#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 40

Глава 10

Морская впадина, Та Сторона

Мрак глубоководной впадины, где давление способно расплющить подводную лодку как консервную банку, отступал перед пульсирующим магическим сиянием. Здесь, в царстве вечного холода и тишины, скоро развернется великое сражение.

Король Феанор, бывший Воитель Золотого Полдня, стоял на выступе черной скалы, озирая свои владения. Массивная, рубиновая клешня альва сияла. Этот магический протез отбрасывал зловещие алые блики на донный ландшафт.

Вместо страха при виде появившихся врагов Феанор испытал лишь холодное, брезгливое презрение к глупости этих существ. Явились, понимаешь ли, какие-то одержимые выродки и объявили сердце его — его! — глубин какой-то Боевой колонией! Еще барьеров своих понаставили! Совсем помешались эти Демоны! Раса громаров никогда и никем не была побеждена. Феанор только что вернулся в глубины после череды битв с дампирами, планируя наконец-то отдохнуть и наладить дела в своем королевстве, а вместо этого ему подсовывают новую войну.

В памяти всплыл недавний разговор через артефакт связи. Лакомка позвонила и сказала, что убить одержимых нужно как можно больше. Феанор хмыкнул, скривив губы в хищной усмешке.

— Больше? — булькнул он в воду. — Да никто из этих выродков не уйдет живым! Зачищу всех под ноль! Они не понимают: это не меня заперли здесь с ними, а их заперли со мной!

Он шагнул навстречу наступающей волне одержимых, гордо вскинув свою рубиновую клешню. За спиной Короля Глубин безмолвной стеной выстраивались легионы громаров — жутких мраморнокожих монстров, чьи тела были созданы для убийства.

Из толпы врагов вперед выплыл одержимый атлант. Его тело было искажено демонскими наростами, но рассудок еще теплился. Он поднял руки в примирительном жесте:

— Альв, успокойся! Мы больше не хотим драться! — прокричал он на ментальном канале.

— Неужели? — фыркнул Феанор.

— Грёбаный Филинов изменил правила Боевой колонии! Всё пошло не так. Послушай, Гора предлагает тебе бессмертие за подданство. Тебе нужно только схватить Филинова! Того, кто отобрал у тебя Золотой Полдень! У тебя ведь столько поводов его ненавидеть!

Феанор застыл. Рубиновая клешня сжалась с глухим скрежетом. Он посмотрел на атланта как на грязь под ногами.

— Я — Феанор, король расы воинов! — его голос, усиленный ментальным артефактом, ударил по перепонкам врагов ударной волной. Он потряс клешней перед лицом атланта. — Филинов тот еще жук, я не спорю. Но он мой родич, и мы теперь в одной лодке. Да и если быть откровенным, этот жук и сделал меня королем. Но мое королевство все равно станет больше, чем его! Так и знайте!

— Прочисти свои острые уши! Гора обещает бессмертие. Ты когда-нибудь умрешь….

— Не сегодня. Громары рождены для битв, а вы — лишь мишени для тренировки. И я гарантирую: зря ты забрался так глубоко.

Не тратя больше слов, альв резко опустил клешню, указывая на врага, и коротко бросил приказ:

— Вперёд.

Вода взорвалась. Полчища громаров сорвались с места единой живой лавиной. Мраморнокожие гиганты врезались в строй одержимых с чудовищной силой, просто сметая их.

— Боевая колония? — ухмыльнулся Феанор. — Годное название.

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Лакомка собрала Лену, Настю и Гепару в своем просторном кабинете, который сейчас больше напоминал оперативный штаб. Напряжение висело в воздухе, густое и осязаемое, но сама хозяйка кабинета излучала спокойствие.

— Есть новости от Дани? — спросила Настя.

Оборотница беспокойно теребила лямку майки — привычный жест, выдававший её волнение. Гепара, сидевшая рядом, невольно поежилась, глядя на это движение. В памяти мгновенно всплыла картина: как-то они гуляли с Настей по скверу в Москве, и когда оборотница точно так же оттянула лямку, на открывшуюся полоску кожи засмотрелся идущий мимо верзила. Он даже успел открыть рот, чтобы отпустить сальную шуточку, но тут же схлопотал от Насти прямой в переносицу и рухнул как подкошенный, мгновенно вырубившись. Вот так оскорблять королеву Вещую-Филинову!

Альва обвела младших королев и избранницу внимательным, серьезным взглядом.

