Эволюция Генри – 5

Глава 14

Даже сверху, не особо приближая картинку, чувствовался строгий порядок — люди грузили в легковые машины и пикапы свертки, коробки и габаритные вещи, обернутые для защиты чем-то мягким. Рядом стоял осиротевший храм, окна в который уже успели заколотить. Руководила всем Агнес — с верхних ступеней, в скромном наряде без серебра и золота. Руководителю не пристало самому таскать тяжести — ее работа, чтобы все были при деле.

Правда, кое с кем это дало осечку — там же, на верхней ступени, но подальше от начальницы, сидела Марла, попросту запрокинув лицо к небу и чему-то мягко улыбаясь. Агнес, напротив, была сосредоточена — все внимание на переносимых вещах, на правильности укладки в кузова и багажники. На ком угодно и на чем угодно, кроме верной подруги.

К удивлению, в цепочке помощников то и дело мелькал Томми — пытался не допустить, чтобы зазноба-кастелянша таскала тяжелое — действуя со всей южной экспрессией и настойчивостью. Та, впрочем, не препятствовала — хотя, уверен, могла бы запросто перенести любой ящик вместе с самим Томми.

Орден покидал долину и Новый город — как и было предписано. До полудня им оставалось часа два, но они успевали. Тем более я приказал — не препятствовать. То есть не беспокоить неоплаченными счетами, вопросами собственности по вывозимому имуществу и прочей чиновничьей ерундой. Отчасти это было и в моих интересах — на землях соседей-искателей нашли четыре трупа сотрудников службы безопасности, и следствие ходило-стучалось по окрестным домам…

— Мистер Генри, — кашлянула за спиной референт.

— Да? — Отменил я талант, которым подсматривал за долиной, и обернулся.

Доверенного человека подобрали эффектного — девушка лет двадцати пяти, спортивного телосложения, запакованная в строгий деловой костюм, с очками без диоптрий, собранными в узел волосами и без грамма косметики.

Умная, речь хорошо поставлена, страх ко мне запрятан глубоко — но понимает, с кем имеет дело и невольно отступает, если шагнуть чуть ближе.

Если предположить, что рано или поздно я представлю ее в откровенном наряде, а чужая беспомощность мне нравится — легко представить нас в одной постели. Но если кто-то на это рассчитывал, то ошибся.

— Поступил рапорт от службы безопасности. Двое сотрудников, которые вели негласное наблюдение за этой квартирой, были признаны невиновными.

Я, к слову, все еще не переехал — вокруг была привычная обстановка почти родной квартиры. Желание роскоши после визита к Амелии как-то поутихло. А пульт, кинутый вчера в сторону телефона, оказался не сломан — поэтому единственная причина куда-то съехать исчезла вовсе. Какая разница, где именно сидеть на диване перед плазмой? И какая разница, какого диаметра экран, если по нему все равно ничего толкового — даже время толком не сжечь.

Во всякие душещипательные страдания я не уходил — мне было наплевать, что в квартире напротив нет Марлы и Агнес. Я не пытался внушить себе, что все осталось по-прежнему, что они вернутся, что ничего из последних дней не было. Было и было.

Считаю, что неплохо разошлись — во всяком случае, убивать меня приказали не им, а двум сторонним исполнителям.

«Отказались бы они от такого поручения?.. А если бы отказались — то почему уезжают сейчас?»

Логика сильнее эмоций. Вон, Амелия тоже не пострадала — хотя соврала вчера, конечно же. Не во всем, но в мелочах — потому как, если бы верила в мой успех, то не согласилась бы отсидеться в камере.

— Я знаю. — Кивнул референту. — Майор и его люди были под воздействием. У меня нет претензий.

— Ранги возвышения, мистер Генри. Оба сотрудника были третьего ранга. Они их потеряли после… Инцидента с вами. К рапорту приложено заключение медицинской комиссии… — В ее руках была аккуратно сложенная папка бумаг, и заключение там наверняка имелось.

