Его звали Тони. Книга 10

Глава XIV

Похмелья не было.

Вот честно — ни малейшего признака. Ящик пива, выпитый за ночь, не оставил после себя ровным счётом ничего. Ни головной боли, ни тошноты, ни привычного ощущения, что мозги заменили на перезрелый арбуз, который вот-вот треснет по швам.

Даргский организм. Чистый, не тронутый имплантами, построенный по совершенно иным инженерным чертежам. Двести с лишним килограммов мускулов, костей и зубов, способных перемалывать любую пищу. Алкоголь для такого тела — что керосин для промышленного котла. Сгорает подчистую. Даже удовольствие толком не успеваешь получить.

Впрочем, удовольствие я вчера получил. Не от пива. От разговора. И послевкусия, которое наступило после. Давно такого не было — чтобы я добрых полчаса рассуждал о девушке, которую даже не трахал. Более того — которой даже рядом не было.

Ладно. Хватит о вчерашнем. Лучше о сегодняшнем.

Прямо сейчас я стоял на верхнем ярусе, у главных ворот подземного города, и смотрел на экран, который кто-то из цвергов додумался повесить прямо на стену гигантского холла. Картинка была чёткая. Камера одного из наших дронов. Площадка для поединка.

Бараз Бивень уже был на месте. Ждал.

Седой, массивный и неподвижный. Двадцать его поединщиков — за спиной, полукругом. Морды каменные. Никто не шевелился. Только ветер трепал волосы старика и тяжёлые полотнища за его спиной. Вчера их кстати не было. А вот сегодня вытащили на белый свет знамёна.

Журналисты — отдельной кучкой, метрах в пятидесяти. Камеры на штативах, дроны в воздухе. Три. Нет, четыре штуки.

Рядом с Бивнем — тот самый молодой дарг-оператор. Профессионально работает. Ракурсы выбирает, окружающую территорию снимает. Говорит вроде даже что-то. Признаю — Бараза тоже есть медиа-команда. Размером в одного лохматого пацана.

Я отвернулся от экрана. Передо мной стояла моя армия.

Нет. Вот тут стоп. Может их можно было назвать армией. Но точно не в привычном смысле. Здесь не было бойцов, которые шли за мной из страха, либо повинуясь приказу.

Каждый, кто сейчас стоял в этом холле, пришёл сам. Добровольно. Оттого их присутствие было намного более ценным.

Кобольды. Гоблины. Свенги. Цверги. Человеческая девушка с зумерским сленгом и камерой. Эльфийка, которая скорее удавится, чем признает, что ей не всё равно. И ещё гигантские орки, которые две недели назад жили совсем другой жизнью, а теперь стояли в ритуальной броне с боевыми топорами.

Десять культурных даргов выстроились первыми. Кожаные нагрудники с металлическими вставками, металлические цепи, мечи на поясах, топоры за спинами. Двое в центре — с барабанами. Камеры на доспехах мигали красными огоньками.

За ними — боевое ядро. Гоблины Гоши. Кобольды с короткими толстыми волосами, которые развевались в воздухе, свенги. Все с оружием и серьёзными мордами. Хотя, вот про кобольдов точно не скажу. У них овал лица всегда одинаков. Беда у этих парней с мимикой.

Совсем рядом со мной — Гоша верхом на Геоше. Фуражка Вестника сдвинута на затылок. Золотой козырёк поблёскивал в свете фонарей. Сорк за его спиной, вцепившись в седло обеими руками. Лицо адъютанта выражало стоическое смирение с неизбежным.

Ещё дальше — Гамлет. Тоже верхом. Спокойный. С даргским мечом на поясе и штурмовым комплексом за спиной. Настоял, чтобы отправиться со мной лично.

Правее — четырьмя колоннами по двенадцать, стояли цверги-добровольцы. Сорок восемь. Экипированные и с оружием в руках.

Впереди первой колонны цвергов — Тосип. Секретарь совета. Парадная накидка с золотыми застёжками. Пояс мастера. Печать совета на цепочке поверх груди. Строго заплетённая борода.

Все расы. Все, кто присутствовал в подземном городе. Дарги, гоблины, кобольды, свенги, цверги, человек, таэнса. Если Бараз рассчитывал показать, что вокруг меня нет ни одного дарга по крови — вот ему ответ. Вокруг меня все. От соплеменников до цвергов. Среди бойцов даже эльф есть. Полукровка, правда. Но тем не менее.

Впрочем, чистокровная таэнса тоже была здесь. Вон, стоит в стороне. Стреляет глазами в мою сторону.

О, теперь пошла. Прямо целенаправленно ко мне.

Подлетела. Затормозила. Глянула в глаза.

— Не вздумай там умереть, — тон у неё был таким, как будто делает мне одолжение. — Помни, сколько у тебя ещё дел.

Губы обжигают мою правую щёку. А вот сама эльфийка разворачивается и хреначит назад. Это что вообще такое? И как понимать? Щас бы догнать, нагнуть и по жопе этой сочной надавать, чтобы башкой думала. Однако — не выйдет. Ко мне уже несётся Кьярра.

