Глава 41

Собственно говоря, я когда-то мечтала о скромной свадьбе с минимумом гостей и потрясающем путешествии в какое-нибудь замечательное место, где бы хватало и романтики, и всего остального. С путешествием не вышло, а остальное получилось. Правда, еще и грандиозная свадьба светит. В таких случаях утешает только то, что ни готовить на всю эту ораву не надо, ни посуду за ними мыть. Во всем можно найти что-то хорошее.

А Мэгги мне действительно шарфик подарила. Очень красивый из тончайшего шелка с нежной вышивкой. Вещь, конечно, во всех смыслах замечательная. Но я ей это попомню. Тем более что леди Анабелл рассказала анекдот всем портретам, и они откровенно хихикали. Предки…

— Что это с ними? — заинтересовался Барти за поздним завтраком.

— Сплетники, — буркнула я.

— Что? Подглядывали? — страшно удивился Барти.

— Нет, конечно! — возмутился сэр Арнольд. — Просто леди Анабелл рассказала милый анекдот, а он так подходит… к подарку мисс Мэгги!

— У нас нет растворителя для волшебных красок? — мрачно спросила я.

— Ну, зачем же так радикально-то! — возмутился сэр Арнольд и быстренько смылся с натюрморта.

Дед покачал головой, но ничего не сказал. Не удивлюсь, если и ему анекдот рассказали. А Барти точно сейчас кого-нибудь спросит. Мэгги сидела с видом пай-девочки. Я ей зловеще покивала. Она хихикнула.

— Да что такое? — не выдержал Барти.

— Старый анекдот, — ответила я, — пересказывать не буду, спроси, у кого хочешь. Про подарки на свадьбу.

А про себя подумала, что хорошо еще про шляпку не вспомнила. Есть история про мамашу-пуританку, которая строго внушала дочери, что муж никогда не должен видеть ее полностью обнаженной. А бедный мужик офигевал, что дорогая супруга занимается сексом в шляпке.

Северус, что показательно, хохмой не заинтересовался. Знает, что ли? Очень может быть.

— Какие планы на сегодня? — спросил дед.

Я взглянула на Северуса. Тот чуть заметно улыбнулся.

— Продолжу заниматься текстами, — ответила я, — там могут быть очень интересные зелья. А если я освою шумерский и аккадский, то, возможно, смогу перевести и описание интересных артефактов.

— Ну, тогда я тебе точно работы подкину, — кровожадно улыбнулся Барти, — по линии Отдела Тайн.

Ну да, никаких тебе, Гермиона, медовых месяцев. У нас все сурово. Хотя я совершенно не представляю Северуса лениво валяющимся на песочке под ласковый шелест волн. Сбежит через пару дней. Да и я тоже, если честно. Я люблю отдых познавательный. Можно было смотаться на остров Крит, где находится большая магическая библиотека и совместить изучение редких книг с купанием и утехами плоти. Но нам всем будет спокойнее, если мы останемся дома. Ну что, книг и у нас более чем достаточно. Утехи плоти тоже никуда не денутся. А без купания в теплом море можно и обойтись. Потом, если что.

Мэгги собралась в Мунго. Северус умотал в лабораторию. А я сосредоточилась на свитках. Вот и вся романтика.

Я лежала на полу, раскинув в стороны руки. Перед моим внутренним взором пробегали клинописные строчки. В голове звучали тихие голоса. Постепенно я выделяла отдельные слова, понимала их смысл. Слова и фразы приходили в соответствие с бегущими надписями. И это было прекрасно.

Спустя какое-то время я села. Ужасно не хотелось открывать глаза, но была опасность затеряться в объеме новой информации. И надо было записать основы, чтобы не забыть. А спустя какое-то время попробовать читать клинопись.

Записав информацию, я направилась в столовую. Зверски хотелось есть.

— Дилли! Принеси что-нибудь перекусить. Где все?

— Мистера Крауча дома нет, — ответила Дилли, сервируя стол, — мастер Крауч в кабинете, мистер Снейп-Крауч в лаборатории, мисс Смит тоже дома нет.

Значит, Снейп-Крауч. И хорошо. Сможет пока пользоваться первой частью фамилии, чтобы никто вопросов не задавал. И все патенты и публикации при нем останутся, ничего менять не надо. Надо будет наведаться в кабинет деда и взглянуть на генеалогическое древо. Я там, наверное, Крауч-Снейп. Тоже можно спокойно пользоваться половиной фамилии.

Я не интересовалась, как все это происходит у магов. Я имею в виду — изменение имени и фамилии. Допустим, родовой гобелен изменялся под воздействием ритуалов. И он, скорее всего, связан с алтарем. А все остальные документы? Все эти самообновляющиеся книги и все такое прочее? С одной стороны, чиновники были заинтересованы владеть всей информацией. А вот с другой… Тут вопрос в том, насколько сами маги заинтересованы, чтобы вся информация об их семейных делах была доступна совершенно посторонним и не всегда доброжелательно настроенным людям. Хм… та самая министерская регистрация браков могла служить именно учету и контролю. Хотя, понятное дело, в большинстве случаев маги ничего и не скрывали, давая балы и приемы по случаю помолвок, свадеб, рождения детей. И в «Ежедневном пророке» по этим поводам печатали объявления. Но ведь у любой семьи могли возникнуть обстоятельства, когда какое-то изменение хотели скрыть. Например, как мы. И что, влиятельные семьи не могли заблокировать неугодные им законы? Лазейки наверняка имелись. Но об этом у деда узнать можно.