Ну, что-то такое я от кладки и ожидал. Высушивает человека она не сразу — сначала стягивает на себя все возвышение.

— Полагаю, город компенсирует им это в рабочем порядке. Если, разумеется, у них нет других провинностей и нарушения дисциплины.

Наверное, кто-то решил, что я могу вернуть им уровни — раз забрал. Пусть считают, что не хочу.

— Я передам, мистер Генри, — понятливо кивнула девушка, не став спорить.

Умненькая.

— Что-то еще?

— Да, мистер Генри. — Прижав документы руками на уровне пояса, смотрела она чуть в сторону. — Два момента. Вещи, незаконно изъятые у вас в ходе расследования, будут доставлены к вам сегодня же.

— А второй? — Не испытал я прилива энтузиазма.

Вещи и вещи. Ценные, добытые с боем. Правда, тех, с кем добывал, вышвыриваю из города…

— Во исполнение вашего поручения, Орден святого Беранжера был изгнан.

— Их долю выделять не надо. — Повторил я вслух то, что уже решил.

— Как скажете, мистер Генри. Простите, тогда третий вопрос… Он касается прихожанки Ордена, проходящей возвышение в Новом городе. Кейт О’Хилли. У меня отмечено, что вы знакомы, и я решила, что следует дождаться ваших указаний.

Вылетело из головы — так бывает. Кейт ведь тоже присоединилась к Ордену, и ей тоже предписано покинуть город… Ее выплеснули бы за периметр вместе с содержимым ванны?.. Вряд ли, но тем не менее.

— Вы правильно решили. Мое указание к ней не относится. — Ибо нет и вины. — Сколько Кейт до завершения эволюции? — Полюбопытствовал между делом.

— Предварительно, от нескольких дней до недели.

— Странно. Мне казалось, что с теми реагентами, что ей предоставили, сменить талант будет несложно.

— Мистер Генри, раньше это запрещалось сообщать — такова политика Нового города. Но сейчас… Боюсь, что Кейт О’Хилли не отменила свой талант. Все ресурсы, по ее распоряжению, внесены в развитие основной ветки.

— Еще одна героиня, — вздохнул я.

И в самом деле — Агнес умеет собирать вокруг себя идеалистов. Со мной только вышла осечка.

А Кейт — туда же. Влезла в дело с расчисткой тоннеля, потом всех спасла и сделала неправильные выводы. А надо было подумать о том, что не соверши она ошибку с выбором таланта — то и спасать бы никого не пришлось. Никто ничего бы не крал, не взрывал, не захватывал.

Да и вообще, всю судьбу класть на то, чтобы совершать подвиги — вот зачем? Кому эти подвиги нужны в мире, где все считают прибыли и как огня боятся убытков?

Меня, вон, решили ликвидировать — только бы это не сделал никто из жрецов. Очень, знаете ли, вправляет мозги.

— Так. — Оценил я перспективу снова заиметь в городе гигантскую саранчу с психикой юной девушки. — В городе есть рынок продажи талантов, верно? Вот подыщите талант на смену внешности… Стоп, нет. Нужен талант на иллюзии.

Потому как смена внешности будет нужна того же уровня, что и ее основной талант. С иллюзией проще — все, кто ниже уровня, увидят симпатичную девчонку. Все, кто выше… — ну, им не повезло.

— Это большая редкость, как и все ментальные таланты, — осторожно заметила референт.

— Тогда организуйте талант первого уровня. — Почувствовал я легкое раздражение. — Как девчонка очнется, скажете — подарок от заведения. Сунете к черному обелиску, заставите взять иллюзию.

Потому что таскаться с ней снова, прикрывая Хтонью — никакого желания.

Остро хотелось одиночества.

— До какого уровня прикажете возвысить?

— Вы говорили о вещах, которые скоро принесут. Вот все их и закиньте в ванну. — Дернул я уголком губ.

От решения отчего-то внутри стало легче. Что было общим — должно уйти. Тогда и воспоминания тоже покинут голову.

