Его мишень

Глава 22

— Лиля? А…что ты здесь делаешь?

Шок. Непонимание. Полный отказ верить в происходящее.

Неужели Свят и она… вот так цинично, зная, что я за стенкой…

Испуганная девчонка резко обернулась и, вернув внимание мне, шепотом затараторила:

— Ангелина Игнатовна, только папе не говорите, умоляю, он же меня придушит! Просто живьем сожрет и дома до конца учебного года посадит. Вы же его знаете!

— Да-да, конечно…

— Обещаете?

— Да… да… Ну, я пойду, — говорила я неосознанно, буквально на автомате. Так же на автомате вернулась к себе домой и, уставившись стеклянным взглядом в стену напротив, рухнула на банкетку.

Это и был его сюрприз? Обыграть все как романтический вечер, а сам… И с кем — моей ученицей!

Все происходящее напоминало какой-то сюр, я не знала, плакать мне или хохотать в голос. С одной стороны, я просто не могла сопоставить увиденное с действительностью, а с другой… ну я же собственными глазами все видела. Лиля в его квартире, обнаженная. Все настолько очевидно, что даже при всем желании не получится сделать вид, что показалось.

Да, можно было устроить там истерику, схватить бедолажку за волосы и оттягать как следует бессовестную, чтобы не лезла в постель к чужим парням, но разве она хоть в чем-то виновата? Никто не знал о нашем романе. Да даже если бы она и знала… наверняка же это его инициатива, он склонил, соблазнил, навешал на уши лапшу.

Желание смеяться испарилось, а вот слезы наоборот, прилили к глазам. Жгучие, позорные, полные обиды.

Да пошел он к черту! Я понятия не имею, что за игру он ведет, но пусть играет в нее в одиночку! А я как-нибудь справлюсь. Не впервые.

Поднявшись с банкетки, я подошла к столу, взяла с фруктовой тарелки чуть заветренную клубнику и, не чувствуя вкуса, положила в рот. Затем еще одну, и еще. Я жевала, борясь с жалостью к самой себе и дикой злостью. Слезы по-прежнему душили, но я не позволяла выпасть ни одной капле.

Не дождется!

С тихим скрипом открылась входная дверь, и в квартире нарисовался Свят — взмыленный и уставший.

— Ну вот, ты уже дома. Я так и знал, — опустил на пол бумажный пакет с логотипом известного магазина. — Мастер делать сюрпризы из меня хреновый.

— Да нет, почему же, я оценила, — сухо процедила я, рассматривая его словно впервые. С каким-то извращенным упоением представляя его в объятиях юной Лилечки. Тошно, больно, противно, но я не могла избавиться от картины, как он целует ее, раздевает. Я специально разгоняла фантазию до самого мерзкого, чтобы не дай бог не растаять и не дать заднюю. И не в коем случае не поверить в его наверняка хорошо продуманные оправдания.

— Надо было не выделываться и тупо пойти в ресторан.

— А как бы я тогда в полной мере оценила твой сюрприз? Все вышло более чем, молодец.

— Ну, я попробовал что-то изобразить, конечно, — улыбнулся он, и я, стиснув зубы, сдавила в руке очередную клубнику. По руке потекли красные ручейки сока, и надо было видеть глаза Свята, когда он это заметил.

— У тебя кровь!

— Стой! — я остановила его движением «окровавленной» ладони. — Просто не подходи ко мне. Не делай хуже.

— Да что случилось-то? Ну да, я опоздал и все запорол. Но я не виноват — форс-мажор. Вспомнил, что не купил шампанское, решил доехать до ближайшего приличного магазина и случайно впилился в зад Тойоты. Мужик попался идейный, вызвал ментов…

— Что ты несешь вообще?! Ты издеваешься надо мной?! — заорала я, вытирая ладонь прямо о подол платья. — Какое вино, какая Тойота! Я все собственными глазами видела!

— И что ты видела?