Задумавшись, я слопала несколько ветчинных рулетиков, очистила тарелку с креветками и сжевала весь сыр. Наступила очередь тарталеток с паштетом.

— Эй, а мне! — послышалось от дверей.

— Я бы тоже не отказался.

В дверях стояли Барти и Северус.

— Опоздавшим — кости, — фыркнула я.

Дилли шустро сервировала стол к ланчу.

— Вообще-то, — заметил Барти, — это кое-кто пришел раньше, чтобы втихаря сожрать все вкусное. Ты и в Хогвартсе всех объедаешь?

— Конечно, — кивнула я, — а как же иначе. А что не съедаю, то надкусываю. И в суп плюю.

— Как интересно! — заметил Северус. — Какие секреты открываются!

Я закинула в рот остатки последней тарталетки и облизала пальцы. Северус с явным интересом следил за моими действиями.

— Медитировала? — посмеивался Барти. — И как успехи?

— Смогу читать клинопись. Но нужно еще немного поупражняться. Потом начну работать с образами.

Барти кивнул. Ему ли не знать об особенностях обучающей медитации. Энергию она жрала со страшной силой.

Дед и Мэгги к ланчу не явились. Я лениво пила чай.

— Собираешься на вечеринку к Лонгботтому? — спросил Барти.

— Да, — кивнула я, — надо обязательно пойти. Заодно с Поттером объяснюсь. Если ему это понадобится, конечно.

— Я дам тебе порт-ключ, который среагирует на любую попытку похищения или принуждения, — сказал Барти, — и Мэгги тоже. Не нравится мне это затишье.

Я кивнула. Не пойти к Невиллу было нельзя. А вот Поттер со своим крестным — это другое дело. Они стояли как бы вне всех этих довольно сложных взаимоотношений и могли себе позволить какие-то отклонения от общепринятого поведения. Но и к ним относились как к пока терпимому исключению. Пока — это значит, что ничего выдающегося они пока не отмочили, и в доме Сириуса Блэка бывать было можно. Но можно было и не бывать. А вот что касалось таких семей как Малфои, Лонгботтомы, наша и тому подобные, то тут вступали в силу очень строгие правила обязательных ответных визитов и приглашений. Мне после окончания Хогвартса придется весьма строго высчитывать программу балов и приемов, чтобы не получилось, что наш праздник будет в один день с теми же Малфоями. И журфикс у меня будет. Тот самый фиксированный день, когда я точно сижу дома и жду дам на чашку чая и сплетни. Но мне все это скорее нравится. К тому же именно на таких мероприятиях частенько узнавалась самая интересная, а то и секретная информация и делалась политика. Умные мужья потому и были умны, что прислушивались к мнению своих жен.

А что касается затишья, то оно меня тоже пугало. Не думаю, что наши враги сидели сложа руки и ждали у моря погоды. Но узнать, что они задумали, мы пока не могли. Думаю, что смогу что-то выяснить у Поттера, он может быть в курсе.

По идее, меня мог сопровождать муж, но у Лонгботтомов планировалась именно вечеринка. К тому же мы вместе учились и были родственниками. Так что приличия позволяли пойти туда вдвоем с Мэгги. Более того, не удивлюсь, если компания не горит желанием видеть Северуса. Помолвленные пары были не обязаны наносить визиты вместе, а афишировать наш брак мы пока не собирались.

— Надо еще подарок выбрать, — проговорила я, — и платье.

— На столе не отплясывать, — строго сказал Барти.

— Посмотрим, — наморщила нос я.

Северус прихватил меня на выходе из столовой.

— Твоя кошмарная привычка сводит меня с ума, — пробормотал он, целуя кончики моих пальцев.

— М-м-м? — я опустила ресницы и коварно улыбнулась.

Меня подхватили под задницу, подняли с пола и крепко прижали к себе.

— Если бы я сам не лишил тебя невинности, — проговорил он, — то не знал бы, что и думать. И только посмей проделать что-то такое при ком-то другом.

Я быстро облизнулась. Похоже, что медовый месяц все-таки будет. И меня прямо сейчас начнут учить плохому. Люблю учиться. На «Превосходно».

Я оказалась права.

У Невилла действительно планировалась молодежная вечеринка с танцами. Гости резвились на террасе, выходящей в большой красивый парк. Натанцевавшись в свое удовольствие, я сидела в тени какого-то буйно цветущего растения и пила лимонад.

Рядом появился Поттер.

— А ко мне, значит, не придешь? — полуутвердительно проговорил он.

— Ты же сам все понимаешь, — ответила я, — в твой дом я могу спокойно прийти. Но не в дом Блэка. Он тебе пересказал тот наш разговор? У Малфоев?

— Он сказал, что ты идиотка и не понимаешь, куда лезешь, — ответил Гарри.

Я хмыкнула. Тоже мне, знаток женской психологии.

— Я как раз таки прекрасно понимаю, что за то, что я имею, мне придется нести определенные обязанности, — сказала я, — но я не вижу в этом ничего ужасного. Мой отец дружил с младшим братом твоего крестного. Всех подробностей эпического скандала в благородном семействе Блэков он, конечно, не знает. Но леди Вальбурга, мать Сириуса и Регулуса, была дамой очень жесткой. И считалась только с собственным мнением. Похоже, что у них нашла коса на камень. Но у меня все иначе. А твой крестный исходит из собственного опыта.

— Может быть, — кивнул Гарри, — но, похоже, его больше волнует твой будущий брак.

