Фигляр 2 (дорама)

Глава 19

A BOOM BOOM BA…

Джи-вон стояла неподвижно, её взгляд был устремлён в пространство за спиной Ин-хо, но видела она не задники и перегородки, а мелькающие, как в калейдоскопе, образы будущих концептов. Яркий контраст. Грубая уличная акробатика и моментальный переход в утончённую, почти античную романтику. Несокрушимая уверенность и вдруг — эта хрупкая нежность. Он — как двуликий Янус. Или как…

Её мысли вертелись вокруг образа, который он родил в этом экспромте. Аполлон и Дафна. Конечно, эта рыжеволосая Сэбёк-хва, что так удачно подвернулась под руку и сейчас стояла, краснея и теребя край рубашки, — она никак не годилась на роль Дафны. В ней не было той мифической, эфирной красоты и трагизма. Она была слишком современной, слишком простой.

Джи-вон мысленно перебирала образы своих айдолов, девушек из Eclipse, потом девушек из вспомогательного штата — стилисток, ассистенток. Всё не то. Нужен был типаж. Идеальная пара для его контрастов.

Помощники рядом — Юн Со-хён и Чон У-сик — затаили дыхание, замерли в почтительных позах. Они знали эту сосредоточенность, этот взгляд, уходящий вглубь себя. Когда босс так «уходила», рождались либо гениальные проекты, либо чудовищные разносы. И в этот момент её лучше не беспокоить ничем.

Но то, что понимают опытные сотрудники, не объяснить бездушным электронным устройствам.

В гулкую, напряжённую тишину, наэлектризованную недавним взрывом энергии, резко и бесцеремонно вторгся звонок смартфона. Это был не стандартный рингтон и не какая-нибудь известная классическая мелодия. Это был весьма оригинальный и абсолютно неуместный здесь саундтрэк — немного грустный и ироничный, с узнаваемым вступлением:

«Metisse — «Boom Boom Bâ».(можно забить в поисковик)

А boom boom bâ…

Совершенно автоматически, пока мозг её был занят поисками идеальной «нимфы», Джи-вон поднесла телефон к уху. Её голос прозвучал отстранённо, почти механически:

— Ёбо?

— Джи-вон-а, извини, что отвлекаю, но ты обещала, — в трубке послышался голос Ми-ран. — Приехала Сун-ми. Она сейчас рядом со мной, у резервного пульта.

— Сун-ми… У пульта… — монотонно повторила Джи-вон.

И в её голове, работавшей как суперкомпьютер по обработке образов и связей, мгновенно сложилась целостная картинка. Юная. Живая. Энергичная. Танцовщица. Идеальный контраст для его дерзкой акробатики и одновременно — чистая, естественная красота для его романтического образа.

Дафна. Нимфа для современного мифа.

— Пусть никуда не отходит, — чётко, уже полностью в настоящем, распорядилась Джи-вон. — Сейчас к вам подойдёт человек. Он приведёт её ко мне.

Она сбросила вызов, даже не попрощавшись.

И та самая мысль, только что кристаллизовавшаяся, волной чистой, леденящей ясности окатила её. Это было решение. Идеальное.

Её эмоции — не радость, а холодный восторг художника, нашедшего недостающий пазл — передались окружающим без единого слова. Воздух вокруг неё сгустился, зарядился энергией безжалостной целеустремлённости.

— У-сик, — бросила она, глядя сквозь креативного директора.

— Ним? — тот сделал шаг вперёд, ожидая творческой задачи.

— Быстро иди к резервному пульту в зале. Приведи мне младшую дочь Пак. Сун-ми. Она должна быть здесь через три минуты.

Чон У-сик замешкался. Лишь на долю секунды. Но этой доли хватило. Такое поручение — уровень курьеров или младших ассистентов, не креативного директора, отвечающего за нарративы и эстетику целых шоу. В его задержке читалось недоумение и скрытое пренебрежение к «беготне».

Джи-вон всё видела. И всё поняла.

Оказалось, способностью к мгновенному, тотальному преображению владеет не только Ин-хо. Её собственное лицо, секунду назад бывшее маской сосредоточенного творца, теперь преобразилось. Черты не исказились, а просто… заострились. Взгляд, обычно холодный и оценивающий, стал плоским, жёлтым, абсолютно лишённым человеческого тепла. В нём читалось лишь ожидание того, чтобы добыча сделала неверный шаг.

Теперь стало понятно, за что сотрудники Starline Entertainment за глаза называют своего босса Тигрица.

