Эрлих

Глава 5

Тевульф обвел испытующим взглядом своих бойцов и остановил его на опытном воине с лицом испрещенным шрамами, тот был выше меня на полголовы и тяжелее килограмм на двадцать. Тот стоял напротив и с интересом разглядывал меня. В его глазах, в отличие от других воинов пренебрежения не было.

— Раух, сегодня сражаться будешь ты, — обратился ярл к нему и приказал окружающим. — Освободите место для схватки.

— Мы будем драться на палубе? — шепотом спросил я у Клауса.

— Конечно, все воины ярла профессиональные абордажники, — так же тихо ответил тот.

— Тем лучше, — подумал я и вышел на открытую площадку.

Воины замолчали, тихо переговариваясь и пытаясь понять, чего можно ждать от такого хлюпика.

Мне тоже было не по себе. Вчера вечером мой мир науки рухнул окончательно. Когда я увидел файрболы, летящие с кораблей на горящее кочевье, то понял, что магия, о которой мне рассказывал Клаус, существует здесь на самом деле.

Шамана кочевья я за мага не считал вообще, все, что он делал, казалось для меня просто фокусами дикарей. А рассказы Гвирона о магах художественным преувеличением.

И вдруг я вижу, как ревущие, пышущие жаром клубки огня, созданные человеком в черной мантии, вышитой причудливыми серебряными узорами, сжигают одну юрту за другой, а горящие заживо кочевники бегут к реке, чтобы в воде сбить негасимое пламя.

А потом все тот же маг, легко разобрался, говорю ли я правду его нанимателю.

Хорошо еще, что Теовульф просто не знал, какие вопросы следует мне задавать, вполне возможно, что меня просто зарубили на месте после правдивых ответов.

И теперь я был уже не так уверен в своей победе над воинами Теовульфа. Вчера у меня не было возможности достаточной мере оценить их мастерство, а то, что видел, не особо впечатляло. Но никто не гарантирует, что моего противника не поддержат тем, или иным магическим действием. Поэтому пришел к выводу, что надо побеждать в первые секунды боя.

За прошедшие ночные часы в ускоренном режиме виртуала я провел почти тысячу тренировочных схваток, из них большую часть на борту кораблей, все-таки мои основные навыки абордажника были заточены на схватки в тесных коридорах космических кораблей и станций, а не на открытой палубе судна.

Однако и сейчас я не полностью был уверен в своей победе. Но надо драться, русские не сдаются. При этой мысли я внутренне улыбнулся. Ну, да русский, что с того, что в моей крови есть еще треть татарской

Стоявшие вокруг воины откровенно радовались нежданному развлечению и уже начали делать ставки. Увы, на меня не ставил никто. Мои физические данные особого впечатления не произвели.

Раух,стоя напротив, без эмоций смотрел на меня. Неожиданно его губы раздвинулись в легкой усмешке:

— Чужеземец, будь другом, продержись хоть десяток ударов сердца, дай немного размяться, — попросил он.

Услышав его слова, в толпе засмеялись.

В это время один матросов сунул мне в руки меч, чем-то напоминающий гладиус.

— Схватка до смерти, — непреклонно заявил Теовульф. — Начинаете по моей команде.

Клаус стоявший рядом, что-то шептал мне в ухо, наверно советы куда бежать, но я уже его не слышал.

Сторонним наблюдателям было все ясно, чужеземец, хоть и крепкий молодой парень, рядом с Раухом выглядел подростком. Собственно и Раух не считал этого парня противником, он даже слегка злился на ярла, что тот подсунул ему противника, в победе над которым славы не заработать.

Когда Теовульф дал отмашку, для меня время резко замедлилось. Громкие крики превратились в невнятное бормотание, а Раух очень медленно поднимал ногу, чтобы сделать первый шаг.

Жаловаться импланту, что зря так ускорил мои реакции, было бесполезно, тот сам принимал нужные решения в ситуации угрожающей моей жизни.

К сожалению, четыре месяца назад, когда мне влетел в затылок шар из обожженной глины запущенный из пращи, он ничем не помог, потому, что я поторопился выйти из челнока до того, как имплант полностью восстановил работоспособность после выхода из аварийного гиперпрыжка.