— Побеждай, — коротко и сухо. — Не умри.

Им речи один спичрайтер пишет, да? Который уже давно разучился работать, похоже.

Тоже поцеловала. Только теперь в левую щёку. Ну зашибись, что тут сказать. Шикарный расклад. Не знаю — то ли ржать теперь в голос, то ли плакать навзрыд. Лучше бы вчера так заглянули по очереди вечером. Или обе сразу. Голышом, в ошейниках и с поводками в зубах. И конечно, с…

Хм. Стоп. Чего-то меня не туда понесло немного. К тому же теперь ко мне ещё и Арина топает.

Блонда выглядела чуть помятой после вчерашнего. Хотя выпила она вроде совсем немного.

— Ты имей в виду, — начал я сразу, как она подошла. — Щёки кончились. В них целовать больше нельзя.

Иллюзионистка остановилась. Показательно оглядела мою физиономию.

— Сложно, — наконец выдала она. — Раз щёки ушли в кулл-даун, выбор невелик. Или в губы, или на колени становиться. Зафиналить лавстори.

Вот на этом моменте, я честно говоря, немного растерялся. Да и Гоша, который был достаточно близко, чтобы всё это слышать, на девушку уставился с полнейшим изумлением.

А она довольно улыбнулась и засунув руки в карманы, смерила меня взглядом.

— Я пойду сзади, — снова заговорила блондинка. — Сама буду стримить с места событий. Ты уж постарайся там. Чтобы картинка была погорячее.

Развернулась. Зашагала. Картинка, япь. Погорячее ей. Ну нельзя же так — взять, бросить вот эту вот фразу и свалить в закат.

— Я чё-т не въехал, — медленно проговорил Гоша, подъезжая ближе и понижая громкость голоса до шёпота. — Вы когда успели-то? И чё с Фоти-тапом? Как ваще оно всё так?

Много вопросов. И все неправильные.

— Не знаю что ты подумал, — глянул я на него. — Но больше так не думай. Мы пока ничего не успели.

Одноухий коротышка было открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут сбоку послышался голос Гамлета.

— Всё готово, наставник, — проскрипел кобольд. — Ждём вашего приказа.

Бросив ещё один взгляд на Арину, фигура которой скрылась за строем, я запрыгнул в седло Кью. Повернул голову к Гамлету.

— Командуй, — кивнул я. — Пусть открывают.

Тот вжал кнопку рации. Коротко проскрежетал приказ. Спустя пару секунд громадная металлическая створка с лязгом пошла вверх.

До площадки мы добрались минут за десять. Всей нашей торжественной процессией.

Со стороны это наверное выглядело эпично. Я сам, верхом на косуле. Справа и чуть позади — Гоша с Сорком ещё на одной. Слева Гамлет, восседающий на Розочке.

Чуть позади — Айша с Тогрой. Сегодня оставившие автоматы и вооружённые только мечами. С чёрной раскраской на зелёных лицах и в сшитых за ночь кожаных традиционных одеждах. Оставляющих совсем немного пространства для воображения.

Дальше — десяток здоровых даргов в кожаных доспехах. Четыре группы цвергов. Тоже с традиционным оружием — топоры, боевые молоты, клевцы и прочие вариации.

Плюс, кобольды. И прочие бойцы гарнизона. Эти — вооружённые до зубов. С грудой огнестрела и боеприпасов.

Бараз ждал. Я увидел его издалека. Старый дарг стоял у края площадки — руки заложены за спину, спина прямая, челюсть чуть выдвинута вперёд. Рядом — двадцать его поединщиков. Ну и оператор, естественно. Куда без него. А ещё — те самые тяжелые штандарты, которые я видел на экране.

Знаете, что мне всё это напомнило? Там почти то же самое — свита, камеры, напряжённые лица, и два мужика, которые вот-вот будут ломать друг другу лица. Только музыки не хватало. И девочек с табличками «Первый раунд».

Хотя нет. Девочки у меня были. Только все какие-то шальные и немного япнутые на голову. Собрать бы из трёх одну нормальную. Жаль это так не работает. А болгарская орчанка, которая под это определение вполне подходила, предпочла остаться в Екатеринбурге.

Процедуру я в общих чертах знал — Варнес объяснил ещё вчера, между тренировкой печатей. Двое выходят и озвучивают имена. Каждая сторона называет судью — дарга, который будет следить за правилами. Судьи осматривают обоих участников дуэли. Потом активируют защиту. Потом — бой.

Просто? На первый взгляд, да. Если смотреть через трансляцию, сидя на диване и прихлёбывая пиво — тоже просто. Как и везде — сложно только тем, кто задействован в процессе.

Бараз шагнул вперёд первым.

— Хреш, — он коротко указал на одного из своих. — Он будет судьёй от меня.