— Не прикидывайся идиотом, ты кто угодно, но точно не он! А ведь я тебе действительно верила, по крайней мере очень пыталась. Я думала, что у нас нормальные отношения, честные. Дура… какая же я дура, — я опустилась на край дивана и уткнулась лицом в ладони. — Надо было слушать, что говорили девчонки.

— Да какие девчонки? Я ничего не понимаю, — он сделал шаг навстречу, и я, метнув на него яростный взгляд, в прямом смысле заставила остановиться.

— Убирайся отсюда! Чтобы ноги твоей здесь больше никогда не было.

— С тобой точно все нормально? Извини, но ты фигню какую-то несешь.

— Пусть будет так, но моего решения это не отменяет. Убирайся! — и указала пальцем на дверь. — Благо идти далеко не придется. Не заставляй ее ждать.

— Хрен там был, поняла? Я не уйду, пока не объяснишь, что происходит, — и демонстративно опустился на барный стул напротив. — Не знаю, какая муха тебя укусила, но она явно была не в себе. Ты психуешь, потому что я пропал ничего не объяснив? Так я же сказал — задел чужую тачку, а телефон дома оставил. Кстати, вот и он, — и взял со стойки свой аппарат. — Сюрприз не удался, но это же не повод так психовать.

— Ты издеваешься надо мной, да? К чему этот цирк! Или она не сказала тебе, что я заходила?

— Да кто она, блин? — он тоже начал заводиться.

— Лиля!

— Лиля?

— Да, Лиля, от которой ты только что вернулся. Из вернее сказать ИЗ которой? Она голая была, я не идиотка! — а вот теперь слезы все-таки полились. Запал иссяк, и я словно сдулась. Стало так себя жаль… — Пожалуйста, Свят, прошу тебя, уходи. И не вздумай оправдываться.

— Так, подожди, теперь еще раз и по порядку. Ты пришла ко мне домой и увидела там Лилю?

— Да.

— Теперь все понятно, — и улыбнулся.

Он улыбнулся, гад! Захотелось взять со стола тарелку и разбить о его голову.

— Это я дал ей ключи.

И тут я опешила.

— То есть ты не просто пригласил ее к себе, но и дал ей ключи? Ты даже мне дубликат не оставил! А ей…

— Ты все не так поняла.

— Вот только не надо этого всего. Я же просила!

— С Лилей был не я! Я дал ей ключи, чтобы она могла встретиться со своим парнем. Я знал, что ты не одобришь, поэтому ничего не сказал.

— Ты врешь! Врешь, потому что я загнала тебя в угол! Извиваешься словно уж на раскаленной сковородке. Как же это мерзко, Бойко.

— С ней. Был. Не я, — отчеканил он. — Я рассказал все как было, а все было именно так.

В интонациях, выражении лица, было столько непоколебимой уверенности, что я начала сомневаться.

А вдруг он действительно правду говорит?

— Иди, постучи снова, — махнул головой в сторону двери. — Зайди в квартиру и посмотри, кто там.

— А кто там? Кого она позвала?

— А я откуда знаю? Сказала, своего парня. По сути мне все равно, я дал ей ключи по-соседски. Самому когда-то негде было толком уединиться и вот такие друзья сильно выручали. Иди, что смотришь! Давай.

Я заколебалась. Запал сошел, мысли просветлели. Я боялась чувствовать облегчение, но оно наступало само собой.

— То есть там правда был нет ты?

— Я же сказал — нет! Ты вообще слушала, что я говорил, когда пришел? Я вообще-то в аварию попал. Вот, — вытащил из кармана какую-то смятую бумагу. — Здесь все написано. Сколько я бабла отвалил за его фару разбитую. Могла бы посочувствовать, содрали втридорога.

Там был не он. Не он! Все остальное сразу перестало иметь хоть какое-то значение. Стало так хорошо. Боже, какое облегчение. И стыдно, за то, что закатила истерику.