Шагнув вперед, я убрал левое плечо вправо, мимо него с шелестом мелькнул клинок противника, я же ударом по лодыжке подбил дальнюю ногу своего противника, стоявшую на палубе. Другую он даже не успел поставить на доски палубы. Его падение для меня заняло несколько секунд ускоренного времени, Ускорение исчезло неожиданно, и я обнаружил, что стою над Раухом, уткнув кончик меча ему в яремную вырезку грудины, а вокруг молча смотрят на эту неприглядную картину воины Теовульфа.

Молчание длилось секунды, почти сразу раздались возмущенные вопли.

— Не честно! Чужеземец пользовался артефактом! Не может так двигаться обычный человек.

Теовульф глянул на мага, стоявшего рядом.

Но тот отрицательно мотнул головой.

Ярл, нахмурив брови, нехотя сказал:

— Чужеземец по имени Эрлих ты победил, и я принимаю тебя в свою дружину рядовым мечником на время этого похода. После прибытия в Гронар ты будешь, волен, сам решать, оставаться в дружине, или жить своей жизнью. Сегодня днем вместе с Клаусом Гвироном принесете мне клятву верности на это время. Доля в добыче у тебя будет половинной от доли рядового пехотинца.

Я услышал, как сзади взвизгнул от радости Клаус, он наверно уже представлял, как будет расправляться с кочевниками, родственниками тех, кто издевался над ним больше года.

Тем временем Теовульф, ухмыльнувшись, обратился к магу.

— Менс, постарайся до обеда вылечить пятки нашим новым собратьям.

— Слушаюсь, владыка, — ответил маг и махнул нам рукой, направляясь в свою каюту.

В каюте мага было намного больше порядка, чем в юрте шамана, хотя юрта была раза в три больше каюты.

— Ложись, — буркнул он Гвирону.

Тот, слегка побледнев, улегся на узкую койку.

Маг ткнул ему пальцем в лоб и Клаус моментально засопел.

В это время к жизни пришел имплант.

— Обнаружено неизвестное излучение, провожу сравнительный анализ, — сообщил он.

Маг кинул на меня подозрительный взгляд, как будто слышал наши мысленные переговоры, и снова повернулся к Клаусу.

Указательным пальцем он обвел грязную пятку моего приятеля, и кожа подошвы, как срезанная острейшим скальпелем отпала до середины стопы, притом ни капли крови не появилось, как будто маг при разрезе запаял все кровеносные сосуды. Затаив дыхание, я следил за его работой.

— Не хуже медицинской капсулы, получается, — оценил я труды мага, когда тот, выдергав тонким пинцетом всю щетину, приложил кожу подошвы обратно к стопе и та сразу встала на свое место, как будто ее приклеили суперклеем.

А маг, вытерев пот со лба, принялся за вторую ногу пациента.

Когда я лег на освободившуюся койку, Менс плотно закрыл дверь за Клаусом и уселся рядом со мной.

Пару минут он испытующе разглядывал меня, потом спросил:

— Ты знаешь, что у тебя есть магическое ядро?

— Первый раз слышу! — искренне ответил я, удивленно глядя на собеседника.

— Не врешь, — удовлетворенно согласился маг. — В общем, слушай меня. До осени мы будем курсировать вниз по течению Энры, уничтожая кланы кочевников, к холодам же вернемся в Гронар. Если ты к этому времени останешься, жив, то я тебя направлю в Гронарскую академию магии.

Я с еще большим удивлением смотрел на мага.

— Послушайте лэр Менс, с чего это вы так расщедрились? Признавайтесь! Я ведь вам никто и зовут меня никак, просто подозрительный чужеземец.

Маг улыбнулся.

— По указу великого герцога Бергана все люди с магическим даром должны встать на государственный учет и учиться в Гронарской академии, независимо от пола и происхождения. А тому, кто обнаружит такого человека, из казны герцога выплатят пятьсот золотых экю, сейчас тебе все ясно? Такие самородки, как ты на дороге не валяются. Так, что береги себя, ведь денег я еще не получил.

— Ясно, — согласился я, но на всякий случай спросил.- А мне сколько выплатят?

— Ну, ты наглец, — расхохотался Менс. — Тебя шесть лет будут учить в академии, кормить, одевать, а ты хочешь еще денег. Так не получится.

После этих слов невежливо ткнул меня пальцем в лоб.

В ответ имплант тревожно заголосил в голове.

— Отмечено неизвестное энергетическое воздействие, включена защита!

Менс недоверчиво посмотрел на свой палец и, видя, что я спать не собираюсь, снова ткнул меня в лоб.