Здоровый даже по меркам даргов. Лысый, с многократно сломанным носом, который полностью не зажил даже под воздействием врождённой даргской регенерации. И таким выражением лица, будто заранее недоволен тем, что ему предстоит. Молча вышел из строя, кивнул и встал слева от площадки.

— Фрос, — оглянувшись, я назвал имя дарга, который идеально подходил на эту роль.

Орк шагнул вперёд из строя. Вышел и занял позицию справа. Как будто всю жизнь этим занимался. Впрочем, зная его послужной — не удивлюсь, если он и с таким сталкивался.

Хреш и Фрос переглянулись. Коротко, оценивающе. Два дарга, каждый из которых должен был проследить, чтобы второй не подсунул своему подопечному что-нибудь запрещённое.

И приступили к досмотру.

Логика проста. Каждый судья проверяет противника своего бойца. Фрос идёт прохлопывать Бараза, Хреш — меня. Смысл понятен. Свой своего покрывать будет, а чужой — нет. Древняя система, работающая тысячи лет.

Что ищут? В первую очередь — огнестрел. Стволы на дуэли запрещены. В обычной жизни дарги к огнестрелу относятся отлично, но на поединке — нет. Нельзя. Традиция. Дальше по списку — яды, взрывчатка, стимуляторы. Всё, что может дать нечестное преимущество или превратить поединок в бойню.

Хреш подошёл ко мне. Окинул взглядом. Принялся прохлопывать. Букварь я в этот раз оставил с Гамлетом. Строго приказав хранить, пока не закончится поединок и я не заберу артефакт. А в случае моей гибели — решать, как с ним быть самостоятельно. Если быть до конца точным — предоставить такую опцию Йорику, Гоше и Арине. Разум хотел добавить к списку имён Фроса. Но слишком уж коротким был период нашего с ним знакомства.

Вот «ядерная бомба», купленная у Потапа, была на месте. Но такое формально не запрещено. Нет нигде запрета на странные штуки из-под Мглы, которые работают по непонятному принципу. Их даже не отследить ведь по сути. Это не магический артефакт.

Обыск они закончили через минуту. Обменялись взглядами, кивнули друг другу и двинулись к барьеру. К его разным сторонам.

Каждый держал в руке камень — тёмный, гладкий, размером с кулак. По периметру площадки я заметил ещё несколько таких же, вбитых в грунт на равном расстоянии друг от друга. Это базовая составляющая трёхкомпонентной системы защиты. Ещё две её части сейчас в руках у судей. Совместить — и готово.

Дарги остановились около периметра. Снова глянули друг на друга. Чуть помедлили. И совместили свои «ключи» с периметром — оба приложили свой камень к установленному.

Я почувствовал это раньше, чем увидел.

Воздух стал плотнее. Пространство вокруг площадки будто замкнулось, стянулось в кокон. Ощущение — как если бы кто-то аккуратно вырезал кусок реальности и запечатал его в банку. Никакого света, никаких спецэффектов. Просто мир за пределами площадки стал — другим. Отдельным. Чёткое такое ощущение. Которое очень сложно описать словами.

Барьер для поединков астральных воителей. Чтобы случайный выброс не уложил зрителей штабелями. Разумная штука. На боксёрских матчах такого не требуется. А здесь — ещё как. Легко можно зацепить своих же, если разойдёшься. Или «случайно» убить чужих.

Бараз стоял напротив. Метрах в пятнадцати. Расправив плечи и смотря на меня.

— Ну вот, — произнёс Бараз Бивень. Негромко. Но его голос прозвучал так чётко, будто он стоял в полуметре. — Теперь поговорим.

Я повернул голову.

Гоша. За линией барьера — метрах в двадцати. Гоблин орал. Я видел — рот открывается, руки машут, Сорк рядом тоже шевелит губами. По жестам было понятно — ушастик что-то спрашивает. Скорее всего какую-то херню. Но куда интереснее был иной факт. Я его не слышал. Ни звука.

Ни голоса, ни ветра, ни шелеста. Тишина за пределами барьера была абсолютной — мёртвой, непроницаемой. Такая бывает в глубокой медитации внутри медальона Варнеса. Когда мир полностью выключается и остаёшься ты один.

Зато голос Бараза внутри — кристально чистый. Каждое слово — как будто его озвучивают прямо в моё ухо.

Я повернулся обратно к даргу. Ну что ж. Значит, поговорим.

Бараз не двигался с места. Стоял в пятнадцати метрах. Уверенный — взгляд, как у человека, который точно знает, чем закончится разговор. Так и хотелось хорошенько въехать ему по морде, чтобы сбить спесь.

— Ты знаешь, зачем я здесь, — сказал он. Не вопрос. Констатация.

— Догадываюсь, — невозмутимо кивнул я.

— Ты подорвал авторитет клана, — продолжил Бараз, как будто зачитывая список покупок. — Вы с братьями едва не привели нас к катастрофе. Вытащили на свет то, что мы веками держали в тени. Едва не спровоцировали империю!

— Я понял, — перебил я. — Список длинный. Давай к сути.

