Эрлих

Глава 14

Время тянулось, как тугая резина. А я ничего не мог делать, кроме того, как следить за проецируемыми на сетчатку часами со стрелками. И стоило только часам показать нужную цифру, я моментально телепортировался за пределы защиты центра. Минута и меня втягивает в появившийся транспортный луч из шаттла.

— Стартуем, — отдал я мысленную команду, усаживаясь в появившееся кресло.

Еле слышное пение стартовых антигравов было для меня сейчас самой сладкой музыкой Вселенной.

Искусственная гравитация, заработавшая при старте, сделала незаметным резкое ускорение челнока.

Но я сейчас был далеко не тем слабым псионом, появившимся на орбите Эрипура семьсот лет назад, поэтому без проблем мог определить положение корабля в пространстве и момент, когда мы выходим на круговую орбиту в трехстах тысячах километров от планеты.

Лихорадочное возбуждение первых секунд взлета постепенно ушло. Короткой медитацией я привел себя в нормальное состояние и сейчас принимал информацию от всех бортовых систем наблюдения.

Искин без проблем решил проблему трех тел в космическом пространстве, поэтому челнок сейчас находился в точке, где гравитационные влияния Эрипура, его Луны и крейсера Предтеч взаимно нейтрализовали друг друга, и он не нуждался в периодической коррекции орбиты. Энергию следует беречь, я ведь еще не решил, куда и когда мы направимся.

Встав с кресла, растерянно огляделся по сторонам, пытаясь понять с чего начать.

Я в космосе! Свобода!

Заветная мечта, лелеявшаяся сотни лет, осуществилась за такой краткий миг времени, что я не понимал, чем сейчас заняться. Вернее, знал в общих чертах, но четкого плана не было абсолютно.

— Даже посоветоваться не с кем, - подумал я, и сам улыбнулся подобной глупой мысли. Можно подумать я с кем-то советовался все эти годы. Время советчиков прошло давным-давно. — Напиться что ли ради такого случая?

И тут, глядя на Эрипур огромной полусферой занимающей обзорный экран, до меня дошло, что желание срочно лететь в неизвестность потихоньку пропадает.

Очень странное ощущение. Сразу вспомнились рассказы отца, работавшего зоотехником в зверосовхозе, как черно-бурые лисы грызли доски, делали подкопы, чтобы сбежать из вольеров, где жили не один год, на свободу, а потом, через пару дней, сами приходили обратно.

Похоже, я сейчас нахожусь в роли такого лиса. Вырвался из клетки и не знаю, что делать дальше. Ведь все эти долгие годы думал только об одном, как улететь с планеты, а что там будет дальше не интересовало совсем, вроде бы само должно решиться.

К счастью, я не лис, поэтому сяду, и буду искать нужное решение. Стоит ли сразу двигать в Содружество, не зная, что в нем происходило все эти годы? Возможно, архи от него и следа не оставили.

А может остаться на Эрипуре? Заделаться королем небольшого архипелага и жить поживать там с молодой женой двухсот лет от роду.

Увы, долго размышлять мне не пришлось.

В бесстрастном ментальном сообщении искина проскакивали панические нотки. Или мне так показалось?

— Капитан, крейсер Предтеч, транспортным лучом, осуществил захват челнока.

Я даже не успел удивиться возможностям крейсера посылать транспортный луч на две сотни тысяч километров, как все наружная оптика отключилась.

На короткое время в экранах воцарила темнота, затем в появившемся желтоватом свете я увидел, что челнок стоит на огромном посадочном поле. Кроме нашего корабля, здесь имелось множество других самых разных размеров и типов.

Некоторые казались знакомыми, других я никогда не видел и даже не представлял, что подобные корабли могут существовать.

— Состав атмосферы за бортом, давление и температура соответствует Эрипуру. — ненавязчиво сообщил имплант.

— Понятно, выйти наружу можно без скафандра, — выдохнул я, а то уже искал взглядом стойку со скафандрами. Их было всего четыре и, похоже, пока в них не было нужды.

Увы, транспортный луч челнока на космодроме не сработал. Пришлось по старинке выбираться наружу через шлюз.

Слевитировав на металлические шестигранные плиты посадочного поля, я огляделся.