Я пожала плечами.

— У них с профессором Снейпом в школьные годы была вражда не на жизнь, а на смерть. Но с тех пор многое изменилось. Меня Снейп вполне устраивает.

— Это действительно твое дело, — согласился Гарри. — И твоя жизнь. Я просто хотел объяснить, что Сириус не желал ничего плохого.

— Может быть. А какие вообще новости? Сам знаешь, из-за того, что Азкабан опустел, сейчас и на Диагон-аллею особо не выберешься.

Он вздохнул.

— Я тоже почти ничего и не слышал. Сириус попросил немного денег для семьи Уизли, они здорово попали. Рона и близнецов выпустили из аврората, но жить им почти не на что. Жалованья Перси на всех не хватает.

— А они работать не пробовали?

— Близнецы вроде устроились к Зонко, — ответил Гарри, — но там какие-то сложности. Да и платят не так много, может, потом больше будет. А Рон… Ну, ты и сама понимаешь. Плюс еще Джинни. Не знаю, как они там еще не поубивали друг друга.

— Это твои деньги, Поттер, но если ты будешь поддерживать эту семейку, то они могут решить, что ты обязан это делать.

Он фыркнул.

— Я тут только и узнаю с утра до вечера, что я должен, а что не должен.

— А ты что хотел? Старый Род — это не только сейфы с золотом. Это и ответственность. А у тебя два Рода в перспективе. Тебе без помощи той же леди Малфой никак не обойтись. И лорда Малфоя тоже. Блэк может жить, не думая о завтрашнем дне, а ты нет. Если, конечно, не хочешь стать Предателем Крови. А это только кажущаяся простота. Это путь по наклонной.

Поттер отвлекся на секунду и ухватил с левитируемого домовиком подноса бокал с чем-то прохладительным.

— Да, я все это понимаю. Просто у меня не получается так, как у тебя.

— Все у тебя получится.

Значит, Уизли выпустили. А о Дамблдоре ни слуху, ни духу. Есть небольшой шанс, что он помер, но это было бы слишком хорошо. В жизни так не бывает.

То, что рыжая семейка пытается доить Поттера и Блэка, меня не удивляет.

— Кстати, самая младшая все еще считает, что ты на ней обязательно женишься? Или мозги на место встали? — небрежно поинтересовалась я.

Гарри поморщился.

— Я ее не видел. А Рон сказал, что к ней начала возвращаться магия.

Очень интересно! Хотела бы я знать, с чем это связано.

— Она лечилась? — спросила я.

— Не знаю, — ответил Гарри, — мне это не интересно было. Хотя Рон и намекал, что, мол, она мне подойдет. Дурацкий какой-то разговор был. На фига мне эта дурочка?

— Решаться на неравный брак можно только по очень большой любви, — заметила я, — любая страсть проходит. Она или переходит во что-то, что больше похоже на дружбу и взаимное уважение, или однажды утром ты страшно удивляешь, что этот чужой человек делает в твоей постели.

— Ты говоришь прямо как леди Малфой, — заметил Гарри.

— Потому что так оно и есть. И потом, у тебя обязательно будут дети, наследники двух Родов. Небезупречную мамашу им будут поминать до конца дней. Так, глядишь, и внукам достанется. Об этом тоже стоит подумать. Повторюсь, ты не Сириус Блэк.

— Мэгги на меня теперь и не смотрит, — пожаловался вдруг Гарри.

— Она очень славный человечек, Поттер. Попробуешь обидеть — будешь иметь дело со всеми Краучами.

— Жуткая перспектива, — хмыкнул Гарри, — ладно, попробую ангажировать мисс Смит на танец. Вдруг да получится.

Я смотрела ему вслед. Мне ужасно не нравилось то, что я услышала. Это были очень плохие новости.

Гарри пригласил Мэгги, я видела, как они кружатся в танце. Невилл и Фэй держались за руки. Дин угощал лимонадом Лаванду. У меня никогда не будет чего-то подобного. Взрослый мужчина не сможет вести себя как влюбленный подросток. Но я вполне могу без этого обойтись.

Обручальное кольцо было надежно скрыто чарами, на пальце блестел изумруд помолвочного. Игры продолжаются. Тем более что великолепный камень мне очень нравился.

Домой мы вернулись через камин.

— Повеселились? — улыбнулся Барти.

Северус бросил на меня ревнивый взгляд. Мэгги безмятежно улыбалась.

— Скажите, — спросила я, когда мы все расположились в гостиной, — можно ли узнать точный диагноз Джинни Уизли? Поттер сказал, что к ней возвращается магия.

Мои мужчины переглянулись. Дед нахмурился.

— Ты считаешь это важным? — спросил он.

— Эта семья очень тесно связана с Дамблдором, — напомнила я, — и имеет на нас мощный зуб.

— Ну, могу спросить у Сметвика, — сказал Барти, — он еще какой-то зашифрованный свиток нашел и хочет, чтобы я его посмотрел. Я о таких случаях ничего не слышал, но я и не целитель.

— Ко мне никто не обращался, — сказал Снейп, — а самые сложные и редкие зелья для Мунго варю я.

— Я тоже попробую узнать, — сказала Мэгги, — я очень многих знаю в Мунго. А так как была свидетельницей того, что случилось с Уизли, то мой интерес никого не удивит.

— А еще Поттер сказал, что Рональд Уизли продолжает ему намекать на брак со своей сестрой.