— Да, — кивнула она. — И вы большие молодцы, что не отвлекаете мелиндо расспросами по ментальной связи. Ему сейчас нужна предельная концентрация. Мелиндо сообщил, что всего активировано шесть боевых колоний. Глобальный план Горы состоял в том, чтобы запереть сильных магов и получать колоссальную энергию от их смерти. Но ситуация изменилась. Теперь мелиндо перехватил контроль и распоряжается всей энергией тех, кто умрет внутри периметра.

Лена тревожно подалась вперёд, ухватившись за подлокотники кресла:

— Но ведь с одержимыми всё равно надо сражаться? Барьеры ведь никуда не делись?

— Да, сражаться придется, и жестко, — подтвердила Лакомка. — Но паниковать и беспокоиться о том, что мы играем на руку врагу, не надо. Данила не просто там выживает — он захватил сам источник формирования барьеров. Вся новая энергия смерти теперь идёт не в пузо Горе, как выразился наш озорник мелиндо, а на устранение этих барьеров. Правило изменилось кардинально: чем больше одержимых убьют защитники, тем быстрее барьеры рухнут. Колонии теперь работают против себя же. Тот, кто это строил, рассчитывал на цикл подпитки, а Даня этот цикл перевернул и заставил шестерёнки крутиться в обратную сторону.

Настя нахмурила лоб, пытаясь переварить услышанное. Её лицо выражало искреннее усилие мысли.

— Это как-то сложно… — честно призналась оборотница, потирая переносицу. — Энергия туда, энергия обратно…

Лакомка кивнула с пониманием, едва заметно улыбнувшись уголками губ. Настя — истинное дитя природы: она сильна, быстра, умна, её инстинкты сверхчуткие, но абстрактное мышление и многоходовые магические схемы — конечно, не её сильная сторона. Заумные тактики Демонов и стратегические расчеты мелиндо слишком сложны для её рыжих ушек, привыкших ловить шорох листвы. Поэтому Лакомка, по сути, объясняла всё это больше для аналитического ума Лены и прагматичной Гепары.

— Ничего страшного, Настя. Тебе не обязательно понимать механику, — мягко произнесла альва. — Слушай главное. План действий таков: как только мелиндо разделается с боевой колонией в Штормсбурге, его внимание переключится на Лунный Диск и Организацию. А вам он дал конкретное поручение. Тебе с Леной он доверил боевую колонию в Темискире. Это приоритет. Группа «Тибет» на тяжелых машинах «Буран» уже выдвинулась на остров для поддержки. Ауст тоже направился туда.

— Ауст молодец, — кивнула Настя. — Алкмена оценит.

— А что с остальными боевыми колониями? — резонно спросила Лена, в голове которой уже выстраивалась карта боевых действий. — Их ведь шесть. Где возникли остальные?

— Феанор в своих глубинах отобьется сам, в этом я не сомневаюсь, — начала перечислять Лакомка, загибая изящные пальцы. — Как и Багровый Властелин в Фантомной зоне. Остается только «проблемная» точка — Херувимия. Туда уже направлены штурмовые отряды Ледзора с Кострицей, а также Золотой.

Глаза Лены округлились от удивления:

— В Сторожевом городе тоже открылась боевая колония? Прямо у херувимов?

— Именно, — подтвердила Лакомка. — Прямо во время светского раута. На приёме у лорда Димиреля открылась зона поражения, и все гости — высокородные лорды и леди-херувимы — мгновенно стали участниками бойни, вынужденными сражаться с одержимыми в своих парадных нарядах.

Настя, которая всё ещё переживала за расстановку сил, на всякий случай уточнила:

— А Феанору точно помощь не нужна? Может, нам стоит…

— Дядя — это всегда отдельная история, — вздохнула альва, и в её голосе проскользнули нотки семейной усталости. — Вы же его знаете. Феанор терпеть не может, когда к нему лезут с помощью, он воспринимает это как оскорбление. Он ведь «король расы воинов», и гордость у него зашкаливает. — Она добавила тише: — Надеюсь, справится. В любом случае, мы не можем разорваться. Мы должны помочь Темискире и Херувимии.

— С Габриэлой всё в порядке? — тревожно спросила Лена. Она поймала себя на том, что искренне переживает за эту странную златокрылую блондинку. Да, еще совсем недавно Габриэла являлась законченной, невыносимой стервой, но в последнее время она менялась на глазах. И менялась в правильную сторону, доказывая делом, что на неё можно положиться. Видимо, у Дани и правда особый дар менять стервозных блондинок к лучшему. Первой такой пташкой стала Светка…

— И с Красивой? — тут же добавила Настя.

