Его звали Тони. Книга 10

Глава XV

Потолок. Знакомый потолок — мои апартаменты, седьмой ярус. Каменные своды с вкраплениями кварца. Мерцающий свет от ламп в углах.

Жив. Уже неплохо.

Голова не гудела. Тело вроде в норме. Слабость присутствовала, но скорее фоновая. Как с утра в понедельник — не выспался, однако функционировать можешь. Отходняк после сверхглубокого погружения, видимо, прошёл без серьёзных последствий.

Уловив движение, я чуть повернул голову. Скосил глаза.

У боковой стены, на табурете, сидел Гоша. Сосредоточенный, как сапёр над миной. Перед ним — столик, на котором батарея стеклянных колб. Штук тридцать, не меньше. Часть уже закупорена и выстроена в ряд. А одноухий гоблин аккуратно засыпал в очередную колбу красный порошок. Подцеплял крошечной ложечкой с серебряного подноса. Ссыпал. Утрамбовывал пальцем. Закупоривал. Конвейер.

Наши взгляды встретились.

— Ты чё делаешь? — поинтересовался я.

— Бараза фасую, — буднично отозвался Гоша. И вернулся к ложечке.

Я моргнул.

— Что? — посмотрел я на него.

— Что? — глянул на меня гоблин.

Секунды три мы просто смотрели друг на друга. Потом я приподнялся на кровати. Картинка перед глазами чуть поплыла, но тут же выровнялась.

Присмотрелся к подносу. Красная горка мелкого порошка поблёскивала в свете кристаллов. Фракция мелкая, почти пудра. Красивая, если уж на то пошло — переливается, как перетёртый рубин.

Угу. Дошло. Пыль. Та самая, что осталась от Бараза после того, как я его в астрале аннигилировал. Стёр в порошок — буквально. И Гоша, судя по масштабам операции, решил этим порошком распорядиться.

— Нахрена? — уточнил я.

Гоша закупорил очередную колбу. Покрутил в пальцах, проверяя герметичность. Поднял на свет, любуясь тем, как порошок переливается.

— По тыще за грамм, шеф, — сказал он тоном, каким в прошлой моей жизни биржевые аналитики озвучивали котировки. — Обереги. Амулеты. Пыль великого воина, павшего в славном бою.

Он критически осмотрел колбу. Повернул так и эдак.

— Эльфы такое обожают. На камин ставят, думают защитит дом. Орки тоже берут. Надеются, что сила перейдёт. — Гоша пожал плечами. — Цверги вон уже интересовались.

— И что, реально эффект есть? — мне даже стало интересно.

— Не-а. — Гоша и бровью не повёл.

— Их это не смущает? — вопрос вырвался сам по себе.

Гоша посмотрел на меня. С выражением, которое я сам использовал в прошлой жизни, когда какой-то япнутый на всю голову имбицил, которого долго-долго били головой об стену в детстве, выдавал сентенцию «хороший продукт найдёт покупателей и без рекламы».

— А кто им скажет? — резонно поинтересовался он. — Фонит она зверски. А чё там по эффективности, эт ваще не наше дело. Мы её как сувенир толкаем.

Знаете, есть такой особый сорт бизнес-идей. Когда слышишь — первая реакция: «Что за бред?» И вторая, через пять секунд: «Хм. А ведь сработает.» Сахарные шарики по цене золота, синяя вода с надписью «детокс», кристаллы для медитации. Пирамидки, которые под лестницу ставят и они дом защищают. Целая индустрия, построенная на одном фундаменте — вере потребителей. Ну и их тупости, конечно же.

Продажа праха побеждённого врага как магического оберега вписывалась в этот ряд идеально.

— Подожди, — я нахмурился. — Фонит, говоришь? Если эта хрень реально опасна, её уничтожить надо. В крематорий. Не по колбам фасовать.

Гоша отложил ложечку. Снял ювелирные лупы, которые я только сейчас заметил у него на лбу. Посмотрел на меня, как на идиота.

— Ты япнулся, шеф? — поинтересовался гоблин. — Такие деньжищи и крематорить?

— Я серьёзно, — возразил я. — Мало ли. Духовная ткань, остаточные печати. Хрен его знает, что может случиться.