— Надеюсь, что у мальчика хватит ума этого не делать, — покачал головой дед, — такой брак перекроет ему все дороги в нашем мире. И дело не в бедности Уизли. Поттеру нужна чистокровная жена из приличной семьи, которая станет достойной хозяйкой двух домов и родит наследников. Сможет стать опорой мужу и воспитает детей. Он ведь многого не знает, ему нужно помогать.

— Я говорила ему то же самое, сэр, — сказала я, — когда он был у нас на балу. Его заинтересовала организация такого мероприятия, и я сказала, что ему стоит поискать невесту, которая хорошо понимает в подобных вещах, потому что он будет Главой двух Родов, занимающих важное место в магической Британии. Поттер считает Джинни Уизли дурочкой, но если с его мнением не собираются считаться, то в ход может пойти и приворотное зелье. Или еще что-нибудь.

— Мне никогда не нравился Поттер, — сказал Северус, — но такого я ему не желаю.

— Думаю, что пока ему нет семнадцати, — задумчиво проговорил Барти, — до совсем уж откровенных действий дело не дойдет. Несовершеннолетний маг может обратиться к любому старшему родственнику за помощью и советом. А вот потом ему стоит поберечься. Ему бы сейчас поговорить хоть с Люциусом, хоть с леди Лонгботтом. Да хоть с нами. Запросить расчеты совместимости на свободных от обязательств чистокровных девиц и заключить магическую помолвку. Уже сможет спать спокойно. Северус, может, ты переговоришь об этом с Люциусом? Если мы спасем наследника двух древних Родов, нам всем это зачтется.

— Я поговорю, — согласился Северус, — расчеты может сделать Нарцисса. Не удивлюсь, если Малфои и сами пришли к такому решению. Другое дело, что они могут не владеть всей информацией и думать, что время терпит.

Я задумчиво пила чай. Это могло решить часть проблем. Но Поттер, естественно, скажет об этом Блэку и Уизли. Блэк, похоже, все еще продолжал свой подростковый бунт против окружающего мира. А Уизли кровно заинтересованы в том, чтобы помолвка Гарри не состоялась. Тут больше пользы от дневника Тома будет, если Поттер с ним летом общается. Том ему и меня в невесты советовал, помнится.

— Как бы на будущую невесту Гарри Поттера не напали, — заметила я.

Северус бросил на меня косой взгляд.

— Мы не знаем, насколько важен это брак для Уизли, — сказала я, — если дело только в деньгах, то Поттер может им подкидывать по мелочи. Потеря серьезная, но не смертельная. Но мы не знаем всего.

— Гермиона, — Мэгги нахмурилась, — я помню, что Джинни Уизли устраивала в нашей спальне. Она буквально одержима Поттером. Вряд ли у нее это прошло. А тут еще деньги.

— Ты что-то говорила об этом, но давно. Напомни, пожалуйста, — сказал Барти.

Мэгги покачала головой.

— Это ужас был. Особенно на первом курсе. У Мэйбл и Джудит конфеты были, печенье. Мелочи всякие. У Джинни ничего такого. Девочки не жадные, но одно дело, когда сам угощаешь, а когда у тебя без спроса берут — совсем другое. Мы тогда чар не знали. И вообще противно, когда в твоих вещах роются. Поэтому девочки и перенесли все запасы в спальню второго курса. С Джинни даже разговаривать лишний раз не хотелось. А она все орала, что на ней женится сам Гарри Поттер, что у нее будут лучшие конфеты, мантии, туфли, метла, украшения. Над ней смеялись, конечно. А она в такой раж впадала. Знаете, я тогда к этому как-то спокойнее относилась. Противно было и немного смешно. А вот сейчас…

— Ты права, — тяжело вздохнул дед, — она лишилась почти всего. Чтобы понять, что сама виновата, нужно иметь ясную голову. Детская одержимость Мальчиком-Который-Выжил могла усилиться. Да и желание получить красивые дорогие вещи тоже никуда не делось. Даже сквиб или маггл может быть опасен. А если к ней возвращается магия…

— Пожалуй, к Малфоям я отправлюсь прямо сейчас, — поднялся Северус, — это очень серьезно.

Интересно, насколько он там застрянет? Уже довольно поздно, сразу перейти к делу приличия не позволят, надо оставить время на светскую часть общения. Ну и ладно, лягу спать. Все-таки вечеринка меня утомила.

Большая мрачная спальня показалась на редкость неуютной. Но возвращаться в свою комнату я не стала. Хрен его знает, что муженек надумает, если меня в кровати не обнаружит. Я привычно совершила вечерний туалет и забралась под одеяло. И не заметила, как заснула.

Проснулась от того, что меня кто-то подтягивал поближе. Кто-то… ясно, кто. Все-таки интересно, как он раньше обходился, когда у него меня не было? Неужели действительно с плюшевым мишкой спал?

Мне уткнулись носом в волосы и засопели в ухо. Спит. Небось, и с Малфоем выпил. Разбудить, что ли? Да ладно, пусть спит. И сопит он очень уютно. Спа-а-а-ать…

Второй раз я проснулась, когда Северус встал, чтобы сходить в туалет. Было уже светло. Я потянулась.

— Доброе утро! — поприветствовала я супруга, когда он вернулся. — И что сказал Малфой?

— Как это ты с таким любопытством умудрилась заснуть? — насмешливо спросили меня. — Давай пить кофе, раз проснулась.

— Давай, — согласилась я, — но ты все равно рассказывай.

Он вызвал домовика, заказал кофе и устроился рядом со мной, закинув руки за голову.