На этот раз я успел дать команду импланту не препятствовать действиям мага и проанализировать их.

Когда я открыл глаза, маг, держа в пинцете комок щетины, закрытой соединительной тканью, брезгливо ее рассматривал.

— Не хочешь ничего объяснить? — спросил он.

Соврать магу, владеющему ментальной техникой не представлялось возможным, поэтому я смущенно пробормотал

— На мне всегда все раны быстро заживали, наверно так и с этой щетиной получилось. Но все равно, было больно ходить.

— Что-то ты темнишь, парень, — заявил маг. — Хотя, возможно, твое ядро частично работает и без инициации. Но о ней мы поговорим позже.

После этих слов я осторожно поднялся с кровати, привычно ожидая прострела боли в пятках. Но, когда встал на ноги, впервые за последние месяцы почувствовал себя человеком. Болей не было и это не на шутку радовало.

— Иди, не задерживайся, тебе еще надо успеть к боцману, получить одежду и оружие, — буркнул Менс и сам улегся на койку, вытирая капли пота с лица.

Я же оставшийся день раздумывал над словами мага о своем будущем, пообщавшись с имплантом, мы пришли к выводу, что академия несколько неправильное название для учебного заведения, под патронажем герцога Бергама. Логичней было бы его назвать училищем. Но, что поделаешь, если герцогу захотелось иметь у себя академию нисколько не хуже, чем в Дронаре. А как говорится, назовешь корабль, так он и поплывет.

Прошло два месяца, все это время мы занимались грязной работой, уничтожая кочевников. Но все имеет свой срок. Все не сожженные кочевья поспешили уйти от берега Энры, тем более участились дожди и в прериях снова появились ручьи. Грабить и сжигать стало некого, поэтому наш ярл приказал возвращаться домой.

Осенним дождливым днем наши баржи заходили в Гронар. Теовульфу надо было отчитаться перед герцогом о результатах летнего рейда.

Было достаточно тепло, градусов двадцать, навскидку, но для моих спутников это казалось, чуть ли не морозом. Насколько я понял зимы, как таковой в Луганоре не бывает. О снеге знают лишь охотники и собиратели трав, забирающиеся высоко в горы. А так сезоны друг от друга мало, чем отличаются, просто зимой немного прохладней и большую часть зимних месяцев идут дожди.

На барже, все столпились у фальшбортов, разглядывая город. Воины оживленно рассказывали, чем займутся, когда сойдут на берег. Увы, их фантазии дальше ближайших таверн и борделей не распространялись.

Зато мой приятель Клаус Гвирон был погружен в свои мысли.

Я прекрасно знал, о чем он думает. Не исключено, что его младший брат из-за этих мыслей ночами не может спать. Он тоже знает мстительный, злопамятный характер своего старшего брата и понимает, что если тот вернется, дело закончиться смертью для одного из них.

Клаус за время нашего вояжа показал себя с лучшей стороны. Хладнокровный, осмотрительный убийца, отлично владеющий оружием, таким он выглядел в глазах окружающих. Ярл, в первые дни нередко подсмеивающийся над ним, скоро перестал это делать, а через неделю, после случайной гибели одного из десятников, назначил Клауса на его место.

Глядя на Гвирона со стороны, я иногда задумывался, как такой рассудительный парень мог попасть в рабство. Но видимо этот случай и изменил коренным образом моего друга.

У меня же такой карьеры не случилось. Вскоре дружина знала, что я будущий маг, поэтому все понимали, что через два-три месяца я покину их команду, и буду учиться в академии на герцогских харчах. И отношение, поэтому было, как к будущему магу, то есть довольно опасливое.

Вчера вечером мы с Клаусом говорили не один час. Он довольно долго не мог начать разговор, но, наконец, решился.

— Эрлих, ты через несколько дней поступишь в академию, скажи, как ты видишь свою жизнь по ее окончании? — спросил он.

Я засмеялся.

— Клаус, ты слишком далеко заглядываешь, я пока не в академии, и еще неизвестно буду ли там учиться.

Гвирон махнул рукой.

— Будешь, Менс не ошибается. Ладно, я понял, что ты ни чем еще не думал.

Тогда слушай. Завтра ярл Теовульф представит меня ко двору великого герцога Бергана, ярл уверен, когда тот узнает, что я жив и достойно проявил себя в сражениях с врагом, герцог возвратит мне мои земли и титул, а Верна, моего брата, снова сделает баронетом.

