Эволюция Генри – 5

Глава 16

Реликт вернулся обратно в виде полурукава, закрывшего мелкой сеткой ромбиков все от запястья до локтя.

Некоторое время я смотрел на бледного Ньюсома, прижавшегося к двери. Тот замолк и просто смотрел на опрокинутое кресло и лежавшего подле него сорок пятого президента — тот как-то особенно сильно дернулся и, упав, притих.

В Сиреневом — из-за цвета занавесок, наверное — зале приемов установилась тишина. Разве что все еще тихонько шелестела установка, нагнетающая воздух.

— Успокойтесь, папаша.

Потеряв к Ньюсому интерес, зашагал к лежавшему на полу мужчине. Столик с документами, оказавшийся на пути, Хтонь перенесла к стене слева — и без этого хватало валявшихся повсюду листков: целых, помятых, со следами крови.

Упавшее подле президента кресло оказалось целым — Хтонь любезно подняла его и поставила за мной. Так что за старым знакомым, выглядевшим сломанной куклой, брошенной лицом на пол, я наблюдал с некоторым комфортом — присел на краешек, оперевшись ладонями о колени.

— Вот теперь можно и поговорить. — Пододвинул я носок ботинка и слегка наступил на открытый перелом колена.

Нахмурился — никакой реакции.

— Сдох, что ли? — Удивился я вслух, испытывая толику сожаления.

Снизу донесся тихий смех. Сначала еле слышный, он нарастал, пока не превратился в жизнерадостный хохот.

— Жив.

— Боль — это то, от чего умный человек отказывается в первую очередь. — Донеслось с пола. — Если работает с Реликтом. Примите бесплатный совет, мистер. Не знаю вашего имени. — Говорил тот спокойно, но приглушенно из-за неудобного положения.

— Генри. Мы встречались. Солт-Лейк-Сити. Потом вы меня убили, — подсказал я.

— Я перебил там чертову уйму народа. Пару сотен Генри там точно найдется.

— Я убил вашего Реликта.

— Ах, этот Генри… — Словно вспомнил он. — Жаль, что вы забыли мои слова и повторили мою же ошибку. Сильного человека Реликт ограничивает! Посмотрите, кем я стал без него. Да мне еще один шаг, и я возьму всю страну в кулак! А затем и весь мир.

Хмыкнув, не стал комментировать несколько стесненное положение собеседника.

— Уже продумали избирательную кампанию? — Даже с любопытством смотрел я ему в затылок.

— Разумеется. Не хватает только денег. Какое счастье, что вы мне их дадите. Вам же не нужна война с Америкой, а? Вероломное нападение, убийство сенаторов и охраны!..

— Дадим.

— Убийство детей!.. Что? — Впервые запнулся будущий президент.

— Говорю — дадим. Профинансируем. Будет небольшое изменение в концепции кампании, но оно пойдет вам на пользу. — Спокойно отвечал я.

— Черт, а зачем было убивать моих людей⁈ Ладно я, старые счеты, но старик Ральф и Коди этого не заслужили!

— Один из сотен Ральфов, один из сотни Коди.

— В вас эта дрянь уже крепко залезла, а?.. — Попыхтев на полу, произнес он. — А я ведь не хотел, чтобы так получилось — в Солт-Лейк-Сити и до него.

— Врете. — Убежденно сказал я.

— Может, вру. Но, черт возьми, теперь у меня нет советников! А эти были весьма хороши.

— Полагаю, Ньюсом быстро подберет вам новых. Нужны такие, чтобы не спорили со мной, — чуть повернулся я, чтобы посмотреть на бледного отца-основателя Нового города.

Тот заполошно кивнул, соглашаясь.

— И вы тоже привыкайте, — чуть подопнул я ногу. — Я говорю — вы делаете.

— Черт с ними, с советниками, давайте ваших. Если они идут с деньгами — пусть. Но денег надо много: золотом, артефактами.

— Будут.

— Считайте, что у нас с вами большая и чистая любовь. Что взамен?.. Учтите! — Перебил он меня раньше, чем я успел ответить. — Жертв Реликту я смогу выделять весьма в ограниченном количестве. Если делать это открыто, то сразу заметят — будет война! Скажем, мы организуем концепцию переселения людей в пустующие области, а?.. Инвентарь, подъемные, дух покорения запада… Или севера… Сколько ваш Реликт потребляет в месяц? В Новом городе ему уже тесно, а?.. — С легким злорадством бормотал он в пол.

