Эрлих

Глава 7

— Вы совершенно правы ваше сиятельство, — подтвердил Латер. — Но вы не должны беспокоиться, мы с ректором вашей академии решим этот вопрос.

— Да, кстати об академии, — встрепенулся герцог. — Хотя академию основали еще мои предки, сейчас, после того, как перестали работать порталы, герцогству пришлось финансировать строительство каботажных судов. Поэтому, как вам не хотелось лэр Латер, но финансирование академии придется урезать. Я правильно говорю? — герцог повернулся к своему хранителю казны, исполняющему роль министра финансов.

— Правильно, ваша светлость, — подтвердил тот. — Налогов в этом году будет собрано не больше двадцати процентов от прошлого года, у нас нынче настоящая финансовая катастрофа.

— Позволю не согласится с вашим решением,- нахмурился лэр Латер. — Ваша светлость вы сейчас упомянули о строительстве каботажных судов, но замечу, что для работы магического движителя на каждом судне должен присутствовать маг не ниже второго ранга. Так, что если у нас не будет магов, то и суда останутся стоять на приколе.

Герцог посмотрел на хранителя казны, но тот благоразумно молчал.

Откашлявшись, Берган вяло пошевелил рукой и обратился к хранителю:

— Эстор, ты все слышал? Подумай на досуге, какие статьи расходов можно сократить без ущерба для академии, и свои выводы представь мне на рассмотрение. На этом все, уважаемые лэры.

Как обычно после занятий, я отправлялся в библиотеку и беспрепятственно перебирал фолианты на полках, выбирая, что сегодня почитать.

Элен, поняв, что на меня можно положиться, вообще не смотрела, чем я занимаюсь. И мне была предоставлена полная свобода.

Сегодня я забрался в самый дальний угол библиотеки, куда можно было с трудом протиснуться между стеной и стеллажом с книгами. И шаркая спиной по стене, почувствовал неровность. Повернувшись, в слабом свете светильника увидел заштукатуренный силуэт двери.

Любопытство, как говорится не порок, поэтому дверь я открыл, правда, перед этим спросил разрешение у Элен.

Та махнула рукой.

— Открывай, если тебе делать нечего. Там сложены книги и другая дребедень, которую нужно бы выкинуть, но руки не доходят. Но смотри, чтобы все было убрано, грязи на полу я не потерплю.

Открыть дверь трудностей не составило, больше времени я потратил на уборку, и вынос штукатурки.

Конечно, я не ждал ничего особенного от небольшой каморки, где навалом лежали кучи старых конспектов студентов, останки книг, в которых нельзя было прочитать ни строчки. Но все же решил проверить, вдруг что-то пригодится. Откинув в сторону половину старого барахла, я наткнулся на толстую тетрадь с коленкоровой обложкой. Она казалось только, что вышла из типографии какого-то то российского города. На ней даже стояла цена двадцать две копейки.

Меня пот пробил от волнения, когда я вытащил ее из кучи хлама.

Немедленно открыв тетрадку, уставился на текст, написанный убористым округлым почерком.

Несколько минут пытался понять, что тут написано, пока вдруг латинские буквы не расплылись, и вместо них появился текст написанный по-русски.

Усевшись за стол, я, успокаивая нервную дрожь, попытался читать его содержимое.

— Дружище, если ты читаешь свободно эту тетрадь, значит, она попала в нужные руки.Ты именно тот, кому она предназначена.

Дальше на паре страниц неизвестный маг объяснял, в каком месте он видел какого-то Ленара основателя Гронарской академии, и посылал его в далекое эротическое путешествие, и утверждал, если я хочу, чего-либо добиться в этой жизни, то должен изучить все, что написано в этой тетради. И когда это сделаю, то узнаю, где можно найти следующую книгу.

