Его мишень

Глава 5

Начало восьмого утра, воскресенье, мой первый и единственный законный выходной, а я, вместо сладкого сна, сижу на своей постели с приступами дикой головной боли. Соседи из соседней квартиры угомонились лишь в шестом часу и, судя по повисшей тишине, сладко спали после устроенной вакханалии. А вот я с четырех часов так и не сомкнула глаз. Не помогла ни музыка в плеере, ни горячий чай, ни любимая книга.

И такая взяла ярость!

То есть они развлекаются на всю катушку, а другие должны страдать? А завтра, между прочим, снова рабочий день, снова сложные лекции и десятки равнодушных глаз!

Спит он там после тяжелой «трудовой» ночи. Я покажу ему сон!

Преисполненная злой решимости я надела поверх пижамы халат и, выйдя на лестничную клетку, безжалостно надавила на каплю дверного звонка.

Звонила я долго, минуты две, и когда уже решила, что ошиблась и хозяина просто нет дома, услышала поворот ключа.

Бойко, в одних трусах, лохматый и недовольный, сонно растер ладонью оставшуюся от подушки красную вмятину на щеке и только после этого соизволил приоткрыть один глаз:

— Ангелина Игнатовна? — голос его был хриплым и раздраженным. — Что за фак, вы время видели?

— Представьте себе, да, видела! Более того, наблюдаю за ним с четырех часов утра! А знаете, почему?

— Ну?

— Потому что кое-кто не давал мне спать всю ночь!

— И кто же этот «кое-кто»?

— Вы!

— Если бы я не давал вам спать всю ночь, вы бы не выглядели такой недовольной, поверьте, — глумливо усмехнулся он и оценивающим взглядом окинул мой утренний прикид. — А я ведь приглашал вас к нам присоединиться, сейчас бы тоже спали как убитая. И не факт, что в своей постели.

Неозвученная претензия застряла в горле: я, словно безмозглая рыбка-гуппи, раскрыла рот и тут же его захлопнула. Горячая, словно лава Килиманджаро, краска, обожгла щеки, такой неслыханной наглости в свой адрес я еще никогда не получала.

Затянув ту́же поясок халата, гордо задрала подбородок:

— Если вы забыли — я ваш преподаватель и требую к себе должного уважения. Так разговаривать будете со своими подружками, что обслуживают вас в салоне авто!

— Ко-оть, кто это? — в прихожую, зевая, выползла темноволосая нимфа. Из одежды на ней было только кое-как намотанное на голое тело одеяло. Я сразу же узнала в ней девушку с парковки и, к своему ужасу, поняла, что видела ее так же в стенах университета.

Судя по выражению лица, она тоже меня вспомнила. Но увы, как преподавателя не признала.

Увы для нее, конечно.

— Это же… Это же та сука! — ткнула в меня длинным острым ногтем. — Че приперлась, корова?

— Смотрю, вас повысили с парковки до квартиры. Поздравляю.

— Че? — и тупо уставилась на Святослава. — Че она несет вообще? Пасть ей захлопни, Свят.

Свят же, сложив руки на груди, с интересом наблюдал за развернувшейся сценой. То, что стоял он в одних трусах, еще и надетых наизнанку, его нисколько не смущало.

Девчонка явно проснулась и готова была блеснуть красноречием, а может, даже кинуться в драку, что, разумеется, в мои планы не входило.

— Не опаздывайте завтра на лекцию, — игнорируя подтянутый шоколадного загара торс, вперилась своему студенту в глаза: — И не надейтесь на протекцию вашего высокопоставленного отца.

После чего пошла к своей двери, услышав гнусавое за спиной:

— Это блин кто, коть? Ниче не поняла.

— Да, Оля, …ь, сколько раз я просил не называть меня так!

Соседская дверь захлопнулась, отрезав от меня голоса, а через десять минут открылась вновь: стук каблуков и женский бубнеж не могло скрыть даже толстое железное полотно.

Сама ушла или прогнал?

Впрочем, не мое дело.

Только в восемь утра я смогла, наконец, спокойно отключиться. Вернее, не совсем спокойно — смазанная картина красивого мужского тела плавала перед глазами, пока не увязла в густом киселе тревожного сна.

Уже днем, когда я сидела и подсчитывала свои финансы, прискорбно отмечая, что после покупки жилплощади с этим все крайне плачевно, мне неожиданно подвернулась халтура: сосед этажом выше, директор какого-то небольшого ЧОПа, попросил меня, за неплохую плату, подготовить его выпускницу-дочь к поступлению в столичный ВУЗ. И хоть понимая, что придется довольно трудно — времени на личную жизнь останется еще меньше, я все-таки согласилась, потому что на зарплату преподавателя без стажа можно ненароком протянуть ноги.

Уж пару-тройку часов в неделю выделить смогу, подобными предложениями не раскидываются.

Лиля оказалась разговорчивой и очень милой, прежде мы встречались пару раз в лифте и она всегда производила приятное впечатление, которое подтвердилось.

Сработаемся, — довольно подумала я, спускаясь с их этажа на свой. И бросив хмурый взгляд на запертую дверь соседа добавила: — Не то, что с некоторыми.

Не знаю, что именно возымело действие — мое грозное лицо или обиженная подружка решила набить себе цену, но следующей ночью в квартире по-соседству было непривычно тихо. Наконец-то я смогла нормально выспаться! Без шума, непристойный звуков и грохота за стеной.

Выйдя утром из дома, бросила взгляд на соседскую дверь — заперта. Не то чтобы меня волновало, что именно побудило его изменить привычный жизненный уклад, но мысль: «а все ли с ним в порядке?» все-таки закралась.

