Его мишень

Глава 24

— Свят, İşte bu evet! Обалдеть можно! Ты тут! — и, позвякивая многочисленными браслетами, незнакомка кинулась ему на шею.

Это она, его «подруга», которая живет в Стамбуле. Мне не нужно было это как-то уточнять, я все поняла без слов. И сразу же почувствовала себя чужой на этом празднике жизни, настроение мигом испортилось.

— Почему ты не сказал, что прилетаешь? Я бы тебя встретила! Замутили бы чего-нибудь, я подключила бы остальных. Недавно только говорили о тебе с Эйменом.

— Я здесь всего на пару дней. Мы здесь, — поправил сам себя он и притянул меня ближе к себе.

— Оу, ты не один, — красотка одарила меня цепким взглядом с головы до ног. — Неожиданно.

— Это Ангелина, мой преподаватель экономики.

Я перевела на него хмурый взгляд, и он весело засмеялся:

— И моя девушка, конечно. В первую очередь девушка.

— А ты все не меняешься, — закатила глаза богиня востока и следующее сказала уже мне: — Вот сколько лет его знаю — все такой же. Не против, если я его поцелую?

Не успела я и рта раскрыть, как она впечаталась алыми губами в его губы. Быстро, мимолетно, как будто бы без какого-либо подтекста, но меня словно сковало льдом.

— Полегче, она знаешь какая ревнивая, еще устроит сцену, — попытался отшутиться Свят, но мне было совершенно не весело.

Она ведет себя так раскованно, так свободно, словно она, а не я его девушка!

А может, она до сих пор ей и является и они оба просто держат меня за дуру?

— А почему ты меня не представил? — уперла руки в бока нахалка. — Я, между прочим, и обидеться могу!

— Ангелина, познакомься — это Азалия, моя давняя знакомая. Она работает здесь, на корабле, и выступает в шоу. Кстати, ее номер сразу после танца дервиша.

— Мог бы сказать, что мы тут по блату, — прошипела я, ничуть не радуясь знакомству.

Отвратительное чувство, скользкое и давящее. Меня не радовало уже ничего, и когда восточная красавица убежала за кулисы, а мы со Святом заняли свои места у сцены, я смотрела на поистине великолепное представление, которое, к слову, очень ждала, сквозь пальцы.

Я видела, как она танцевала, конечно, это божественно. Замечала, как она ловит восхищенные мужские взгляды и боялась посмотреть в этот момент на своего парня. Его восхищенный взгляд в ее сторону я бы просто не вынесла.

После завершения номера Азалия снова нарисовалась в толпе, и Свят, сказав, что ему надо отойти в туалет, целенаправленно скрылся следом за ней за кулисами.

Я это видела! Мне не показалось! Он пошел за ней!

Я хотела только одного — уйти отсюда, но совершенно не помнила точного адреса, где мы остановились.

Поэтому я стояла. Стояла как дура и глотала застрявшие в горле слезы. И ждала его.

Он вернулся довольно быстро, в приподнятом настроении. Один. Но того, что я увидела, было уже достаточно.

Сославшись на головную боль и усталость, я сделала вид, что сплю в такси по пути до гостиницы, а в номере сразу же скрылась в ванной. Все очарование спонтанной поездки сошло на нет, встреча с этой девушкой перевернула все с ног на голову.

Зачем он пошел за ней? Что их связывает?

Может, мы и прилетели сюда ради встречи с ней?

Миллион вопросов, на которые не было ответов. А спрашивать не позволяла гордость. Унижать себя озвученной ревностью категорически не хотелось.

Выходила из ванной я в надежде, что он уже спит — время перевалило за час ночи, день был крайне насыщенным, и я сама буквально валилась с ног. Но он не спал, сидел на кровати, определенно поджидая меня.

— И что же случилось? — задал вопрос, едва наши взгляды встретились.

— С чего ты взял, что что-то случилось?

— Актриса из тебя так себе. Так что выкладывай.

— Все в порядке, тебе показалось. Я просто очень устала, — стянув с головы чалму из полотенца, принялась остервенело подсушивать тканью волосы.

Внутри все зудело высказать ему прямо в лицо, какой же он гад, но ужасно не хотелось выглядеть истеричкой.

Вдруг мне все-таки показалось, что он пошел за ней, вдруг это просто женская ревность? В конце концов не важно, что у них там было в прошлом, сейчас он со мной! Значит, я лучше всех его бывших.

