Его мишень

Глава 21

Роман был страстным, пылким, сумасшедшим. Отношения не двух голубков Ин и Янь, которые не могут друг на друга надышаться, скорее любовь-борьба. Мы продолжали подтрунивать друг над другом: он высмеивал мои неважные кулинарные способности, я обзывала его напыщенным мажором. Он возмущался, что это полная чушь, я бросалась в ответ подушкой. Мы много спорили, буквально по каждому пустяку, конечно, несерьезно, по переживала я каждый раз по-настоящему. Притирка была нешуточной, но тем слаще были примирения. И какие это были примирения… Горячие, неприлично громкие.

Я отчаянно влюбилась.

Но самым сложным было не его несносный характер, не моя от него тщательно скрываемая зависимость, а то, что наш роман был тайным.

Это было единственно разумное решение, другие я даже не рассматривала.

— Не хочу, чтобы о нас пошли сплетни. И так до сих пор продолжают перемывать кости, припоминая мой прошлый брак. Ведь они все считают, что эту должность я получила благодаря протекции бывшего мужа. Что, все, что у меня есть — я оттяпала при разводе. Этакая продуманная стерва.

— Вы же не общаетесь, каким образом он мог тебе помочь?

— Абсолютно не общаемся и расстались плохо. Но ведь людей не переубедишь. Свят, пожалуйста, давай оставим все в тайне.

Он согласился, и при всех мы продолжили делать вид, что нас абсолютно ничего не связывает — преподаватель-студент.

Порой он настолько входил в роль «свободного и независимого», что прямо на моих глазах благодушно принимал флирт строящих ему глазки девиц. При этом не забывая наблюдать за моей реакцией.

А какой она могла быть? Да я сходила с ума от ревности! И это был еще один пункт, который не позволял мне быть окончательно счастливой, а его все словно забавляло.

— Ты завалила Семенову потому что она подсела ко мне на лекции?

— Вот еще, абсолютная чушь! Просто она совершенно не знает материал.

— А мне показалось, что дело в другом.

— Ключевое слово — показалось.

Порой я не могла разгадать, что именно он чувствует по отношению ко мне. Я видела, как загораются его глаза, когда я вхожу в аудиторию, буквально кожей ощущая витающие в воздухе флюиды, и наша обоюдная, буквально затмевающая страсть была своего рода даже каким-то проклятием. Из-за нее я не могла мыслить здраво, он меня словно заколдовал.

А еще я часто вспоминала его слова о том, что вначале он меня буквально на дух не переносил и мечтал отыграться. В моменты паранойи возникала мысль: а если все, что происходит между нами сейчас есть часть какого-то хорошо продуманного им плана?

Вдруг он решил приручить меня и потом жестоко бросить, тем самым отомстив подобным мне — «меркантильным сукам, разбивающим чужие крепкие семьи»?

Попытки покопаться в его голове ни разу не увенчались успехом, и я пусть не думала об этом день и ночь, но все-таки окончательно мысль о том, что однажды это все может закончиться, не отсекала. Оставила где-то на задворках сознания. А в целом… я все равно была бессовестно счастлива.

Каждую ночь мы неизменно проводили вместе, а утром расходились по своим машинам, поддерживая легенду простого соседства.

Так наши отношения длились уже три недели. А первый день начала четвертой едва не стал нашим последним…

— Пожалуйста, не заполняйте пока аудиторию, дайте проветрить кабинет! — услышав за спиной шаги, не оборачиваясь проговорила я. На столе скопилась гора конспектов, которая опасно накренилась подобно пизанской башне, и я всеми силами пыталась предотвратить неминуемое падение.

Чьи-то теплые губы коснулись шеи, и я вздрогнула, а потом улыбнулась.

— Ты с ума сошел? Нас могут увидеть.

— А ты никогда не фантазировала, как мы на этом самом столе…

— По части извращенных фантазий у нас ты.

— Скажи еще, что тебе не нравится…

Мне нравилось. Нравилось все, что делал, и это становилось своего рода проблемой. Я уже любила когда-то отчаянно и слепо, и к чему это в итоге привело?