— Жертвы не нужны. Концепция и ее исполнение. Она станет ценой.

— Черт, мне даже стало интересно. Ну же?

— На чем основана ваша избирательная программа сейчас? Возвышение — каждому избирателю?

— Разумеется. Все три партии обещают одно и то же, дело только в бюджете.

— Концепция поменяется. Вы пообещаете вернуть прежний мир, до Беды.

— Вздор! Это проигрышная стратегия! Все хотят здоровья, все хотят сверх способностей!

— Поэтому вы возьмете деньги и объясните избирателям, что этого не будет. Что все эти обещания — вранье. Не будет талантов для всех, это попросту невозможно. Нет такого количества ресурсов — вы же знаете. А если возвышение дадут, то какую-то дрянь первого уровня. Тогда как люди во власти будут стягивать все на себя, получая третьи, шестые, десятые уровни. Станут новыми лендлордами, рабовладельцами — хозяевами простых американцев. А вы — честный человек, и только вы способны вернуть равенство в стране. Сделать ее великой снова.

— Черт, да вы больший псих, чем мне показалось. — Послышались удивленные нотки. — Поверните меня, я хочу на вас посмотреть.

Хтонь, приподняла его и крутнула в воздухе — слишком быстро, руки и ноги безвольно дернулись и переплелись за спиной, когда он вновь оказался на полу. Жутковатое зрелище, но взгляд у бывшего президента был умный, острый и ясный.

— Избиратели, разумеется, спросят — как же вы это сделаете, — не отводил я взгляда.

— Еще как спросят, — облизнул тот губы.

— Но вы, разумеется, уже докопались, как все это закончить? Сделать так, чтобы от нас отстали? То нелепое видео с инопланетянином?

— Предлагаете пустить его по всем каналам? Вы верно отметили — оно нелепое! Предлагаете выставить себя посмешищем?

— Деньги, много денег. Я выверну этот город наизнанку, отниму последнюю монетку — но денег будет достаточно, чтобы убедить каждого.

— Ладно, черт с ним. И что потом? Меня спросят, где этот чертов Лабиринт!

— Недалеко.

— Так, — закрыл он глаза. — Вы его нашли…

— Нашел. В его сторону уже роют тоннель. Будет фото и видео, экспедиции с журналистами.

— Так. — Повторил он, что-то обдумывая, все еще зажмурившись. — Так-так-так. Если получится… Если получится — это грандиозный сбор со всей страны. Мы будем создавать героя под Лабиринт… Огромное шоу по всем каналам! Марафон, единая цель для нации! Все ресурсы в одних руках, и никто не посмеет и пикнуть — народ порвет. Все хотят снова сидеть перед компьютером, безопасно гулять ночью, смотреть «Нетфликс» на ТВ и заказывать чертов бургер из «МакДональдса» с мобильного. Да вы чертов гений! Мы бы раздели эту страну как липку!

Я равнодушно смотрел на его тело.

— Но есть препятствие, Генри, — хмыкнул он. — Нас убьют раньше. Не перебивайте, Генри. Я вижу в вас большой потенциал. Черт, да я искренне жалею, что убил вас тогда! Но одновременно я вижу, что вы не можете работать самостоятельно. Я готов предложить должность моего помощника. Пять-шесть лет, и вы даже не представляете, какими делами начнете воротить. Соглашайтесь, Генри! Я бесплатно вытащу вашу голову из петли Реликта и покажу источник настоящей власти.

— Представляете, как много времени пришлось бы потратить, убеждая ваших советников? — Устроился я поудобнее. — А так — они мертвы, и осталось убедить только вас. Начнем, пожалуй, с возвращения вам боли…

Я попросил Хтони напомнить человеку на полу, что это такое. Работает она непосредственно с мозгом, нервные окончания ей не интересны. Боль — в памяти у каждого. Например, зубная.

— Генри!!! Подожди! Ты не так понял!

— Я говорю — вы исполняете. — Буднично повторил я очевидную, в общем-то, вещь.