Однако из-за, возвышающихся вокруг космических судов, смотреть, собственно, можно было только на космолеты, стоявшие по соседству.

Потолок обширного ангара терялся в вышине, поэтому создавалось полное ощущение, что я стою на поверхности планеты. Хотя умом я понимал, что нахожусь в гигантском помещении внутри звездного крейсера Предтеч, в идеальном шаре, диаметром две с половиной тысячи километров. Со стопроцентным альбедо брони, отражающим все известные виды излучения, вплоть до нейтрино.

Разум отказывался понимать, что такую мощь создали разумные существа.

Самая большая космическая станция, на которой мне когда-то довелось побывать, принадлежала Аратанской империи и была всего-то километров шестьдесят в диаметре.

Мои рассуждения прервал портал в форме вертикально поставленного овала, возникший прямо перед носом. Особо не раздумывая, я сразу шагнул в него. Волноваться нечего. Если бы меня хотели убить, то это бы уже произошло. А так, я для чего-то еще нужен.

После перехода я очутился в небольшом помещении, явно медицинского назначения, потому, что в воздухе висели практически такие же хрустальные капсулы, в какой сейчас находилась Герна.

В этот момент в мозгу появились образы, быстро сменяющие друг друга.

Через какое-то время стало понятно, мне уделила внимание крохотная частица искина крейсера, занимающего объем более девяноста кубических километров в центральных отсеках. И сейчас, мне, как ментальному инвалиду, ветерану давно забытой войны, предлагается пройти восстановительное лечение в капсуле.

Общение с искином радости не доставило. Неприятно ощущать себя практически микробом перед электронным мозгом такой мощности. Хотя понятно, что с управлением боевым кораблем такого размера не справится обычный человеческий мозг и даже мозг создателей этого гиганта. Судя по размерам крейсера, он мог разнести в хлам любую планету, да и звездную систему, пожалуй, тоже. И в тоже время искин ущербен, раз не может понять, что я не имею к Предтечам никакого отношения.

От предложенного улучшения псионики отказываться не стал. Да и не смог бы, скорее всего. Улучшили бы насильно, хе-хе.

Дематериализовав одежду, улегся в капсулу, не шелохнувшуюся при этом, и практически сразу уснул.

Почти моментально сознание вернулось, но сразу выбираться из капсулы не рискнул. Надо было привыкнуть к новому ощущению реальности. Не напрягаясь, я знал, в какой точке крейсера сейчас нахожусь, Видел не глазами, а новым органом восприятия, работу десятков тысяч механизмов крейсера и понимал, что могу вмешаться в их работу в любой момент.

Но самый большой поток ментального излучения шел со стороны Эрипура, гигантская планета казалась сейчас живым организмом.

А вот на крейсере ни одной живой души не наблюдалось.

Искин после того, как мои проблемы с его точки зрения были решены, не обращал на меня больше никакого внимания. Даже обидно стало. Чувствую, что могу горы свернуть, а меня держат за мелкий вирус, ненужный в отлаженной системе.

Подавив глупую обиду, медленно поднялся из хрустальной колыбели и завис в воздухе.

Ого! После пребывания в капсуле, навык левитации значительно подрос. А расход маны, наоборот снизился.

Но тут вернулся к жизни имплант и сообщил, что пребывание в капсуле заняло около месяца. Количество нейронов коры мозга увеличилось в пятнадцать раз. А в варолиевом мосту мозга появились два новых ядра, функция которых до конца не ясна, Скорее всего, они нужны для самостоятельного перемещения и ориентации в космическом пространстве. Мне ничего не оставалось, как принять эти новости к сведению, так, что в планах теперь учиться строить порталы не только в атмосфере, но и в космосе.

Учится начал без промедления, построив маршрут к космодрому, находившемуся от меня на расстоянии полторы тысячи километров, создал портал прямо к шлюзу челнока.

В своих путешествиях по Эрипуру я, бывало, проводил в одиночестве не один десяток лет. Но полное отсутствие жизни на крейсере начинало действовать на нервы.

— Пора, будить Герну, — решил я, забираясь в шаттл.

Когда зашел в свой пространственный карман, там ничего не изменилось Солнце стояло низко над горизонтом. Темнело — обычный тихий, земной вечер.

