Его звали Тони. Книга 10

Глава XII

Дарги маршировали молча.

Десять зеленокожих лбов в племенных доспехах, с камерами на нагрудниках. Морды — кирпичом. Каждый шаг — тяжёлый и ровный, будто на параде.

Как по мне, сложнее всего им было не торжествовать. Сохранять серьёзность до конца. Быть эдакими эпическими воинами, которые не способны на улыбку. Зато могут вломиться с голыми руками в строй копейщиков и размотать их всех до одного.

Вообще — хорошо представляю, как им было сложно. Серьёзно. Биохимия прёт, мышцы лица дёргаются и клыки чешутся, а ты шагаешь каменным истуканом, потому что камера ловит каждый поворот головы.

Именно так они и пёрли обратно. Мимо лагеря Бараза с его шатрами и кострами. Двадцать пар глаз буравили спины. А десять участников «Культурного Дарга» чеканили шаг. Рядом двигался я сам, ведя под уздцы Кью. Позади сопела Геоша. Камеры снимали.

Ни тени эмоций. Ни единого намёка на то, что они готовы орать от переизбытка восторга и ярости.

Наконец — каменный коридор. Рухнувшая сзади тяжелая створка. Кобольды из гарнизона, что вытянулись по стенам с волосами, полыхающими синим.

И вот тут началось. Грох заржал первым. Утробно, раскатисто — запрокинул башку и выдал такой хохот, что по залу загулял эхо. Хлопнул ближайшего по спине так, что тот пошатнулся. Зара оскалилась. Хищно и торжествующе. Врезала кулаком в ладонь.

— Видали⁈ — Грох крутанулся на месте, скаля клыки. — Бритый чуть слюной не подавился! Я ж ему прямо в морду выдал — «троих внучат сгубил»! А он стоит и моргает!

— Перебитый Нос ещё хуже, — подхватил молодой дарг, щерясь во все тридцать два. — «Предатели крови!» — и голос-то дал петуха на середине!

Коридор заполнился грохотом. Хлопки по спинам, рёв и довольный скрежет клыков. Рожи, которые минуту назад изображали надгробные плиты, теперь сияли как начищенная медь.

— Шеф, это было — огонь! — Гоша свесился с Геоши, глаза горели так, будто ему подарили крематорий в личное пользование. — Вот это я понимаю! Пафос! Мощь! И танец с мечами.

— Контент уровня финала сезона, — Арина уже вцепилась в телефон, пальцы летали по экрану. — На мемы разлетается в реальном времени.

Тогра шла рядом с мотоциклом, толкая его за руль. Шрам через всё лицо складывался в кривую ухмылку.

— Красиво сработано, — кивнула она в сторону даргов. — Давно такой эпичной зарубы перед поединком не видела.

Айша, которая рядом волокла свою технику согласно кивнула. А потом повернула голову к Фросу, к которому уже подлетела худенькая цверга и едва-ли не повисла на ветеране.

— Как? — блеснула глазами орчанка, расстегивая куртку и открывая вид на майку, под которой ничего не было. — Камеры работают двадцать четыре на семь. Вы непрерывно под надзором. Когда вы успели это провернуть?

Фрос шлепнул по заднице свою цвергу. Отодвинул её чуть в сторону. Повернулся к орчанке, глянув той прямо в глаза. Выдержка — железная. Даже не скользнул взглядом на сиськи. Из-за чего та недовольно нахмурилась.

— Продумали, — бросил он. — Это было не так сложно.

— И всё⁈ — Гоша аж привстал в седле от любопытства. — А детали? Народ жаждет подробностей!

Фрос пожал плечами. Снова отвлёкся на цвергу, которая каким-то чудом почувствовала настроение орчанки и отчаянно старалась привлечь внимание дарга.

Зато заговорил Грох — парню явно не терпелось похвастаться. Тем более у него и парочки свенг была своя история.

Я же говорил, что единственными местами, где вырубались камеры, стали душ и туалет? Дарги сообразили это использовать. В первом случае — обменивались репликами. Буквально переговаривались под шум воды. А во втором, использовали один из самых простейших способов передачи данных.

Записки. Самые обычные, на клочках бумаги, оставленные в заранее оговоренных точках. Один написал — вышел. Другой зашёл — прочитал, уничтожил. Оставил ответ. Конспиративная туалетная сеть. Половина шпионских триллеров из моей прошлой жизни строилась на вещах попроще.