— Чон У-сик-сси, — произнесла она тихо, почти ласково, но каждый слог падал, как капля жидкого азота, пробегая по позвоночнику. — Это твоя вторая ошибка за последние четверть часа. Сначала ты не увидел потенциала. Теперь — ты не чувствуешь приоритетов.

Она сделала микроскопическую паузу, позволяя каждому слову вонзиться в сознание.

— Мне начинает казаться, — продолжала она с ледяной, убийственной вежливостью, — что я ошиблась, назначив тебя на эту важную должность. Должность, которая требует не только вкуса, но и чутья. И интуиции. Которая, как я вижу, у тебя в глубоком дефиците.

У-сик побледнел так, что даже под тональным кремом проступила серая желтизна. Весь его снобизм и чопорность испарились, сожжённые одним взглядом.

— Приношу глубочайшие извинения, саджан-ним! — его голос сорвался. Он склонился в низком, почти девяностоградусном поклоне. — Я всё исправлю. Немедленно.

И, не выпрямляясь до конца, он развернулся и практически бросился бегом, растворяясь в лабиринте задников, чтобы выполнить поручение с той скоростью, которой требует только страх.

Джи-вон медленно перевела свой «тигриный» взгляд обратно на Ин-хо. Уголок её губ дрогнул в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.

— Теперь, — сказала она ему, и в её голосе снова зазвучали обертона продюсера, а не хищника, — у нас будет нужный состав. Осталось только выяснить, как вы будете смотреться в паре.

КОРОЛЕВА

Ли Ми-ран, одетая в джинсовый костюм-юбку и жилетку из последней коллекции собственного семейного дома Maison Seoryun (тёмно-синий деним с едва заметной вышивкой ханбок-узора на подоле), вошла в Galleria с привычной уверенностью наследницы. На входе она и её одноклассница Хан Со-ён небрежно предъявили хаксэнчжын — школьные удостоверения — и охрана пропустила их без единого вопроса. Ещё бы, сегодняшнее мероприятие устроено как раз для таких школьников.

Для Ли Ми-ран всё это было обычным делом: Maison Seoryun уже третий год подряд открывал Неделю моды в Сеуле, показы в Париже и Милане были её вторым домом, а Токио — просто приятным отпуском.

Она сразу включила режим «сканирования». Где свои? Где чужие? Кто пришёл, чтобы увидеть, а кто — чтобы быть увиденным.

Слева — неразлучная пятёрка: Квон Джэ-хён, Пак Дон-у, Юн Сын-хо, Им Чжи-хун и Хан Со-ён (её спутница осталась рядом, но уже активно фотографировала всё подряд). Парни в одинаковых чёрных худи с логотипом Eclipse Female — явно купили мерч вместе.

Справа — Чон А-рим, подружка Сун-ми. Одна. Сун-ми нигде не видно.

Ли Ми-ран невольно напряглась. Негласная королева школы привыкла, что Пак Сун-ми всегда где-то рядом — чтобы можно было бросить взгляд, отпустить колкость, сравнить. А сегодня её нет. Странно.

И тут — боковым зрением, метрах в тридцати, у резервного пульта звукооператоров — она увидела её. Сун-ми стояла рядом с мамой и старшей сестрой. В просторном худи и джинсах, со школьным рюкзачком.

Ли Ми-ран уже открыла рот, чтобы отпустить фирменную колкость в сторону Хан Со-ён («Смотри, Пак со всей роднёй притащилась, да ещё и в кедах»), как вдруг…

К группе Паков подбежал — именно подбежал, низко кланяясь на ходу — один из менеджеров Starline. В чёрном костюме, с гарнитурой, лицо напряжённое, как у человека, которому поручили доставить президента.

Он что-то быстро говорил, показывая рукой в сторону сцены-задника. Ми-ран напряглась. Менеджер поклонился ещё раз — глубже — и… повёл Сун-ми за собой. Прямо за кулисы. Туда, куда нет доступа «простым смертным».

Ли Ми-ран замерла. Глаза расширились. Туда пускают только своих.

Она бросила Хан Со-ён: — Стой тут, — и, не дожидаясь ответа, направилась к закрытой зоне. Каблуки её модельных ботинок отстучали чёткий, быстрый ритм по мрамору.

Она подошла ближе — ровно настолько, чтобы услышать обрывки слов для охраны: — …по личному распоряжению Ким Джи-вон-ним… — …да, младшая Пак… всё верно…

Ли Ми-ран остановилась в двух шагах от барьера. Сун-ми уже скрылась за тяжёлой чёрной шторой. Менеджер исчез следом.

Она стояла, глядя в эту штору, как в закрытую дверь чужого мира. И впервые за долгое время почувствовала себя… снаружи.