Бараз замолчал, возмущённо на меня смотря. Секунда. Две. Потом — короткий кивок.

— Хорошо. Вот моё предложение. Ты приносишь мне вассальную присягу. Публично. Признаёшь меня главой, — он на секунду замолк, смотря на меня так, как будто я должен искренне радоваться предложению. — Всё, что ты создал — город, отряд, эти твои наёмники в Ереване — остаётся под твоим управлением. Но верховная власть — моя. Любое важное решение — через меня. Каждый шаг — с моего одобрения.

Я слушал. Молча. Внутри что-то шевельнулось — не ярость, скорее… удивление? Нет, не то слово. Изумление. Вот так точнее.

— А взамен? — спросил я.

— Взамен ты остаёшься жив. И при деле. Вместо того, чтобы лежать здесь мёртвым, — озвучил он, как само собой разумеющееся.

Знаете, в прошлой жизни я такое видел. Называлось «враждебное поглощение». Приходит крупная рыба к мелкой и говорит — отдай контрольный пакет, а я тебя оставлю генеральным директором. С зарплатой. Без права голоса. И будь благодарен, что не выкинул на улицу.

Соглашается — остаётся. Нет — скупают акции, доступные на рынке, с ноги врываются в совет директоров и начинают атаку изнутри. В конце концов производя захват.

Только там хотя бы деньги предлагали. И угрозы обычно были обоснованны. А тут — оборзевший дарг.

— Нет, — сказал я.

Бараз не удивился. Даже бровью не повёл.

— Подумай ещё раз, — чуть надавил он голосом.

Я покачал головой.

— Подумал. Ответ прежний, — положил я пальцы на рукоять меча.

— Ты совсем один, — Бараз чуть наклонил голову. — Твои люди — снаружи. Наставник — в безделушке на шее. Тебе не победить. Ни здесь, ни в большой жизни.

— Да что ты, — я усмехнулся. — До сих пор как-то справлялся.

— Тебе банально везло, — поморщился Бивень.

— Может быть, — пожал я плечами. — А может, дело не в везении.

Бараз сделал шаг вперёд. Не угрожающий — скорее, как лектор, который хочет донести мысль до тупого студента.

— Ты не понимаешь, что я тебе предлагаю. Это не унижение, а выход, — вы поглядите, да он похоже уверен в том, что говорит. — Ты сохраняешь всё, что построил. Работаешь дальше. Развиваешь. К тому же…

Он помедлил, рассматривая меня. Что-то подсказывало, это далеко не первые переговоры в жизни старого дарга. И сейчас он использовал старую, уже обкатанную ранее тактику.

— Я ведь не вечен, — протянул он. — Рано или поздно нам понадобится новый лидер. Почему им не стать тому, кто смог немного расширить нашу колею.

Мне сейчас показалось? Или он всерьёз предложил мне стать кем-то вроде его преемника. Не спорю — инструмент действенный. Им активно пользовались самые разные диктаторы. Но он же не рассчитывает, что я на это тоже куплюсь?

— То есть, ты пришёл меня убить, — медленно начал я. — А теперь намекаешь, что можешь сделать наследником?

— Я пришёл решить проблему, — поправил Бараз. — Как именно — зависело от тебя. Смерть — один вариант. Но молодой дарг, который за короткое время провернул нечто подобное… — он чуть прищурился. — Жаль терять такой потенциал. Даже если мне не нравятся твои методы.

Вот на этом месте я конкретно завис.

Не, ну серьёзно. Представьте картину. Стоят два дарга внутри барьера. Один — старый волк, который публично обвинил меня во всех грехах и вызвал на смертельный поединок. Второй — я. И этот волк только что сказал: «А давай ты станешь моим наследником. Ну, если согласишься сначала побыть моей марионеткой. Пару веков, не больше.»

Это даже не кнут и пряник. Это какой-то сюрреализм уровня «подпиши договор о продаже души, а мы тебе потом эту душу подарим».

— Ты понимаешь, — медленно произнёс я, — что если бы ты пришёл с этим предложением без камер, без дуэли, без всего этого цирка — мы бы могли поговорить?

— Мог бы, — согласился Бараз. — Но тогда это был бы разговор равных. А ты — не равный. Ты молодой выскочка, которому случайно повезло и теперь он решил, что ему всё можно.

Вот теперь я понял. Ему были нужны не только озвученные условия. Конечно, вассальная присяга и все формальности — важны. Но есть другая сторона. Баразу нужно, чтобы я сломался. На камеру. Чтобы весь Янтарь увидел, как молодой дарг, который посмел поднять голову, встаёт на колени перед старшим.

Одного не понимаю — неужели он думал, что я соглашусь. Будь на моём месте настоящий молодой дарг, он бы наверняка уже кинулся в бой. Постаравшись выложиться на полную, чтобы прикончить «деда».

— Тебе не нужен наследник, — покачал я головой. — Наёмный менеджер на полставки и с языком в жопе — да, требуется. Только вот, не сходить ли тебе нахер с таким предложением?