— Это очень много, мистер Генри! — Захлопала она глазками.

— Для кого — много? — Чуть не вызверился я, но удержался.

— Будет сделано, мистер Генри.

— Славно. — Покивал я. — Да, еще. В городе можно найти искусственные цветы? Не дешевку, а букеты в корзинах?

— Разумеется! — С готовностью закивала референт, словно желая замять оплошность.

— Несколько корзин — три… Нет, пять, — показал я раскрытую ладонь. — Цветы должны быть не закреплены к корзине. Как организуете, я хочу навестить Амелию.

— Сорок минут, мистер Генри! — Заторопилась она, посмотрев на дверь.

— Идите.

Понятно, что никуда бежать референт не стала — тут же взялась за сотовый телефон и принялась напрягать подчиненных. Мне, впрочем, без разницы — лишь бы дело было сделано.

Развалившись на диване, я снова посмотрел на долину талантом, в районе храма. Караван из десятка машин, загруженных доверху, уже формировал единую колонну.

Только Марла все еще смотрела в небо, а Агнес что-то ей выговаривала, указывая рукой то на храм, то на машины.

Жаль, что нельзя услышать слова. Любоваться — можно. Наверное, в последний раз — с теми, кто живет чужими приказами, не по пути.

Цветы доставили гораздо быстрее, чем обещали, и было их не пять корзин, а два десятка различных вариантов — кажется, выгребли целую лавку. К слову — довольно симпатичные букеты, как настоящие.

Я выбрал один, оставив референту подобрать остальные четыре на свой вкус. Сам же навестил двадцатую квартиру и переложил паучью кладку на дно плетеной корзины, прикрыв пластиковой композицией.

И собственноручно доставил на подземный тюремный уровень к Амелии. Тот значительно отличался от помещения с облезлыми стенами и клетушками, где ждал своего срока Томми — явно узилище предназначалось для руководства в редкие моменты недопонимания и нарушения субординации — чтобы, если что, принять извинения или извиниться самим. Так что душ, кондиционер и все остальное были — им даже монтировать ничего не пришлось. Правда, Амелии это все равно не слишком нравилось.

На ней было вечернее платье — приталенное, подчеркивающее фигуру. Не самое подходящее для окружающей обстановки, но если она ждала меня — то… Все равно старалась зря.

— Тут ужасная постель, Генри! Я не могла спать всю ночь! — Пожаловалась она после охов и вздохов от вида подаренных цветов.

Те, правда, остались вне решетки — даже рукой изнутри не дотянуться. Но унылую цветовую гамму места — серый бетон и бетон, окрашенный в желтый — разбавляли весьма неплохо.

Прочие камеры пустовали — где-то треть уровня, отделенного от остального пространства стенами, просматривалось почти насквозь. От этого шел легкий сквозняк, а в воздухе стоял запах пыли.

— Я скажу, чтобы поменяли матрас. — Кивнул я ей, изображая улыбку.

— И пусть принесут планшет с сериалами. Скука смертная! — Немедленно начала она наглеть.

— Организуешь? — Кивнул я референту.

— Да, разумеется.

— Ой, а кто эта красавица? — Словно только сейчас заметив девушку, Амелия поднялась с нар и, улыбаясь, подошла к решетке.

Отчего референт отшатнулась и отошла мне за спину.

— Мой помощник.

— Понятно. Если матрас мне не понравится, а планшет окажется пустым — я буду знать, кто виноват.

— Цветы тоже подбирались с ее помощью, — отметил я.

— Ясно, почему они пластиковые.

— Всего хорошего, Амелия. — Кивнул я, удерживая на лице благожелательное выражение лица.

Референт впервые опередила меня, а не вышагивала за правым плечом. Амелия умеет производить впечатление.

Впрочем, скоро останется только впечатление — я смотрел талантом, как кладка начала работать, выгребая из нее возвышение. Не знаю, как там насчет мира, но лично мне менталисты высокого уровня не нужны.