— Считаешь, я тебе соврал⁈ Считаешь, я нашел отговорку? Черт, да я с удовольствием раздел бы всю страну! Но мир поменялся, Генри! Он поменялся окончательно и безвозвратно! Все в Вашингтоне: на крупных, средних, черт, даже мелких постах — с уровнями и талантами! Вся наша избирательная машина заклинит тут же и начнет сопротивляться твоей агитации! Ты хочешь лишить их всего!

— Сначала они не поверят. И будут не верить долго.

— Пока не придут результаты первых опросов! Когда они поймут, что это все всерьез! Тогда-то все пойдет наперекосяк!

— К этому времени у вас будут союзники.

— Генри, все, кто может дать денег и поделиться властью — с рангом возвышения! Все хотят жить вечно! Да я просто поднесу им пистолет к виску своей избирательной компанией!

— И нажмете на спуск. — Давил я на него. — Лабиринт будет пройден.

— Ч-черт, все-таки псих…

— Впервые президент исполнит предвыборное обещание. Вы войдете в историю как избавитель. Разве не прекрасно?

— Да нет же! — Чуть не взвыл он. — Генри, ты же и сам с рангом! Все мы — новая линия эволюции! Ты осознаешь, чего хочешь? Ты желаешь предать свой вид!

— Все мы — люди.

— Уже нет! Все изменилось. Там, в Вашингтоне уже есть хозяева высокого уровня. Есть слуги уровнями ниже. И есть ничтожества без ранга, разумные животные. И ты хочешь всех низвести до уровня разумных собак? Дать им нож, может быть? Пустить за свой стол? Грязную болеющую шавку?

— И что, если эта шавка родится в бедном квартале, то уже никогда не выйдет из него? — Уточнял я спокойным тоном. — Не сможет поступить в хороший институт? Завести крепкую семью?

— Генри, у всех есть шанс! Это страна возможностей! Если, например, она будет красивой или станет чемпионом каких-нибудь собачьих игр…

Хтонь не особо аккуратно оторвала сорок пятому президенту голову — давлением из артерий испачкало мне брюки и низ пиджака.

— Что вы наделали! — Сиреной взвыл Кэрол Ньюсом.

— Какой же вы впечатлительный, папаша, — с укором буркнул я, поднимаясь. — М-да, изгваздался. Впрочем…

Я попросил Хтонь, и она очистила всю одежду от присутствия чужой крови.

— Как новая. Сейчас и это недоразумение уберем.

— Нет! — Заорал Ньюсом. — Не смейте! Не трогайте! — Аж бросился он между мной и трупом. — Все еще можно исправить! Мы скажем, что это был несчастный случай!

Я с сомнением поглядел на оторванную голову и скрученное туловище, но только пожал плечами.

— Будет сложновато придумать настолько несчастный случай.

— Придумаем! Иначе война, Генри! Вы хоть понимаете⁈

— Работайте, Кэрол. В рамках ваших полномочий — делайте все возможное для блага города, — одобрительно похлопал я его по плечу.

Затем закинул на плечо превращенную в объемную сумку Хтонь с остатками президента внутри.

— Вы… Зачем?..

— Есть одна задумка, — ровно ответил ему.

Остальные биологические следы, оставшиеся в комнате, тут же обратились мелкой пылью. В комнате, правда, целыми остался только столик с документами и кресло… Зато название можно было сохранить — светло-сиреневые шторы все еще мягко колыхались под искусственным потоком воздуха.

Сумка — натуральный баул — разумеется, не протекала.

— Наверное, скажите всем, что президент устал и сегодня не выйдет, — ободряюще улыбнулся я все еще бледному, как мел, Кэролу.

Чуть присев, поправил ремешок и открыл дверь.

— Стойте! Не через общий зал! Тут есть другой выход!

— Так ведите, Ньюсом. — Не стал я спорить.

Как и знал, подстава с этим фуршетом — за поворотом был блок с лифтами. Мог бы все обсудить еще утром.

До родной квартиры добрался без приключений — даже референту успел отзвониться, чтобы не скучала среди гостей. Все равно ничего интересного там уже не будет — а вот ее помощь мне нужна.