Бараз постоял. Подумал. Впервые за всю нашу беседу в его глазах блеснула вполне себе реальная эмоция — недовольство.

— Тебе всё равно конец. После такого — других вариантов нет, — Бараз повёл рукой в сторону — туда, где за барьером стояли камеры и дроны. — Весь этот цирк. Город под землёй. Старые технологии, которые ты выставил напоказ. Внимание, которого мы избегали веками.

Так. Только не говорите, что я ещё и какой-то тайный заговор даргов сорвал. Согласно которому, в один дождливый осенний день они должны были ворваться по подземному ходу в императорский дворец и всех там порешить. Ну или свалить все разом.

— Какие технологии? — всё это напоминало бред, который извергает безумный и тупой бомж, верящий в теории заговора. Тем не менее от вопроса я не удержался.

— Те, при помощи которых строились наши города, — хмуро уточнил Бараз. — Мы хранили их. То, что осталось от прежних времён. Записи о перемещениях между мирами. Карты дорог, которые, может быть, ещё существуют. Надежда вернуться туда, откуда мы пришли.

Я смотрел на него. Бараз говорил это серьёзно. Без иронии, без второго дна. Он реально верил в то, что нёс.

— Вернуться, — повторил я. — Куда?

— На родину. — глаза этого долбанутого гигантского орка сверкали уверенностью.

— Какую родину, Бараз? — я не сдержал нервного смешка. — Мы оттуда ушли сотни лет назад. Сами. Бросили всё и перебрались сюда. С чего ты взял, что там вообще что-то осталось?

— Ты не можешь этого знать. — Бараз качнул головой. — Возможно мы ушли не по своей воле.

— И ты не можешь. В том-то и дело. Может, там пустота. Или руины. Наши предки могли спалить мир, — вообще он мог быть и прав, если вспомнить мир «Лауры-116», но даже так — в месте прежнего обитания, сейчас точно никто не ждал даргов. — Ты же не думаешь, что где-то там живут наши родичи, которые радостно примут всех в свои объятия.

Бараз дёрнул челюстью.

— Даргам не нужны объятия! — рявкнул он. — Нам хватит и крови на клинках мечей!

— Ага. Всё так, — не удержался я от иронии. — Вот кстати говоря — те крохи знаний, что вы там веками хранили — это научные данные? Проверенные, задокументированные, с экспертизой? Или чертежи на бересте, сотню раз перерисованные?

— Мы сохранили то, что могли. — Голос Бараза стал глуше.

Понимаю. Никому не нравится, когда тебя тычут носом в глобальный косяк.

— И что вы с ними сделали? — я не отрывал от него взгляда. — Использовали? Развивали? Искали союзников? Передали кому-то, кто мог бы разобраться?

Молчание. Стоит, пыхтит и пялится на меня недобро.

— Вы спрятали это в сундуки и сели ждать, — продолжил я. — Ждать, пока в какой-нибудь изолированной общине вдруг родится гений, который всё соберёт воедино и построит портал обратно. Только вот гении не рождаются в гетто, Бараз. Им нужны совсем иные условия. Учителя. Контакт с внешним миром. А не закрытая орочья деревня, секретность и параноидальное недоверие ко всем, кто не свой.

— Что ты понимаешь? — оскалился в ответ Бивень. — Когда ты вообще успел таким словам научиться? Кто тебя учил?

Ну вот — уже чувствую в тембре голоса параноидальные нотки. Сейчас ещё чуть и начнёт меня обвинять. Не знаю пока в чём, но уверен — он придумает. Либо в том, что продался арикам, либо в работе на эльфов. Хотя как знать — может озвучит что-то поинтереснее банальных вариантов.

— Жизнь меня учила, — пожал я плечами. — И обстоятельства. Не поверишь, но в таких условиях быстро начинает работать мозг.

Скривился он так, как будто я ему что-то совсем непотребное сейчас сказал. Даже ответить вроде собирался — вон, рот открыл. Но передумал — тут же его захлопнул.

— Итак, — наконец произнёс он. — Твой окончательный ответ?

Вот значит, как. Сработала значит даргская ярость. Как только разговор пошёл не в ту сторону, сразу же решил его свернуть.

— Нет, — коротко бросил я.

Ну а что? Не соглашаться же. Мы сюда вообще вроде как сражаться пришли. А не вот это вот всё. Да и выбесил он меня сейчас знатно. «Повезло.» Классическая фраза неудачников, которые после первой неудачи руки сложили и успокоились. Потом встречают тебя, который семнадцать раз в землю втыкался с разной высоты, на восемнадцатый наконец что-то построив и такие «Не, ну с тобой понятно, чё. Повезло. Вот у меня ваще непруха». И противно от них, и жалко в чём-то, и оплеуху сразу отвесить хочется. Чтобы мозги включил. Ну или свалил нахрен и не докапывался.

Бивень, судя по его морде лица, мой ответ воспринял не слишком позитивно. Правда пальцами схватился совсем не за меч. Вместо этого сунул их в карман.