— Цветы не забирать, не менять. Уровень блокировать от проникновения. Постоянный контроль, следить за здоровьем. — Бросал я фразы, зная, что исполнят — и был в этом особый вид удовольствия.

Как поднялся наверх, не удержался, вновь посмотрел на долину. Машин больше не было, храм стоял с заколоченными дверьми — на стульчике рядом скучал татуированный бугай с автоматом, прислоненным к ноге. Оставили охрану, чтобы не разграбили.

Нашелся Томми — тот сидел почти на том же месте, где ожидала отъезда Марла. Лицо, полное отметок жизненного опыта, не прочитать достоверно — то ли грусть, то ли тоска, то ли равнодушие. Радости вот на нем не было.

А у кого она есть?.. Но так — правильно.

— К мистеру Виллани приставили охрану? — Спросил я вслух.

— Да. Так же к его услугам личный автомобиль с водителем, — немедленно донеслось из-за спины.

Референт — это чертовски удобно.

Машину с охранниками я высматривать не стал — раз есть, значит, где-то рядом.

— Вот что… Будете готовить планшет для Амелии — загрузите туда только фильмы ужасов.

— Осмелюсь спросить, можно ли сказать ей, что это ваше приказание? — Слегка дрогнул голос.

— Разумеется.

— Хорошо, — с изрядным облегчением выдохнула референт.

Надо же морально подготовить человека, если паучки вылупятся раньше времени.

— Что насчет президента? Есть новости? — Завалился я на диван.

Понял, что уселся на то самое место, где любила сидеть Марла — так ей удобнее было влезть мне под руку и тарахтеть что-то неважное, к чему можно было не прислушиваться. Она не обижалась.

Двигаться не стал. Забывать следует плохое, а хорошее — не отдам.

— Его люди уже приехали. — Принялась докладывать девушка. — Проверяют апартаменты в люкс-номере отеля «Времена года», это на седьмом уровне. Прибытие гостя ожидаем либо завтра утром, либо днем. Устраняют проблемы с дорожным покрытием.

— Опять все перекопали? — Слабенько удивился я.

— У президента — бронированный лимузин и тяжелые машины охранения. Вынуждены укреплять грунтовое покрытие.

— Понятно. Распорядись насчет обеда и до завтра свободна. Если наш гость приедет раньше — сообщить немедленно.

— Хорошего дня, мистер Генри. — Сдержанно попрощалась она и прикрыла за собой дверь.

Наверное, рада, что день так быстро прошел. Неведомо, что ей про меня рассказали, не имеет значения — рано или поздно мой талант продавит любые установки до симпатии.

Он, как я понял, накопительный — чем больше человек рядом, тем сильнее работает. Проблема только одна — я начинаю думать, что это искренне, и тоже стараюсь помочь. И вроде хорошее побуждение — только завершиться может паучьей кладкой…

«Сколько там было процентов наполнения?.. Не должны вылупиться…»

И ведь нет в этих сомнениях беспокойства. Потому что даже если проклюнется скорлупа, а кошмары из планшета появятся на уровне — ну и что?.. Кто скажет, что на не заслужила — после стольких разграбленных поселений и погубленных людей?

Я вжался в диван, пытаясь уловить знакомый аромат — он там был, остался в обивке.

— Что же этот мир с нами делает.

Самая мерзкая вещь — сон был не нужен, ни дневной — отдых богатых лентяев, ни ночной, от усталости.

Время до визита важного гостя в Новый город грозило обратиться вязкой, тягучей субстанцией, способной вытягивать из меня дурные мысли и перемешивать со светлыми воспоминаниями, обращая все в тускло-серое сожаление.

— Надо все это чем-то разбавить, — подскочил я.

В конце концов, был в городе приятель — я как раз обещал занести шефу четвертого радиального бутылек с духами.

И даже настроение приподнялось — мерзкое желание остаться одному, поглядывая на всех свысока, выцвело в эмоциях предвкушения скорой встречи. Опять же, дарить подарки — почти так же приятно, как их получать.