Я прервал слова Клауса и спросил:

— Так, что ты мне хочешь предложить?

Гвирон снисходительно улыбнулся.

— Сразу видно, что ты ничего не понимаешь в наших реалиях. Смотри, ярл Теовульф второй по значимости человек в герцогстве, и ему служит всего один маг. У герцога их четыре. У нашего рода магов не было почти сто лет.

— Понятно, — прервал я его слова. — Магов у вас раз два и обчелся, поэтому ты хочешь, чтобы я стал твоим магом?

— Ну, да, — кивнул Гвирон. — Ты меня успел узнать, за этот год, а я тебя. Поэтому предлагаю тебе после академии стать магом рода Гвиронов. Уверен, ты не пожалеешь, у меня большие планы на будущее.

Я задумался, как-то несерьезно сейчас звучало предложение приятеля. Впереди несколько лет учебы, за это время, как рассказывал Ходжа Насреддин или шах помрет, или ишак сдохнет, или сам коньки отброшу. Поэтому мое согласие сейчас ничего принципиально не меняло.

Парень искренне считал, что я его одногодок, притом благородного рода, не буду же я ему объяснять, что в Содружестве люди выглядят моложе своего возраста и мне сейчас уже тридцать семь лет. Из них шестнадцать я служил по контракту абордажником на десантном крейсере империи Аратан. И удирая от астероида архов на спасательном шаттле, попал в незарегистрированную червоточину, вынесшую меня к Эрипуру. Поэтому больше всего меня сейчас волновала возможность попасть обратно к шаттлу и, поднявшись в космос, определиться куда, черт побери, меня занесло.

Поэтому, улыбнувшись, я заявил:

— Клаус, сам понимаешь, я не могу ничего точно тебе обещать, шесть лет приличный срок, многое может поменяться за это время. Могу только заверить, что если ничего не изменится к выпуску из академии и, мы останемся друзьями, то я приму твое предложение.

Когда мы подошли к причалу, собравшаяся на палубе толпа вояк сразу ломанулась на берег. Восторженно переговариваясь, они разбрелись по местным забегаловкам.

Гвирон остался на судне, его пригласил к себе ярл, чтобы обговорить завтрашний визит к герцогу. Я же рожей не вышел, чтобы сидеть за столом с герцогом, поэтому меня никто не приглашал.

Зато, Менс, светящийся от предвкушения получить пятьсот экю, сообщил, что я могу провести вечер у него в доме.

Так, что, когда все желающие разбежались по кабакам, а на барже осталась лишь вахтенная команда, мы с магом отправились к нему домой.

Первый раз в жизни я увидел не на рисунках, а воочию городскую стену,

метров двадцать в высоту, сложенную из каменных блоков, швы между которым были почти незаметны.

У широких ворот стояли стражники в латах. Они молча смотрели на снующих туда сюда людишек, ни о чем их не спрашивая.

— Артефакт, — ответил на мой незаданный вопрос маг. — Он поднимет тревогу, если в ворота попытается пройти враг герцога Бергана.

Я улыбнулся.

— А если это будет недоброжелатель, кого-то другого, артефакт не сработает?

Менс ехидно усмехнулся в ответ.

— Это не проблема герцога, пусть волнуются те, кого это коснется.

Толщина стены тоже впечатляла. По темному туннелю мы прошли метров тридцать, и только тогда вышли в город. На выходе тоже стояла стража, не обратившая на нас внимания.

— Смотрю, жизнь у вас в герцогстве небезопасна, — заключил я, когда мы вышли на скупо освещенную улицу.

— Это точно, — помрачнел Менс. — Последние годы все, как с ума посходили. Воюют все со всеми. Я слышал, что даже Зиверт, великий герцог Дронара начал военные действия на границе с графством Трокар. Вот такие дела, Эрлих, — вздохнул он.

За время, проведенное с войском ярла Теовульфа, я немного изучил географию Луганора по картам, хотя масштабы этого материка умозрительно представить себе не мог. То же графство Трокар, расположенное тремя тысячами километров южнее города Дронара, и на карте представлявшееся узкой полосой между океаном и Теринейской грядой имело размеры в шесть миллионов квадратных километров.

А прерии, по которым передвигаются кочевники, занимают шестнадцать миллионов квадратных километров. Поэтому весь урон, который мы нанесли кочевьям, для их населения меньше укола иголкой.