— Люциус согласился с нашими доводами, — сказал он, — так что Нарцисса уже сегодня займется расчетами. Проблема, как ты понимаешь, в том, чтобы сохранить все это в тайне.

Я пила кофе и размышляла. Слухи могут разнестись уже из-за того, что Малфоям придется вести переговоры с родителями и опекунами потенциальных невест. Как бы им больше всех Мэгги не подошла. Не знаю, что покажут расчеты, но все остальные условия будут соблюдены. Чистокровная, с сильным Даром. Незаконность рождения легко перекрывается покровительством нашей семьи. Хорошенькая. Поттеру нравится. Да уж…

— К Мэгги не привяжутся? — спросила я.

— Могут, — вздохнул он. — Мисс Смит вполне способна справиться с Поттером. Но я не знаю о ее чувствах.

— Заставлять ее никто не будет, — ответила я, допивая кофе.

Настроение испортилось. Когда-то я считала такой брак хорошей идеей. А вот теперь… Как бы не подставить подружку.

Северус моментально просек изменение моего настроения.

— И что случилось? — спросил он, убирая чашки. Поднос тут же исчез. — Ты так привязана к Мэгги?

— Я считаю, что в ответе за тех, кого приручила, — буркнула я.

— А может это она тебя приручила?

— Может. Она сама подошла ко мне и предложила оказывать услуги взамен на покровительство. Но она была рядом со мной, когда на меня напал Люпин. И ни на секунду не задумываясь, бросилась меня спасать от лжеАмбридж. Я прекрасно понимаю, что она очень много получает от всех нас. Но она не злоупотребляет своим положением и возвращает долги с лихвой. Я не хочу, чтобы она попала в беду. А Поттер сейчас будет в эпицентре интриг.

— В эпицентре интриг сейчас будешь ты, — ответил Северус, убирая пряди волос от моего лица, — так что Мэгги Смит в любом случае отсидеться в тишине и покое не получится. Все будет крутиться вокруг тебя и Поттера. Причем, если у него все будет скрыто, то ты будешь на виду.

— Потому что у Поттера нет барабана, — мрачно сказала я.

— И поэтому тоже, — согласился Северус. — В Хогвартсе тролль знает, что будет твориться. Признаюсь, я никогда еще не испытывал такого отвращения к самой идее возвращения в школу. На домашнее обучение ты ведь не согласишься?

— А смысл? Провести остаток жизни взаперти я не смогу. Любой выход в свет может в таком случае привести к неожиданным последствиям.

— Все верно. Иди сюда. Давай подумаем. В гостиных и спальнях факультетов очень надежная защита. Напасть на тебя или мисс Смит могут в коридорах или вне замка. Я декан и могу отслеживать местоположение учеников. Плюс можно добавить пару артефактов. Уизли в школе не будет. Новых учителей нанимать не собирались, так что какой-нибудь фанатичный сторонник Дамблдора в школу проникнуть не должен. Коллег я знаю достаточно хорошо, чтобы заподозрить оборотное зелье или чары личины. И не только я буду за этим следить, история с Амбридж никому не понравилась. Не мешало бы узнать о ходе следствия, но тут вся надежда на твоего деда.

Я вздохнула. Мы не собирались афишировать свой брак, так что перебраться в подземелья у меня не получится. Скорее бы Дамблдора поймали.

— Все будет хорошо, — шепнули мне на ухо.

— Угу, — согласилась я и ответила на поцелуй.

Люциус и Нарцисса Малфой явились к чаю. Светскую часть визита все постарались свернуть как можно быстрее. Мэгги в этот раз была дома, ее вызвал дед. Наконец леди Малфой протянула моему деду свиток, перевязанный ленточкой. Тот углубился в чтение.

— Ну что ж, — проговорил дед, закончив чтение, — именно это мы и предполагали.

И протянул свиток Мэгги. Она внимательно все просмотрела и передала свиток мне. Посмотрим…

Вот это да! Полная совместимость. У Поттера был Дар к Артефакторике, ментальным наукам и парселтанг. Мэгги была диагностом-интуитом. Они оба могли сделать фантастическую карьеру в колдомедицине. Советы Мэгги и исполнение Поттера. Совпадало и все остальное. В случае брака они будут поддерживать друг друга, способствовать дальнейшему совершенствованию. А в их детях могли соединиться все Дары. Что давала шансы и Роду Поттеров, и Роду Блэков.

Мэгги вздохнула.

— У тебя тоже хорошо развита интуиция, Гермиона, — тихо сказала она, — ты ведь думала об этом.

— Я думала, что это хороший вариант для тебя, — ответила я, — и что ты сможешь с ним справиться. Он не плохой. Просто сложный. Но решать тебе.

Мэгги кивнула. Лорд Малфой поднял бокал.

— Должен заметить, что это довольно необычно. Я такое в первый раз вижу.

Леди Малфой покачала головой.

— Знаете, в свете того, что сказал Северус, я сделала расчеты и на мисс Уизли. Она сможет родить ему детей. Но и только. Ни взаимопонимания, ни поддержки, ни развития Даров. Тем более что у Предателей Крови Даров нет. Гарри в таком случае придется дополнительно вводить детей в Род.

Для магов это было приговором. Сохранение и развитие Даров было для них фетишем. За возможность усилить свой Род они были готовы интриговать и убивать.

— А что с Розье? — спросила я.

— Колину больше подойдет Джудит Майлз, — сказала Нарцисса. — На Денниса я пока расчетов не делала.