Естественно я лихорадочно принялся читать дальше. В тетради поэтапно было расписано, как можно усилить источник, чтобы создать пространственный карман. Я уже знал, что местные маги могут создавать артефакты, в основном в виде колец, к которым привязаны небольшие пространственные карманы, самое больше на пару кубических метров. Стоили они немереных денег. Здесь же безымянный маг четко описал ритуал привязки пространственного кармана к костям скелета. О таком кармане никто не догадается и не отнимет. Но самое главное карман может расти вместе с ростом источника.

Покончив с чтением, я подошел к Элен. Та в это время ругалась с одним из старшекурсников. Он вернул ей учебник с выдранными страницами, и теперь стоял перед разгневанной библиотекаршей и трясся, как осиновый лист. Увидев меня, Элен махнула парню, показывая, что он может проваливать. Тот кинул на меня благодарный взгляд и быстро-быстро свалил.

— Ну, что случилось, мой малыш? — спросила женщина.

— Блин!! Как ты меня достала этим малышом! — в который раз подумал я. Увы, ссориться с библиотекарем не представлялось возможным. Я еще не все книги здесь прочитал.

Поэтому просто положил на стойку найденную тетрадь.

Элен взяв ее в руки, небрежно пролистала.

— Помню, эту книжку, — сказала она. — На нее наложено странное заклятие. Ее нельзя уничтожить. И прочитать тоже не получается, все страницы пусты. Так, что кинь ее обратно в ящик. А можешь попробовать сжечь, она в этом ящике все равно появится в тот же день. Если верить тому, что говорят, она находится в академии со дня ее основания.

Тут Элен Буше с подозрением уставилась на меня.

— Очень странно, что ты ее смог найти. Может, у тебя получилось ее прочитать?

Я пожал плечами.

— Нет, не получилось. Просто показалось удивительным, что новая книжка лежит в хламе, вот я ее и достал.

Моя собеседница недоуменно повертела тетрадку в руках.

— Не знаю, то ты в ней нашел интересного. Она уже рассыпается от старости. Можно попробовать снова ее сжечь, вдруг на этот раз получится.

У Элен на пальце загорелся маленький огонек.

Меня так и подмывало сказать:

— Давай, поджигай! Интересно, вдруг сгорит.

Но решил не провоцировать любовницу. Если несгораемая и неисчезаемая тетрадка сгорит, то допроса мне точно не избежать.

Поэтому я, ловко вытянув ее из рук библиотекарши, отнес туда, откуда взял. Мне почему-то казалось, раз я прочитал тетрадь, то она теперь вполне может исчезнуть по-настоящему.

Несколько дней я прокручивал в памяти все плетения и руны, нужные для привязки хранилища. У кладовщика за немалую дозу спиртного, выклянчил крошечный слиток платины для изготовления рун.

А вообще странный маг писал эту тетрадь, он должен бы прекрасно понимать, что в одиночку подобной процедуры провести не получится, а следовательно секрет сохранить не удастся.

Но у меня имелся имплант, он мог погрузить меня в наркоз и моими же руками установить платиновые руны на бедренных костях. Иначе бы пришлось звать на помощь и посвящать в это дело мага не менее шестого ранга.

Так что буквально за неделю до окончания первого года обучения я вечером, усыпил свою соседку, закрыл дверь, установив магическую задвижку. Полностью разделся и улегся на кровать.

Когда пришел в себя, за окном уже светало. Герна мирно сопела в своей кровати. У меня же болело все, что могло болеть и все что не могло.

Встав с кровати, первым делом выпил стаканчик обезболивающего зелья.

— Ну, что получилось? — задал я вопрос импланту.

— Руны установлены — кратко ответила моя железяка, как я его иногда называл, хотя имплант был полностью биологический, ни одного атома железа в нем не было. После показал мне сохраненную запись происходящего ночью события.

Признаться, было неприятно смотреть, как под скальпелем, ведомым своей же рукой, распадаются кожа и мышцы бедра, при том ни из одного кровеносного сосуда не брызжет кровь.

