Флинкс на планете джунглей ▼▼▼ Глава двадцатая



Спустя несколько дней трудного пути они добрались до Дома-дерева. Флинкс терпеливо шагал позади Саалахана и Тил, поглядывая на детей, бесстрашно резвящихся со своими фуркотами над зеленой бездной, чей вид вогнал бы в ступор любого взрослого атлета из цивилизованных миров. Время от времени они обходили опасные места, которые Флинкс даже не успевал заметить, а как-то раз по приказу Тил он на цыпочках прошел мимо стройного дерева с гладкой корой, которое внешне было ничуть не опаснее своих соседей.

В конце концов Мумадим заявил, показывая вправо, что нужно идти в эту сторону. Тил и Саалахан посовещались с ним и решили, что эти места и впрямь им знакомы. Однако это направление существенно расходилось с тем, которое указывал путевод Флинкса.

— Если поймем, что ошиблись, то без труда вернемся на прежний путь, — сказала Тил. — Но мне кажется, Мумадим прав — Дом совсем близко.

Спустя час правота юного фуркота подтвердилась. С точки зрения Флинкса, отходящая от Дома-дерева ветвь ничем не отличалась от той, по которой он спускался с места посадки шаттла. Но, конечно, на самом деле это была совсем другая ветвь.

Безо всякого предупреждения сверху спрыгнул огромный незнакомый фуркот, преградив Саалахану путь. Пип, уловив испуг хозяина, мгновенно поднялась в воздух, готовая отразить любое нападение.

К фуркоту тут же присоединился человек, чуть выше ростом, чем Тил, и одетый так же, как она. Первое, что он сделал, это ткнул пальцем в сторону Флинкса:

— Кто это?

— Привет, Енох.

Сделав шаг вперед, Тил положила ладони на плечи незнакомца. Он, однако, не успокоился и, наклонившись, попытался заглянуть ей за спину. Флинкс не понял, кто ему больше не нравится, он сам или Пип.

Саалахан подвел молодых фуркотов к Еноху, чтобы они поздоровались. Кисс и Двелл с радостными криками промчались мимо и скрылись из вида. Посмотрев им вслед, Енох положил свои руки на плечи Тил. И только тут до Флинкса дошло, что этот человек кого-то высматривает.

— Где Джерах?

Опустив взгляд, Тил грустно покачала головой:

— Нам не повезло.

Енох понимающе кивнул:

— Мы думали, вы все погибли.

— Только Джерах.

Енох отступил на шаг, и Флинкс заметил у него за спиной дутик.

— Мы и не надеялись, что ты знаешь обратную дорогу.

— Я и не знала ее, но вот этот человек, — кивнула она на Флинкса, — нашел нас и помог вернуться.

Енох внимательно посмотрел на Флинкса:

— Значит, это человек.

Как и Тил, и ее дети, Енох имел телосложение гимнаста — гибкий, сильный, тренированный многолетним лазаньем по деревьям и лианам.

— Он оттуда. — Тил указала пальцем в небо.

У Еноха брови полезли на лоб:

— Небесный человек?

— Да, но из другого племени. Он хороший, а плохие небесные люди преследуют его. Он пришел сюда в поисках убежища.

Взгляд глубоко сидящих глаз Еноха заметался из стороны в сторону:

— Где эти плохие небесные люди? Вы не привели их за собой?

— Нет, благодаря фуркотам и лесу. — Она еле заметно улыбнулась. — Вон то маленькое летучее существо — все равно что фуркот для нашего гостя. Без этого человека мы бы сюда не добрались.

Маленький Енох бесстрашно подошел к высокому, как каланча, Флинксу и протянул правую руку ладонью вверх. Повторяя жест Тил, Флинкс положил свою кисть на ладонь туземца. Тот не отдернул руку.

— Ощущается и впрямь как человек, — заявил он.

Чувствуя, что хозяин больше не встревожен, Пип снова опустилась ему на плечо.

Енох сделал шаг назад.

— Приветствую тебя и благодарю за помощь Тил и ее детям. — Он ласково улыбнулся женщине. — Тебе есть что рассказать. Все обрадуются, узнав, что вы живы. Мы скорбим о смерти Джераха.

Флинкс шел следом за Енохом и Тил, тщательно обходя те же растения, что и они. Именно так он вел себя все последнее время и не собирался терять бдительность и сейчас.

Понадобилось не меньше часа, прежде чем они добрались до дерева, такого громадного, что Флинкс предположил: это и есть Дом-дерево.