— И я серьёзно. — Гоша ткнул в меня палец. — Проверили уже. Все проверили. Арина смотрела — говорит чисто. Братцы-цверги просканировали. Даже Игнат этот полчаса над этой хренью медитировал.

Перечисляя, он загибал палец за пальцем. Ну а я пытался раздуплиться. На всякий случай за руку себя даже ущипнул — вдруг кажется. Не, похоже взаправду всё. Ушастый гоблинс по запчастям продаёт перетёртого в пыль Бараза Бивня.

— И? — всё-таки уточнил я. — Что сказали в итоге?

— Ни хрена в ней нету. — Гоша развёл руками. — Пыль как пыль. Магический фон — зашкаливает. Опасность — ноль. Ценность — тыща за грамм.

Он снова взялся за ложечку. Подцепил порцию, ссыпал в колбу, утрамбовал.

— Ваще, надо всё загнать, пока спрос есть. Мы с площадки килограмм двадцать собрали, — Гоша хмыкнул, не поднимая головы. — И с тебя ещё на пару лямов соскребли.

С меня. Соскребли. Я машинально опустил взгляд на руки. Чистые. Зелёная кожа, как положено. Ни одной красной пылинки. Ниже тоже чисто.

Поднял одеяло. И застыл. Однако, сюрприз. Это как? И где мой меч? Ну так, на всякий случай.

— Гоша, — медленно протянул я. — А скажи, ушастый продавец воздуха — кто меня раздел?

Гоблин замер. Колба в одной руке, пробирка — в другой. Глаза забегали.

Знаете, вот эту паузу я запомнил хорошо. Потому что когда Гоша подбирает слова — это значит, дело пахнет жареным.

— Ну-у-у, — протянул он, аккуратно ставя колбу на пол. — Как бы тебе сказать, шеф…

— Ртом, Гоша, — надавил я. — Желательно словами.

— Народу много было, — протянул Гоша. — Целая орава, шеф! Реально! Прям ваще толпа.

Я напрягся. Начал приподниматься на кровати — «целая орава» в контексте «кто видел меня голым» звучало так себе.

— Вот тока не надо дёргаться, — Гоша замахал лапами. — Шмаглина блондинистая всех выпнула! Рявкнула так, что стены тряслись!

Арина? Выпнула? Я откинулся обратно на подушку. Ладно. Уже полегче. Хотя «полегче» — понятие растяжимое.

— Давай по порядку, — сказал я.

И Гоша выдал. Эпос. Сагу о Падении и Оголении.

Начал он с момента, как я прикончил Бараза и сам полетел следом. В смысле — отключился. Рухнул прямо на площадке, лицом вниз. Щиты вырубили почти сразу. И толпа хлынула внутрь. Настоящая Чёрная Пятница, только вместо телевизоров — мой бездыханный труп.

— И тут понеслось, — Гоша развёл руками, демонстрируя масштаб катастрофы. — Как на крестьянском рынке в субботу утром.

Дальше он перешёл на жалобы. Потому как при всём хаосе и неразберихе вокруг моего бездыханного тела — главной трагедией для ушастого бизнесмена оказалась пыль.

— Три ляма, шеф! — он аж взвизгнул. — Минимум три ляма ногами раскидали! По товару! Сапогами! Я эту пыль собирал, фасовал, а они прямо по ней!

Я кивнул. Сочувственно, как мне показалось. Гоша явно не оценил. Придумал он, конечно, ловко. Сориентировался буквально по одной фразе в чате трансляции и зацепился за идею. Однако сейчас меня больше интересовала собственная история.

Если вернуться к ней, то по хронологии выходило следующее. Фрос добрался до меня первым — тряс, орал, пытался привести в чувство. За ним потянулись остальные. Споря о том, как быть и что делать. Гоша описал это как «ярмарку, где каждый притащил своё средство и уверен, что его — лучше». При этом договорились они поначалу только об одном — перенесли меня в госпиталь подземного города.

— Ну и девки набежали, — добавил он, почесав ухо. — В кольцо тебя взяли. Тока жопы их и было видно.

— Какие девки? — поинтересовался я машинально.

— Ну а какие могут быть, шеф? Эльфийка твоя. И цверга, — всплеснул руками коротышка. — Обе сразу. Лоб в лоб. Чуть не столкнулись. Буквально. Из-за искусственного дыхания спорить начали.

— И кто победил? — мрачно уточнил я, уже чуть иначе смотря на своё текущее состояние.