Барти разлил по бокалам вино.

— Мэгги, это очень серьезно. Сейчас решается твоя жизнь. Расчеты леди Малфой показывают, что в браке ты будешь счастлива. Но у тебя очень серьезные противники. Уизли сами по себе ничтожны. Но за ними стоит Дамблдор, а мы не знаем, что с ним и как.

— А Гарри? — спросила Мэгги. — Вы с ним говорили?

— Мы сперва хотели переговорить с тобой и семьей Крауч, — сказала Нарцисса.

Мэгги сосредоточенно кивнула.

— Я… я согласна. Но если Гарри… тоже захочет.

— Поттер наследует и Блэкам тоже? — спросил дед. — Мэгги, в таком случае тебе придется обеспечивать наследниками два Рода.

— Я понимаю, — кивнула моя подруга.

Лорд Малфой улыбнулся.

— Поттер — наследник Блэков. Хотя и придется провести несколько ритуалов. Но все расчеты указывают на него. Мисс Смит, я понимаю ваши сомнения. Они совершенно естественны. Нам всем хочется, чтобы все происходило так, как это описывается в романах. Но так бывает только там.

Мэгги еще раз кивнула.

— Я понимаю.

Ну, вот… теперь ждем Поттера со всеми атрибутами: кольцом и букетом. Что-то мне подсказывает, что все эти страсти-мордасти действительно только в романах и водятся.

Поттер явился к обеду. С Малфоями и Блэком. Да, от крестного просто так не избавишься. Леди Малфой успокаивающе кивнула в ответ на мой вопросительный взгляд. Похоже, что она имеет на кузена сильное влияние. Наверное, клятва о неразглашении, если не Непреложный Обет. Раз уж Малфои взялись устраивать брак Поттера и опекают его, то они и отвечают за благополучие обоих.

Мэгги то краснела, то бледнела и нервно теребила рукав мантии. Дед, Барти и Северус были спокойны. Я старалась поддержать подругу.

— Мисс Смит, — проговорил Поттер, которого явно очень хорошо проинструктировали, — в присутствии ваших покровителей я прошу вас оказать мне честь и стать моей женой.

Мэгги бросила на меня заполошенный взгляд и закусила губу.

— Мистер Поттер, — негромко проговорила я, — я надеюсь, что вы понимаете всю меру своей ответственности и готовы взять на себя заботу о мисс Смит?

Тролль бы побрал всю эту официальщину! Оставили бы их на пару минут наедине, чтобы они нормально объяснились. Это же не мы с Северусом.

Гарри быстро взглянул на Нарциссу. Та кивнула.

— Мистер Крауч, — сказал Поттер, — могу я поговорить с мисс Смит?

— Конечно, мистер Поттер.

Парочка удалилась в оранжерею, я вызвала домовиков. Некоторое время все честно пытались вести светскую беседу о погоде. Блэк молча пялился на пейзаж над камином и пил огневиски. Наконец послышались шаги. Мэгги смущенно улыбалась. Поттер выглядел довольным.

Дед встал.

— Мистер Крауч, — склонил голову Гарри, — я прошу у вас руки мисс Смит.

— Мэгги? — улыбнулся дед.

Она несколько раз кивнула.

— Ну что ж, мистер Поттер, я согласен. Надеюсь, что вы оба будете счастливы.

Барти лично откупорил бутылку шампанского. Гарри надел Мэгги на палец красивое кольцо с рубином.

Поттер выглядел довольным. Я знаю, что Мэгги ему нравится, но, похоже, что здесь что-то большее. К тому же она вполне могла дать ему отпор. Возможно, для Поттера было ударом, что девочка во время нашего конфликта поддержала меня, а не его. И не растекалась лужицей от внимания самого Избранного. Да и щенячьи взгляды и нытье Джинни должны были надежно отвратить его от розовых соплей. К тому же Мэгги точно не будет гирей на ноге, у нее куча интересов и большие планы.

Мэгги смущалась, но несчастной ее никто бы не назвал. Думаю, что Поттер ей нравится. Он симпатичный парень, умеет быть обходительным. Да и ее Дар должен был ей помочь. Они хорошо смотрятся вместе. Интересно, кольцо Гарри покупал? Или на этот случай можно было воспользоваться фамильной сокровищницей?

— Мы с лордом Малфоем можем засвидетельствовать ваши клятвы, — сказал дед. — Это нужно сделать до начала учебного года. Прошлый наглядно показал, что Хогвартс не является безопасным местом. Мистер Поттер, у вас есть защитные амулеты? Если вы пока не имеете доступа к фамильным, то их можно будет приобрести и зачаровать на вас.

— Кое-что я уже купил, — кивнул Гарри, — возможности волшебников, честно говоря, пугают. Я почитал про Амортенцию и подобные ей зелья, и мне стало жутко. Знаете, сэр, я понимаю свой долг перед Родом. И очень благодарен леди Малфой за расчеты. И всем вам за понимание. Я сделаю все, чтобы Мэгги не пожалела о своем выборе.

Ого! Какой прогресс. Хотя это совершенно логично. И я примерно представляю, что он прочитал. Есть пособие для юных магов и ведьм, подробно рассказывающее о приворотных зельях, всякого рода амулетах и тому подобном. И о последствиях их применения. Читается как справочник по венерическим болезням. Непроизвольно начинаешь прислушиваться к себе и искать симптомы. Становится жутко и противно. Очень полезная книжка.

