Эволюция Генри – 5

Глава 10

Длинный гость покинул уровень — постояв в коридоре, будто рассуждая, заглянуть в «двадцать вторую» или нет, он все-таки направился к лифтам.

— Мне просто любопытно, — явно пытаясь до того сдержаться, все-таки произнес Томми, свернув газету и убрав ее в сторону. — Зачем вам эти кварталы?

— Они мне вообще не нужны. — Смотрел я на дверь, пытаясь настроить талант, чтобы тот захватывал только коридор и комнату.

— Тем более, я не понимаю! Такие деньги!..

— Томми, камеры все еще записывают. — Поморщился я от очередной неудачи и быстрыми движениями ресниц «смахнул» раздвоение перед глазами. — Наговорил этот майор достаточно, остальное не имеет значения.

— Вы ведь тоже наговорили… — Осторожно отметил старик.

— Разве? Например?

— Покушение…

— Принуждение к покушению, ты хотел сказать? Ерунда, — отмахнулся я небрежным жестом, прицениваясь к оставшейся еде на тарелках. — Да и… Кто с меня спросит, Томми?

— А кто спросит с него?

— Те, кто должен заставлять людей соблюдать законы и жестоко карать. — Взял я кусочек сыра. — Весь смысл законов в том, чтобы остальные их соблюдали.

— А…

— «Остальные», Томми. Мы в их число не входим. Ты уже несколько часов как помер. А я просто не хочу.

— Я до первой ходки тоже не хотел, — буркнул итальянец, доставая из стопки на столе новую газету.

— Значит, одного желания было мало. — Пожал я плечами, вновь щелкая пультом от телевизора. — Нужен еще Реликт.

Звонок проводного телефона раздался минут через десять — с тумбы, где ему и положено было лежать мертвым красным пластиком с крупными черными клавишами.

От резкой трели чуть дрогнула долька сыра в руке и появилось ощущение пересохшего горла — кажется, наступало время наглеть по-настоящему? Разговор с чином из безопасности был даже не разминкой. Так, легкое прощупывание допустимых пределов — которых, как и ожидалось, попросту не было.

Трубку я брал с уверенностью, что на связь вышли бывшие хозяева Реликта.

Оттого понятна смесь разочарования с раздражением, когда на том конце провода оказался Гэбриэл, что-то взволнованно-восторженно тараторящий. Так и захотелось гаркнуть, чтобы угомонился.

Желание это, впрочем, я быстренько задавил — человек не виноват, что я тут себя накрутил. Да и, пожалуй, он единственный, кого в городе можно назвать приятелем. Во всяком случае, дом он мне не жег, грандиозные планы за мой счет крутить не собирался и даже кормил.

Я прикрыл рукой динамик и сделал знак Томми, чтобы подошел.

— Скажи ему что-нибудь на итальянском, — шепнул я и передал трубку.

— Accoglienza dellamafia italiana. Parla*. — Выговорил тот солидно и звучно.

В ответ замолчали, чуть подышали в трубку и осторожно положили ее на рычаг, завершив вызов.

— Сейчас успокоится и перезвонит, — отослал я старика обратно на место. — А то ни слова не разобрать.

Звонок последовал минуты через две — видимо, Гэбриэл в этот раз сверял каждую цифру.

— Генри? — Осторожно и сухо уточнили.

— Я, — признался в ответ.

— Генри, это фурор! — Обрадовались тут же.

— Очень рад. А в связи с чем фурор?

— Да духи, которые ты мне дал! Я разлил по пробникам, дал разбирающимся людям — так их начали покупать! Генри, по двадцать, по сорок, по две сотни за штуку! Последний вообще забрали за тысячу! Тысячу долларов за пять миллилитров, Генри!

— Себе-то хоть оставил? — Хмыкнул я.

Порядок цифр еще вчера вызвал бы азарт, но сегодня двести тысяч за литр воспринимались как-то спокойно.

— Тысяча долларов за пробник. — Вздохнули в ответ. — Все продал. Так что приходи за деньгами. И приноси еще!

— Есть две новости. Первая — «еще» не будет. Товар оказался страшной редкостью и новый просто не добыть.

Во всяком случае, я с кладкой в Лес точно не пойду. Даже за двести тысяч.

— А какая хорошая?