Те, кто работал в аппаратной — гоблины из команды Фота и пара цвергов-техников — видели нередактированный поток. Но молчали. Договорились, видимо. Или решили, что это хорошая идея. С фотовских гоблинов станется — для них всё, что повышает охват, священно.

Как итог — сюрприз остался сюрпризом. Для всех, кроме самих технарей.

— Кстати, — Арина переключилась в тот самый профессиональный режим, когда исчезал сленг. — Онлайн на шоу впервые перевалил за миллион зрителей.

Она улыбнулась, подняв перед собой экран телефона.

— Слыхали народ? — добавила она. — Вас тут кстати двести тысяч. Тоже рекорд!

Миллион. Именно столько пар глаз смотрели, как десять даргов в боевых доспехах выходят из ворот и перемалывают баразовских орков речитативом. Миллион человек, которые завтра будут обсуждать. И скорее всего захотят узнать результат нашего поединка. Мерч что ли продавать начать? Футболки там онлайн. Или сумки. А неплохая ведь мысль, если отбросить желание постебаться.

Остановить построение бизнес-плана заставили цверги. Которые тоже решили засвидетельствовать своё почтение.

Первым навстречу вышел Тосип. Секретарь совета. Самый лояльный из всех нелояльных. За ним — Гурт. Мастер, который пытался спорить со мной до самого конца. Вплоть до первого дня реалити-шоу, когда я без шуток пригрозил ему прямо в аппаратной.

— Господин Белый, — Тосип сдержанно поклонился. Официально. — Поздравляем с победой.

Я непонимающе моргнул. За спиной хмыкнул притормозивший Гоша.

— О чём вы? — сейчас мне и правда было непонятно. — Какая победа? Бой завтра.

Тосип переглянулся с Гуртом. Тот молча провёл пальцами по густой бороде.

— Ярославль, — сказал Тосип. — Вы взяли верх. Ударили и смяли.

Вот тут я перестал улыбаться. Почему? Да потому что тут такой же подтекст, как у Ярослава. «Ты всё организовал и продумал». Ага. Как же. Просто стены вдруг начали смыкаться и я не нашёл ничего лучше, чем с разбега влететь ногами в шкаф. А там вдруг оказалось окно в Нарнию. Вот только заранее я ж этого не знал! С какого хрена теперь каждый второй считает меня то бесчестным «торговцем лицом», то интриганом-манипулятором. Заколебали!

К счастью для цвергов, которых навстречу выскочило не меньше десятка, рядом появился Гамлет. Который отвесил церемонный поклон и тут же принялся докладывать.

— Гарнизон готов к бою, наставник, — проскрипел кобольд. — Мы не дадим потревожить твой отдых. Чтобы пройти через новый горизонт, разум должен быть чист. Каждый из нас отдаст жизнь за твой спокойный сон.

Это он прямо солидно так переборщил. Гурт от него даже отодвинулся. Глянув с каким-то вполне искренним беспокойством. А вот Тосип наоборот, шагнул вперёд.

— Господин Белый, — цверг снова наклонил голову и цепочки в его бороде тихо звякнули. — Совет хотел бы обсудить ряд стратегических вопросов. Как только у вас будет время.

— Завтра, — я кивнул. — Как только закончу бой.

Тосип разочарованно сжал губы. А рядом зазвучал голос Гоши.

— Ты чё, шеф? — так и не спустившийся с косули гоблин, смотрел на меня с искренним недоумением. — Завтра мы будем праздновать. Отмечать твою победу и жарить сардельки. Ну и тёлочек.

Оптимизм — это хорошо. Как и вера в мои силы. Собственно, сам я тоже не думал, что завтра проиграю. Однако вероятность лёгкой победы тоже виделась нулевой. К тому же я дарг. У меня биохимия такая, что мысль о поражении вообще в голову прийти не может.

— Кстати, — Гоша оглянулся вокруг и на морде у него было написано глубочайшее разочарование. — Ереван чужой город, а встречал нас там горячо. Ты вспомни только! А тут? Где мои фанатки? Где голые жопы с надписями? Я негодую! Официально!