«Ты просто хороший педагог, Ангелина, это все твоя гиперответственность, а не что-то там еще».

Двери лифта распахнулись едва я только успела нажать вызов.

— Здравствуйте, Ангелина Игнатовна, — Лиля, в слишком фривольной, на мой строгий преподавательский взгляд, клетчатой форме, улыбнулась мне чистой лучезарной улыбкой. — Вам же на первый этаж?

— Конечно, рабочий день ждет.

— У нас завтра первое занятие?

— Да, после шести. Не опаздывай!

— Если честно, заниматься не особо хочется, но папа настаивает. Предки порой такие душные, — вывалив язык, скорчила смешную рожицу.

Ее непосредственность не смогла не развеселить, но я все-таки как-никак ее репетитор.

— Учти, никаких поблажек! Твой папа прав: хорошее образование — шаг в светлое будущее.

— Ой, бросьте, — махнула ладошкой с ярко-малиновым лаком на ногтях. — Удачно выйти замуж — вот шаг в светлое будущее. Только увы, все обеспеченные или стерперы, или придурки, или уже женаты.

Светлые до талии волосы, чистая кожа, ладная фигурка — такая точно в жизни не потеряется, если распорядится своей внешностью с умом.

Мы вышли в еще по-летнему теплое сентябрьское утро и, болтая ни о чем, двинулись в сторону парковки.

— Ой, а вы меня не подбросите до перекрестка хотя бы? А то папа сегодня уехал рано. Я в колледже учусь, недалеко от универа, где вы работаете.

— Ну, хорошо, подвезу.

И в этот момент увидела торчащий капот желтой иномарки. Странное дело, но сердце почему-то подпрыгнуло, как бывает, когда видишь того, кого не ожидал увидеть. Не ожидал… но хотел.

Бойко, сложив руки на груди, расслабленно полулежал, откинувшись на спинку кресла. Глаза прикрывали темные круглые очки, а из динамиков лилась незнакомая мне мелодия.

Он здесь, что ли, ночевал, и поэтому в квартире было так тихо?

Хотя полчаса назад его машины рядом с моей точно не было. Не то чтобы я специально следила, но выглянув утром в окно данный факт все-таки отметила.

Сидел он абсолютно не двигаясь, как будто бы спал, и я решила, что пусть спит себе дальше, на роль будильника не нанималась и его успеваемость не моя головная боль.

Хочет быть отчисленным на последнем курсе? Его проблемы. Впрочем, зная, кто его отец, до отчисления вряд ли дойдет.

— Доброе утро, — раздалось довольно бодрое за спиной, и я, едва не выронив ключи от машины, подпрыгнула от неожиданности.

Спустив окуляры на кончик носа, пройдоха криво улыбнулся.

— Выспались сегодня?

— Сегодня да.

— А я вот ни черта, — и, прикрыв рот кулаком, широко зевнул. — Смена места дислокации не помогла.

Следующий вопрос вырвался сам собой, что повергло меня в невероятное смятение:

— И по какой же причине?

— Что именно?

— Не выспались.

Он бросил на меня любопытный взгляд.

— На даче был.

— Неужто огород копали?

— Скорее усердно засаживал, — и развязно подмигнул моей юной спутнице.

Я хотела поинтересоваться, соизволит ли он посетить сегодня мою лекцию, но прикусила язык. Вкупе с прошлым глупым вопросом этот можно было бы трактовать ой как двояко. Поэтому, просто пожелав ему хорошего дня, быстренько нырнула в салон своего авто.

А там… ощутила, как горят щеки. И вот это чувство, когда начинаешь сумбурно проигрывать в голове диалог, укоряя себя за неуместные ответы и нелепые вопросы, придумывая новые, более правильные и остроумные.

Боже, Ангелина, ты спятила? Это же не мужчина, на которого хочется произвести положительное впечатление — просто разнузданный студент, ну какая тебе разница, что он там о тебе подумает?!

— Вы его знаете, да? — раздалось сбоку, и я словно очнулась. Обернулась на свою новую ученицу, мысленно радуясь тому факту, что она еще слишком молоденькая и глупенькая, чтобы все прочитать по моему сконфуженному лицу.

— Да, знаю. Это мой студент.

— Серьезно? Вот повезло! — Лиля обернулась, провожая взглядом удаляющийся из поля зрения автомобиль Бойко. — Какой же он краш. О. Мой. Бог! — и снова вернула внимание мне: — Правда же, он крутой?

Я неопределенно дернула плечом, почему-то пряча как будто бы в чем-то виноватый взгляд.

— Я фолловлю за ним в соцсетях, кинула заявку в друзья, но он до сих пор не принял, — все это она произнесла с искренней грустью, а следующее наоборот, с диким воодушевлением: — А вы видели, он мне подмигнул? Как думаете, он меня узнал? Понял, что это я? Может, и заявку теперь примет… Как думаете, мне ему написать? Ну, сказать, что мы соседи и все такое. А если я позову его почилить вместе, это будет слишком навязчиво?

И так всю дорогу до перекрестка. Какой же он «огонь», уматный, с зачетной внешкой.

Я отвечала сухо и односложно, намеренно подчеркивая, что хоть я еще тоже молодая, но мы с ней далеко не подружки. Но, положа руку на сердце, не хотела я обсуждать именно его… Если бы это был кто-то другой мальчик — возможно, но Бойко… слишком противоречивые он вызывал чувства. И это рождало раздражение.

На моей лекции в этот день он так и не появился. Зачитывая студентам вызубренный материал, я иногда бросала взгляд в окно на университетскую парковку, но желтого автомобиля так и не увидела.