Драко Малфой, который до этого мирно сидел в углу и изображал часть интерьера, отсалютовал мне бокалом. Я улыбнулась. Интересно, с кем он помолвлен? С Асторией Гринграсс? Или с кем-то еще? Прямо спрашивать неприлично. Не удивлюсь, если Малфои в курсе, что наш брак с Северусом уже заключен и подтвержден. Как бы дед не относился к участию Люциуса в организации УПСов, сейчас мы естественные союзники. И лично мне Малфои симпатичны. Какими бы они ни были, но Род, семья и кровь были для них не пустым звуком.

Дело не стали откладывать в долгий ящик, и снова в нашем доме звучали торжественные клятвы. Потом было угощение, и гости покинули наш дом. Сообща решили, что пока давать объявление о помолвке не стоит.

Разумеется, я тут же прижала Мэгги к стенке.

— Что он тебе сказал?

Она улыбнулась.

— Что я ему очень нравлюсь. Что я красивая и веселая. И ему очень нравится, что я учусь на колдомедика. Я сперва побоялась, что начнет в любви признаваться. Я ведь знаю, что он меня не любит. Ну… ты понимаешь, только симпатия есть. Но он не стал врать.

— Это очень хорошо, что не стал врать, — кивнула я, — а он тебе нравится?

— Нравится, — подтвердила Мэгги, — и он действительно неплохой. Его заносит иногда. И он любит командовать. Но… знаешь, я чувствую, что мы сможем с ним нормально ужиться.

Еще одна практичная ведьма. Но было бы странно ожидать от Мэгги романтических порывов.

— Надо будет посмотреть на новые модели шарфиков, — ехидно сказала я.

Мэгги густо покраснела. Ага, проняло! Меня легонько шлепнули по руке.

— Только в Тайную Комнату с ним не ходи, — сказала я, — мало ли что. Сперва надо разобраться со всеми странностями. Но вот в Выручай-Комнату пустить его придется. Если нас самих туда пустят после той жуткой находки.

— Я ему расскажу, — кивнула Мэгги, — и про серьги тоже. Он должен понимать, что там может быть что-то опасное. Ой, а помнишь театр? Может быть его можно вытащить?

— Думаю, что расскажу про него Северусу, — согласилась я, — и мы вместе с ним его достанем. Действительно, вещь.

Северус только покачал головой, когда ему рассказали. А вот Барти страшно заинтересовался.

— Я бы взглянул. Там нужна реставрация? Это же замечательно! Для первокурсников можно будет разыгрывать сценки из истории Хогвартса. Да и не только для первокурсников. Не удивлюсь, если сценки показывали перед Рождеством.

— Но тогда очень странно, что такую замечательную вещь спрятали, — пожал плечами дед, — я смутно помню, как кто-то рассказывал, что в старые времена разыгрывали сценки силами студентов. Но театр в этом смысле гораздо лучше.

— Кто-то решил сделать пакость всей школе? — предположила я. — Дичь какая! Там каждая марионетка — произведение искусства. Может, кто-нибудь из призраков что-то помнит?

— Я спрошу у Барона, — согласился Северус, — где театр? В той куче, что вы уже проверили?

— Да, — кивнула Мэгги, — там такой сундучок, обтянутый кожей. Он раскладывается, а внутри марионетки.

— Сундучок, — проворчал Барти, — футлярчик…

Мы с Мэгги вздохнули. Желание снова копаться в Выручай-Комнате значительно уменьшилось. А тут еще Поттер.

— Достану я ваш театр. — сказал Северус, — и покажу другим деканам. Посмотрим, что можно будет сделать.

Просто идеальный муж. Вот на фиг ему все это не надо, но раз дамам хочется, то пойдет и достанет. Прелесть какая!

Но как оказалось, замечательный театр было нельзя выносить из Хогвартса. Северусу об это рассказал Кровавый Барон, призрак факультета Слизерин. Это был подарок от нескольких выпускников, которые учились на разных факультетах. Его зачаровали, чтобы он всегда находился в школе. Действительно, на Рождество торжественно разыгрывали занимательные сценки из истории Хогвартса. Пропал сундучок во времена директорства Финеаса Найджелуса Блэка. Он уволил преподавателя, который пренебрегал своими обязанностями. Полагают, что этот тип в отместку украл театр. Но вынести не смог и спрятал в Выручай-Комнате. Да уж… Осмотреть находку взялся профессор Флитвик, если окажется, что все куклы и декорации в полном порядке, то можно будет торжественно вернуть театр и возродить старую традицию. Кровавый Барон помнил, что фигурки можно было добавлять, чтобы показывать различные значительные события из истории школы. Здорово!

— Все-таки странно, что никто до вас не стал рыться в этой комнате, — заметил Барти, — я бы точно не удержался, если бы знал в свое время.

— Да уж, — вздохнул Северус, — но так даже лучше. И, похоже, секрет сохранить не удастся. Флитвик ужасно любопытен. И там хватает книг из школьной библиотеки и учебников. Так что, дамы, попользовались — и хватит. Не удивлюсь, если там еще что из школьного имущества найдется.

— Но книги и ковер-самолет мы не отдадим, — сказала я.

Северус бросил на меня весьма красноречивый взгляд. Похоже, что ковер-самолет и он отдавать не хочет.

— Но это не все новости, — сказал он, — есть и не очень хорошие. Минерва МакГоннагал поправила здоровье и подала прошение на восстановление в должности. Формального повода для отказа нет. Разве что удастся не делать ее снова деканом Гриффиндора.