Хтонь уточнила, можно ли жрать любезно помещенное в нее содержимое, и изрядно расстроилась, когда узнала, что нет. С тем же вопросом объявился Реликт, и был послан в том же направлении.

Все хотят жрать, а я с этим фуршетом с утра голодный. Наверное, оттого был не в настроении — что в самом скором времени ощутил на себе представительно выглядящий старичок, постучавшийся мне в дверь.

Признаюсь, никого не ждал кроме референта — оттого смотрел на одухотворенное лицо лет шестидесяти в добротной одежде, да еще с кожаным чемоданчиком — на манер женской сумки, но побольше и в строгом черном цвете — без энтузиазма.

— Ну? — Поздоровался я, открыв дверь.

— Я — профессор Эббот! — Сунул он мне ладонь для рукопожатия с видом, что ее надо целовать. — Мистер Ньюсом наверняка обо мне рассказывал.

— Я — здешний хозяин. — Не шевельнулся в ответ. — Ньюсом говорил?

— Да, — чуть сбился тот и неловко убрал ладонь на ручку сумки.

— Что принес? — Смотрел я на объятый огромным количеством цветов чемоданчик.

— О! Дело в том, что ваш референт, Рейчел, принесла это сегодня утром в мою лабораторию с приказом использовать для возвышения мисс О’Хилли.

— Пока ничего нового, кроме того, что ее зовут Рейчел. — Констатировал я.

— Так вот! После краткого анализа, мы выяснили, что это совершенно невероятные находки! Просто удивительные! Их необходимо исследовать во время науки!

— Или сунуть в ванну возвышения мисс О’Хилли. Как я велел.

— Вот! Я пришел лично просить вас обменять ресурсы, имеющиеся в лаборатории, на эти! Потенциал возвышения будет равнозначный! Где-то шестой-седьмой… Да, в массовом выражении ничего общего — мы затратим несколько тонн, а тут…

— Стоп. У вас в лаборатории есть ресурсы, чтобы поднять уровень О’Хилли до шестого-седьмого?

— Именно так!

— Тогда сделаем вот как. — Осторожно забрал я чемоданчик из его рук.

— А… — Не понимая, смотрел он, как я закидываю его за диван.

— А вам приказываю возвысить ее за счет собственных средств. Раз они у вас есть. — Закрыл я дверь перед его носом.

И попросил Хтонь превратить дверь в участок стены.

Туда, правда, немедленно и возмущенно застучали — но заниматься такой глупостью ученый человек не станет. Это ж стена — ее не откроют.

Тем более что после очередного воздействия Хтони пропали вообще все двери на уровне, кроме одной — ведущей к лифтам.

Намек был понят — хотя шел тот, явно кипя от ярости.

«Ньюсому будет жаловаться», — понял я.

И даже пожалел немного профессора. У Ньюсома сейчас совсем другие проблемы.

К моменту, как явилась референт, двери обрели свой прежний вид. Я, признаюсь, ожидал девушку с некоторым нетерпением, поэтому даже открыл створку заранее и вышел в коридор. Только очки с оранжевыми стеклами прихватил.

— К Амелии, — прошел я мимо.

Референт быстренько развернулась и побежала следом, пытаясь обогнуть на своих высоких туфельках и в вечернем платье — не успела переодеться после фуршета. Там все такое носили, только у Рейчел оно было скромнее — без украшений и глубоких вырезов.

Поездка на лифте и быстренькое изучение кладки показало, что с несчастным случаем по случаю вылупления паучков Ньюсому сегодня не повезет.

«А ведь имелась надежда порадовать старика», — с некоторым даже разочарованием снял я очки. — «Набралось едва ли процента два, даже до девяноста не хватает…»

Впрочем, Амелии, рядом с которой кладка простояла почти сутки, этого «хватило».

Та не умерла, нет. Не ссохлась трупом и, в общем-то, была даже в сознании — сидела на полу, привалившись спиной к нарам.

Волосы, закрывавшие лицо, были спутаны. Платье смялось складками, некрасиво задравшись на поясе. Камера же хранила отпечаток женской ярости — разбитые стенки душевой, вырванная и валяющаяся на полу раковина. Влажные следы от затопления — немного, видимо, успели перекрыть воду. Присмотрелся к рукам девушки — костяшки разбиты в кровь.