На том порешив, забрал из сумки бутылек, потом скептически посмотрел на рюкзак с Хтонью — та все еще жрала свое главное угощение.

«Взять ее или нет?..»

На уровень с Амелией не брал — да и тут, пожалуй, особого смысла не было.

Проблема в том, что и в дальнейшем этот вопрос будет постоянным — придется или тягать на плечах рюкзак с вечно жующим созданием, или понадеяться на власть Реликта.

Вроде как угрозы и нет. А с другой стороны — если бы не Хтонь, Томми с гарантией оказался бы мертв.

— Слушай… — Присел я с рюкзаком.

Почувствовал настороженное внимание — как от собаки, которая схватила какую-то гадость с земли и замерла, убежденная, что сейчас отнимут.

— Я, конечно, побаиваюсь того, к чему это приведет, но… Ты в курсе, что для лучшего поглощения лучше поместить еду внутрь себя?

Хтонь немедленно заверила, что так и есть — собственно, «рюкзак» и был Хтонью вокруг мертвой плоти Реликта.

— Есть еще небольшой секрет — надо еду измельчить. Тогда площадь соприкосновения с ней будет больше. И впитываться она станет быстрее.

Донеслось легкое сомнение — мол, и так все хорошо. Почти три десятка уровней в самой лучшей Хтони на планете — а значит, она все делает правильно.

— Да, но это за счет ванны возвышения, — продолжал я объяснять очевидное. — А вот если без ванны, то лучше разжевать добычу мелко-мелко. Для этого эволюцией предусмотрены зубы…

Я немедленно отпрянул, когда рюкзак обратился воплощенным кошмаром из сотен челюстей, немедленно вцепившихся в зеленоватые каменные пластины. Впрочем, без особого результата.

«Не грызутся!» — Донеслось обиженное.

— Помнишь, что я просил сделать с ножиком? Вот и… Хорош!!! Стену не трогай!!!

Бывшую плоть реликта размололо вхлам, немного пострадал пол и обои все-таки оказались обгрызены. Вместе с бетоном.

— Ну и вот! Удобно же! — Деланно весело произнес я сферическому чудовищу из кучи вложенных друг в друга пастей и зубов.

Тут же словно по колену потерлись — довольно, признательно и в кои то веки сыто.

— А теперь обратись, пожалуйста, обратно в милую и красивую Хтонь. И полезай на плечо.

С некоторым даже облегчением смотрел я на прозрачного ската, уютно расположившегося возле шеи.

Я поискал глазами — где-то в комнате оставалась ваза с фруктами. Оказалось, Томми переставил все на кухню — к слову, пока я отсутствовал, кто-то перемыл всю посуду.

— Ам? — Сунул я яблоко из вазы к Хтони.

То словно сфрезеровало в секунду — только зеленоватая кожица осталась на моих пальцах.

— Нет, это давай по старинке. — Вздохнул я тяжко. — Яблоко ж никто не отнимет — а значит, можно никуда не торопиться.

Концепцию приняли с сомнением — но, в общем-то, Хтонь через какое-то время приникла к подаренному и принялась потреблять как раньше.

В конце концов, если она еще раз все сожрет махом — я больше ей точно ничего не дам. Угроза была воспринята серьезно.

«Надеюсь, я не прокляну этот момент», — подумал я укромным уголком сознания. — «Впрочем, пока я в понимании Хтони являюсь главным поставщиком еды, самостоятельно она ничего искать не станет».

А значит — не сожрет этот мир.

С Реликтом на руке это больше не вызывало особенного беспокойства. Многое вдруг стало завязано на мою адекватность.

Кроме подарка, прихватил с собой пару бутылок вина — нормальный комплект для похода в гости. И уже со спокойной душой отправился по давно известному пути.