— Я не сказал, что вторая — хорошая. Но, в общем-то, если хочешь заработать, то скупай обратно все пробники. И ставь цену раз в десять больше.

Потому как этот разговор напомнил мне аромат духов, о которых шла речь — и какая-то даже ностальгия накатила, желание окунуться в него вновь. А если проняло даже меня — то вещица просто вне категорий. Купят.

— Да там такие люди, что только опозорюсь эдакой коммерцией, — горестно вздохнули на том конце провода.

— Ты там не успел наобещать, надеюсь? Этим самым людям?

— Господь уберег.

— Ладно, тогда третья новость. Будет тебе еще одна емкость, но только для личного пользования.

Трубка даже зафонила от радостного крика, а я с укором и мягкой улыбкой посмотрел на пластик, отведя от уха.

— Когда тебе занести деньги? За первый флакон? — Деловито уточнил Гэбриэл.

— Да как-нибудь пересечемся. Уже не срочно.

— Все-таки продал кладку? — Уныло спросил тот.

— Нет. И давай такие вещи не по телефону.

— Ага. А, может, я все-таки зайду?..

— Эти дни я сильно занят. Не переживай, твой флакон никуда не денется. Все, до связи. — Поспешил попрощаться, пока он в самом деле не напросился.

— До связи, Генри.

Положив трубку, я все же произнес вслух, будто взвешивая сумму:

— Двести тысяч долларов за литр.

Нет, ничего внутри не отозвалось — не с Реликтом на руке.

— Это он еще наверняка продавал не разбавленным, — ворчливо отозвался со своего места Томми, вновь зашуршав газетой.

— А? — Спохватился я.

— Я, правда, не знаю, чем тот человек торгует. Но становится больно на сердце от мысли, сколько он мог потерять ваших денег. — С искренней скорбью произнес он из-за желтоватых листов.

— А почему он должен был потерять?

— Слишком громко радовался. Об успехах надо докладывать с грустью, — поделился итальянец. — Ведь наверняка где-то продешевил. А если не знаешь где — то все еще печальней…

— Там не товар, Томми. — Развалился я снова на диване.

— Все, что продают за деньги — товар. Но вам виднее, — тут же добавил он примирительно.

— Я принес из Леса флакончики с отравой. Пока нес — та стала экзотическими духами. — Посчитал правильным прояснить я момент. — Гэбриэл с четвертого радиального сказал, что оторвут с руками. Я не очень поверил, но флакон ему подарил, раз так нравится. А он решил оценить рынок.

— Издержки, маркетинг, — отчего-то успокоился Томми. — Тогда ладно.

— Захотел бы продать — обязательно обратился бы к тебе. — Про себя хмыкнув, добавил я вслух.

Тот аж лицом посветлел.

— Я, знаете ли, не только ценные вещи терять умею, — излишне бодро сказал старик. — Я и прибыль умею приносить. Дайте только возможность.

Это он решил, что пока в тюрьме сидел — мы другого продавца подыскали?..

— Еще будет возможность, Томми, даю слово. В самом скором времени.

— А эти духи?..

— Про них забудь, риск того не стоит.

— Может, поручить кому сходить и добыть? Двести тысяч… — Чуть заерзал он. — Литров двадцать человек ведь унесет легко, а?.. Да даже тридцать!

— Поговорим об этом позже, — не стал я запрещать ему думать приятные мысли с множеством нолей.

Хотя что-то в этом есть, определенно… Одна мысль легла на вторую, а та на третью — может и выгореть…

«Удачно получается», — задумался я всерьёз.

И даже визит официантов из ресторана встретил, погруженный в размышления — это Томми засуетился, убирая со столика передо мной полупустые тарелки.

Белый кафель, приятные запахи, салфетки, хромированные приборы — все расставлялось словно по линеечке. Соусницы, хлебницы, тарелочки для десертов и большие, захватив мой столик, переместились к столику Томми, затем к тумбе телевизора и, сдвинув чуть пыльный телефон, отвоевали последнюю доступную плоскость. Дальше только на пол ставить, но до такой пошлости не дошло — блюда в руках работников ресторана закончились.

— На десять человек, — пожал плечами консьерж, поймав мой взгляд. — Говорят, все, что любил Томми. И ничего нельзя исключить.