Пак Сун-ми?За кулисами у Eclipse?Сама Ким Джи-вон её позвала?

Внутри всё закипело — не злость, не зависть. Что‑то раздражающее, будто заноза. Любопытство? Оно свербело, подталкивало действовать.

Королева школы достала телефон, замерла на миг, прислушиваясь к внутреннему голосу. Кивнула — и, скривив губы в холодной усмешке, открыла общешкольный чат. Пальцы, летали по экрану, набирая сообщение:

[Девочки. Пак Сун-ми только что увели за кулисы. Лично Джи-вон. Что. Происходит?]

И нажала «отправить».

ЛЕПЕСТОК В ПОЛОВОДЬЕ

Сун-ми пребывала в полном замешательстве ещё с того самого, странного разговора с сестрой. С самого начала события утянули её за собой, как бурный весенний поток тянет лёгкий лепесток сакуры — быстро, неотвратимо и, самое обидное, без единой возможности повлиять на направление течения.

Едва их машина остановилась у Galleria, она даже не успела вдохнуть этот фирменный запах торгового центра — смесь кофе, и атмосферы праздника. Мельком увидела одноклассников — Джэ-хёна, Дон-у и Сын-хо, которые уже размахивали лайтстиками и звали её, крича что-то радостное. Но пришлось идти искать этот чёртов пульт и своих родных. Не успела спросить онни, что вообще значит её загадочная фраза «Ин-хо на сцене». Даже не успела включиться в ритм всеобщего веселья.

Потому, что именно в этот момент к ним рванул какой-то взвинченный топ-менеджер Starline. В чёрном костюме, с гарнитурой, поклонился так, будто перед ним минимум премьер-министр, и почти силой уволок её за кулисы.

— Простите, саджан-ним ждёт! Срочно! Очень срочно! — тараторил он, поторапливая её.

Срочно. Конечно. А почему бы и нет. Я же у нас, оказывается срочно кому-то срочно понадобилась? — саркастично подумала Сун-ми, но вслух не сказала ничего.

– Сун-ми-сси! Простите, очень срочно! Саджан-ним приказала вас привести срочно!

И прежде чем она успела что-то уточнить, он уже почти бежал вперёд, и по правилам приличия ей не оставалось ничего лишь послушно двигаться следом, ощущая, как горькая обида комком встаёт в горле

Мало того, по дороге, случайно, краем глаза, она выхватила взгляд той самой, противной бьюти-блогерши и задаваки — Ли Ми-ран. Холодный, изучающий, полный ядовитого любопытства взгляд, который, никогда не сулил ничего доброго.

Сун ми невольно поморщилась: «Ну конечно, куда же без неё. И без того голова кругом, а тут ещё эта выскочка».

Следуя за несущимся вперёд топ-менеджером, она, как и полагается воспитанной девочке, смотрела строго под ноги — на серый бетон служебных коридоров, где сменялись тени, кабели, бегущие сотрудники. Гул зрительного зала позади растворился. На смену пришли другие звуки — резкие, обрывистые:

— Где второй костюм?!

— Бигруп — на место, живо!

— Луч номер один, на мейн, на мейн сказал!

— Петличка на гостя, проверка три, два…

Каждое слово звучало органично, словно весь этот мир — единый живой организм, где каждая клеточка пульсирует одним: «Не успеваем!»

Они продолжали слалом сквозь этот хаос. И вдруг — резкая остановка. Без предупреждения. Как мухи об стекло.

Сун-ми едва не врезалась менеджеру в спину, притормозив на носках кед так резко, что пости коснулась его лбом.

— Сун-ми-я, девочка, я рада тебя видеть.

Тон — мягкий. Но деловой, уверенный. И полностью узнаваемый.

Она тут же развернулась, сделала поклон, не поднимая глаз:

— Аннёнхасеё, Джи-вон ачжумма-ним.

Лишь выполнив ритуал вежливости, она позволила себе поднять голову.

И… мир вокруг словно переключился на новую резкость.

Закулисье кипело: люди в чёрном таскали костюмы, кто-то натягивал на манекен топ с пайетками, кто-то ругался в рацию, кто-то держал в руках планшет с таймингом шоу. Запах лака для волос смешивался с запахом свежего пластика и горячих ламп.

Но всё это исчезло мгновенно, стоило ей заметить фигуру у стены.

Там, в лёгком полумраке, прислонившись к стойке с одеждой, стоял Ин-хо.

И он был… другим.

Совсем другим.