Сорк пробормотал что-то о подаче иска. Сразу же добавив о необходимости повысить ему зарплату. Кто-то из даргов оглушительно заржал. Другой, не поняв, чего они смеётся, принялся рассказывать про перфоманс в армянском аэропорту, который видел благодаря трансляции Арины.

А вот к Гоше внезапно подскочили сразу две цверги. Взять автографы у Гоблина Апокалипсиса. К его собственному разочарованию — всего лишь на бумаге. Но тем не менее.

— Теорг, — подошедший Фрос назвал меня древним титулом даргских лидеров кланов. — Ты должен увидеть, что мы построили. Это восхитительно.

Четвёртый уровень встретил нас тишиной.

Спускались долго. По дороге потеряли половину компании — Грох с тройкой молодых даргов свернул на третий, где располагалась столовая. Буркнул что-то про голод и исчез в боковом коридоре так стремительно, будто за ним гнались. Зара фыркнула, но тоже притормозила — бросила взгляд на Фроса, получила едва заметный кивок и ушла следом. Отмечать.

Оставшиеся двинулись дальше. Фрос впереди. За ним — Тосип с двумя цвергами из совета. Потом мы. Гоша, Арина с телефоном наготове, Тогра и Айша, Пик с Игнатом, который на ходу крутил в руках какую-то коробочку и бормотал цифры.

— Фоновое излучение стабильное, — сообщил он в никуда. — Хотя показатели аномальные для подземной структуры такого типа. По крайней мере в Екатеринбурге ничего подобного не фиксировалось.

— Ты эт самое, — глянул на него Гоша. — Тише будь.

— Я тих и незаметен, — совершенно серьёзно ответил Игнат. — Как истинный гефф-самурай.

Коридор расширился. Потолок ушёл вверх. И я остановился.

Наверное надо было смотреть собственное шоу. Хотя бы краем глаза. Тогда увиденное сейчас, не стало бы таким шоком.

Террасы. Каменные уступы, уходящие вверх широкими полукругами. Два каскада. Один слева, другой правее, ступенчатые, с водой, что текла по отполированным желобам и собиралась внизу в бассейны. Самые настоящие. С голубоватой подсветкой, от которой вода казалась жидким стеклом.

Ещё зелень. Кто-то высадил растения на каждой террасе — низкие кусты, вьюнки, и какую-то хреновину с широкими листьями, которую я раньше под землёй точно не видел. Искусственное освещение заливало сверху тёплым жёлтым.

Самое невероятное — под потолком. Платформа. Подвешенная на толстых цепях. Натуральный подвесной сад. Свисающие побеги, переплетённые стебли, какие-то молодые деревья. Вон там вообще цветы вроде. Как они её так захреначили? Времени ведь прошло всего ничего.

Я стоял и моргал. Водил взглядом из стороны в сторону. Рот закрыть не получалось.

Дарг. Двести с лишним кило зубов и мускулов. Стоит с открытым ртом посреди подземного города и пялится на бассейн с подсветкой. Картинка, достойная обложки.

— Это… — Арина опустила телефон, забыв что снимает. — Вы это и правда построили?

— Восстановили, — поправил Тосип сдержанно. — Технологии даргов оказались куда смелее, чем мы ожидали. И куда более приспособлены для применения под землёй.

— По видео⁈ — глаза у Гоши сейчас были абсолютно изумлёнными. — По старому видосу вот это вот всё отгрохали⁈

— По видео и обрывкам текста, — вклинился один из даргов. — Малой много чего нашёл. Здорово помогло.

На последних словах он кивнул в сторону Пикса. И то правда — я же сам поручал ему помочь с поиском данных. А гоблин выходит, параллельно с работой над планом оживления сушёной башки с золотым зубом, ещё и этим занимался. Двужильный ушастик.

Фрос молча стоял рядом. Руки скрещены на груди. На лице — выражение, которое я бы описал как тихое торжество. Ледокол привёл корабль в порт и теперь спокойно смотрит на причал. Хотя последний ещё достроить нужно, конечно.

Игнат уже метался из стороны в сторону, смотря на террасы и сжимая в руках всё ту же коробочку.

— Мне нужно подняться! — он посмотрел на Тосипа. — Оценить как живые растения ведут себя в местах концентрации силы. Ты тут главный? Прикажи пропустить!