— Ни в коем случае! — Тут же возмутился свежий покойник.

— Денег-то хватило? — Глядя по сторонам, с уважением оценивал я масштаб.

— Управляющий сказал, на том свете сочтутся, — консьерж мельком глянул на итальянца.

— Чек выдал?

— Эм… — Растерялся тот.

— Эх ты! — Махнул старик на него рукой. — Вот так вот — чек не берут, а я на том свете уже в долгах. Ну как так можно!.. А вы чего встали? — Прикрикнул он на официантов, вставших у двери. — Чаевые — процент от чека. Нет чека — нет чаевых. Кыш!

И те с профессиональной невозмутимостью направились за дверь.

— Да я им по двадцать сразу выдал, — добавил консьерж, почесав затылок.

— Вот и зря. А ты чего встал? — Томми хмуро глянул на отчего-то задержавшегося официанта. — Хочешь вернуть двадцатку?

— Мне сказали забрать у вас вещь, вам не принадлежащую. — Смотрел на меня бледноватый парень лет семнадцати.

С виду — такой же, как и его коллеги: невысокий, поджарый, взгляд норовит скользнуть в сторону. И ему явно не по нутру то, что приходится говорить — стоит-то прямо, но пальцы левой руки держатся за край рукава белой рубашки. Но отказать он явно не мог.

— Что, прости? — Поднял я ладонь, чтобы Томми не встревал.

— Мне сказали, вы должны знать.

— Поразительная наглость, — даже восхитился я.

Повернулся к столу, вытащил из салатницы декоративную печеньку и в два шага вручил ее официанту.

— Передашь в качестве награды.

— Верните, Генри, — не сдвинулся тот, осторожно удерживая мой подарок в руках.

Лоб его пересекла капля пота, а сам он глядел как-то заторможено и отстраненно.

— Верните, если хотите есть спокойно и вкусно, — сглотнул паренек. — Не переживая, в каком блюде яд.

— Они траванули еду на моих поминках! — Взревел, не сдерживаясь, старик.

— Может быть, отравы нет. — Отшатнулся официант. — А может быть, есть. Может быть, она будет в еде завтра. Или просто пойдет из крана. Или оборвется трос в лифте. — Ломанным темпом произносил он, будто кто-то подсказывал ему следующие слова, в паузах кусая губы.

«Талант на вселение?» — Пригляделся я к нему. — «Да нет — гораздо проще», — грубовато взял я официанта за голову и аккуратно повернул направо. — «Вот и наушник», — отметил я белый кусок пластика в ухе паренька.

— Где камера?.. — Осматривал я его придирчиво.

Тот вильнул глазами влево и вниз.

И точно — одна из черных пуговиц воротника смотрелась слишком блестящей — а как потянул за нее, следом вышел и тонкий кабель.

— Так, отдай печеньку, — поскучнел я, забрал свой подарок и небрежно откинул ее на стол. — Что же касается вас. — Смотрел я на камеру, держа перед глазами. — Неужели до вас не дошло, что если ваше производство в колбах не нарушено, то с вами, для начала, желают поговорить? Или мне залить кровью Новый город?

Кабель натянулся — это официант отшагнул назад.

— Г-гарантии? Гарантии безопасности? — Выговорил официант.

— Вы все еще живы. Это и есть гарантия. — С силой сжал я пальцы на камере, и та беспомощно хрустнула пластиком.

— Я приду, — кое-как выговорил паренек. — Он… Он сказал, что придет.

— Да куда он денется, — фыркнул я в ответ, кивнув на дверь. — Выметайся.

— Он сказал, что еда не отравлена. — Задержался тот на пороге.

— Да мне без разницы. — Раздраженно дернул я рукой, и дверь наконец-то затворили с той стороны.

— Вам, может, без разницы, а я помру. — Грустно отметил Томми. — Второй раз за день!

— Да не помрешь. — Успокоил я итальянца. — Закину тебя в список жрецов Реликта — там дадут несколько уровней сверху и излечение.

— М-да?

— Точно говорю. Ешь спокойно. — И сам тоже придвинул к себе пасту под соусом, тут же попробовав.

Интересный вкус, с приятной остринкой.

Отметил на себе внимательный взгляд Томми.

— Если хочешь что-то по мне понять, то зря. Я в итальянской кухне слабо разбираюсь, специи или отрава — понятия не имею. Но вкусно.