— Ты тоже меня пойми — я пришла домой, увидела накрытый стол, обрадовалась, а потом эти звуки из соседней квартиры… Голая Лиля в одеяле. Что еще я могла подумать? Уверена, ты сделал бы точно такие же выводы, если бы увидел в моей квартире какого-нибудь голого мужика в одном полотенце.

— Этот день стал бы последним в жизни несчастного, — мрачно пошутил Свят. — Ты мне не доверяешь, вот что неприятно.

— Я не недоверяю тебе, скорее… я в себе не уверена. Столько девчонок за тобой увиваются, я же все вижу, и каждой из них ты улыбаешься… — в голосе прозвучала обида. — Да и вообще меня уже предавали, поверить кому-то безоговорочно снова — очень сложно.

Он слез с высокого барного стула и подошел ко мне, заключил мое немного зареванное лицо в свои руки.

— Мне ты можешь доверять, разве еще не убедилась?

— Я очень стараюсь, правда. Но эта скрытность, неопределенность между нами… она угнетает. Мы просто ночуем вместе, как любовники, и на этом все. Живем каждый в своей квартире. Я не могу так, не привыкла…

— Кстати, собственно, по этому поводу я и хотел поговорить.

— По какому?

— Ну, что мы живем каждый в своей квартире. Наверное, пора с этим что-то делать, да?

— Что ты имеешь в виду?

— Переезжай ко мне. Со всей своей косметикой, шмотками и конспектами. У меня дома как раз половина шкафа пустует.

Я разволновалась, потому что хоть и думала об этом, вслух никогда не озвучивала. Ведь жить вместе — это не просто так, очень важный шаг.

— У меня еще книг много…

Он закатил глаза.

— Надо было мутить с блогершей. У тех только ноутбук.

Я засмеялась, но смех мой был нервно-икающим. Слишком много потрясений за один вечер.

— Ты точно уверен… Ну, что хочешь этого? Если что, жить по-соседству даже удобно. Всегда свободный душ и все такое.

— Если бы я не был уверен, то не устроил бы всю эту пародию на ваниль, — кивнул на стол. — Между прочим, впервые в жизни подвязался на подобное. Могла бы хоть для вида оценить.

— Я оценила! Правда! Если честно, мне никто никогда не устраивал подобных романтических ужинов… Все выглядит так вкусно, я даже кое-что слопала на нервах.

— Надеюсь, ты не пробовала без меня десерт?

— Нет, а что там? Господи, надеюсь, ты не запихал в профитроли обручальное кольцо, хватит с меня на сегодня сюрпризов!

Кто бы мог подумать, что начавшийся так отвратительно вечер закончится так восхитительно. Только лишь сбросив тяжесть, начинаешь ценить легкость. И это такое обалденное чувство…

Мы ели пусть уже остывший, но невероятно вкусный ужин, хохотали над абсурдностью сложившейся ситуации, я рассказала ему о своем мимолетном желании вцепиться Лилечке в волосы и разбить о его голову тарелку. Он ржал на весь дом, недавний конфуз был забыт. И глупые сплетни студенток в универе тоже были забыты.

— Если честно, когда я увидела в твоем доме Лилю — кстати, идею снабдить ее метрами для свиданий я категорически не одобряю — то знаешь, о чем подумала?

— И о чем?

— Что таким образом ты решил мне отомстить. Глупо, да? — я лежала на его плече и чувствовала себя счастливо-расслабленной. В руках фужер и тарелка с виноградом, напротив по телеку на минимальной громкости какая-то глуповато-романтическая комедия — идиллический вечер. — Ты же сам говорил, что на дух меня не выносил сначала и хотел сделать какую-то гадость. Ну я и решила, что время гадости пришло, меркантильная сучка отбивающая чужих мужей получила свое.

— Пф, как сильно ты меня недооцениваешь. Если бы я хотел тебе отомстить, то сделал бы это более изощренно.

Я похихикала над его коварством и совершенно не придала сказанным словам значения. Но спустя время обстоятельства заставили их вспомнить.