Потом, как на белую бедренную кость накладываются руны, отлитые из платины. То же самое повторяется на втором бедре. После чего мышцы начинают срастаться на глазах. А узкие шрамы на коже медленно бледнеют и рассасываются.

Сейчас от пережитого осталась только слабость. На все эти манипуляции ушла практически вся энергия ядра. Сейчас я был пуст, как обычный человек. Но зато душу грела мысль, что у меня есть место, куда можно будет спрятать хоть танк.

И тут меня, как пыльным мешком из-за угла ошарашило. Точняк! Я ведь теперь смогу убрать свой челнок в этот карман! Надо только приложить все усилия для его увеличения.

Через неделю в академии был праздник очередного выпуска.

На это торжество собрались студенты всех лет обучения. Впервые за это время я видел в зале больше двадцати человек. Выпускников было немного всего одиннадцать человек, среди них только одна девушка. Все они восседали на первом ряду с гордым видом.

По мне, видевшему ауру присутствующих, они ничем особо выдающимся не владели. Но, тем не менее, сейчас на них были надеты новенькие мантии с узорами мага первого ранга и лишь на четверых имелись узоры второго ранга.

В ложах гостей сидел сам герцог Берган и еще несколько роскошно одетых аристократов. Среди них мелькнуло знакомое лицо.

Я потер лоб.

— Да, ну, не может быть. Клаус должен сейчас быть далеко отсюда в своем занюханном баронстве, — подумал я.

Ректор магистр Женев в своей речи первым делом поблагодарил герцога за внимание к академии, хорошее финансирование и заверил, что преподаватели академии сделает все возможное, чтобы из ее стен выходили маги, преданные своему государству и герцогу.

После этого он поздравил всех выпускников с окончанием учебы и раздал им гербовые направления на службу в отдаленные гарнизоны великого герцогства Гронар. Четверка магов второго ранга отправились служить на корабли речной флотилии. Этому они явно обрадовались, Им из столицы уезжать было не нужно.

Столица, конечно, громко сказано, захудалый городок с населением не больше ста тысяч человек. Единственное приличное сооружение — городская стена и дворец герцога Бергана. И то у меня было большое подозрение, что городская стена осталась, как свидетельство деятельности Предтеч. Слишком она выбивалась из моих представлений о возможностях здешних строителей.

Сразу после распределения заиграла музыка, и начался бал. Мои однокурсники моментально исчезли из вида. Наверно помчались танцевать. Я же с интересом осматривался по сторонам. Вроде бы проучился в академии девять месяцев, а большую часть студентов никогда не встречал. Мое уважение к строителям древних зданий встроивших в него множество пространственных карманов, резко возросло.

Мне бы справиться с увеличением всего одного и то было бы дело. Сразу после привязки по размерам это был просто пузырь метра два в диаметре. В нем было темно, как у негра в одном месте и не было воздуха, поэтому, когда я открыл его в первый раз, меня втолкнуло туда как пробку. Ударившись головой об упругую стенку пузыря, я запаниковал, но, обнаружив, что округлое окно, из которого льется дневной свет, начинает закрываться, рыбкой вылетел обратно.

На сегодняшний день удалось увеличить пузырь до трех метров в диаметре. Однако, как сделать, чтобы в этом кармане можно было дышать, и было светло, еще предстояло узнать, вот только обещанная книга на глаза мне пока появляться не спешила.

Тут от мыслей о пространственном кармане меня отвлекла Герна. Она подбежала ко мне и радостно воскликнула:

— Наконец, я тебя нашла! Эрлих, ты знаешь, мне пришла в голову одна идея.

Я сразу насторожился. Идеи Герны никогда хорошо не заканчивались. Ее главная идея-фикс была в том, чтобы затащить меня в постель. Вернее, в постель она меня затащила уже давно, но дальше этого дело не пошло. Не то, что я такой блюститель девственности молоденьких дурочек, но просто боялся последствий. Вдруг меня обяжут взять ее в жены, а мне это надо? Нет уж, на фиг, на фиг.