— Да, они держатся, — твердо кивнула Лакомка, закрывая совещание. — Но их силы не бесконечны. Поэтому поторопитесь, девочки. Время сейчас — наш самый ценный ресурс. Мелиндо верит в вас.

Шквальный ветер на открытой крыше высотки Лиги Империй бьёт в лицо, пытаясь сбить с ног, но никто не обращает на это внимания. Все маги и одержимые с обеих сторон одновременно активируют свои доспехи. Пространство расцветает вспышками защитных аур, превращая крышу в готовую взорваться пороховую бочку.

— Ты просил цивилизованные поединки, Филинов! — вдруг взвывает Размысл. Его голос срывается на визг. Он не отрывает дикого, почти загипнотизированного взгляда от Меча Телепатии в моей руке. — А теперь превратишь всё в свалку⁈

Вид у него, мягко говоря, неважный. Глаза бегают из стороны в сторону, сканируя пространство, на лбу выступает крупная испарина. Высший менталист сейчас вертится как уж на раскалённой сковородке. Я буквально физически ощущаю, как лихорадочно работают его шестеренки: он пытается тянуть время, судорожно перебирает варианты, ищет хоть какую-то лазейку, чтобы вернуть себе контроль над боевыми колониями. Уже поди и Странника подключил на том конце провода.

Что же, Ломтик заслужил орден жареной утки, причем натурой. Кухарки в Багровом дворце уже получили соответствующее задание. Разрушить планы Высшего менталиста и Астрального псевдобога — дорогого стоит.

Конечно, эти двое так просто не сдадутся. Я усмехаюсь. Обожаю битву разумов. Этот адреналин мне нравится даже больше, чем махание кулаками. Ну давай, сыграем, Размысл. Посмотрим, чьи нервы крепче.

— Так твой Ратвер сам первый бросился, умник! — резко вставляет Светка, тряхнув головой. Пламя на её шлеме вспыхивает ярче, отражая её боевой настрой. — Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась! Сами виноваты!

— Хорошо сказано, королева! — громогласно поддерживает её Эйрик. Его фигура в массивном огненном доспехе напоминает несокрушимую скалу. — Консул, давай просто убьем гадов! К чему разговоры?

Я окидываю поле боя ленивым взглядом.

— Действительно, хочется домой, — бросаю со скукой, демонстративно помахивая световыми крыльями за спиной. — Ужин стынет.

И всё же, несмотря на слова, я не тороплюсь давать команду «фас» и образовывать кучу-малу. Я быстро оцениваю диспозицию: здесь слишком тесно. Слишком много магов и высокоранговых одержимых с убойными объемными техниками. Если начнётся общая свалка, под перекрестным огнем мало не покажется ни одной стороне. Мы положим своих же. А потому поединки — это по-прежнему самый лучший, самый контролируемый выход.

— Филинов, не отказывайся от своего слова! — требует Размысл, чувствуя мою заминку. В его голосе звучит отчаяние пополам с надеждой. — Ратвер — тупица! Я не приказывал ему вытворять глупости, это его инициатива!

— Посмотрим на твоё поведение, лорд, — наконец соглашаюсь я, снисходительно кивнув. — Ладно. Выставляй бойца.

— Ясен! — тут же выкрикивает Размысл, и на его лице появляется радостный, хищный оскал.

Ещё одна, главная причина, почему я не тороплюсь биться стенка на стенку — сам Размысл. В общем хаосе этот Высший менталист положит многих, ударив по площадям. Нельзя давать ему свободу маневра. На этого продажного менталиста я специально задумал персональную удавку, соответствующую его рангу. Я уверен, что правильно понимаю логику и Хоттабыча, и самого Размысла. Если всё пойдет по плану, у меня получится избавиться от последнего малой кровью, точечно, не подставляя под ментальный удар своих людей.

«Своих людей?» Да, теперь монархи Земли — это мои люди. Я — Консул Земли. Звучит весомо. Внезапно представляю рожу Предякина Богдана, моего бывшего однокашника. Того самого, которого до зубовного скрежета бесили мои успехи в магии, в учебе и, конечно, у девчонок. Как же у него вытянется физиономия, когда узнает, под кем теперь он ходит!

Хех. Мелочь, а приятно.

— Я жена Консула! — вклинивается в мои мысли восторженный голос Светки по ментальной связи. — Катька Фиткина просто треснет от зависти, когда узнает! Напополам лопнет!