Цверг кашлянул. Покосился на меня. Арина вырубила трансляцию. А Гоша, поймав мой взгляд, сгрёб инженера за шиворот и затащил за спины стоящих поблизости орчанок.

— Неплохо, — протянула Тогра, рассматривая подвесную террасу. — Почти как на видео.

— Неплохо⁈ — Айша распахнула глаза. — Тогра, они это за пару дней сделали!

— Ну так и я о том же, — её подруга скрестила руки под грудью, не желая признавать неправоту. — Главное, чтобы не навернулось всё.

Вообще — по глазам вижу, что её тоже зацепило. Как и всех, кто уезжал вместе со мной. Это оставшиеся наблюдали процесс в пошаговом и постепенном режиме. Мы обнаружили перед собой всё сразу. Даже Арина — блонда пусть и мониторила показатели шоу, но саму трансляцию давно не смотрела. На это банально не было времени.

— А эт чё? — Гоша ткнул пальцем куда-то в стену. — Народное даргское творчество?

Хм. Ведь и правда — там что-то есть.

Гравировки. Вырезанные прямо в камне. Длинная полоса рельефа, от пола до уровня груди, тянулась вдоль всей стены террасы. Я подошёл ближе, ожидая увидеть классику. Древние битвы. Легендарных цвергских мастеров за наковальнями. Или даргские охоты.

Вместо этого я увидел две фигуры, которые тащили каменный блок. Рядом — цверга с инструментами. Чуть дальше — орки у костра. Ещё дальше — камера на треноге и фигурка, похожая на гоблина.

Я прищурился. Повёл взглядом дальше. Кью. Кто-то вырезал мою косулю — легко узнаваемую, потому как внизу было изображено её имя. Чтобы точно никто не перепутал.

— Это мы? — машинально поинтересовался я, хотя ответ и так был понятен.

Фрос подошёл. Встал рядом. Секунду помолчал, глядя на стену.

— Решили не рисовать чужое прошлое, — сказал он. — Хватит. Рисуем своё настоящее.

Я провёл пальцами по каменной поверхности. Линии были грубоватые и свежие. А картинки знакомые. Узнаваемые. Вот дарг с мечом — слишком большой для окружающих фигур. Это явно я.

Что-то шевельнулось на периферии зрения. Я повернул голову.

В стороне стояла тонкая фигурка. Тёмные волосы, руки в карманах и бледный вид. Кьярра. Которая устремилась прочь сразу, как поняла, что её заметили.

Не, я всё понимаю. Боязнь открытых пространств, как и любая иная фобия — совсем не предмет для шуток. Что-то подобное почти у каждого есть. Ржать тут не над чем.

С другой стороны — я и не ржал. И вообще — отправил её назад, как только представилась возможность. С хрена ли ей теперь от меня бегать и обиженную изображать? Я может потрахаться хочу в конце концов, перед схваткой. Чтобы о бое думать, а не про голые женские жопы.

Так. Ладно. Чё-то меня снова не в ту сторону понесло. Совсем. Террасы и подвесной сад — это прекрасно. Однако завтра меня ждёт бой. К которому было бы неплохо подготовиться. Например поболтать с Варнесом. Уверен — у него найдётся интересных предложений. По крайней мере, я на это надеюсь.

В итоге — спустя пару минут я их всё же покинул. Похвалил Фроса и Тосипа за работу, что было абсолютно заслуженно. Дал Арине пару указаний по поводу подготовки к завтрашней трансляции. Сказал Гоше не трогать бассейн. Естественно услышав в ответ настоящую бурю возмущения. Проигнорировал. И свалил на седьмой уровень, куда перед самым своим отъездом перенёс свою комнату.

Завтра — бой. Мечи и астрал. До смерти. С даргом, который на голову выше, тяжелее и точно опытнее в ближнем бою. Единственное преимущество, которое у меня есть — Варнес.

Так что вместо того, чтобы торчать у каскадов и изображать восхищённого туриста, я рухнул на кроват, сжал медальон в кулаке и закрыл глаза.

Пространство внутри медальона не изменилось. Бесконечная каменная равнина. Низкое серое небо. И старый седой дарг, который сидел на валуне.

— Явился, — констатировал Варнес, не поднимая головы.

— Завтра бой, — сказал я.

— А то я не в курсе, — он даже не шевельнулся. — Ты очень громко думаешь.