— Свят, ну в самом деле…

Но так просто его уже было не остановить.

Поцелуи становились развязнее и глубже, и этот одуряющий микс заставлял сходить с ума и становиться все менее осторожной.

По сути нет такого закона, который запрещал бы совершеннолетнему студенту и преподавательнице вступать в отношения, особенно если двое ровесники, но это с позиции законности, а на деле такие вещи, мягко говоря, всегда осуждались.

Я уже прошла однажды через похожее, только студенткой была я, и отношения не с кем-то, а с самим ректором! Чего я только потом не наслушалась в свой адрес, как меня только не называли! Морально было невыносимо тяжело, и я была уверена, что если наши отношения с Бойко станут достоянием общественности, то мало снова не покажется. Да меня буквально с дерьмом сожрут и не подавятся!

— Соблюдайте субординацию, товарищ студент.

— Сегодня ночью повторишь все то же самое, слово в слово.

Само собой мы едва не попались — открылась дверь, и в аудиторию ввалилась стайка шумных студенток. К счастью, они настолько были поглощены беседой, что не заметили, как резко я отпрянула от сына ректора. А он с невозмутимым лицом сделал вид, что просто помогает мне придержать стопку падающих конспектов.

— Свято-ош, слышала, хозяин «Огней» твой друг? Может, перетрешь с ним, чтобы нас с Лидкой не сворачивали на фейсе, — сверкая взглядом и буферами из глубокого выреза, защебетала Семенова. — Хочется как следует оторваться в выхи, в нормальном месте, без быдла.

— Без проблем. Если не забуду.

— А тебя что-то там не видно совсем, говорят.

— А у меня сейчас другие… интересы, — незаметно подмигнув мне, Бойко вышел из кабинета.

— Какой-то он не такой, да? Заметила? — опускаясь на скамью, обратилась Семенова к подруге. — В облаках каких-то витает. Влюбился, что ли.

— Святоша? Ну ты скажешь, — фыркнула Лида Одинцова. — Чтобы Бойко и влюбился? Бред! Помнишь, ту тусовку у Свята дома?

— Это в начале сентября которая была?

— Ну да, когда он из Гоа прилетел. Вот там он, короче, сказал, что собирается поставить на место какую-то зарвавшуюся телку, что, мол, уже приступил к окучиванию. А когда Демьяненко спросил, кто такая, Свят ответил, что скоро мы все узнаем. Типа будет бомба.

Позвоночник сковало холодом и мне пришлось проявить массу артистического таланта, чтобы не выдать выражением лица свои эмоции.

Начало сентября… мы уже были знакомы. И я даже поняла, о какой тусовке шла речь. Как раз в тот день мы разговаривали на балконе и он приглашал меня к ним присоединиться.

Неужели он имел в виду меня?

А ведь я тебя на дух не переносил.

Сердце забилось часто-часто, во рту пересохло. Я уставилась в одну точку, изо всех сил пытаясь мыслить трезво.

Ну да, он меня не выносил, ну так и я его тоже!. И мало ли чего он там кому наговорил на той вечеринке! Это было давно. С тех много чего изменилось, мы стали близки. И не только физически.

Может, он, конечно, и не влюблен в меня так же сильно, как и я, но точно не использует, я бы почувствовала! Так играть невозможно. Он не мог… Он ездил со мной к моей маме, он так мне помог. Спасти квартиру, найти клинику. Даже машину мою починил! Стал бы он делать это ради человека, которому хочет отомстить?

Да и мстить за что?! За то, что его отец ректор, и я была замужем за ректором? Что наши истории в чем-то переплетаются? Это же глупость!

— Ангелина Игнатовна, вам нехорошо?

Я вздрогнула и перевела рассеянный взгляд на Лиду — на лице девочки действительно отражалось искреннее участие.

— Может, вам водички? Вы как-то побледнели вдруг.

— Спасибо, не нужно. Просто здесь… душновато.

Снова едва не подскочила, когда пикнул мой телефон. Пришло сообщение от Свята:

Не задерживайся сегодня, дома тебя ждет сюрприз.

И вот тут меня охватило дурное предчувствие.