— Такие деревья встречаются очень редко, — сообщила ему Тил.

Флинкс глядел на шишковатый ствол, и ему с трудом верилось, что подобный колосс может быть живым. В том месте, где они подошли к дереву — примерно в четырехстах метрах над землей, — его ствол разделялся на шесть побегов, которые по отдельности тянулись к далекому небу. От них во все стороны отходили бесчисленные ветки, каждая толще, чем растущие вокруг деревья.

К самому стволу Дома-дерева лепились сотни — нет, тысячи! — симбиотических и паразитических растений.

Лианы и вьюны тоннами свисали с огромных ветвей. Повсюду в буйном изобилии росли цветы, привлекая собирателей нектара и пыльцы.

Проводник остановился перед непроходимой чащей ползучих растений, усыпанных необыкновенными соцветиями, лепестки которых казались восковыми. На глазах у Флинкса сначала Енох, а потом Тил плюнули прямо в середину двух цветков. Те моментально закрылись. Спустя несколько мгновений по барьеру из вьюнов и лиан пробежала дрожь. Подергиваясь и сотрясаясь, они раздвинулись, и образовался проход.

Дивясь этому сочетанию условных и безусловных инстинктов, приспособленных к нуждам человека, Флинкс последовал в проем за Енохом и Тил. Дети и молодые фуркоты опередили их на несколько минут.

Перед ним открылась огромная зала, стенами которой служили побеги, отходящие от главного ствола. Это помещение явно было обжитым.

Используя молодые деревца и лианы, листья и расколотые тыквы, обструганные ветки и солому, обитатели Дома-дерева создали в его сердце самую настоящую деревню. В паразитических наростах были выдолблены кладовые; столы и скамьи аккуратно вырезаны из самого дерева.

Флинкс не успел толком ничего рассмотреть, потому что Енох замахал руками над головой, чтобы привлечь внимание, и жители гигантского гнезда узнали Тил. Все тут же столпились вокруг нее, невольно вовлекая Флинкса в эту радостную толчею. Большинство мужчин отсутствовало — ушли охотиться или собирать съедобные растения, — и встречали путников в основном женщины и дети.

Отойдя в сторону, Флинкс заметил, что фуркоты столпились вокруг Саалахана — ему здесь тоже были рады. Мумадим и Туватем, видимо, уже прошли через этот обряд и вернулись к своим людям.

Когда радостное возбуждение понемногу улеглось, Тил с гордостью представила жителям деревни Флинкса и Пип. Изумленные не меньше взрослых, но менее осторожные по своей натуре, дети подговаривали друг друга прикоснуться к Флинксу. Всех очаровала его оливковая кожа, рыжие волосы и высокий рост. Как только детская ручонка протягивалась к Пип, драконша предостерегающе шипела. Ребятишки тут же отскакивали, вереща от страха и восторга.

В конце концов толпа раздалась и почтительно смолкла, пропуская старого шамана Пондера. Флинкс стоически выдержал пристальное рассматривание, стоя рядом с довольной таким приемом Тил. Старик долго ходил вокруг небесного гостя, время от времени прикасаясь к его коже и одежде. Флинкс молча стерпел эту процедуру, только раз подмигнул Тил, когда шаман отвернулся.

Удовлетворив свое любопытство, Пондер обратился к замершим в ожидании соплеменникам.

— Появление этого небесного человека очень важно для нас, а еще важнее то, что он пришел с миром, в поисках знаний. Необходимо оповестить все племена. — Он посмотрел на гостя. — Какие знания ты ищешь, молодой человек?

Все напряженно внимали. Флинкс, чувствуя устремленные на него взгляды, тщательно выбирал слова:

— Те, которых у меня нет.

— И каких же знаний у тебя нет?

— Я не знаю ничего.

Шаман усмехнулся:

— Ты не так молод, как кажешься. Или, по крайней мере, твой разум взрослее тела. — Сухонькая, но все еще сильная рука похлопала Флинкса по плечу.

— Больше всего, — добавил Флинкс, чувствуя, что произвел хорошее впечатление, — мне хотелось бы осмотреть место, где хозяйничали плохие небесные люди.

Лицо старика омрачилось. Флинкс заволновался — может, он посягнул на какое-то табу? Но эмоциональная аура шамана по-прежнему была доброй, и спустя мгновение он улыбнулся:

— Они там никогда не хозяйничали. Здесь единственный хозяин — лес, и все принадлежит ему. Мы избегаем места, где когда-то жили небесные люди, но если оно способно дать тебе нужное знание — быть посему. Ты помог Тил и ее детям, и мы, ее племя, в долгу.