Удовлетворенно оглядевшись, я зашел в дом. Герна лежала в капсуле нереально красивая в своей наготе.

Не знаю, возможно, пребывание в капсуле повлияло и на либидо, но организм моментально отреагировал на это зрелище, не хуже чем у молодого парня.

Решительно подойдя к капсуле, я наклонился и прикоснулся губами к полураскрытым розовым губам своей жены.

Сразу ничего не произошло, но я видел, что сложная маготехническая начинка капсулы начала свою работу.

Фиолетовая дымка, прикрывавшая тело Герны, быстро исчезала и через несколько минут девушка открыла глаза.

— Эрлих, ты зачем вернулся из Дронара? — тревожно спросила она, не вставая. — Ищейки Гвирона, все еще разыскивают тебя. Не надо было делать этого.

— Однако! Да она же ничего не помнит, с момента моего бегства! — понял я.

Герна с усилием села и удивленно начала оглядываться по сторонам.

— Любимый, мы где? И вообще, почему я голая лежу в какой-то стеклянной коробке? — спросила она.

Пока она пыталась понять, где находится, я внутренне ликовал.

— Герна ничего не помнит, отлично! Боже, сделай так, чтобы к ней не вернулась память двухсот лет жизни. Пусть она останется двадцатилетней девчонкой.

Вместо ответа, телекинезом осторожно притянул Герду к себе и направился к своей койке, на ходу дематериализуя одежду, созданную буквально минуты назад.

Девушка ничего против не имела, наоборот, обвив мою шею руками, она впилась мне в губы горячим поцелуем.

Около часа мы были заняты друг другом. Но все когда-нибудь заканчивается и моя жена начала задавать вопросы.

А я в это время думал, что все, что ни делается, все к лучшему. Похоже, Герна, укладываясь в капсулу, сознательно лишила себя части памяти. Мне трудно понять такое решение, но для меня оно было спасением. Скорее всего, мы с ней не смогли бы ужиться, если бы она сохранила память двухсот лет жизни. А сейчас все в моих руках, хотя, возможно, если я не ошибаюсь, Герна приняла такое решение именно из-за того, что надеялась на встречу со мной и заранее подстраховалась.

— Пойдем, перекусим, а заодно я расскажу тебе, где мы и почему, — предложил я, и повел жену на кухню, на ходу одевая ее в роскошный пеньюар паутинного шелка.

— Ты говоришь, я проспала пятьсот лет в этом стеклянном ящике? — недоверчиво спросила девушка, тщательно выскребая из стакана ягоды, оставшиеся от компота. — И мы сейчас находимся в твоем пространственном кольце? Ты, наверно, врешь, колец с таким объемом не бывает. Даже у магистров!

Я улыбнулся.

— Мое личное пространство не зависит от колец, оно всегда будет со мной. Сейчас выйдем из дома, и ты убедишься в этом.

— Какое странное небо и солнце не настоящее! — воскликнула Герна, когда мы вышли из дома.

— Ничего странного нет, это солнце и небо моего родного мира, — пояснил я. — А то, что ты видишь — это наведенная иллюзия. Ее можно запросто убрать.

Я махнул рукой и вокруг нас заплескались голубые волны, посреди бескрайнего океана остался лишь небольшой зеленый островок, на котором мы стояли вдвоем, а на небе сияло огромное солнце Эрипура.

Миг все вернулось к прежней картинке.

Голем, выехавший подстригать траву, внимания Герны не привлек.

Она мельком глянула на него и, пристально смотря на меня, спросила:

— Ты сказал, что это солнце твоего родного мира, Эрлих, ты кто?

— Человек, как и ты, — просто ответил я. — Только прилетевший с другой планеты.

Герна в в изумлении смотрела на меня.

— Так ты Древний, — прошептала она. — Не может быть.

Она нервно рассмеялась.

— Я жена Древнего, вот это сюрприз!

Мне пришлось вновь купировать ее эмоциональный взрыв, предотвращая начинающуюся истерику.

— Я никакой не Древний, я обычный человек, только с другой планеты, — с нажимом повторил я.

Происходящее начало меня беспокоить по-настоящему, поэтому пришлось полностью подавить участок мозга Герны, отвечающий за эмоциональную сферу.