Впрочем, к вечеру я немного остыла и постаралась отбросить плохие мысли. Во всем виновата моя разыгравшаяся фантазия и только! Мы вместе почти месяц, за это время я ни разу не подловила его на какой-либо фальши. Даже то, что он показательно не отшивает влюбленных в него дурочек — это же чтобы просто проверить мою реакцию. Ему нравится видеть, как я ревную и как бы я не пыталась этого не показывать, все равно все читается по лицу.

Наши отношения пока на той ступени, когда мы только узнаем друг друга, определяем грани дозволенного.

Каждую ночь он со мной, разве не это главное доказательство того, что я ему нужна? А тот разговор на вечеринке — полная чушь!

Открыв дверь, я вошла в гостиную и сразу же увидела накрытый стол. Даже свечи стояли, правда, еще не зажженные, но явно намекающие на романтичный лад. А еще стояли какие-то блюда. Рассмотреть, что именно на тарелках я не могла, но знала, что скорее всего он приготовил все это сам. Баловать меня чем-то вкусненьким уже вошло у него в привычку, и она мне чертовски нравилась.

— Свят? — осторожно позвала я, снимая обувь.

Никто не отзывался, и я вдруг подумала о том, что, скорее всего, испортила сюрприз. Ведь я пришла домой на целый час раньше, он не знал, что я освобожусь именно во столько. Может, он отошел за шампанским или еще куда-то, а я заявилась и спутала ему все карты!

Вообще, подобные проявления были на него не похожи — романтик из него так себе, но тем этот ужин и был более ценен.

Какая же я дурочка, возомнила себе бог весь что, мысленно обвинила во всех грехах, поверила каким-то подслушанным разговорам.

Ну раз я уже дома, то решила воспользоваться свободной минуткой и привести себя в порядок: достала платье, то самое, в котором когда-то ходила в клуб, распустила волосы и накрасила губы любимой им красной помадой. Ужасно вульгарно, но мужчины в принципе существа предсказуемые с примитивным набором «кинков». Раз ему нравится — пусть.

Уложив красиво салфетки на украшенном им столе я села на диван и принялась нетерпеливо ждать…

Не было его очень долго. Уже минуло время когда я должна была вернуться с универа и даже прошло больше на полчаса, а он все не появлялся. Ужин давно остыл, и аппетит, который разыгрался когда я только вошла в дом, начал ожидаемо портиться.

И куда он запропастился? Как бы я сижу тут, жду… Он же понимает, что я уже дома!

Подождав еще пятнадцать минут я все-таки взяла телефон и набрала его номер. Оттягивала до последнего, но сидеть в неведении не было больше ни желания, ни сил.

Набрала и… услышала мелодию где-то совсем рядом.

Его смартфон лежал на барной стойке. Он что, забыл телефон дома? Оставил специально?

Что вообще происходит!

Если до этого я пусть не злилась, но все равно настроение было не очень, то теперь начала не на шутку волноваться.

На улице уже стемнело, его нет, телефон дома. А если что-то случилось?

Представить, что на молодого сильного парня напали за углом чтобы подрезать кошелек, было проблематично, но куда-то же он делся!

У страха глаза велики, и я начала паниковать.

Сейчас, меряя шагами комнату, я трезво осознала, как он мне важен. И мысль, что я могу его потерять вызвала настоящий ужас.

Нет, все с ним хорошо. Просто он куда-то вышел и забыл телефон дома!

А потом услышала в квартире через стенку какие-то звуки…

Первая эмоция — облегчение, а вторая — злость. Если он там, у себя, то какого черта даже на глаза не показался? Ну кто так делает!

Психанув, я в платье и домашних тапочках вышла на лестничную клетку и с силой надавила на дверной звонок.

Не открывали мне очень долго, так долго, словно дома вообще никого нет, но я слышала звуки, они мне не показались!

Да что он там делает вообще? И… один ли он…

Догадка неприятно кольнула сердце.

— Свят, открывай, я знаю, что ты здесь! — заколотила кулаком по двери, и она, наконец, открылась.

— Ангелина Игнатовна, вы?

По ту сторону, впопыхах завернутая в простыню, стояла Лиля.