Флинкс смутился:

— Они помогли мне больше, чем я им.

— Какой скромный этот небесный человек! — воскликнул кто-то в толпе.

Послышался шепоток одобрения. Старый Пондер широко улыбнулся:

— Будет праздник в честь благополучного возвращения Тил. Я рассчитываю поговорить с тобой, молодой человек. У меня немало вопросов о небе, на которые я давно хочу получить ответы.

— У меня тоже есть о чем спросить, — проговорил Флинкс. — Я полностью в вашем распоряжении.

Рука об руку молодой небесный человек и старый лесной житель зашагали к середине гигантского гнезда.

Вечером был праздничный пир, и он превзошел все ожидания Флинкса. У того просто глаза разбегались. Он отдал должное сушеному и свежему мясу, но больше всего ему понравились незнакомые фрукты и овощи. Он открыл для себя множество новых вкусов и ароматов. За один чемоданчик с экстрактами здешних пряностей любой торговый дом Содружества отвалит целое состояние, подумал он.

Кто-то предложил ему отведать длинный бледно-лиловый с голубыми прожилками плод, охлажденный в специально предназначенной для этого глубокой яме. Мягкая масса цвета индиго имела привкус малины и сливок. Расположившаяся на коленях Флинкса Пип тоже объелась, у нес раздулся живот, и теперь карликовая драконша лежала без движения, впервые за много дней полностью утолив голод.

По оценке Флинкса, в деревне жило до ста человек. Точнее сосчитать он не смог — люди все время приходили и уходили, а жизнерадостные дети вообще ни минуты не сидели на месте.

Судя по всему, община процветала, несмотря на опасности, на каждом шагу подстерегающие жителей деревни в джунглях. Эти люди так хорошо приспособились к лесной жизни, что лет через двести воспоминания о предках из Содружества будут, вероятно, полностью утрачены.

Но только при условии, что их оставят в покое, а вот как раз это было сомнительно. Там, куда волею судьбы занесло один корабль, рано или поздно появятся и другие. Вот еще одна проблема, над которой Флинксу надо поразмыслить, — как будто мало у него других.

Спустя несколько дней его, с благословения Пондера, отвели в лес, туда, где «плохие небесные люди» когда-то стояли лагерем. Вездесущая растительность, конечно, буйствовала и здесь, но под ней просматривались развалины построенного людьми форта. Что именно тут произошло, Флинкс так и не узнал, но из рассказов Пондера сделал вывод, что разыгравшаяся трагедия застала врасплох небесных людей.

Под руководством шамана жители деревни пробились к руинам сквозь хитросплетение ползучих растений и воздушных корней. Все входы в форт затянула густая поросль. Изувеченные двери лежали рядом, сорванные с петель медленным, но неумолимым давлением леса. Ветки разворотили пол и продолжали расти, пока такая же судьба не постигла и крышу.

Было заметно, что в здании когда-то бушевал пожар, хотя его следы были замаскированы упорно отвоевывающими свое законное жизненное пространство растениями. Флинкс не сдержал улыбки при виде пушки, увитой вьюном с розовыми и желтыми цветами. Время превратило смертоносное оружие в предмет декоративного искусства.

Флинксу хотелось пройти еще дальше в глубь лагеря, но Пондер удержал его:

— Там, в темных углах, живут опасные звери.

Чувствовалось, что шаман побаивается развалин, и только вежливость не дает ему уйти.

Когда путь оказался расчищен, большинство помощников предпочли остаться снаружи. По их словам, все тут пропитано тягостными воспоминаниями, и не стоит беспокоить обитающих в разрушенном здании призраков.

— Ты боишься этих зверей? — спросил Флинкс шамана, и тот кивнул в ответ. — Ну, тогда и мне следует держаться от них подальше. — Он кивнул в сторону коридора, куда едва-едва проникал солнечный свет. — Давай просто посмотрим, что тут и как. Хотелось бы понять, что здесь произошло.

— Судя по рассказам, небесные люди хотели украсть что-то у леса. — Шаман осторожно обошел бесформенную глыбу, состоящую непонятно из чего. — Они не умели эмфедить, ни один не умел. Их судьба была трагичной, но неизбежной.