— Ну, выкладывай, что ты там придумала? — уныло произнес я.

— На летнюю вакацию мы с тобой поедем в Дольск вместе, — беспардонно заявила девушка.

Кстати она за девять месяцев здорово подросла и округлилась в нужных местах и уже не напоминала дохлого цыпленка. И пользовалась этим без зазрения совести.

— Извините девушка, Эрлих никуда с вами не поедет, — прозвучал из-за моей спины знакомый голос.

Обернувшись, я увидел знакомую рыжую физиономию Клауса Гвирона.

Но, значительно повзрослевшего после нашей первой встречи год назад. Он резко подрос и сейчас был лишь на пару сантиметров ниже меня. Раздался в плечах, со шрамом на обветренной физиономии выглядел бывалым воякой. И даже отпустил рыжую кудрявую бородку.

Мы с ним обнялись, и после нескольких приветственных слов я спросил, что собственно привело его к нам в академию.

Недовольно покосившись на Герну, навострившую уши, Гвирон буркнул:

— Поговорим без свидетелей.

Оставив выпускной бал, мы поднялись с ним в комнату, когда уселись за стол, засов на двери звонко защелкнулся.

— Здорово! — восхитился Клаус. — Никогда не видел, чтобы после первого года обучения так могли владеть магией. Ну, что же, значит, я правильно принял решение обратиться к тебе.

В общем, слушай, я приехал за титулом. Наверняка ты знаешь, что ярл Теовульф погиб на охоте, его задрал огромный медведь.

Я отрицательно качнул головой.

— В первый раз слышу о его смерти. Ты знаешь, я за это время даже в город не выходил. Учился с утра до вечера.

Гвирон хмыкнул.

— Знаю, как ты учился, придворные дамы все головы сломали, пытаясь догадаться, чем ты Элен Буше околдовал. Только и гадают о твоих способностях. Вас магов в академии не так много, всех поименно знают.

Короче, Теовульф погиб. Герцог из всех его вассалов выбрал меня, вручает власть над Западными землями и титул графа.

Однако помогать мне его удерживать он не собирается. Маги, служившие Теовульфу, пока шли разборки,покинули замок. Я знаю о твоих успехах в учебе и прошу помочь разобраться с врагами. Мы же кровные побратимы, и ты давал присягу ярлу.

— Понятно, — задумчиво протянул я. — Ладно, Клаус, твой интерес в этом деле ясен, а что получу я за свою помощь?

Гвирон загадочно улыбнулся.

— В ходе военных действий мы должны взять приступом город Брон, расположенный на берегу Энры. А на другой ее берегу примерно в ста тридцати километрах к северу осталась твоя летучая железяка, о которой ты вспоминал каждый день, пока мы были в рабстве.

Когда возьмем приступом город, я дам тебе сотню всадников, чтобы ты смог безопасно добраться до нее. А если по дороге разоришь несколько кочевий, будет вообще отлично.

Мда, чувствую, Гвирон еще тот пройдоха. Я подозревал, что он не верит, тому, что болтали о моем захвате в клане Юраша, и считает, что большая железяка, так обозвали кочевники мой челнок, стояла в степи всегда, а меня перекинуло туда порталом из Трокара, или еще какого дальнего места. Но высказывания, о том, что я хотел бы вернуться к челноку, он запомнил и сейчас пытался расплатиться за мои труды пустяшной с его точки зрения, услугой.

— Нет, Клаус, так дело не пойдет, — глядя на него в упор, сообщил я. — Ты просишь о помощи мага, ну ладно пока не мага, ученика, но все равно, ты прекрасно представляешь, сколько стоят наши услуги. Я принимаю твое предложение. Но, ты подумай и сообщи, что еще можешь предложить, кроме того, как дать мне в сопровождение на четыре-пять дней эскорт из сотни всадников.