Что это вообще такое? Какая-то плоская круглая хреновина. Размером с крупную монету. Прозрачное — то ли стекло, то ли какой-то пластик.

— Знаешь, что это? — спросил Бараз.

— Понятия не имею, — с лёгкой настороженностью ответил я, обхватывая пальцами левой руки метательный диск.

Бараз весело усмехнулся.

— И не должен, — настроение у него заметно улучшилось. — Прощай Тарек. Зря ты возомнил себя самым умным.

Он поднял руку. Сжал пальцы.

Хруст. Тонкий, сухой, как будто ломается тонкий лёд. Вниз посыпались осколки.

Знаете — после таких слов, сразу как-то неуютно становится. Хочется в плед укутаться, порцию горячего грога бахнуть и нарезку с танцующими бегемотами, внутри которых взрывают гоблины, посмотреть. Только перед этим одного охреневшего дарга надвое располовинить. Конечно, если я сейчас не сдохну.

Хм. Так вроде нормально всё. В том плане, что не помираю я. Даже не мутирую ни во что. Никаких хреновых ощущений.

С лица Бараза исчезло выражение полного торжества. Сначала он покосился на осколки того самого кругляша. Потом снова посмотрел на меня.

— Значит Тарек уже мёртв, — голос Бараза стал глуше. — Зря ты не сказал мне этого сразу.

В моей голове сразу же закрутился добрый десяток вопросов. А старый орк потащил из ножен клинок.

Меч я тоже вытащил. А потом бросил взгляд в сторону барьера.

— Гоша! — крикнул я. — Если сдохну — не прояпайте город!

Вопль был машинальным. На эмоциях. Было странно предполагать, что он достигнет адресата. Однако чудо случилось — внутрь защитного барьера внезапно ворвались звуки.

— Мы тя не слышим! — надрывался ушастик. — Ваще ни словечка!

Забавно. Вот я его прекрасно слышу. Каждое слово. Получается, теперь барьер работал в одну сторону — пропускал звук внутрь, но не выпускал наружу. Хреново.

Впрочем, какая разница? Два дарга. Один барьер. Один из нас отсюда не выйдет.

Бараз ринулся в атаку первым. Бросок. Свист рассекающего воздух меча.

Я качнулся влево. Разорвал дистанцию. Сделал выпад в ответ. Безуспешный, понятное дело — пока мы лишь прощупывали друг друга.

Ещё рывок. Атака. Бросок в сторону.

Сталь встретилась со сталью. Звон прокатился по площадке и умер где-то у барьера. Отскок. Второй удар — я парировал, ушёл вправо. Третий — Бараз рубанул сверху, я принял на клинок, провернул, отбросил в сторону.

Разведка. Прощупывали друг друга. Искали слабости, оценивали скорость, проверяли реакцию. А параллельно — астрал.

Первым снова ударил противник. Я сознательно не стал атаковать. Хотел посмотреть, что именно он использует. Насколько подкованным и опасным окажется.

Как выяснилось — опасался я зря. Как минимум — самые худшие мои ожидания оказались чистой фантазией. Ударил он точно тем же оружием, которое постоянно использовал я сам. От Бараза ко мне рванули тонкие нити — манипуляторы, на концах которых формировались острия. Гарпуны из чистой астральной энергии. Десяток. Полтора. Два.

Мои собственные манипуляторы выстрелили навстречу. Ударили. Разрывая чужое оружие. Перехватывая. Стягивая, оттаскивая в сторону.

Несколько — впились в его астральное тело, стараясь подцепить. Но и противник сумел достать меня сразу тремя.

Полыхнули защитные печати. Те самые, которые я поставил перед боем. Правда у Бивня они тоже были. А ещё — в его глазах появилось удивление.

— Баразу конец! — кто-то из молодых даргов. Кажется, Грох. — Старый хрен еле стоит!

Врёт, между прочим. На психику его поединщикам наверное давит. Бивень стоял отлично. И двигался тоже прекрасно.

Снова обмен ударами. Бараз атаковал серией — три удара подряд, быстрых и точных. Я отступил, парируя. Четвёртый удар ушёл в пустоту — сместился, контратаковал. Бивень заблокировал и тут же выбросил новую волну манипуляторов.

Пятнадцать штук. С наконечниками, похожими на копейные жала. Бьют одновременно с физической атакой — пока отбиваешь меч, астральные клинки пытаются достать до твоей сути.

Грамотно. Этот орк дрался так, когда мой дед ещё не родился.

Мои манипуляторы перехватили большую часть. Три или четыре прорвались — и увязли в печатях. Защита держала.

— Это легендарно! — голос Арины. Громкий, возбуждённый. — Тони стоит на равных против мастера!

Преувеличивает. Бараз не такой уж и мастер. Мы примерно равны — у него куда больше опыта, но зато я чуть лучше управляюсь с астралом.

Вроде это и плюс. Но с другой стороны — патовая ситуация. Вообще не айс.