— Ничья случилась, пожал плечами этот юморист. — Фанатки пришли.

— Я тебе щас уши оборву, — недобро глянул я на Гошу. — Какие ещё фанатки? О чём ты?

— Ну ты чё, Тони? Обычные фанатки. Цверги все, — уставился на меня ушастик. — Жопы, сиськи, все дела. Две букеты притащили. Одна — письмо.

Я не стал уточнять, что стало с цветами и куда делось письмо. Некоторые вопросы лучше оставлять риторическими. Вместо этого сосредоточенно слушал Гошу, который продолжал излагать. Переключившись на новое действующее лицо — Арину.

По словам Гоши, иллюзионистка влетела в этот хаос, как ледокол в весеннюю лужу. Разом расхреначив её саму, асфальт под ней и заодно весь квартал рядом.

Рявкнула один раз — испарились цверги с цветами. Рявкнула второй — Гамлет принялся отдавать приказы бойцам. На Арьен с Кьяррой потратила отдельный взгляд, от которого у обеих, по выражению Гоши, «уши прижались и хвосты поджались, хоть хвостов у них и нету».

— Орчанок к двери приставила, — продолжил он с приличной долей энтузиазма. — Айшу и Тогру. Стоять, говорит, и никого не пускать. Вообще никого. Хоть сам Йорик придёт. Потому как они терь из ударной группы и никому кроме тебя не подчиняются.

Кобольды на стражу тоже встали. Гамлет выделил сразу четвёрку — по два на каждый конец коридора.

— А потом, — Гоша выдержал паузу, — сама тебя обработала. Ну… раздела. Всё сняла. Почистила. Пыль эту соскребла. Отовсюду.

— В одиночку? — вздохнул я, смотря на него.

— Ну а чё ты хотел, шеф? Чтоб я за этим присматривал? — тот поморщился. — Я нормальный гоблин, ваще-т! Так что одна она всё провернула. Может и попрыгала тут на тебе, пока никто не видел. Сам у неё спроси.

Я хмыкнул. Стало быть, Арина всё видела. Вы посмотрите — вчера стесняшка-убегашка, а сегодня сама с меня одежду стягивает. Жаль, я был в отключке. Было бы интересно оценить её реакцию.

— Гамлет потом с носилками прислал панцирников, — добавил гоблин. — Сюда доставили. Ну и всё. Потом ты валялся, снаружи кобольды сторожили, а я фасовал тут Бараза. Чтоб точно никто пыль не упёр.

Значит, Арина. Разогнала толпу. Выставила охрану. Раздела меня лично. Обработала раны. Организовала транспортировку. Одна. За всех.

Надо будет сказать спасибо, наверное. Только подумать — в каком именно формате. И в какой позе. Хм. А как же Фот? Странная, если подумать, схема получается.

— Гош, — вспомнил я о ещё одном важном вопросе. — Сколько я в отключке-то провалялся?

— Так… — он загнул пальцы. — Часов семь? Около того. Может восемь.

Семь часов, значит. Выходит сейчас вечер. Ладно. Для начала найду одежду, а потом…

Стоп. Чё он так вскочил-то? Аж подпрыгнул, адмирал одноухий. И глаза сверкают восторженно.

— Шеф, — громко прошептал Гоша. — Они ж не знают.

— Кто не знает? — поинтересовался я. — И о чём?

— Все! Не знают, что ты очухался! — заорал гоблин. — Я тут сижу, пыль фасую, а они там, может, поминки справляют! Салат режут!

Он потянулся к поясу. Рванул рацию. Вдавил кнопку.

— ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПОСТАМ! — проорал Гоша в рацию голосом, от которого зазвенело в ушах. — ГОВОРИТ ФИНАНСОВЫЙ ДИРЕКТОР! ДАРГ ВЕРТИКАЛЕН И АДЕКВАТЕН! ПОВТОРЯЮ — ДАРГ НА НОГАХ! ОТМЕНА ТРАУРА, ЗАПУСКАЙТЕ ВЕЧЕРИНКУ!

Отпустил кнопку. Посмотрел на меня. Ухмыльнулся.

— Вот это я выдал, а? — подбоченился этот звездюк. — Мощно!