Вроде бы плотность населения на известных частях материка не превышает одного человека на сто квадратных километров, но, тем не менее, люди, есть люди, они все равно ухитряются ссориться и воевать друг с другом. Так я размышлял, пока Менс продолжал жаловаться на судьбу.

Вообще, когда мы с ним остались вдвоем, маг стал разговаривать намного проще, чем раньше. Сейчас ему не было нужды строить из себя большого начальника.

Сам город меня не впечатлил, в основном он был застроен небольшими двухэтажными зданиями, из говна и палок, как бы сказали на моей далекой родине, с которой меня похитил рабовладельцы Арвара почти тысячу лет назад. И всего семнадцать лет прошло, как меня извлекли из стазисной камеры врачи аратанского крейсера.

Через полчаса неторопливой ходьбы мы дошли до дома мага. Он был погружен в темноту, как и соседние дома.

Менс остановился у ворот, а мой имплант опять поднял тревогу, уловив неизвестное энергетическое воздействие.

Калитка в воротах открылась сама собой, и мы вошли во двор.

В доме, тем временем, зажегся свет, и послышались голоса.

Из дверей выбежал пожилой слуга и радостно воскликнул:

— Ваше Магичество, с приездом! Мы вас так ждали!

Менс изменился буквально на глазах. Только что болтающий со мной практически на равных, он превратился в строгого хозяина.

— Влан, почему до сих пор не вырублены деревья рядом со стеной, я еще весной приказал тебе это сделать, — сухо сообщил он в ответ на слова дворецкого, или кем там еще был этот Влан.

Действительно, за домом рос густой кустарник, я модифицированным зрением хорошо видел в темноте, похоже, маги тоже владеют чем-то подобным, раз сразу увидел, что его приказание не выполнено до сих пор.

Пока мы шли к дому, Влан заговаривал зубы хозяину. Видимо, Менс здорово падок на лесть, поэтому, когда мы зашли в дом, он уже особо не злился.

А когда дородная кухарка пригласила нас в столовую и начала метать на стол одно блюдо за другим, маг вообще растаял и только горделиво поглядывал на меня. Мол, гляди, как у меня дело поставлено.

Поставлено дело было хорошо, одно блюдо сменялось другим. Кухарка ради прибытия хозяина расстаралась.

За столом Менс небрежно так заявил:

— Этот домик я приобрел, чтобы жить, когда мы с ярлом приезжаем в город. У ярла в городском доме суета, всегда много шума и беспокойства. Не то, что в его замке. Ты, наверняка знаешь, что тот находится в его землях за тысячу километров отсюда вверх по течению Энры. Там у меня есть своя башня в четыре этажа.

Понимая, что в этот момент надо восхититься, я сделал восторженное лицо и заявил:

— Тебе здорово повезло с нанимателем, но ведь он не так просто делает тебе такие подарки? Ты их наверняка заслужил.

— Конечно, — напыжился собеседник. — Я уже два года, как перешел на третий ранг, думаю еще лет пять и смогу взять четвертый.

Несмотря на то, что я смотрел на Менса щенячьими глазами и намекал на рассказ о том, что меня ждет в академии, беседа со мной ему наскучила. Поэтому он приказал Влану показать мне место для ночлега.

Тот с удовольствием засунул меня в маленькую комнатушку с жестким топчаном, в углу комнаты стояли ведра, висели тряпки разного калибра. Но я возникать не стал, переночую и на топчане. Большую часть этого года у меня и такой постели не было.

Утро добрым не бывает, эту истину я вспомнил, когда поднимался с жесткого топчана, растирая бока. Лучше бы я спал на ровных досках палубы, чем на пошедшем от старости буграми, топчане.

Менс завтракать меня с собой не пригласил. Кухарка насыпала мне большой половник каши с мясом прямо кухне и налила кружку молока.

Еще через полчаса появился улыбающийся Менс, полный энтузиазма. А чего ему не радоваться? Получит свои пятьсот экю, и отправится с нанимателем в его замок. А мне опять грызть гранит наук. Увы, базы мага в памяти моего импланта не имеется. Так, что будем ее создавать.

При свете дня Гронар выглядел еще более убого, чем ночью, многие дома обветшали, другие стояли пустыми. Народ по улицам ходил боязливый, по крайней мере, от нас с Менсом шарахались только так.