Коммерческое предприятие, которое потерпело крах, подумал Флинкс. Дельцы явились сюда тайком, без необходимой подготовки и охраны, — и жестоко поплатились за свое неблагоразумие. Он осторожно миновал куст, цветы которого, если их потревожить, стреляли крошечными ядовитыми колючками. Кто бы ни были эти люди, они явились сюда с намерением покорить лес, а не поладить с ним. Не удивительно, что у них не было шансов.

Где-то в архивах Содружества, безусловно, существует запись об этой неудачной экспедиции. Но вряд ли эта запись способна пролить свет на истинные события. Все, кто непосредственно участвовал в предприятии или хоть что-то знал о нем, скорее всего, уже давно мертвы.

Подобные трагедии могут повториться и в будущем, если их не предотвратить. Как это сделать, Флинкс не знал, но был уверен, что сделать это необходимо. Люди, живущие в ладу с природой и довольные своей жизнью, — великая редкость; уже хотя бы по этой причине они заслуживают защиты. И лучше бы позаботиться о них, не привлекая внимания Содружества — ни его неразборчивых в средствах биологов, ни его одержимых антропологов.

В то же время не вызывает сомнений, что ограниченный контакт туземцев с челанксийской цивилизацией был бы выгоден для них. Флинкс был реалистом в достаточной степени, чтобы не питать иллюзий насчет врожденного благородства первобытных обитателей леса. Можно не сомневаться, к примеру, что незадачливого Джераха пистолет привел бы в восторг.

Необходимо найти золотую середину. Наверняка жизнь туземцев можно улучшить, не разрушая ее. Впрочем, Флинкс не имел опыта в решении подобных проблем.

Трузензюзекс и Бран Цзе-Мэллори — вот кто подсказал бы мне, как нужно действовать, подумал он. Жаль только, что эта выдающаяся парочка — такие же космические скитальцы, как и сам Флинкс. Внезапно ему стало не по себе — он ведь даже не знал, живы ли еще его мудрые наставники.

Когда-то нужно будет остепениться и заняться делом, сказал он себе.

Флинкс не собирался задерживаться надолго на лесной планете; нужно только найти безопасный способ покинуть этот мир. А-анны, конечно, не отказались от своих намерений, они наверняка следят и за его шаттлом, и за «Учителем». И это может продолжаться без конца, а чтобы солдаты не заскучали на корабле, имперские власти додумаются регулярно менять экипаж. У предков нынешних а-аннов хватало терпения караулить свою жертву у ее норы до тех пор, пока либо жертва, либо охотник не умирал с голоду. Потомки привыкли к благам цивилизации, но вовсе не утратил и своего упорства.

Заключить с ними сделку? Но что Флинкс может им предложить? Оставалось надеяться, что терпение и время подскажут ответ.

Флинкс все время ломал голову над этой проблемой, гуляя по окрестностям в сопровождении Тил и ее друзей. Одна мелочь порадовала его — он заметил, что Енох, первым встретивший их у входа в деревню и, как выяснилось, неженатый, проявлял стойкий интерес к Тил.

Правда, она уделяла ему мало внимания, предпочитая все свободное время проводить с Флинксом. Тот не возражал — помня о том, что рано или поздно им придется расстаться. Постепенно она забудет о загадочном пришельце с неба, который спас ей жизнь, и тогда у преданного Еноха появятся шансы.

Однажды по просьбе Флинкса они поднялись на второй ярус. Флинкс уже пообвык и не чувствовал себя беспомощным в лесу, он научился распознавать ярусы — по плотности зарослей, по преобладанию тех или иных растений. Тил и Енох с охотой заполняли многочисленные бреши в его познаниях.

Но никто из них, даже Пондер, не соглашался подняться выше второго яруса, как и спуститься ниже границы, отделяющей шестой ярус от седьмого, куда не проникало солнце и где светились колдовским светом только гнилушки и грибы. Флинксу очень хотелось выяснить, как выглядит сама поверхность планеты. И все же, оказавшись на шестом ярусе, за которым начинались мрачные глубины, он понял, почему никто не решался спуститься туда.

— Там живут ужасные чудовища. — Пондер, стоящий рядом с Флинксом, морщил нос — из бездны поднималось зловоние. Тил и несколько охотников со своими фуркотами не рискнули спуститься даже сюда. — Нужно уходить.

Внизу стремительно промелькнула огромная тень, едва различимая на черном фоне бездны. Флинкс вздрогнул и без сожаления последовал за Пондером наверх, к свету.



Загрузка...