Я вздохнул. Теперь весь подземный город в курсе. Через минуту сюда набегут все. А я лежу в кровати. Голый. Под одеялом. Не дело это. И одежды рядом никакой нет — я её в другой комнате совсем бросил. Вернее в целом мини-комплексе, где хотел обосноваться.

Завернулся в простыню, на манер эдакой римской туники. Перекинул через плечо, закрепил узлом. Двести с лишним кило зелёного мяса в белом тряпье — сейчас запросто сойду за массовку для какого-то исторического фильма.

У двери послышался шум. Голоса. Топот. Кто-то окликнул, кто-то ответил — и дверь распахнулась.

Айша влетела первой. За ней — Тогра. Обе в «домашнем» — шорты с майками.

— Живой! — Айша оскалилась. — А мы уже ставки делали. Тогра говорила — к вечеру очнёшься. Я ставила на завтра. Проиграла, зараза!

— Рад, что ты в убытке, — отозвался я с улыбкой.

Тогра скользнула взглядом по комнате. Задержалась на Гоше, который невозмутимо продолжал расфасовывать пыль по колбам.

— Гоблин, — сказала она. — Ты чем занимаешься? Командир считай чудом выжил, а ты около его постели аптеку открыл? Нелегальную.

— Это не таблетки, а добавки! — огрызнулся Гоша, закрывая собой колбы. — Бараз остыл, а спрос — горячий! Надо продавать!

Я стоял посреди комнаты. В простыне. Босой. Только что вышедший из отключки. И пытающийся сообразить, что происходит.

— Он когда орал про вечеринку, — кивнул я в сторону Гоши. — Это ведь была шутка.

— Когда это я шутил про бухло и тёлок? — обиженно шмыгнул носом ушастик. — Ну ты чё шеф?

Вот орчанки переглянулись. Потом снова посмотрели на меня.

— А чё бы нет? — ответила вопросом на вопрос Айша. — Из Еревана пришло пополнение. Сотня рекрутов и два десятка обстрелянных. Старички из штурмовой роты почти все свободны.

Забавно. «Обстрелянные» — те, кто отслужил в рядах отряда аж цельных недели две. Ну или три.

По нашим меркам — ветераны. По нормальным — вчерашние новобранцы, которые успели пару раз пальнуть и не убить при этом своих. Впрочем, какое-то деление между совсем зелёными и чуть менее зелёными всё равно требовалось. Так что — логично.

Тогра, которая стояла рядом с Айшой, как-то странно покосилась на свою подругу. Потом оглянулась на дверь. И шагнув ближе, понизила голос до шёпота.

— Не только они прихреначили, — сказала орчанка. — Ещё четыре сотни кандидатов на поселение прибыли. Гражданских.

Что? Когда это мы объявляли набор переселенцев?

— Стоп, — я поднял руку. — Какие четыре сотни? Откуда? У нас тут день открытых дверей в дурдоме?

Тогра открыла рот, но ответить не успела. Потому что Гоша, который до этого невозмутимо закручивал крышку очередной колбы, вдруг подскочил как ошпаренный.

— Ой, — сказал он. — Я ж забыл совсем!

— Забыл что? — повернул к нему голову.

— Ну-у-у, — Гоша протянул это «ну» сразу на несколько секунд. — Там тема такая. Большая и жирная. Тянет на отрубленную башку.

Айша закатила глаза.

— Помолчи уже гоблин, — вклинилась она. — Дай Тогре рассказать.

Вторая свенга кивнула. И начала. Сперва коротко. Ну а потом стало не до краткости.

Суть оказалась простой. Пока я занимался Баразом, поединком и всем прочим — в подземном городе происходила своя история. Выросшая из реалити-шоу «Культурный Дарг», которое транслировалось на весь Янтарь.

— Кто-то из наших, — Тогра скрестила руки на груди, — ляпнул это на камеру. При даргах. Что-то в духе «а вообще — сюда можно переехать, если кто хочет?»

— Кто? — машинально уточнил я.

— Да хрен теперь разберёшь, — отмахнулась Айша. — Сырое видео хранится только первые три часа. Потом чистится. Кто-то из даргов спросил — а наш не подумал, что это в эфир уйдёт.

Не подумал, значит. Охотно верю. Хотя пока всё это не выглядит, как что-то совсем критическое.