Это помогло, и наш разговор принял более спокойный характер.

Зато, когда эмоции были убраны, я заметил, что между той Герной, что я помнил семьсот лет назад и теперешней, имеется значительная разница. Она по иному строила вопросы, легче понимала мои объяснения. И я с тревогой задумался, как буду строить с ней отношения, если к ней вернется память прожитых двухсот лет.

По ходу разговора мы вышли из пространственного кармана в рубку шаттла и я получил на свою голову тысячи новых вопросов.

— Давай, давай, отвечай на вопросы, — смеялся я над собой. — Тебе же скучно было одному, радуйся, теперь скука не страшна.

Искину крейсера, до нас не было никакого дела, хотя я не сомневался, что все наши действия постоянно отслеживаются. Тем более искин не считал нужным сообщать, зачем крейсер вообще торчит в этой звездной системе несколько тысяч лет при полном отсутствии экипажа.

А вот мне до него дело было. Я бы не отказался от топливных стержней для реактора шаттла, только мой имплант пока ничем меня не радовал. Искин крейсера, вылечив ментального инвалида, дальнего родственника своих хозяев, больше помогать, не собирался.

Однако имплант продолжал попытки контакта, а я в это время продолжил для Герны экскурсию по челноку, общаясь с имплантом другим потоком сознания.

Долго проводить экскурсию не получилось, перегруженная впечатлениями девушка почти ничего не соображала, поэтому пришлось ее уложить отдыхать прямо в челноке.

Я же был свеж, как огурчик, восемь распараллеленных потоков сознания работали как часы. Все же я смог достучаться до искина крейсера и сейчас ожидал прибытия дроида для проведения анализа топливных стержней, чтобы завод по производству топлива, мог синтезировать подобные для меня.

Наниты мы с имплантом пускать в ход не решились. Это в центре связи в горах Атласа можно было провести такую диверсию, подчинить себе искин. На крейсере такой номер бы не прошел. А от меня даже атома не осталось вместе с челноком.

Небольшой портал возник неподалеку от шлюза и оттуда выкатился практически такой же грузовой дроид, что лежал у меня в хранилище.

Выбравшись из челнока, я набрал шифр на неприметной плате в углублении брони, и рядом открылась круглая крышка люка для загрузки топлива.

Манипуляторы дроида скользнули туда и легко вытащили трехметровый контейнер с топливным стержнем.

Погрузив его в кузов, дроид бесшумно нырнул в портал и был таков.

Я с грустью глядел на исчезающий овал, этого стержня могло хватить на один прыжок на сто световых лет, меня терзали смутные сомнения, что на этом заводе смогут сделать что-то подобное.

Но, другого пути не было. Я нисколько не сомневался, что управлять кораблями Предтеч, стоящими на посадочном поле у меня не получится. Поэтому все надежды оставались на спасательный челнок производства империи Аратан.

Герна продолжала спать, не выспалась бедняжка за пятьсот лет, а я решил проверить новые псионические навыки. Естественно, для начала в виртуале.

Здорово рисковать не стал, попросил имплант поставить мне виртуал на уровне С ранга, всего на два ранга выше, чем было у меня до пребывания в капсуле Предтеч.

Поэтому здорово удивился, когда прошел все уровни, за двадцать минут

Настроение резко улучшилось. Еще больше оно улучшилось, когда, выйдя из виртуала, я обнаружил дроид, спокойно стоявший у челнока. В его кузове лежало десять контейнеров с топливными стрежнями.

Открыв транспортный лючок на одном из контейнеров, я ткнул в него щупом датчика, хотя своим псионическим зрением и так видел, что все в порядке. Вот только искину челнока этого не скажешь, ему нужен официальный сигнал датчика, иначе погрузочный люк не пропустит непроверенный контейнер.

Чрез полчаса у меня в загрузочном отсеке лежал запас топлива, чтобы добраться до фронтира без проблем. Одна задача решена, теперь будем решать следующие вопросы.

А их у меня всего два.

Первая, что делать и как жить, если останусь на Эрипуре? А вторая, куда лететь на челноке, если захочу вернуться в Содружество? Хотя, собственно, меня там никто не ждет.