Ни телохранителей, ни негласного сопровождения — простые маршруты, выходы с уровня к радиальным коридорам. Пустые, по рабочему времени, дороги — на обочине так и вовсе никого. Все добирались к выходам в Лес на машинах — таскали инвентарь, приборы. Да и быстрее так. Но когда времени слишком много — пешком и вовсе идеально. Бутылки только оказалось неудобно нести — но Хтонь частично обратилась чем-то вроде сумки, и эта проблема тоже отпала.

Хорошее настроение смазалось, когда возле знакомого дома оказалась машина скорой помощи и два угрюмых микроавтобуса без надписей.

Впрочем, ни в скорой, ни в фургонах моего знакомого не было — талант отметил Гэбриэла внутри разгромленного дома, с подвязанной к груди рукой и заплывшим от синяков лицом. Друг сидел на стульчике и что-то объяснял человеку в форме, делавшему вслед за ним быстрые записи в перекидном блокноте.

«Если что-то и случилось — то прошло, а с остальным разберемся», — удержавшись, чтобы не выругаться на этот день, ускорил я шаг.

Внутрь меня пускать не захотели — человек в полицейской форме закрыл собой дорогу и сообщил, что дальше можно только родственникам или сотрудникам.

Впрочем, людям, прикрытым иллюзией, тоже проходить дозволялось — что я и сделал, оказавшись внутри комнаты.

Сотовый тут не ловил — я проверил это чуть раньше. Поэтому деловито прошел мимо Гэбриэла и удивленного сотрудника к проводному телефону и набрал телефон референта.

Собственно, этот номер был во всем городе только у меня, поэтому поприветствовали оттуда чуть удивленным: «Мистер Генри, сэр?».

— Секундочку, — попросил я, отвлекаясь на возглас полицейского.

— Вы кто такой? — Удивился он.

Гэбриэл принялся было объяснять, но я протянул служивому трубку.

— Вас.

Тот, не без некоторого протеста, телефон взял. Затем представился. И, утирая пот, начал сбивчиво рассказывать, что тут произошло. И где именно. И с кем.

Я слушал с интересом — вряд ли Гэбриэл справился бы с рассказом лучше. И захотел бы?

Вооруженный налет. Искали флаконы с духами (!). Хозяин отбился, воспользовавшись взятыми на хранение артефактами. Брал под аукцион — смог отвлечь внимание и взять из сейфа. Да, судья был, но… Виновные не установлены.

— Но в самом скором времени будут найдены? — Отвел я чуть в сторону трубку в ослабевшей руке и задал вопрос в динамик.

— Обязательно, мистер Генри. — Заверили меня самым серьезным тоном.

— Вот и славно. Я буду ждать тут. — Нажал я на отбой.

Следом, услышав короткие гудки, служивый повесил телефон.

— Покиньте комнату. — Коротко бросил я.

Спорить со мной не стали — и просьбу выполнили с некоторой поспешностью.

Я уселся на освободившийся стул и посмотрел на разгром. Следы подошв на журналах регистрации, порванные бумаги, капли крови, сломанная карандашница и рассыпавшиеся повсюду ручки, книги, приборы.

— Давай убраться помогу, что ли?

— Спасибо, Генри, я уже вызвал сервис. — Шмыгнув подбитым носом, заверил Гэбриэл.

— Тогда объясни мне, какого черта судья был, но виновных нет? — Выразил я накопившееся удивление.

За которым была прорва злости.

— Ну, — попытался улыбнуться тот, но поморщился от боли. — Судья увидел, как меня ограбили люди в масках. Где-то они их надели — и если найдется это место, судья узнает, как они выглядели.

— Дурацкая система, — чуть не выругался я.

— Она для бытовых преступлений, — осторожно повел Гэбриэл плечом. — Или там явные приметы если.

— Да уж понятно. То-то полицию никто не распускает.

— Зато судов не нужно. Полиция найдет зацепки — там-то судья и посмотрит в прошлое. — Вроде как защищал он систему.

— А я — вот, принес, — поставил бутылек на стол.