Но и орчанка свой рассказ ещё не закончила. По её словам, фраза упала на подготовленную почву. Зрители, которые несколько дней наблюдали за тем, как дарги живут в подземном городе, что-то строят и учатся не кидаться на прохожих — вдруг осознали, что это не абстрактный эксперимент. А конкретное место. С жильём. По сути с работой. И перспективами.

После чего от них посыпались заявки.

— Сколько? — спросил я, чувствуя, как внутри пульсирует даргская ярость.

— Тысяч десять, — сказала Тогра буднично. — Примерно. Может больше.

Десять тысяч! Заявок. На переселение. В мой подземный город, который, между прочим, официально ещё не объявлял никакого набора. И в котором половина ярусов пустует не потому, что ждёт жильцов, а потому что там развалины и темнота. Цверги восстановили только часть помещений.

Гоша, который отвлёкся на свой телефон, вдруг присвистнул.

— Шеф, — сказал он, не отрывая взгляда от экрана. — За позвоночную пыль уже дают двадцатку. Прикинь?

Я посмотрел на него. Потом на Тогру. Убедился, что та тоже ни хрена не вдупляет и снова глянул на коротышку.

— За что дают двадцатку?

— За позвоночную пыль! — Гоша продемонстрировал мне одну из колб, наполненную красным порошком. — Эту вот. Из позвоночника Бараза. Эксклюзив. Лимитированная серия. Пять штук всего. А ещё «Пяточная» и «Мозговая» имеются. На подходе «Сердечная» — для романтиков.

Когда-нибудь я устрою себе отпуск без гоблинов. Рвану на далёкий остров с пляжами из белого песка и буду наслаждаться жизнью. Правда быстро заскучаю наверное.

— Гоша, — я вздохнул. — Ты ж не можешь определить, из какой части тела что получилось. Это одна и та же красная дрянь.

— И нахрен ты им там втираешь, что она полезна? — сурово глянула на него Айша. — Скандал потом такой бахнет, что не отмоемся.

— Ну дык я не втираю, — пожал плечами ушастый. — Просто написал «позвоночная» и аукцион стартанул. А они уже сами напридумывали. Один там целую теорию накатал. Типа позвоночная ближе к нервной системе, поэтому даёт бонус к рефлексам.

— Тебе бы самому понюхать, — заметила Тогра, покосившись на Гошу.

— Зависть — зло, женщина! — Гоша прижал палец к губам. — И нахрена кому-то вообще эту дрянь нюхать? Я её продаю, как сувенир.

Ладно. Аукцион подождёт. О чём я напрямую им заявил. Чуть раздражённый и всё ещё закутанный в свою «римскую тогу».

Тогра тут продолжила излагать. И опять — пока всё звучало неплохо. Когда на команду проекта обрушился вал заявок, секретарь совета Тосип попытался объяснить, что никакого набора нет и это недоразумение. Да и в целом — нужно дождаться решения дарга. Моего то есть.

Вот тогда и полыхнуло.

— Хейт, — кратко описала ситуацию Айша. — Жёсткий. «Зажрались», «Обещали и кинули», «Такие же как все». По классике.

Ясное дело никто никому и ничего не обещал. Но в сети информация легко искажается. Переворачивается с ног на голову. То, что было чёрным, делают белым и наоборот. А уж если речь идёт о реакции толпы, всё ещё хуже. С профессионалами, хотя бы знаешь, как отвечать. Тут же — спрогнозировать развитие событий почти невозможно.

Тосип забеспокоился. Попытался выйти на меня — я был в Ярославле, по уши в собственных делах. Так что цверг обратился к Гамлету. А тот решил не тревожить командира перед поединком. Сказал ждать. Само собой, довёл информацию до Йорика — на всякий случай. И главный кобольд согласился. Все дружно решили, что вопрос терпит.

А вот Фот решил иначе.

Фот, который торчал в своём Царьграде и рулил медийкой, связался с Тосипом напрямую. Наплёл ему про уникальную возможность. Интерес зрителей как ресурс. Про то, что набор переселенцев усилит проект. И пообещал, что это всё — под его личную ответственность.

И дал добро. Единолично. Не спросив. Ни меня, ни Гамлета, ни кого бы то ни было ещё. Откатывать потом назад было уже поздно. Приставать ко мне с этим, когда вот-вот должен был состояться поединок с Баразом, тоже никто не стал.