Увидев здания академии за невысокой оградой, я подумал, что не зря обсуждал с имплантом ее название. На академию увиденное совершенно не тянуло. Два вытянутых трехэтажных здания больше походили на военные казармы, чем на учебное заведение.

Менс не глядя на меня, гордо произнес:

— Ты наверно, не видел раньше ничего подобного?

— Это точно, такого убожества я не видел никогда, — подумал я, но вслух не сказал, не хотелось расстраивать мага.

Хлипкая металлическая ограда тоже производила жалкое впечатление. Но я подумал, что может, чего-то не понимаю. Возможно, она зачарована тем, или иным способом.

У ворот в небольшой будке сидели два паренька в мантиях без узоров.

— Студенты, наверно, — подумал я.

Парни, увидев нас, вскочили с места и поклонились Менсу.

Тот небрежно кивнув, прошел мимо них, ну а я последовал за ним.

Менс привел меня к боковому входу в ближайшее здание.

Только сейчас я догадался спросить у него, когда начинаются приемные экзамены.

— Какие еще экзамены? — удивился маг. — Никаких экзаменов нет. Сейчас тебя осмотрит магистр Женев и сразу инициирует. Ну, там дальше разберешься.

С этими словами он зашел в приветливо открывшиеся двери.

Пока мы шли по узкому коридору нам навстречу пару раз попались местные преподаватели. Они с любопытством разглядывали меня, а вот на Менса внимания не уделяли совсем, кроме небрежного кивка.

— Мда, что-то Менс не пользуется здесь особым уважением, — решил я, глядя на эту картину.

Наконец мы зашли в довольно большой зал, без окон, в центре которого возвышался постамент метра полтора высотой. Освещался зал люстрой с множеством светильников.

— Тоже магия рулит, — подумал я. — Вряд ли они знакомы с электричеством

Одновременно с нами с другой стороны зала зашел высокий черноволосый маг с орлиным профилем лет сорока. На его мантии переливались искрами бриллиантовые узоры.

— Наверно, магистр, о котором говорил Менс, — подумал я.

Маг с интересом глянул на меня, потом обратился к моему провожатому.

— Неплохо, неплохо, Менс, поздравляю с удачей. Ты нашел нам удачного кандидата. Так, что отправляйся к казначею, получишь свою награду за этого парня.

— Слушаюсь, магистр, — проблеял Менс и, даже не попрощавшись со мной, двинулся к выходу.

Магистр проводил его пренебрежительным взглядом и затем приказал мне

— Раздевайся и ложись на постамент.

Теперь настала моя очередь блеять.

— Совсем, что ли?

— Совсем, — подтвердил маг.

Утешало лишь то, что мне было предложено лечь на спину. А то нехорошие мысли начали появляться в голове.

Магистр подошел сзади со стороны головы и положил обе ладони мне на грудь.

От них повеяло жаром, но пока терпимо.

Вдруг резкая боль пронзила все тело, я судорожно согнулся и потерял сознание.

Когда пришел в себя, услышал негромкий разговор.

— Женев, ну, как парень перенес инициацию, ничего не случилось, живой?

— Все нормально, Латер, представляешь, у него очень необычный, сильный источник. Я сам еле выдержал его вспышку. Кроме того, у парня, на удивление сформированы неплохие энергоканалы.

— Хм, отлично, я тогда могу доложить герцогу, что у нас появился перспективный ученик?

— Нет, Латер, давай немного подождем, мало ли какие возникнут осложнения, не надо бежать впереди лошади.

Скрипнула дверь, собеседник магистра ушел.

Я открыл глаза и ахнул от удивления. Потолок и стены зала были покрыты цветными замысловатыми плетениями, а вокруг магистра появилось ярко-бордовое свечение.

— Вставай, одевайся, хватит разлеживаться, — буркнул магистр. — Не трать мое время попусту.

На мои охи и ахи внимания он не обратил. Ну а, я в ответ не спешил ему докладывать об увиденных плетениях…

Зато со стороны импланта непрерывным потоком пошли сообщения об изменении гомеостаза организма и появление органа, поглощающего неизвестный вид энергии.

— Ну, что, идти сможешь? — спросил магистр, когда встал на ноги.

— Могу, — коротко ответил я.

После этого в зале, как по мановению руки появилась симпатичная девчонка в мантии, лет шестнадцати.

— Герна, проводи новичка в его комнату и растолкуй, как мы тут живем и учимся, — приказал маг.