— Убери. Вот уж точно теперь остерегусь держать у себя. Они ведь вломились — я думал, все! Сейф будут брать! Потом отписывайся-объясняйся, компенсации от города искателям… Немного там, правда, но на аукцион пару вещей годились. Не твоего уровня, но тоже — неплохо. Я одной из них и приложил… А они как одержимые…

— Ценители, а? — Хмыкнул я. — Разбойный налет за парфюмом, да не на последнего человека в городе…

— Сумасшедшие, — удивился Гэбриэл вслед за мной.

— Ладно, — убрал я бутылек обратно. — Тогда другое предложение, — выставил я вино на стол.

Тот явно был перевернут совсем недавно — слетела скатерть, да и одна ножка выглядела стоящей неровно.

— Это, наверное, даже нужно, — кивнул он.

— Зубы-то не побили? — Забеспокоился я.

— Да нормально. Руку вот сломали, пока выясняли, что и где тут у меня… — Отвел он взгляд.

— Найдем. Я тут слегка вырос в должностях. Так что не только у тебя связи на самом верху. Где тут у тебя стаканы?.. — Обернулся вновь.

— А вот у окна валяются.

— Не разбились — и ладно. — Достал я их. — Вроде даже чистые?

— Да наливай уж… Ты, к слову, по какому поводу? Я, в общем-то, и без повода рад.

— Я ж обещал занести подарок… А так… — Посмотрел я на заполненные стаканы.

Ворохнулось желание выговориться, поделиться.

— М? — Осторожно целой рукой пододвинул к себе стакан Гэбриэл.

— Пришел поздравить тебя с должностью начальника пятого радиального коридора! — Бравурно-радостно сообщил ему.

— Так его ж нет.

— Будет, — стукнул я свой стакан об его. — Скоро объявят. Четвертый и пятый под твоим контролем. Наверное, это и прибавка к жалованию немалая, а?

— Да уж, — хмыкнул Гэбриэл, поднимая вино. — Новости… Зачем нам пятый-то?

— Значит, так надо. Вон, сорок пятый президент приезжает — красиво будет что-то грандиозное открыть.

— Одни расходы от этих визитов. Ладно бы он денег привез — так ведь точно сам просить станет.

— Да уж найдется польза, — заверил я его, подливая еще вина в полупустые стаканы. — Точно тебе говорю.

— Если бы от нас что-то зависело… — Закинул он еще одну порцию одним махом.

Стресс снимал — или желал, чтобы боль в руке отошла в сторону, кто знает…

— Вот увидишь. Есть у меня чутье.

Не поверил, конечно — но про политику нас хватило только на эти две бутылки.

Потом пришли представительные люди и сказали, что виновников уже взяли и ведут беседу. Отправил их в торговую лавку за вином.

А как те вернулись с сумками — позвонила референт и озадаченным голосом сообщила, что налетчики искали эликсир, который при нанесении на кожу повышает ранг возвышенного.

— Ошиблись, наверное, — завершил я беседу.

Но Гэбриэл, понятное дело, все расслышал. А набрались мы достаточно, чтобы проверить немедленно — в общем, пока аромат держался, уровень действительно скакнул на единицу. Мы чуть и капнули, впрочем, для проверки.

Сообщений он никаких не получил, зато тут же исцелилась рука.

— Лвл ап же — он закрывает повреждения! — Радостно наливал уже двумя руками начальник будущего радиального коридора.

Капнули на меня — но тут вообще без эффекта. А порезать мне палец не получилось — нож сломался.

В общем, в любом случае, это не двести тысяч за литр. Миллионов двадцать — ближе к истине.

Остатки вина допивали, обсуждая, какой сволочью может быть человек всего ради одного уровня. Или двух.

«А если поглотить весь этот ничтожный город — нескольких десятков», — мягко шепнул Реликт из глубин сознания.

Сконцентрировавшись, транслировал ему Хтонь с ее тысячью зубов.

Паскуда больше не возникала.