— Фот, — произнёс я. — Тот самый Фоти-тап. Который сидит в редакции моей газеты и строит медийную империю, используя нас в качестве щита. Он самостоятельно разрешил заселение четырёх сотен чужаков в мой город. Правильно?

Тишина. Даже Гоша поднапрягся, хотя он тут вообще был не при делах.

— Ну-у, — начал он осторожно. — Технически, это медиа-проект, вроде как…

Стоило мне повернуть голову, как гоблин заткнулся.

Вот же мелкий засранец. Хорошо, что в Царьграде сидит. Потому что будь он здесь — я бы ему эту инициативу через уши обратно запихал. Фот у меня доиграется до персонального пинка. С верхнего яруса. По дуге. Прямиком в бездну. Надо будет заскочить к нему, как только получится. Поболтать. Дать пару наставлений.

Впрочем — кулаками махать в пустоту бесполезно. Проблема уже существовала. Четыреста отобранных кандидатов. Разных рас. Стоявших у ворот прямо сейчас.

— Состав? — спросил я. — Кто там? И насколько адекватны?

Айша начала загибать пальцы.

— Цверги. Гоблины. Орки. Несколько десятков людей. И, — она чуть помедлила, — тролли.

Ну конечно. Тррок со своими «Культурными Троллями» произвёл впечатление на публику. Плюс, они сами увидели, как беседую с кем-то их расы. Вот и потянулись. Каждый — центнеры живого веса. Со всеми вытекающими нюансами в виде продовольственного снабжения и особой мебели.

— Шеф! — Гоша подпрыгнул. — Пятьдесят!

— Что пятьдесят? — поморщившись, я повернул к нему голову.

— Тысяч! За колбу! Позвоночную! — гоблин вскочил на ноги, начав подпрыгивать. — Один какой-то припадочный влетел с ноги и перебил ставки!

Он сиял. А Тогра смотрела на него с очень странным выражением лица. Вроде как мечтательным, но при этом крайне агрессивным.

Я же стоял посреди комнаты. В простыне. Босой. С новостями о четырёхстах переселенцах в голове и распродаже Бараз на аукционе. Отличное утро. Точнее вечер. Хотя какая в жопу разница. Особенно, если та принадлежит красивой эльфийке. Ну или блондинистой магичке. Хм.

— Так, — сказал я. — Для начала мне нужна одежда. Нормальная. Не простыня.

Гоша покосился на край моей тоги. Перевёл взгляд на телефон. И снова глянул на тогу.

— А может, когда ты её снимешь… — осторожно начал ушастик.

— Даже не думай, — прорычал я. — Попробуешь продать хоть что-то из моей одежды, в сети появится новый товар. Пыль из наглого гоблинса. Грубого помола.

Гоша благоразумно заткнулся. Я повернулся к двери.

— Наглинс, — негромко прозвучал голос Айши. — Ему подходит.

— Чё? — обернулась Тогра.

— Наглинс, — посмотрела на неё орчанка. — Тони же сам сказал — наглый гоблинс. Ну? Въехала?

Тогра помолчала. Прищурилась. А потом ухмылка расползлась у неё по всему лицу, от уха до уха. Ну, насколько это возможно, когда половину физиономии пересекает старый боевой шрам.

— Наглинс, — повторила она, будто пробуя слово на вкус. — Да. Это шикарно. Теперь только так и буду называть.

— Мы, — поправила Айша. — Мы будем называть. Я первая сказала.

— Ты первая произнесла, — пожала плечами свенга. — А я подумала.

— Ты? — Айша развернулась к напарнице. — Да ты рот открыла полсекунды назад. А слово уже висело в воздухе.

— Именно. Потому что я его туда и повесила, — улыбнулась Тогра. —. Мысленно.

Неожиданно. Мотивацию Тогры я прекрасно понимал. Но Айша? Или она просто её так тонко троллит?

— Мысленно, — фыркнула Айша. — Ну конечно. Ты ещё и менталист?

— Мыслитель, — поправила Тогра. — И немного креативщик.

— Креативщица, — тут же ответила вторая орчанка. — Где твой феминизм?

Гоша переводил недоумевающий взгляд с одной на другую. Когда Айша озвучила последнюю реплику, посмотрел на меня.

— А чего это они? — спросил он осторожно.

— Тебя переименовывают, — ответил я, постепенно врубаясь, что свенги просто забавляются. — Не мешай.