— Вкусно — значит, не отрава.

— Может, мне отрава — тоже вкусно. Да не загоняйся ты так, я же сказал — все будет хорошо.

— Весь праздник испортили, сволочи. — Буркнул старик, все-таки приступив к еде.

А ведь это действительно страшно — каждый день ждать неприятностей. На кого-то бы произвело впечатление — если есть семья, привязка к месту или желание тут остаться. Меня посчитали таковым?.. Впрочем, раз я не ушел, но и Реликтом не воспользовался, раскидав должности жрецов по приятелям, а их производственный комплекс продолжил работу — то немного наивная, полная надежд версия, что Реликт достался мне случайно, имеет место быть. Или подумали, что я попросту не разобрался, как с ним взаимодействовать — всегда хочется верить в лучшее и надеяться на минимальный ущерб. Будем считать, стадия отрицания позади.

Человек от «бывших хозяев» появился через несколько минут — в дверь без стука и просьбы разрешить вошел мужчина лет сорока. Бежевые брюки, тёмно-синий свитер, красный значок нашивки с гербом города — и бесстрастное бледное лицо, как у человека, давненько не видевшего солнечный свет. Темные волосы были коротко пострижены, одежда — выглажена. Смотрит спокойно, двигается размеренно — сказал бы, словно хозяин в своем доме, и вряд ли бы ошибся. Лоб высокий, глаза умные — и если есть в них опаска, то глубоко внутри, не разглядеть никаким талантом.

Мужчина подошел к столику, сел на диван с другого от меня края и подхватил ту самую печеньку, что была изъята у официанта. Звучно с хрустом принялся ее жевать.

— Мы тут с Томми решили, чтобы не гадать, что именно отравлено, обработать ядом всю еду. — Откинувшись на спинку дивана с бокалом в руке, наблюдал я за незнакомцем.

Тот замер и хмуро уставился на меня.

— Шутите?

— Шучу, — кивнул в ответ. — Пейте, ешьте спокойно. Повод у нас сегодня невеселый, но это не повод унывать.

— Поминки по живому человеку? — Смотрел гость на стол, явно выбирая, с чего бы начать.

— Поминки по живому городу.

— Вы о чем? — Мельком глянув, придвинул тот воздушного вида кремовый десерт.

— К вам едет сорок пятый президент Америки.

— Что с того? — Добыл тот крошечную хромированную ложечку. — Мы его пригласили.

— Той самой Америки, которая выиграла войну с самой собой. У которой впереди выборы сорок шестого президента.

— Будет торговаться, — пожал тот плечами. — Политика.

— Вы большого о себе мнения, — с осуждением покрутил я головой.

— Новый город — сильнейший город возвышенных в стране. Фактически, мы государство в государстве. Новый штат, новое число выборщиков и сенаторов. Если считать пропорционально населению, мы не уступим Техасу.

— Вы — большая, запертая внутри каменной горы, консерва с талантами, — мягко сообщил я ему.

И взбитое безе из сливок, которое тот попробовал, явно начало горчить — так тот поморщился. Но промолчал.

— Выборы, насколько мы оба знаем, это время, когда все начинают обещать избирателям то, чего бы они хотели. Отвлекитесь от славного Нового города и спросите себя — чего же желают жители остальных пятидесяти штатов?

— Ну, допустим, возвышения. — Отставил он тарелочку с вставленной в десерт ложкой.

— И где же взять столько ресурсов, чтобы возвышение получил каждый?

— На данный момент, мы — главный поставщик. Отстроенная система радиальных тоннелей позволяет обеспечить стабильный поток измененных ресурсов.

— Можно, я скажу то же самое, но другими словами? Которые больше подойдут для радио и ТВ?

— Прошу.

— Новый город — это паразит, усевшийся на жизненно важный канал поставки реагентов. Реагентов, которые принадлежат народу! Пока простые люди умирают от болезней, испытывают голод, мерзавцы в Новом городе обворовали всех Американцев! Так больше не может продолжаться!

— Что за чушь. — Дернул он щекой. — Мы работали годами!

— Вам не дадут эфирного времени, чтобы возразить. — Пригубил я вино. — Новый город слишком богат, чтобы не пожелать его ограбить.