В следующую секунду я попытался достать его метательным диском. Потом ещё раз. Снова.

Старый дарг каждый раз успешно отбивал. Но вот своего диска у него почему-то не было. Так что в данном случае орк был вынужден уйти в глухую оборону. Периодически взрываясь каскадом ударов в попытке меня достать. А потом снова прикрываясь от моего диска.

Ладно. Попробую иначе.

Отправить в полёт диск. Рвануть вперёд, как будто намереваясь ударить мечом. Потом — резко в сторону. Пальцы левой руки — на рукоять хлыста. Стегануть!

Кожа обвивается вокруг лодыжки. Рывок! Бивень теряет равновесие. На долю секунды, но этого хватает.

Вперёд. Удар меча. Звук рассекаемой меховой жилетки, в которую вырядился седой позёр. Брызнувшая кровь.

Отступить назад, уходя от стали. На миг отпустить хлыст, ловя диск. Снова подхватить его.

— Да! — рёв Гоши перекрыл все остальные звуки. — Шеф его подрезал! Видели⁈ Видели⁈

— Первая кровь! — Арина. — Тони открыл счёт!

Бараз отпрыгнул назад. Посмотрел на рану — тёмная кровь сочилась сквозь разрезанную ткань. Потом поднял взгляд на меня.

Что-то изменилось в его глазах. Раньше там была холодная расчётливость опытного бойца. Теперь — ярость. Настоящее даргское бешенство.

— Для самозванца, — процедил он сквозь зубы. — Ты чересчур ловкий.

— Стараюсь, — я чуть качнул хлыстом. Примеривался.

— Тарек был жалким, — Бараз сплюнул кровь. — Слабым. Бесполезным. Сидел бы тихо — может дожил бы до старости. Вместо этого сунулся туда, куда не следовало. И получил то, что заслужил.

Интересно даже теперь — что такого его внуки пытались сделать. Он ведь уже не в первый раз вспоминает, что они полезли куда-то не туда.

— А ты, — Бивень поднял меч, — ещё хуже. Вор. Украл чужое тело, чужую жизнь и чужое имя. Иномирная тварь!

Я промолчал. Что тут скажешь? Технически он прав. Я действительно попаданец в чужом теле. Вот только оправдываться перед орком, который убил собственных внуков, желания никакого нет.

Бараз рванул вперёд. Атака была яростной. И мастерской. Сталь вместе с манипуляторами. Которые принимали всё более изощрённые формы.

Я отступал. Парировал. Контратаковал, когда получалось. Хлыст рассекал воздух, снова и снова попадая по нему. И одновременно — нанося удары по его астральному телу.

Наши клинки тоже пропускали через себя духовную ткань. Казалось она постепенно пропитывает всё вокруг. Мы оба, всё глубже погружались в астрал. Проходили уровень за уровнем, надеясь получить преимущество.

Снова ударила сталь. Плеснула наша мощь. Что-то яростно прохрипел Бараз.

Мы оттолкнулись одновременно. Разорвали дистанцию. Снова сошлись. Опять отпрыгнули.

Хлыст зацепил его предплечье — Бараз отскочил. Контратаковал. Я ушёл в сторону, рубанул по ногам. Парировано. Его меч свистнул у моего уха — я отклонился, ответил уколом. Заблокировано.

И всё это время — астрал. Манипуляторы с клинками на концах. Защитные печати. Попытки пробить, обойти, задавить.

— Живучая ты тварь! — Бараз оскалился. Пот стекал по его лицу. — Откуда в тебе столько силы?

Хороший вопрос. Сам хотел бы знать. Хотя, ответ прост — хочется жить.

Я попробовал трюк с хлыстом ещё раз — подсечь, вывести из равновесия. Бивень был готов. Перепрыгнул плеть, одновременно рубанув сверху. Едва успел отбить.

Адаптируется. Учится на ходу. Опыт — штука серьёзная.

Воздух вокруг нас стал другим. Гуще. Плотнее. Сначала я подумал, что это субъективные ощущения. А потом заметил мерцающий силуэт «медузы».

Астральный План. Я погрузился настолько глубоко, что ещё немного и смогу использовать его обитателей. Параллельно ведя бой на мечах. Вот, что значит стресс — раньше о возможности такого я даже не задумывался.

Знаете, чего я не учёл? Того, что противник тоже так умеет.

Бараз снова ударил первым. На этот раз — потому что реально меня опередил. Из ряби за его спиной вынырнуло что-то тёмное, бесформенное, с щупальцами. Тварь из глубин плана, которую он притянул и направил на меня.

Я встретил её манипулятором. Потом ударил мечом, сталь которого была пропитана духовной тканью. Рассёк пополам. Обе половины растворились в воздухе.

Ещё одна. И ещё. Теперь Бараз гнал на меня целый рой — мелких, злобных, голодных. Они липли к защите, пытались прогрызть печати.