— Ну, сколько уровней осталось? — Буднично спросил я.

— Ты-ы… Это был ты-ы! — Завыла та, как баньши.

Тем более что походила на нее более чем.

— Я знала, что это был ты! — Вскочив, рванула она к решетке, просунув руки в бессильной попытке меня достать. — Тварь, урод, сволочь! Убью! Убью!!!

— Значит, еще сколько-то осталось.

— Генри! Генри, милый, любимый, нет! — Отпрянула Амелия, вцепившись руками в решетку. — Пожалуйста! Что угодно! Я могу быть полезна! Я многое знаю про президента! Я все-все про него расскажу, хочешь?

— Он мертв.

— А?.. Да⁈ — Изумление снесло все другие эмоции. — Точно?

— Голова и тело отдельно, — кивнул я.

— Он мертв⁈ Мертв! Мертв! Ура-ура-ура!!! — Закружилась она в диком танце, подняв руки.

И вопли ликования не смолкали все то время, пока я шел к лифту, с паучьей кладкой в руке. Может быть, если соединить ее с содержимым чемодана и добавить президента…

— Осталось, чтобы ты сдох, и я буду счастлива!!! — Донеслось напоследок.

Вот уж у кого вполне понятные мечты — чтобы ограничители сдохли, и можно было творить что угодно.

А я зачем-то творю себе ограничения сам.

«Как бы, правда, несчастный случай с паучками не обернулся несчастным случаем для всего города», — пребывал я в сомнениях, поднимаясь в кабине.

Совет можно было спросить разве что у референта, но ее я оставил внизу — вредно ей кататься в одном лифте с кладкой. Вторым рейсом поедет.

Зато возле дверей квартиры уже стоял Ньюсом, чуть ли не приплясывая от нетерпения.

Я тут же подобрал матерное выражение, если его направил профессор. И второе — если потребует труп.

Потому что пока он тут бездельничает, я почти все решил.

— Генри! — Обрадовался мне он как родному.

В роль отца входит, что ли?

— Ну? — Нашел я новую любимую форму ответа на все сомнительные визиты.

— На долину нашествие монстров, Генри! С участием Реликта! — Ошарашил он.

Я сразу выдал оба заготовленных мата, изрядно озадачившись. Не в последнюю очередь — от сомнительного вида лыбящегося Ньюсома, принесшего эту весть.

— Генри, это же тот самый наш несчастный случай!!! Счастье-то какое!!!

Взяв паузу, я отнес букет с пластиковыми цветами и кладкой в двадцать вторую.

— Генри, ты куда⁈ Генри, срочно выноси труп, пока он свежий! — Попытался сунуться за мной блаженный, но был вытеснен обратно в коридор.

— Так. — Пощелкал я пальцами, вспоминая. — Реликта как зовут? Не Хозяин Кингс Пик?

— Нет. Какой-то «Нерожденный».

— Уф. Значит, не за долгами. Ладно, ждите здесь, я улажу.

— А труп⁈

— А его сожрали в битве целиком. Героически погиб. — Взял я Ньюсома за плечо и чуть встряхнул. — Придите в себя, Кэрол. Вы всерьез хотите, чтобы я таскался с мертвецом?

— Я… Просто… — Заморгал он медленно, словно пытаясь прийти в себя.

— Придите себя и займитесь эвакуацией людей. — Добавил я жесткости в голос. — Если не хотите героически сдохнуть вслед. — Я чуть приблизил лицо к его. — На нас. Напал. Реликт.

Ньюсом вздрогнул.

— Я немедленно займусь, — появилось на его лице обычное выражение обеспокоенности. — Но вы… Генри… Ты же… Сынок…

— Буду к обеду. — Дернул я уголком рта.

А если не буду — то вроде как и оправдываться будет не перед кем.

«Время отрабатывать угощение», — обратился я к своему Реликту.

И сетка из темно-зеленых ромбиков начала покрывать все тело.

«Хорош втихую жрать сорок пятого президента», — сдернул я возмущенную Хтонь. — «Ему еще героически погибать сегодня».

А без качественной иллюзии — это просто никак.

…и вроде на очередной подвиг идти, а пока ехал, все одно переживал, что ковер в гостиной теперь точно выкидывать.