— Пусть попробуют.

— Попробуют, конечно. — Кивнул я. — Войны нет, армия простаивает. Кончились те прекрасные времена, когда Север был занят Югом, и вы могли спокойно строить страну внутри страны.

— Мы тоже граждане Америки.

— С собственным внутренним гражданством? — Иронично поднял я бровь.

— Это, скорее, уровень привилегий. Награда за вовлеченность в восстановление. Да такое повсюду! У нас хотя бы нет открытого рабства!

— Никто не будет слушать. Никому не интересно. Избиратели хотят возвышения, быстро и без усилий. Армия готова выполнить волю народа. Вам конец, но вы еще живы. Чем не поминки. Выпьем? — Поднял я бокал.

Тот не оценил и свой поднимать не стал. Не велика беда — я повернулся к Томми, и тот пригубил свой стакан.

— Может быть, два других президента так и думают. Или один из этих двух, — хмуро смотрел в сторону гость. — Но тот, кого мы ждем, настроен на диалог. Иначе зачем он едет к нам?

— Вы разве не поняли? — Убрал я бокал на стол и повернулся к нему.

— Нет, черт возьми, не понял.

— Он желает забрать этот город себе. Все это богатство, все ваше богатство — обратить во взятки чиновникам и армии. А избирателям вывалить все оставшееся, соврав, что такой объем теперь будет отгружаться каждый месяц. Если, конечно, его выберут.

— Мы на такое никогда не пойдем. Финансирование избирательной компании — на это мы согласны, это допустимо.

— Этого мало. — Покачал я головой. — Всего того, от чего вы согласитесь отказаться добровольно, будет ему мало. Он возьмет все в обмен на ваши жизни. И вы это ему отдадите.

— Вы не представляете, как защищен Новый город. — Скрипнул зубами гость. — Они кровью умоются. И тогда избиратели спросят — зачем эти смерти?

— Я же сказал — им расскажут по радио. Атаковано логово воров и мародеров. Скоро будет победа, и все получат возвышение. Впрочем, полагаю, долгой войны не будет. Вас забросают ядерным оружием.

— Мы же в бункере, — невесело улыбнулся тот.

— Ну да. Я же сказал с самого начала — в огромной каменной консерве. Вы добровольно в нее закупоритесь, утратив возможность контратаки. А потом вас вскроют и сожрут.

— У нас огромный ресурс автономности.

— Был.

За что удостоился короткого и злого взгляда, который тут же сменился равнодушием человека, глядящего на стол.

— Хорошо, пусть Реликт остался бы у вас, — пожал я плечами. — Вы всерьез считаете, что можно отсидеться внутри горы, когда целая страна желает лично вас порвать и сунуть потроха в ванну возвышения? Сколько в городе третьих, четвертых, восьмых уровней? У вас не выйдет даже откупиться. Вы — приз сами по себе. Новый город, его жители — обречены.

— Реликт… Если бы Реликт остался у нас, его можно было бы использовать для обороны…

— Гекатомбы жертв, рецепт известен. — Покивал я. — Он быстро войдет в силу, откинет врага прочь… Но вы ведь осознаете последствия?.. У людей, которые столько лет им занимались, не должно остаться иллюзий, кто станет править в Новом городе после победы. Заново его ослабить не выйдет. Вы все станете его рабами. И совсем скоро вы все умрете за него.

— Реликт подчинился вам…

— О, вы наконец заметили!

— Мы до сих пор не понимаем, какого черта это произошло…

— Я тоже не понимаю, почему Реликта сторожил одинокий дедушка.

— Реликт должен был защищать сам себя! — Сорвался гость. — Реликт — последний контур обороны! Пещера выходит прямо в долину, выход заминирован — одно движение, и любая армия захлебнется, когда Реликт выйдет под солнце!

— И вся ненависть страны обратится на вас. Все, кто служил ему. Все, кто воевал против него — все пожелают вам смерти.

— Зато мы бы отомстили. Кто-то бы спасся все равно.

— К счастью для вас, всего этого не произойдет. — Размеренно подытожил я. — Не будет смертей, не будет войны, унижений и грабежа. Не будет жертвоприношений, бомбардировок и ненависти. Вам очень сильно повезло.