На нём был джинсовый лук, который выглядел так, будто в нём только что валялись по полу. Парень был разгорячённым, волосы прилипли ко лбу, а в его разноцветных глазах — карем и янтарном — светилась странная смесь иронии и интереса

У Сун-ми по позвоночнику пробежал лёгкий ток.

Он просто смотрел на неё. И Сун-ми вдруг поняла: он рад её видеть.

Удар сердца. Второй. Третий. Плечи едва заметно поднялись на вдохе.

— Ну вот, — голос Джи-вон мягко прорезал пространство между ними, словно обратно привязывая Сун-ми к реальности. — Идеальный дуэт. Свежая энергия и… — она бросила в сторону Ин-хо короткий, профессиональный взгляд, — наш сегодняшний феномен.

Она окинула их обоих долгим, задумчивым, продюсерским взглядом. Таким, каким оценивают два идеально подобранных цвета на палитре.

— У нас осталось десять минут, — продолжила она, — и мне нужен один лёгкий, очень короткий выход. Сун-ми-я… ты готова потанцевать? Немного. Сейчас тут, потом на сцене. С ним.

Сун-ми моргнула. Один раз. Второй. Мозг завис.

— Я… я? — голос прозвучал настолько тонко, что даже ей стало неловко.

Ин-хо медленно оттолкнулся от стойки. Подошёл ближе. Чуть улыбнулся — тем самым спокойным, ленивым, немного насмешливым выражением, которое сбивает дыхание.

И вдруг — ей стало легко и спокойно.

Словно кто-то подставил ладони под тот самый лепесток сакуры, который несло половодьем.

ПАДЕНИЯ И ВЗЛЁТЫ

— Саджан-ним! — к Джи-вон кинулся, запыхавшийся и выглядящий жалко, У-сик. Он пытался восстановиться, выдав хоть какую-то профессиональную оценку. — Девочка… фактурная, свежая! Может быть, если подумать о…

Но Тигрица осадила его одним-единственным взглядом. Не злым. Даже не гневным. Просто абсолютно пустым, как будто он превратился в прозрачное пятно на стене.

— Разве я о чём-нибудь спрашивала? — её голос был тихим, ровным и оттого в десять раз более страшным. — Твоё мнение по этому вопросу меня больше не интересует. Вообще.

Она отвернулась от него, обращаясь к остальным, но слова были адресованы ему, как публичный приговор.

— Агентству нужны таланты, а кому то не помешает потренировать интуицию. Способность видеть то, что другие не замечают. Тебе, Чон, эту способность, видимо, заменили учебниками по истории моды. Это исправимо. — Она сделала паузу, позволяя каждому представить масштаб падения. — С завтрашнего дня ты переведён в отдел A&R(поиск талантов). На позицию джуниор-скаута. Побегаешь с планшетом по школам искусств, по уличным танцевальным батлам в Хондэ и Итэвоне, по студенческим театрам. Докажешь на практике, что можешь отличить настоящую фактуру от дешёвой промокашки. Ассистент Юн Со-хён подготовит тебе список точек для отчёта на первую неделю.

Она отвернулась окончательно, потеряв к бывшему креативному директору всякий интерес, как к использованной салфетке. У-сик стоял, белее стены, не в силах вымолвить ни слова. Его карьера в Starline только что рухнула с вершины в самую подворотню.

— Теперь, — Джи-вон перевела взгляд на Ин-хо, и в её глазах снова вспыхнул азарт. — Ин-хо. У тебя есть пять минут. Впечатли меня ещё раз. Затем — переодеваться для выхода. — Её взгляд скользнул к Сун-ми. — А ты, Сун-ми-я… Ты должна показать только одну тему: юность и наивность. Первое чувство. Солнечный луч. Понимаешь?

Не дожидаясь ответов, она резко хлопнула в ладоши. Звук был сухим, как выстрел стартового пистолета (просто непостижимо, как она это делает?).

— Финальная проба! Дайте музыку! Осветители на метки! Все лишнее — прочь с площадки!

Команда вокруг них взорвалась движением. Ин-хо выпрямился, его флегматичность куда-то испарилась, сменившись сосредоточенной готовностью. Он посмотрел на Сун-ми, и в его взгляде не было ни насмешки, ни снисхождения. Только вопрос: «ты готова Сун-ми-я?»

Сун-ми, всё ещё не верящая, что это происходит наяву, почувствовала, как по её спине пробежали мурашки. Страх, азарт и какая-то дикая, детская радость смешались внутри в один коктейль. Она кивнула, не в силах выговорить ни слова, и приготовилась. Пять минут до того, чтобы либо упасть в грязь лицом, либо взлететь.

А дурацкие Единорожки с розовыми крыльями больше не нужны, она всё сделает сама.