— Да, ладно Эрлих, не сердись, я тебя просто проверял на слабо. Вдруг бы получилось. Но я бы тебя все равно не обидел. Разве можно обижать друзей. Я подумаю и через пару дней скажу, чем могу оплатить твое участие в войне. — Улыбаясь, сообщил Клаус. — Так что давай, собирай вещи и в дорогу.

Перед отъездом пришлось утешать хныкающую Герну и обещать, что осенью я обязательно вернусь, и мы продолжим жить вместе.

Зато когда попал в библиотеку, обещаниями отделаться не удалось, два часа пришлось доказывать делом свою любовь к прекрасной библиотекарше. Зато и награда ожидала на библиотечной стойке в виде новой тетрадки в коленкоровой обложке. Элен ее не видела в упор, из-за чего я нисколько не сомневался, что тетрадка дожидается меня. Поэтому тут же упрятал ее в пространственный карман. После чего оставил неутешно рыдающую библиотекаршу в одиночестве. Нисколько не сомневаюсь, что она быстро перестанет рыдать и утешится в ближайшее время с кем-нибудь другим.

Клаус только хмыкнул, обнаружив, что кроме меча у пояса и небольшого рюкзака за плечами на мне ничего не имелось, мазнул взглядом по моим пальцам, на которых были надеты несколько серебряных колец.

Решил, наверно, что у меня имеется кольцо с пространственным карманом.

Два месяца прошли в переходах по пыльным дорогам, боям, в криках раненых, пылающих развалинах деревень и мелких городков. За эти месяцы мой источник подрастал гигантскими шагами. Оказалось, что посмертная энергия умирающих в радиусе до двухсот метров поглощается им. И этот радиус постоянно растет. Поэтому мои файрболы достигли почти метра в диаметре, а в пространственный карман, которому я уделял особое внимание можно уже было закинуть небольшой домик, но для челнока места было пока маловато.

После месяцев упорных боев мы, наконец, достигли последнего прибежища двух оставшихся противников Гвирона.

Мы с Клаусом стояли на небольшом холме в пятистах метрах от стен города Брон. За шатром графа расположился лагерь его войска. Шесть тысяч пехотинцев и четыре тысячи кавалерии для Западных земель представляли невиданную силу. Ведь у обычного барона дружина, самое большее, достигала двухсот человек. Глядя на этих воинов, я не раз думал, как к такой армии отнесется великий герцог Берган и чем это грозит Клаусу Гвирону и мне, как его магу.

Мой побратим с хмурым видом почесывал рыжую бороду.

— Не хочется разрушать город, — в который раз признался он. — От него в казну идет почти половина все поступлений налогов.

Я пожал плечами.

— Ну, давай подождем еще немного, ультиматум о выдаче мятежных аристократов мы горожанам отправили, запасов еды у них практически не осталось, разве, что воды в избытке, река рядом. Вот увидишь, они в ближайшее время головы этих баронов сами вынесут нам на серебряном блюде.

Мои слова оказались пророческими, ворота распахнулись и, под белым флагом к нам направилась торжественная профессия.

Я ошибся только в одном, муниципалитет не пожалел денег и головы баронов преподнесли Гвирону на золотом блюде.

Интермедия

В роскошной спальне последнего барона города Брон на широкой кровати опираясь спиной на подушки, полулежал голый Клаус Гвирон.

Между ног у него ритмично двигала головой стройная, обнаженная девушка.

В двери спальни кто-то робко постучал.

— Ну, кто там еще, подождите? — нервно воскликнул граф и резко прижал голову девушки к своему паху. Через минуту отпустил ее с вздохом облегчения.

— Убирайся, — коротко приказал он ей. Девушка легко спрыгнула с кровати, схватила легкую накидку, лежавшую на полу и выбежала из спальни.

В дверь снова постучали, и после разрешения в спальне появился тип неопределенного возраста в черном замшевом костюме с бородкой эспаньолкой и шпагой на боку.

— Докладывай, Хьюго, — приказал Гвирон, тоже накинувший на себя покрывало.

