, — сэр. Прошу меня извинить, у меня полно дел.

— Да, конечно, мисс Крауч.

Пожалуй, стоит написать деду. Это явно была попытка поныть над тем, как талантливые и умные попадают в беду и под плохое влияние. И Снейпу наябедничаю. У нас как раз сегодня занятие. А еще можно с Поттером скооперироваться и устроить оборотню подлянку. На фига он тут вообще нужен? Как возможный противовес Сириусу Блэку, которого скоро можно будет на люди выпустить? Или он еще и по мою душу? Вообще-то, у директора явные проблемы с головой. Или он, раз придумав план, не может ему не следовать? С другой же стороны, кого он еще может притащить в школу? Только и остались, что Моуди и Люпин. Заслуженный параноик в самый раз подходит детишек пугать. А Люпин может попытаться в доверие втереться. Он такой… вроде как обходительный. Хотя этот его видок... Я бы на месте Поттера сразу подумала, что папашин дружок на хвост сесть пытается. А рядом со мной ему вообще делать нечего. Есть еще Мэгги, но ее я уже предупредила. Никаких чаепитий с профессором ЗОТИ. Типа, мистер Крауч не разрешает наедине с мужчинами оставаться. И вообще, дяденька, я вас не знаю и боюсь.

Можно было бы спустить все это на тормозах, но Люпин уже продемонстрировал свою сущность в истории с боггартом. Даже самые преданные Дамблдору профессора вроде той же МакГоннагал таких провокаций не устраивали. Это был чисто мародерский поступок — покажи свой самый большой страх тому, кто вполне возможно использует это против тебя. Не исключено, что совсем не Джеймс Поттер, а тихушник Люпин был инициатором самых мерзких и подлых выходок мародеров. Да и в истории с тем, что, дескать, Поттер и Блэк отдалились от друга, много мутного. Вполне мог и сам Люпин убраться подальше, когда понял, что игры кончились. Но он однозначно был на крючке у Дамблдора, который очень хорошо знал о «подвигах» мародеров. Не верю, что директор не подстраховался, притаскивая в школу «темную тварь опасности класса «А». Так что пришлось Люпину возвращаться и вступать в игру.

Снейп тоже был недоволен жизнью. Вот даже в прошлом году, когда Хагрид змею выгуливал, у него настолько настроение не портилось.

Я мрачно созерцала идеально сваренное обезболивающее зелье.

— Прекрасно, мисс Крауч, с вашего позволения, я отправлю это зелье в Больничное Крыло.

— Благодарю вас, сэр, для меня это высшая похвала.

— Судя по выражению вашего лица, это не так.

Я взглянула на него.

— Меня беспокоит профессор Люпин, сэр. Мне ужасно не понравился его первый урок. А потом он стал расспрашивать меня о заклинании, которое я использовала. И сказал, что знал моего отца.

Снейп закусил губу.

— Заклинание «Риддикулус» больше похоже на развлечение, — продолжала я, — я знаю, что его можно модифицировать.

Снейп отчетливо хрюкнул. Похоже, что непристойных боггартов не Барти изобрёл.

— Вы правы, мисс Крауч, заклинание «Риддикулус» легко поддается коррекции. Оно не отпугивает боггартов, хотя они действительно плохо переносят смех. И этот вид нежити и правда лучше уничтожать. Никогда не знаешь, когда с ним столкнешься. Далеко не все страхи можно представить в смешном виде.

— Но тогда получается, что этот урок и был задуман, чтобы мы все продемонстрировали свой самый большой страх, сэр. А мне это не нравится.

Снейп кивнул.

— А что касается вашего отца… Барти Крауч не общался с гриффиндорцами. Он был в приятельских отношениях с Регулусом Блэком. Я с ним общался в основном по учебе. Он не так-то просто шел на контакт.

Я это и от Барти знаю. Снейп не врал.

— Сэр, — спросила я, — а зачем это мистеру Люпину? Это как-то связано с тем, что у него денег нет? Но ни я, ни Поттер ему помогать не собираемся. Мы его впервые в жизни видим.

Снейп насмешливо приподнял бровь.

— Вряд ли Люпин настолько наивен, мисс Крауч. Возможно, ему нужна информация.

— Информация, сэр?

Он потер переносицу.

— Мисс Крауч, вы прекрасно понимаете, что я мало что могу вам сказать. Люпин выглядит мягким и безобидным. Но это только внешность. А она обманчива.

— Сэр, я могу сказать об этом Поттеру?

— Только не ссылайтесь на меня.

Я кивнула. С Поттером надо было поговорить. Но как?

Поттер нашелся сам. Встал у меня за спиной в библиотеке.

— Надо поговорить, — услышала я.

— Надо. Только больше не в кустах. За нами весь Хогвартс следить будет. А потом Уизлетка придет ночью душить меня подушкой.

— Так придуши ее первой.

— Ай-я-яй, как не стыдно!

— Значит так, Крауч. Встречаемся в подземельях. Рядом с кабинетом Снейпа. Будь там через полчаса.