И может, я не такая эффектная красотка как эта Азалия, но точно знаю, что сделать, чтобы он потерял голову.

Я бросила воевать с волосами и швырнула влажное полотенце под ноги. А потом обернулась на Свята. Уж не знаю, что там было в моих глазах, но его глаза заблестели.

— Когда ты так на меня смотришь, я даже не знаю, радоваться мне или вызывать полицаев.

Я ничего не ответила и медленно развязала поясок халата. Затем сняла его, отметив про себя, что отражение в незанавешанном окне меня более чем устраивает.

Может, по ту сторону стекла на берегу кто-то и увидел проявление моего бессовестного распутства, ну и плевать, здесь меня все равно никто не знает.

Свят понял все без слов — стянув футболку, подался вперед и схватил меня за руку, а потом, рывком подтянув к себе, усадил на свои колени.

Провел руками по обнаженной спине, вызывая табун мурашек.

— Вижу, воздух Турции идет тебе на пользу. Может, переедем сюда на ПМЖ?

— Давай ты просто заткнешься, — и сама впилась в его губы.

Засыпала я в состоянии блаженной неги. Уставшая, выжатая донельзя и совершенно довольная. Рука Свята обвивала мою талию, а моя нога его бедро.

И как я вообще могла его ревновать, в чем-то сомневаться, вот дура! У нас все хорошо, иногда нужно слушать только сердце, и ни в коем случае разум.

Пора уже прекращать видеть во всем какой-то подвох и унижать его недоверием. Как же хорошо, что я не стала закатывать сцен и требовать объяснений, что это за Азалия и что их связывает раньше. Не важно! Ничего это не важно!

С этими мыслями я провалилась в сон и проснулась, когда поняла, что Свята нет рядом. Я приоткрыла один глаз и посмотрела на часы — без четверти три. Перевела взгляд на дверь ванной комнаты — свет не горел. А потом услышала шуршание у двери входной. Вжикнула молния куртки, мелькнул голубоватый блик экрана смартфона и раздался шепот:

— Ты уже у гостиницы? Я спускаюсь.

Спустя несколько секунд я осталась в номере совершенно одна. В немом недоумении.

Я не понимала, что происходит и что делать. Идти его догонять? Прямо вот так, голой?

Кому он звонил и куда собрался? Вот так втайне, ночью… Он явно не хотел, чтобы я узнала, поэтому дождался, когда крепко засну.

Обмотав вокруг груди простыню, я подошла к окну и, стараясь не отсвечивать, выглянула наружу. В свете ярких фонарей сразу увидела выходящего из гостиницы Свята, он целенаправленно шел к припаркованному у тротуара такси, а рядом с открытой дверью, кутаясь в огромный расписной платок, стояла Азалия.

Они о чем-то переговорили пару секунд, потом он поднял вороватый взгляд на окно нашего номера, а после оба погрузились в салон и укатили в неизвестном направлении.

Мне хватило пятнадцать минут, чтобы одеться, бросить в сумку скомканные вещи и вызвать машину до аэропорта.

Я не хотела ничего знать, и слушать по возвращению его оправдания тоже не хотела. Теперь все четко встало на свои места. Он прилетел к ней. Зачем он потащил меня с собой меня волновало мало — может, он надеялся, что я не узнаю, а может, вообще не парился на этот счет.

Способность предать — самая мерзкая черта в человеке. Предать того, кто тебя любит — вдвойне.

Я думала, что меня больше не постигнет эта участь, но жестоко ошиблась. Я не умею выбирать мужчин и с завидным постоянством дарю сердце не тому.

Мне было невероятно больно, но я даже не плакала. Не плакала в машине по дороге к аэропорту, не плакала в самолете (к счастью, приобрести билет на ближайший рейс не составило труда). Я отключила телефон и впала в подобие анабиоза, отложив все мысли на потом.

Пустая квартира встретила меня непривычной тишиной. Я бросила у двери сумку и прямо в верхней одежде легла на кровать.

Не думать. Забыть. Пошел он!

Я была на зависть стойкой и гордилась собой, но все полетело к чертям, когда увидела наброшенную на спинку кресла футболку. Его футболку.

Вот только тогда я разревелась. Сильно, громко и отчаянно.

Конечно, я понимала, что рано или поздно он вернется в номер и увидит, что меня нет. Возможно, начнет искать, звонить и даже возьмет билет на рейс раньше. Но он не приехал ни днем, ни вечером, ни даже ночью, чем окончательно разбил мои розовые очки.