— Милорд, по вашему приказу мы сопровождали лэра Эрлиха в его поездке.

Сразу скажу, что нам практически не пришлось вступать в бой с кочевниками. Лэр Эрлих не давал им никакого шанса. За три дня он сжег восемь кочевий. По-моему, он вполне бы обошелся без нашего сопровождения.

— Не отвлекайся на свои выводы, дело говори, — прервал его граф.

— Простите, — склонился в поклоне сотник.- В общем, на третий день, лэр Эрлих сообщил, что в наших услугах больше не нуждается и, приказал возвращаться. Я попытался ему возражать, сообщив, что это ваш приказ, но он в грубой форме ответил, где видел ваши приказы.

Клаус побагровел.

— Ну, и что вы сделали?

— Милорд, мы последовали за ним, но почти сразу земля под копытами лошадей разошлась, они провалились почти по брюхо. И большую часть дня нам пришлось их откапывать. А когда закончили, то не могли найти следов, по которым можно было выяснить, куда лэр Эрлих направляется.

— Все понятно, — буркнул Гвирон, — можешь быть свободен.

Оставшись один, он задумался.

— Возможно, привлекать Эрлиха к своим планам было ошибкой? Кто же знал, что он уже после первого года учебы, окажется сильнее любого мага, которого я знаю.

Нет, отказываться от него рано, такой маг еще пригодится, главное убрать его своевременно, пока не стал думать о себе слишком много. Хотя, он уже начал игнорировать мои приказы, считает, что я все тот же простачок Клаус, раб клана Юраша. В общем, как-то надо будет вовлечь его в заговор с целью свержения Бергана, а уж после того, как стану герцогом, подослать к нему убийц черного ордена. Им все равно, маг это, или герцог, лишь бы деньги платили.

Наконец, последний оплот мятежников был взят. И по этому поводу новоиспеченный граф Клаус Гвирон устроил в дворце казненного барона торжественный праздник.

После того, как головы мятежников были сожжены, а пепел развеян над водами Энры, я все же решился на разговор с Гвироном, по его недомолвкам и поведению, чувствовалось, что доверяет он мне все меньше и меньше, хотя повода для этого я ему не давал. Из всего этого я сделал вывод, что он, просто-напросто, стал меня побаиваться.

Однако своего обещания данного мне перед началом военной кампании он еще не выполнил. Честно говоря, мне от него ничего было не нужно и настаивал я на оплате своих трудов только для того, чтобы меня не держали за идиота. Но, похоже, Клаус считал меня именно таким.

Завел я разговор, как раз перед праздником. Гвирон, попытался, как всегда уйти в сторону, но я был слишком настойчив и открыто назвал цену своего участия в боях-пятьдесят тысяч экю.

Я прекрасно знал, что только с одного Брона была получена контрибуция в триста тысяч экю, поэтому смело назвал эту цифру.

Клауса от жабы чуть удар не хватил, пришлось его даже слегка подлечить магически. А когда он после недолгих торгов согласился на эту сумму, я сразу отправился к казначею. Тот ничем не показав удивления, отвел меня в сокровищницу дворца, где навалом лежали рогожные мешки с золотом. Я забрал ровно пять по десять тысяч экю в каждом.

Казначей, как и Гвирон три месяца назад не удивился, когда мешки вдруг исчезли с пола. И оценивающий взгляд на кольца на моих пальцах бросил такой же, как Клаус.

— Если бы мог, наверно, отрубил и забрал кольца вместе с пальцами, — подумал я.

С этого момента я понял, что с дружбы с Клаусом у нас больше нет. Да ее, собственно, не было с самого начала нашего знакомства, просто мы были вынуждены держаться друг друга, чтобы выжить в рабстве у кочевников.

И мне надо фигурально выражаясь, беречь спину.

После праздника, я собрался в дорогу, об обещанной сотне бойцов я даже не вспоминал, потому, что был уверен, что с теперешними своими силами пройду путь до челнока без проблем.