Гость смотрел настороженно. Возможно, на языке его вертелось «потому что ты все выдумал?», но ума доставало понять, что картина, мною описанная, недалека от истины. А еще у меня на руке был подчиненный Реликт.

— Я забираю Новый город себе и не дам этого сделать.

— То есть, как это — забираете?..

— Как с Реликтом. Пришел и забрал то, что без меня сдохнет. Мог бы добить, но я добр. Вас, разумеется, на руку я надевать не собираюсь, — усмехнулся я добродушно. — Я, признаться, вообще ничего менять здесь не планирую. В конце концов, мне здесь хорошо. Так что никаких реформ, перестановок и прочего.

— А если мы не согласны?..

— Умрете.

— Что, весь город? — Смотрел он зло. — Не надорвешься?

— Знаешь, как это будет?.. — Реликт змейкой стек с моей руки на пол и будто бы пропал в камне.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо распространяет свое влияние на локацию „Новый Город“. По воле Хозяина, это локальное сообщение, его слышат все, кто удостоился возвышения и находится в зоне видимости».

— Сначала я закрою все выходы и входы.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо смыкает камни…»

— Потом я подниму вверх воду из земли.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо поднимает воды по скважинам и трещинам…»

— И когда весь город станет огромной ванной возвышения, я сожру вас всех. Все тысячи и десятки тысяч жителей.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо обожает Хозяина…»

— Хватит!!! — Не выдержал мужик.

«К ноге».

«Но, Хозяин…»

«К ноге! Потом пожрем».

Покорный, но фонтанирующий грустью Реликт выплыл из пола и перетек браслетом на руку.

«Внимание! Владыка Корней Гор Нибо отменяет влияние на локацию „Новый Город“. По Воле Хозяина, это локальное сообщение, его слышат все, кто удостоился возвышения и находится в зоне видимости».

— Клятв верности мне не нужно, — спокойно произнес я. — Станете бунтовать, устраивать заговоры — уничтожу всех. Впрочем, я верю, что вы-то, как человек умный, уже уяснили, что без меня Нового города не будет. Так сложились обстоятельства — у столь ценного места должен быть хозяин. Теперь это я.

— И что же… Что же Хозяин хочет за это?.. — С некоторым усилием выговорил мужчина. — Не будут ли его желания… Серьезнее тех, что у сорок пятого президента?

— Даже обидно такое слышать! — Деланно всплеснул я руками. — Этот ваш президент — чужак. А я — гражданин города. Встроен в систему, хожу в поиск, владею кварталами в долине. Что-то там даже строю. Мне весело. Вы всерьез думаете, что я стану тут все ломать?

— Я думаю, что ничего бесплатного нет… И ваши услуги город… Город должен будет как-то оплатить. И городу это может сильно не понравиться.

— Как владелец, разумеется, я буду брать часть доходов. Не сверкайте глазами — мои желания умеренны и не сломают вам экономику. Сделаем изящно — к прибытию сорок пятого президента вы торжественно откроете строительство пятого радиального коридора.

— Мы четвертый не достроили. — Буркнул тот.

— Его замораживаем. С помпой авансируем новую стройку. Новая компания, новый руководитель — вон он, к слову, сидит.

— Строительство — непростое дело. Люди, техника… Я не возражаю, но…

— Не беспокойтесь, у Томми есть опыт. Он руководил борделем, это почти то же самое. — Отмахнулся я. — В общем, я буду кормиться с этой стройки. Кроме этого, меня интересуют ваши исследования — назначьте человека, который проведет для меня полную экскурсию.

— Насчет исследований… У нас хотели бы лучше понять… Изучить… — Даже замялся тот. — Раз Реликт теперь в полном вашем подчинении…

— Я подумаю. Может быть, даже соглашусь.

— Остался один момент, — отвел мужчина глаза, чтобы я не разглядел его эмоций.

При моем таланте — ерунда это. Злорадство там было.

— Ну же? — Подтолкнул его я.

— Что делать с визитом сорок пятого президента? Он ведь приедет… И он захочет… Если вы правы, наличие другого Хозяина ему не понравится…

— Вот уж точно вам не о чем беспокоиться, — улыбнулся я. — Мы же с ним знакомы.

— Даже так?..

— Да. В прошлый раз он меня убил.

— Эм…

— А в этот раз — Реликт будет у меня.