Девочка присела в полупоклоне и подошла ко мне. Женев, тем временем, вышел из зала, не обращая на нас внимания.

Стоило ему выйти, как на меня обрушился океан вопросов.

— Как тебя зовут, сколько тебе лет? А откуда ты приехал? Есть ли у тебя девушка?

— Погоди, погоди, — прервал я ее вопросы. — Вначале сама представься, кто ты такая, а уж потом буду отвечать на твои вопросы.

— Ну, меня Герна зовут, — ответила девочка,- Я из Дольска, это городок недалеко от Гронара, мой отец член городского совета. Учусь первый год.

— А сколько же тебе лет?

— Семнадцать, — ответила она, чуть запнувшись, и покраснела.

— Не умеет врать, плохо научили, — насмешливо подумал я.

Смущать дальше девчонку не стал и коротко рассказал о себе. Из моего рассказа, главным для слушательницы оказалось то, что у меня нет девушки.

В ходе дальнейшей беседы выяснилось, что первый год обучения на сегодня проходят всего девять человек, из них три девушки и шесть парней, я теперь замкну десяток.

Когда мы дошли до общежития, я спросил:

— Неужели юноши и девушки живут в одном здании?

В ответ получил недоуменный взгляд.

— А разве бывает по-другому? — переспросила Герна. И тут же продолжила.

— Эрлих, я живу одна, мне так скучно, может, согласишься жить со мной?

Тут я кое-что начал понимать.

— А две другие девушки с кем живут?

— С парнями, конечно, — вздохнула та. — Еще и дразнятся, что на меня никто не смотрит.

— А ребята со второго года, с третьего тебе не подходят?

— Так они меня вообще не замечают, — пожаловалась святая простота.

— Понятно, — вздохнул я. — Тогда пойдем, посмотрим, на твою комнату.

Девчонка аж подпрыгнула от радости.

— Идем скорее, тебе точно понравится!

По выражению ее лица можно было понять, что однокурсницы задавятся от зависти, узнав такую новость.

Комната действительно оказалась довольно большой, как никак рассчитана на трех человек, вот только жила в ней одна Герна. Действительно, она оказалась хорошей хозяйкой, в комнате было чисто. Учебники аккуратно лежали на полке.

И тут я начал задавать вопросы сам. Узнав, что уборкой комнаты и стиркой одежды занимаются сами студенты, решил, что вполне могу остаться в комнате Герны, бесплатная прачка и уборщица мне пригодится. Может она еще и обеды начнет варить?

— А ты случайно не храпишь? Поинтересовался я.

— Нет, что ты! Не храплю, — сообщила девочка и тут же спросила:

— Так, ты согласен жить со мной?

— Соглашусь, если уборкой комнаты и стиркой займешься ты, — сообщил я улыбаясь.

Герна вскочила с табуретки и запрыгала по комнате.

— Здорово! Завтра все девицы мне будут завидовать!

Подойдя ко мне вплотную, она смущенно спросила:

— Эрлих, ты ведь будешь со мной нежен? Я еще девушка.

— Тьфу, на тебя, дурочка! — возмутился я.- Мы о таком не договаривались.

Радуйся тому, что буду жить с тобой в одной комнате.

Хотя я тоже говорил не все, о чем думал. Сейчас я вдруг пожалел, что Герна носит мантию, потому, что та скрывает фигурку этой девушки. Интересно, здешние магессы носят такие же платья с открытой грудью, как обычный народ, или им кроме мантии остальная одежда запрещена?

— Ну, ладно, я ведь только спросила, — погрустнела Герна, но по ее хитрым глазкам можно было понять, что попытки соблазнения будут продолжены.

Меня это не волновало от слова совсем. Одна команда импланту и либидо наступят кранты. Даже сказочные гурии не смогут привести в рабочее состояние некий орган.

— Мне пора на занятия, — неожиданно сообщила Герна, нарушив ход моих мыслей.

— Что, так сразу? — удивился я. — Ты же мне, собственно, еще ничего рассказала. Я надеялся, что магистр поручил тебе рассказать мне подробней об учебе и проживании, я ведь ничего здесь не знаю.

— Расскажу после занятий, — ответила девушка. — А сейчас надо идти, а то Вернер будет ругаться.

— А Вернер, это кто?

— Он учитель грамматики, учит нас читать и писать, — гордо сообщила собеседница.