— А как же профессор Сандерс? — спросила я.

Эта дама всех устраивала в качестве преподавателя. Объясняла она намного интереснее.

— Будет решать Совет Попечителей, — ответил Северус, — но повод для отказа должен быть очень весомым. МакГоннагал очень много лет отработала в Хогвартсе, а жаловаться на нее ума ни у кого не хватило.

Я стиснула руку в кулак и ударила им по подлокотнику кресла.

— Директора у Хогвартса сейчас нет, — сказала я, — значит, назначить декана своей властью он не сможет. Не знаю, есть ли совет деканов, но я взбунтую факультет. Авторитета хватит. А если инициировать расследование, то МакГоннагал придется отвечать на очень неприятные вопросы. Я примерно представляю, как все это будет подано. Мол, почтенная ведьма столько лет отдала Хогвартсу. Заболела прямо на рабочем месте. Не может жить без работы и детишек. У декана огромная власть. Да я спать не лягу в башне Гриффиндора, если эта… будет деканом. Северус, мы все к тебе переедем. И я, и Мэгги, и Гарри Поттер.

— На тебя я согласен, — вздохнул Северус, — а без остальных прекрасно обойдусь, извините, Мэгги. Но я понял, что ты имеешь в виду. Да и Септиму жалко, она очень гордится своей должностью.

— И прекрасно справляется, — напомнила я, — может как раз на основании слабого здоровья и удастся притормозить МакГоннагал? Мне уже всякое в голову лезет. От Дамблдора под чарами личины, до того, что наша бывшая декан тоже прошла ритуал «Разделенное бремя» и сможет обходить клятвы, перевешивая откат на других. Дамблдору кровь из носа нужен Поттер и барабан Дрейка.

— С Дамблдором под чарами личины ты погорячилась, — заметил Барти, — хотя он, конечно, знает Минерву как облупленную и с легкостью изобразит. Но это точно диверсант. Она или впустит кого не надо в башню Гриффиндора, или нанесет удар в спину. Ее жизнь и здоровье никого не интересует, так что ритуал вряд ли проводили. Фактически она смертник.

— Согласен, — кивнул Северус.

А я раздумывала о том, что уже поспособствовала смерти энного количества людей. Похоже, придется переходить к конкретным действиям. Убивать МакГоннагал мне не хотелось. Меня бы вполне устроило, если бы она вышла из игры, в которой, к тому же, мало что понимала. Но старую кошку с выбранного курса не свернешь — она же дочка пресвитерианского пастора.

В любой религии самые тупые, упертые и опасные для окружающих те, кто недавно открыл для себя веру. Они могут не знать основных догматов, путаться в постулатах, не ознакомиться с трудами признанных авторитетов. Это для них не важно. Они что-то запомнили, заучили несколько чисто внешних признаков и тупо делят мир на своих и чужих. При этом часто агрессивны.

Аналогично ведут себя недавно образовавшиеся группы, которые принято называть сектами. Со временем такая секта может трансформироваться во что-то приемлемое для окружающих. Если брать протестантов, то это произошло с лютеранами, баптистами, методистами. Кто-то закостенел, как те же амиши в Штатах. Кто-то остался христианином только по названию, проповедуя всякую жуть и откровенное непотребство. Шотландские пресвитериане славились своей упертостью и настроенностью на борьбу. Причем именно на их руках было больше всего крови несчастных женщин (и небольшого количества мужчин), которых обвиняли в колдовстве. Последнюю ведьму в Шотландии сожгли, если я не путаю, в 1847 году. Как МакГоннагал сумела примирить свою колдовскую сущность с требованиями веры своего отца, я себе не представляю. Но выверт в мозгах там должен был быть колоссальный. В более традиционных сообществах человек с необычными способностями мог посвятить свой Дар Богу. Его вполне могли считать святым. Но протестантский склад ума отвергал веру в чудеса и святость и слепо следовал Писанию. Даже Ветхому Завету, от которого те же католики благоразумно держались подальше. А там прямо было сказано: «Ворожею убей!» Я могу посочувствовать юной Минерве, для которой ее способности были чем-то чудовищным, страшным и греховным. Но то, что в результате получилось, стало неимоверно опасно. Не удивлюсь, что она нашла себя в служении. В другой традиции она могла бы уйти в монастырь. А сейчас, похоже, что и образ просто отца и Отца Небесного в ее уме и сердце занял ее учитель. Дамблдор. И она готовилась принести себя в жертву, наподобие Самсона, обрушившего ворота храма, чтобы увести за собой побольше врагов. И одним из этих врагов была я. Наверняка те, кто еще состоял в Ордене Феникса, считали, что такая вещь, как барабан Дрейка, попала в мои руки не по праву. И что я должна либо передать ее «более достойному», либо пойти в услужению «всеобщему благу». А раз я этого не сделала, значит — враг. И Гарри Поттер враг, раз не захотел стать жертвой для «великого светлого», добровольно сложив голову и передав свое тело, жизнь и способности все тому же «более достойному». Обычное мышление сектантов. Тут даже есть параллель с религией папуасов, которые искренне считали, что все замечательные вещи на кораблях и самолетах боги посылают именно им. А подлые белые перехватывают эти дары. И нужно их убить, чтобы восстановить справедливость. Я не оправдываю политику колонизаторства, если что, но знакомство с цивилизацией нанесло слишком сильный удар по первобытным мозгам. Можно сколько угодно сочувствовать папуасам, но вряд ли захочется это делать, если они возжелают тебя съесть.

Загрузка...