Но Гвирон настоял, чтобы меня сопровождала сотня Хьюго, очень мутного типа, якобы взятого на службу еще отцом Клауса.

Я изначально ему не доверял, поэтому постоянно держал защиту. Спасибо второй тетради древнего мага, именно благодаря ней, я получил эту способность. Но самое главное в тетради описывался ритуал получения бессмертия. Именно этот сверхсложный ритуал я смогу провести, когда доберусь до челнока.

Когда по дощатому трапу, ведя в поводу коня, я спустился на берег, при виде простирающейся на сотни километров колыхающейся под ветром степи, сразу вспомнил недавнее рабство. От этого воспоминания аж скулы свело от злости.

Поэтому, когда из травы поднялись десятки лучников, огненная стена появившаяся, как из-под земли, оставила от них одни головешки.

Веселые крики, раздававшиеся за моей спиной, моментально смолкли. Сотня бойцов, приданная Гвироном, еще не видела мага в бою. Поэтому сейчас, проходя мимо, меня они прятали взгляды и вообще вели себя, как мыши.

Только Хьюго приблизившись, негромко кашлянул и спросил:

— Ваше магичество, вы позволите собрать трофеи?

Усмехнувшись, я ответил:

— Ну, попробуйте, только вряд ли что у вас получится.

Действительно, ревущее пламя сожгло все имущество степняков, так, что кроме нескольких мелких слитков серебра, в которые превратились монеты и украшения, найти желающим ничего не удалось.

Зато за ближайшим холмом обнаружился пустой лагерь кочевников и табун лошадей.

Когда меня снова спросили что с ним делать, то я, махнув рукой, сказал:

— Делайте что хотите.

В следующие два дня я спалил еще несколько кочевий, и каждый раз приходилось останавливаться, ожидая, когда моя свита, соберет все трофеи.

Поэтому на третий день, когда по моим подсчетам до цели оставалось километров сорок, я сообщил Хьюго, что дальше доберусь без них.

Сотник попытался что-то возражать, ссылаясь на приказ Гвирона, на что я зажег небольшой файербол и помахал им перед его носом.

— Мне Гвирон не хозяин, заруби себе на носу, — сообщил ему и, запрыгнув в седло, отправился дальше, прихватив еще двух сменных лошадей.

До челнока оставалось с десяток километров, когда в воздухе появился запах дыма.

— Блин! Еще одно кочевье, — подумал я и пришпорил лошадь, желая побыстрей разобраться с противником.

Однако вскоре понял, что рядом с челноком что-то происходит. Спешившись, оставил лошадей и начал пробираться ближе. Вскоре передо мной открылась удивительная картина. Мой челнок был наполовину закопан в землю, а вокруг него расположилось несколько кочевий.

— Этого еще не хватало! — возмущенно подумал я и, встав, решительно зашагал к своей цели.

Заметили меня быстро, в стойбище раздались тревожные выкрики и практически сразу на меня были направлены десятки натянутых луков.

Но лучники стрелять не торопились, видимо, ожидая чьей-то команды.

Вдруг они расступились, и навстречу мне вышел шаман. Выглядел он солидней, чем шаман клана Юраша, где я был в рабстве. По крайней мере, шкурок крыс на нем было в два раза больше, да и посох выглядел внушительней.

Внимательно разглядев меня, он повернулся к своим соплеменникам.

— Пропустите великого шамана к большой железяке! — громко крикнул он.

Воины послушно расступились, и я пошел по открывшемуся проходу под их ненавидящими взглядами.

— Радуйтесь твари, что у меня хорошее настроение, и вы еще живы и не превратитесь в головешки, — думал я, подходя к почти закопанному челноку.

— Искин, забери меня на борт, — скомандовал я.

Из борта корабля вырвался фиолетовый транспортный луч и мгновенно перенес меня в переходный отсек, под панические крики кочевников.

— Уф! — наконец, почти дома, — думал я, стоя под струями теплой воды, смывая дезинфектанты.