Потренировались. Если это можно так назвать. Скорее я банально вспомнил все боевые печати, о которых он говорил. Атакующие — те, что формируют астральный импульс. Блокирующие — которые гасят чужой удар. Попробовал в деле каждую. Некоторые даже запомнил.

Что? Думаете, стоило отнестись серьёзнее? Так я, сука, сама серьёзность сейчас! Шутка что ли — моя жизнь на кону. Просто вы сами попытайтесь в памяти полторы сотни узоров запомнить. Сложных, если что. Которых вам показывали может по разу в жизни. Ни хрена ж не выйдет. Тут нужна фотографическая память. Или имплант, который всё фиксирует и записывает на жёсткий диск. А оттуда инфа прямо в мозг подгружается. Жаль мне такой использовать нельзя — даже одиночный крохотный имплант может спалить мои навыки по работе с астралом.

Варнес наблюдал. Поправлял. Пару раз рявкнул: «Криво! Ещё раз!» Однажды даже похвалил. В общем — пытался приободрить, как мог. Лучший мотивационный тренер в моей жизни.

А потом сел обратно на свой валун и сказал то, чего я, если честно, не ожидал.

— Теперь заново, — и спокойствие такое на морде лица, тотальное. — Начинай с первой. Но уже без подсказок.

Я уставился на него. Как же супер-оружие? У меня поединок завтра, если что. Обычно героям всегда вручают убер-хреновину. С которой они выходят и разделывают врага. Раз-два и в мясо. Ну поиздеваются разве что только.

В особо отбитых книгах, поединки вовсе были с женщинами. Обязательно какие-нибудь принцессы. Которых в процессе раздевали догола, срывая одежду и демонстрируя всё публике. Что самое безумное — после такого они потом ещё и вешались на героя, вместо того, чтобы всей душой ненавидеть его со всей семьёй и желать им лютой, чудовищной смерти.

— Соберись, — поморщился мой славный учитель. — Ты знаешь больше, чем используешь. Сколько печатей ты использовал в боях? Вообще, как часто ты их применяешь? Напомни-ка?

Уел. Я всё больше своими гарпунами хреначу. Но этого ведь и хватает, как правило. Грузовик вот под Ярославской Мглой только проблемным оказался. Но там бы оттиски всё равно не помогли. Наверное.

Ладно. Признаю — отчасти он прав. Из полутора сотен вариаций печатей, я пускал в дело всего несколько. Ничтожно мало, если подумать.

Сел. Закрыл глаза. Угу. Валяюсь сейчас в реальности на постели с прикрытым глазами и делаю то же самое здесь. Сейчас бы ещё одно пространство в пространстве, чтобы и там веки опустить. Как в том фильме с Ди Каприо, где спали внутри сна.

Печать за печатью. Базовые защитные. Ударные импульсы. Комбинированные блоки. Поисковые конструкции для обнаружения следа.

Дальше — печати которыми я почти не пользовался. Стабилизация собственного астрального поля. Экранирование от внешнего давления. И те, что помогали быстрее погрузиться на нужную «глубину». Например для того, чтобы в экстренном режиме подтащить сюда кусок Астрального Плана и долбануть всем, что там есть по Баразу.

Я занимался этим час. Может два. Или все десять. Как показывала практика — находясь внутри медальона, я порой глобально ошибался в подсчёте времени.

Перебирал конструкции одну за другой. Проверял скорость формирования. Точность. Вспоминал нюансы, которые давно вылетели из головы.

Варнес сидел рядом. Молча. Иногда вставлял короткие замечания. «Левый край поплыл.» «Быстрее.» «Сойдёт.» Для наставника, который обычно не скупится на оскорбления, «сойдёт» — это практически «великолепно».

В какой-то момент я понял, что концентрация падает. Каждая новая печать получалась всё хуже, а мозг то и дело норовил отключиться.

Старый орк в ответ на мои слова о возвращении в реальность, лишь пожал плечами. Вали, мол. Как я уже говорил — прямо специалист в мотивировании.

Открыл глаза. Зевнул. Потом протянул руку к планшету. Поднял. Посмотрел в верхний правый угол, где показывалось время. Ну ни хрена ж себе я позанимался. Почти полночь. И жрать так хочется, что аж желудок сводит.