Мои собственные твари рванули навстречу. «Медузы». Голодные и пожирающие своих собратьев. Столкновение. Взаимное уничтожение. Каждый вытаскивал новых и новых «бойцов», посылая их в атаку. Астральный план вокруг кипел, как суп на плите.

— Крашит! Крашит! — голос Арины откуда-то издалека. — Народ, вы это видите⁈ Что это за хрень вокруг них⁈

Бараз рванул вперёд. Меч, манипуляторы, медузы — всё одновременно. Тотальная атака.

Я бросился навстречу. Сталь. Астрал. Твари из глубин. Всё смешалось. Мир вокруг плыл и дрожал. Я уже не понимал, где заканчивается реальность и начинается план. Пол под ногами то был твёрдым, то проваливался в темноту. Стены барьера мерцали. Я уже давно не видел зрителей. Только отголоски криков. Которые запросто могли мне мерещиться.

Глубже. Мы погружались ещё глубже. Туда, где я ни разу не был.

Удар. Парирование. Контратака. Блок. Снова удар.

Как глубоко мы можем зайти? Астральный План — совсем иная реальность. Сейчас, мой разум существует сразу в двух и играет роль моста. Вопрос — когда он достигнет предела? Что произойдёт?

Бараз что-то хрипел — оскорбления, проклятия. Я не отвечал. Не было сил на слова. Возможно старого дарга такая херня подбадривала. Но вот меня нет — проще было биться в тишине.

Реальность окончательно размылась.

Темнота. Эдакие густые сумерки. Пол исчез. Мы сражаемся в толще чего-то тёмного и холодного. Астральный план. Глубокий. Опасный. Чем-то похоже на океанское дно. Только давления сверху не чувствуется.

Бараз атакует. Я защищаюсь. Контратакую. Он блокирует. Бесконечный цикл. Ни один не может пробить другого. Вокруг — десятки «медуз» и самых разных тварей, что жрут друг друга. Некоторые добираются и до нас. Но не могут нанести серьёзного урона.

И тут я вижу их. Созданий, на которых не обращает внимания Бивень. А значит — они для него слишком глубоко.

Стая. Мелкие, почти прозрачные хреновины. Похожи на рыб — если те бывают размером с ладонь и светятся изнутри бледным светом. Десятки. Сотни. Кружат вокруг нас, перетекая, как настоящий косяк морских обитателей.

Красиво. Прям очень. Особенно, когда сознание пытается нырнуть ещё глубже и я вижу не только силуэты. Как будто прогружаются текстуры в компьютерной игре.

Зацепить их получается раза с десятого. Осторожно веду весь косяк к Баразу. И он благополучно проходит сквозь него. Вылетев с другой стороны. Нулевой ущерб. Бивень даже не заметил.

Ещё раз. Мы уже не пытаемся достать друг друга мечами. Лишь используем обитателей плана. Так что у меня выходит. Правда результат получается таким же — проходят насквозь, как призраки.

Хреново. Они слишком разреженные, так? Недостаточно плотные, чтобы нанести урон? Нужно погрузиться ещё глубже.

Третья попытка. На этот раз я концентрируюсь. По-настоящему. Собираю всё внимание, волю и астральную мощь. Когда «рыбы» снова входят в контакт с Баразом, пытаюсь нырнуть глубже.

И это получается! На момент темнота вокруг расцветает красками. Вон там — что-то громадное и золотое. В стороне — тонкие нити, сверкающие серебром. Где-то вверху — разноцветные переливы, которые переплетаются в непонятную конструкцию. Повсюду что-то блестит, мерцает и сверкает. Это настолько непривычно и так красиво, что я на момент теряюсь. Зависаю в пространстве, крутя головой по сторонам.

Потом меня толкает слабая волна. Хотя нет — какая же она слабая, если меня несёт куда-то спиной вперёд.

Чувство полного единения с окружающим меня миром пропадает. Одновременно исчезает понимание того, что находится вокруг. Только что оно было — пусть я не знал, как назвать каждую конкретную штуковину из тех, которые вижу, но подсознательно понимал, чем они являются. Как будто находился с ними в контакте.

А теперь — барахтаюсь в вязкой темноте. Ничего не чувствуя вокруг. Страха нет — дарги на него не способны. Но желание выбраться есть. Иначе какая это победа, тогда. Да и вообще — не факт, что я одержал верх.

Концентрируюсь на том, чтобы выбраться. Вынырнуть отсюда. Состыковать свой разум только с одной из реальностей.

Темнота схлопывается. Как будто выныриваю из-под воды. Причём с серьёзной такой глубины. И вокруг внезапно оказывается пронизанный светом воздух.

Размытые очертания вдруг обрели чёткость. Камень. Скалы. Фигуры зрителей. Какая-то красная пыль, покрывающая всё вокруг. А где Бивень? Я его достал или нет?

Стоп. Почему на моих руках та же самая красная пыль? Получается, Бараз…

Всё отдаляется. Исчезает. Как будто фотокарточка, которая вдруг начинает резко мчаться в обратном направлении. Ещё секунда и я проваливаюсь во тьму.