Хм… похоже, меня пригласили в Тайную Комнату. А это может быть опасно. И зачем Поттеру открывать мне ТАКОЙ секрет? Хотя без него я туда все равно не попаду, даже если попрошу Парвати о помощи. Тайную Комнату может открыть только наследник Слизерина. Я ведь нашла в нашей библиотеке одно из первых изданий «Истории Хогвартса». Магия змееустов отличалась от магии обычных людей. Им легко давались обычные заклинания. Но те, которые творили на парселтанге, получались только у них. А Салазар Слизерин заговорил свой тайничок еще и на кровь и дух. Так что или Поттер у нас внебрачный сын Темного Лорда, или крестраж сумел вытеснить ребенка или слиться с ним. Последнее — самое вероятное. Может, он попытается принести меня в жертву, чтобы возродить Тома из дневника? Теоретически возможно. Другое дело, что ему конкуренты не нужны. Да и зачем меня в жертву приносить? Я доказала свою полезность в качестве источника информации. И искать меня будут очень серьезно.

Так ничего и не надумав, я набросала записку, которую передала через Дилли Мэгги с указанием переслать ее деду, если я не появлюсь до утра. И как последняя дура поперлась на встречу с Поттером.

Народу в подземельях было мало. Только не хватало, чтобы Снейп вылез из кабинета со своим коронным вопросом. И где этот…

Охнуть не успела, как меня втолкнули в какую-то нишу.

— Тихо!

Неприметная дверь встала на место, зажегся свет. Нет, это была не Тайная Комната. Да и наивно с моей стороны было думать, что меня пригласят сразу в такое место.

Здесь было довольно уютно. Даже диван и два кресла имелись. Стол. Небольшой шкафчик и стеллаж, сейчас пустой.

— Это тайник Риддла, — сказал Поттер, — ты сюда попасть без меня не сможешь, тут все пароли на парселтанге. Он тут с друзьями встречался. Книжки прятал, кое-какие вещички. Рядом с деканским кабинетом никто бы и искать не стал.

— Неплохо, — оценила я, — а ты уверен, что директор не видит это место на какой-нибудь карте? Или еще каком следящем артефакте?

— Нет, — ответил Поттер, — Том говорил, что Дамблдор следил за ним, но так и не смог обнаружить это место.

У него не было тогда карты мародеров, подумалось мне.

— Так о чем ты хотел поговорить? — спросила я, с комфортом устраиваясь в одном из кресел.

— О жизни, — буркнул Поттер.

— Слушаю тебя, сын мой, — протянула я елейным тоном.

Поттер фыркнул.

— Я на днях встретил какую-то странную тетку, она мне смерть предсказала, — начал он.

— Здесь есть чокнутая преподавательница Прорицаний. Она каждый год кому-нибудь смерть предсказывает.

Поттер кивнул. Я видела его на рунах, кстати. Он тут действительно учится, а не ищет легких предметов на экзамены.

— Да, я это тоже слышал. Но все равно неприятно. Ладно, я летом был в Годриковой Лощине. Не поверишь, Снейпа уговорил. Он когда меня за покупками сопровождал, то я сказал, что никогда на могиле родителей не был. Ну… в общем, он меня отвел.

Я молча смотрела на него.

— А я еще и в дом зашел. Снейп сперва шипел, но мешать не стал. Так вот, следов пуль там больше нет. Хотя в одном месте и остался скол. Если не знать, что это такое, то в жизни не догадаешься. И одну гильзу я из щели в половице выковырял.

Это было интересно.

— А Снейп с тобой в дом заходил? — спросила я.

— Нет, — покачал головой Поттер, — думаешь, он бы дал мне там копаться?

Снейпу не хотелось входить в дом, где умерла Лили? Возможно. Но зато теперь понятно, почему у обоих были такие морды недовольные.

— А больше ничего не нашел? — спросила я. — Хотя, если там даже следы от пуль убирали, то точно все выпотрошили.

— У меня и времени не было, — Поттер поправил очки, — может и есть какой тайничок, зачарованный на родную кровь, так ведь надо еще знать, где его искать. А так — там только стены, пол и потолок. Местами обвалившиеся. Мебели нет. Вообще ничего нет.

— По идее, этот дом теперь твой, — заметила я, — можно или починить, или снести развалины, а участок продать, если там жить не хочешь.

— Угу, — сказал Поттер, — только мне придется ждать до совершеннолетия и судиться с министерством.

— Да уж, — сказала я, — очень мило. Что-то еще?

Он несколько секунд смотрел на меня.

— А потом я спросил у Люпина, как умерли мои родители. Он рассказал то, что было в газетах.

— Значит, его там не было, — пожала плечами я, — только и всего. Меня уже предупреждали, что Люпин довольно скользкий тип и любит все вынюхивать. Он и ко мне подъезжал. Тоже по поводу отца.

— Неужели заявил, что был и его другом? — фыркнул Поттер.

— Нет. У него хватило мозгов понять, что на такое откровенное вранье я не куплюсь. Но он явно спекулирует памятью родителей. Логично предположить, что тебе или мне захочется узнать побольше. Это очень похоже на то, что Люпин пытается втереться в доверие. Мне это не нравится.

Поттер кивнул.

— Мне эта история с боггартом тоже не понравилась, — сказал он, — и заметь, нам показали заклинание, которое богграта не уничтожает, а изменяет. Смысла в этом нет. А это заклинание вообще прикол. При небольшой тренировке боггарта можно во что угодно превратить.

— Это тебе Том рассказал? — спросила я.

— Ну да, у них даже соревнование было, кто больше над боггартом надругается.

Мы еще немного посидели.

— Ладно, — сказала я, — спасибо за доверие. Пора возвращаться.

— Пора, — согласился Поттер.

И мы осторожно выбрались в коридор. Нам никто не встретился. В гостиную мы вернулись под мантией-невидимкой. В кресле меня ждала верная Мэгги. Я взяла у нее записку, и мы отправились спать. Надеюсь, что рыжая не подглядывала.

Загрузка...