Ему все равно. Он остался там, с ней. Я думала, что ему хорошо со мной, но видимо, с ней лучше, раз после секса он собрался и уехал.

Как же это мерзко!

Я была даже рада, что его нет, так мне было легче его ненавидеть.

Собрав в сумку его тряпки, я поставила вещи у двери и поехала в универ, радуясь, что никто не знал о нашем романе. Мало того, что обсуждали бы сами отношения, так теперь перетирали бы разрыв.

Мне было очень больно, но после вчерашней утренней истерики я не позволила себе пролить ни слезинки. Я сама виновата в том, что подпустила его к себе, что поверила, не прислушалась к внутреннему голосу. Такие как он не меняются.

С днем рождения, наивная дура. Видимо, только такого подарка ты и заслуживаешь.

— Ангелина Игнатовна, доброе утро.

Я обернулась и увидела плетущуюся позади Лилю. Последние пару недель у нас не было занятий — ее отец сказал, что она передумала поступать в тот университет и пока репетитор больше не требуется. Собственная личная жизнь бурлила, поэтому я не задумывалась, с чего вдруг они приняли такое решение, а теперь, увидев девочку, изумилась — с нашей последней встречи в дверях квартиры Бойко она разительно изменилась. Кожа выглядела неестественно бледной, взгляд потух, и вообще она была какой-то затравленной и даже несчастной.

Я вдруг подумала о том, что, наверное, со стороны выгляжу сейчас точно так же…

— Здравствуй, Лиля. Ты приболела?

— Если можно так сказать…

Соседка опустила взгляд и накинула капюшон.

— Хочешь, я тебя, подвезу?

— Было бы неплохо.

Мы молча дошли до моего автомобиля и погрузились в пока еще непрогретый после стылой ночи салон.

Я включила радио, печку, подогрев сидений. Все это время Лиля грустно смотрела в закапанное мелким дождем окно окно, выглядев при этом потерянной и безучастной.

Как же созвучно было наше настроение, но, в отличие от нее, я не могла позволить себе раскинуть.

— А где Свят? — вдруг спросила она, вперив в меня потухший взгляд.

— Я понятия не имею, где он. А почему ты спрашиваешь?

— Ну вы же вроде как вместе.

— С чего ты это взяла? Глупости какие! Мы просто соседи.

— Да бросьте, я же не слепая. Собственно, что в этом такого и зачем скрывать? Свят нормальный парень, не то, что некоторые.

А вот тут, дорогая моя, я бы с тобой поспорила.

Мы выехали за ворота жилого комплекса и двинулись в сторону ее колледжа.

— Вы поссорились? — не отставала она, и я решила, что раз она знает, то нет смысла скрывать.

— Мы расстались.

— Серьезно? Как жаль. А почему?

— Потому что у него есть другая.

— Да ладно! Вот бы никогда не подумала, что он такой козел. Славик говорил, что он на вас крепко запал.

— Соболев? — я отвела взгляд от дороги. — А он был в курсе наших отношений?

— Не знаю, в курсе или нет, но догадывался точно. Вы знали, что Святоша угрожал ему, чтобы он от меня отвалил?

— Нет…

— Угу. Помните, когда вы пришли к нему домой, а там я… Вот тогда я там со Славиком была. Свят так злился, когда это узнал.

— Так вы же расстались с Соболевым. Я думала, что ты там с другим парнем была.

— Нет, с ним. Он потом мне позвонил, ну и мы вроде как начали встречаться… — она снова отвернулась к залитому стеклу. — Теперь опять расстались. На этот раз уже окончательно.

Я притормозила у остановки рядом с колледжем, и когда Лиля уже взялась за ручку двери, чтобы выйти, не удержалась от того, чтобы как-то подбодрить «подругу по несчастью». Пусть этот Соболев точно не герой ее романа, но видно же, как сильно она страдает.

— Не переживай, Лиль, вы помиритесь. Все будет хорошо.

Она обернулась и окинула меня слишком взрослым для ее нежного возраста взглядом:

— Не будет. Я беременна. И узнав это он меня бросил.

После этого она вышла из машины и, не обращая внимания на дождь, устало пошла к воротам.

И без того отвратительное утро окрасилось еще более мрачными красками. Казалось, что хуже быть уже просто не может.

Но как вышло, это было только начало.