— Хорошо, — подвела итог Айша. — Наглинс — это Гоша. И любой, кто ведёт себя как Гоша.

— Каждый гоблин, который продаёт воздух за реальные деньги и при этом уверен, что делает мир лучше, — уточнила Тогра.

— Я так и сказала, — кивнула её подруга. — Наглинс.

— Согласна, — тоже наклонила голову орчанка со шрамом.

— И я, — коротко бросила Айша.

Тогра открыла рот. Закрыла. Глянула на Айшу. Та посмотрел в ответ. И обе одновременно заржали.

Вопрос авторства остался неразрешённым. Зато термин закрепился. Гоша, кажется, до сих пор не понял, радоваться ему или обижаться. Впрочем, у ушастого нередко наблюдались проблемы с расстановкой приоритетов. Вон — опять уткнулся в телефон.

Ладно. Хватит цирка.

— Вернёмся в реальность, — сказал я. — Мне всё ещё нужна одежда.

— Надо у кого-т из даргов дёрнуть, — оживился Гоша, не отрывая глаз от экрана. — По комплекции почти все норм.

Мысль в целом здравая. Только для начала нужно до них добраться. Что в этой простыне будет проблематично. Её и так приходится постоянно одной рукой держать. А во второй сжимать телефон.

Распахнув дверь, я обнаружил двух кобольдов.

Панцирники стояли по обе стороны от входа. Высокие, мощные, в полной выкладке. Волосы-дреды светились спокойным синим — обстановка штатная. Оба чуть дёрнулись при моём появлении.

— Великий, — произнёс левый. — Ты смёл ещё один горизонт.

— Легион готов, — добавил правый. — Только прикажи и мы отдадим свои жизни.

Я кивнул. С кобольдами всегда так — сначала полминуты пафоса, зато потом ни одного лишнего слова. Идеальные солдаты. Хотя, слова второго про легион немного напрягали. В такие моменты, они напоминают хитиновых штурмовиков, служащих на Звезде Смерти.

Мы двинулись. Я впереди — босой, в простыне и с двумя кобольдами за спиной. Гоша слева, уткнувшийся в телефон. Орчанки замыкали.

— Шеф! — гоблин подпрыгнул. — Семьдесят пять! За позвоночную!

— Гоша, — я вздохнул. — Штаны, рубашка и ботинки. Вот мои текущие приоритеты. Не котировки Бараза.

— Япь! Эт гениально, шеф! Над замутить табличку такую! — глаза ушастика сверкали. — Так и назвать — «котировки Бараза». И чтоб обновлялась! Вот прям каждую секунду.

Мне кажется или он так постепенно дойдёт до идеи запуска фьючерсов на свою эту пыль?

— Реальный наглинс, — негромко обронила Тогра. — Стопроцентный

Айша рассмеялась. Гоша непонимающе обернулся.

— Чё? — посмотрел она на свенг.

— Ничего, — ответили орчанки хором.

Коридор седьмого яруса был пуст. Шаги отдавались эхом от каменных стен. Ещё и темно — цверги восстановили тут только часть освещения.

Поэтому, когда навстречу нам, из полутьмы метнулась чья-то фигура, я машинально погрузился в астрал, готовясь вырвать его духовную ткань. А кобольды дружно взяли на прицел.

— Эй! Вы чё творите? — тут же оглянулся на них Гоша. — Эт одежду приволокли!

Действительно. Запыхавшийся гоблин сжимал в руках одежду. Как выяснилось — позаимствованную у Гроха. Тот поделился одним комплектом.

Свободных помещений на ярусе было с избытком, так что я выбрал первое у которого имелась дверь и наконец сбросил простынь. Штаны и рубашка. Вроде бы пара элементарных вещей. Однако, когда они на тебе — ощущение мира кардинально меняется. По крайней мере, если до того ты щеголял в простыне.

Так что дверь я распахнул уже в совсем ином настроении. Приподнятом. Ну а что? Победа была одержана, разве нет? Нюансы? Ну да, они есть. Так без них один хрен никуда. Идеала не существует. Так почему бы не порадоваться?

Знаете, кто стоял за дверью? Ну вы наверное уже допёрли. Так ведь?

Арина. Собственной персоной. С белыми волосами, собранными в хвост и устремлённым на меня взглядом.