— А от того, что ты жена Багрового короля, она уже не треснула и не лопнула? — искренне удивляется Маша такой расстановке приоритетов. — Это же вроде круче было.

— Понимаешь, Маш, своя рубашка — она всегда ближе к телу, — со знанием дела поясняет Камила. — Одно дело — какое-то там забугорное королевство, пускай оно трижды самое большое и самое сильное. И совсем другое — когда твоя родная деревня, твой мир, ходит под Даней. Тут масштаб сразу чувствуется, наглядность.

— Будовск всё же город, а не деревня, — усмехаюсь я, прерывая их дискуссию. — Но, кажется, кто-то отвлекся от войны. Соберитесь.

— Ой, прости, — мысли Камилы тут же окрашиваются искренним сожалением и готовностью к бою.

Я смотрю на выступившего вперед Ясена. Кого же выбрать?

— Искра! — громко объявляю я бойца со своей стороны.

— Ессс! Наконец-то! — Светка, сияя предвкушением, выпрыгивает на свободную площадку, куда уже вышел друид. Её огненный доспех колышется, разогревая воздух вокруг.

Ясен смотрит на неё с ненавистью. Его тело уже покрылось непробиваемой древесной корой.

— Филинов! — вопит он, обращаясь ко мне через плечо Светки. — Жаль, что эта не та твоя белобрысая жена, что сгрызла мне гортань в прошлый раз! Я бы с удовольствием прикончил бы ту остроухую кошару! Но ничего, я доставлю тебе удовольствие видеть труп этой огневички!

Ясен вскидывает руки, и асфальт крыши трескается. Из разломов вырываются десятки толстых, шипастых лиан. Как живые змеи, устремляются к Светке, пытаясь спеленать её, раздавить и пронзить шипами одновременно.

— Много болтаешь, дерево! — рявкает Светка.

Она даже не пытается уклоняться. Вместо этого делает шаг навстречу зеленой волне и разводит руки. Вокруг неё вспыхивает Инферно-Стена. Белое, ослепительное пламя ударяет стеной. Лианы, не успев коснуться её доспеха, вспыхивают как сухой порох. Ясен рычит от ярости, видя, как нынче ему не хватает силенок совладать с моей женой, и решает сменить тактику. Его контуры плывут, кости хрустят, и уже через мгновение на месте друида возникает огромный, разъяренный древесный монстр, чья шкура укреплена корой и камнем. С диким рёвом эта живая осадная машина бросается на Светку, намереваясь просто снести её своей массой.

— Гори, древесномордый! — с азартом кричит Светка.

Она концентрирует всю мощь своего дара в один узконаправленный поток. Пламя мгновенно поглощает гиганта, окутывая его коконом нестерпимого жара. Рёв зверя переходит в агонизирующий визг. Магическая защита друида сдает, кора и плоть под ней начинают плавиться. Друид по инерции делает еще несколько шагов, но Светка лихим ударом сбивает его с ног на землю, а затем добивает, с размаху опустив ногу на дымящуюся морду.

— Следующий — Смерч, — бурчит Размысл, скиснув. Энергия от убийства Ясена ушла в мое распоряжение, и барьер уже ослаб немного. Винландская артиллерия снова продолжила бить, ощутив, что ловушка ослабла.

— Я тоже хочу как Света! — тут же раздаётся звонкий голос Камилы.

Я смотрю на брюнетку: в глазах горит азарт, руки сжаты в кулаки.

— Если можно… — опомнившись, добавляет моя беременная жена, чуть сбавляя тон. Неужели уже гормоны взыграли? Да вроде рановато. Значит, дело в другом. Ох уж это вечное соперничество бывшей Соколовой с бывшей Енеревой. Одна успела родить мне сына первой, вторая открыла в себе гены полубогини и Дар Дарительницы. Так и живем.

— Иди, Вьюга, — оценив противника и прикинув риски, решаю я.

Противник Камилы оказывается вёртким. Он мастерски крутит потоки воздуха, уклоняется от её прямых атак и постоянно пытается сбить её с ног ветряными лезвиями. Камила спокойно держит дистанцию, удары проходят мимо, но и достать врага пока не может.

— Не лупи по площади! — советую я ей по мыслеречи, транслируя картинку. — Он уходит вправо перед атакой. Бей на опережение, лови его на инерции! Вот проекция его движений.

Камила слышит. Она на мгновение замирает, ждёт, пока воздушник начнёт свой привычный манёвр, и бьёт именно в ту точку, где он должен оказаться через секунду. Попадает! Воздушник захлёбывается собственной кровью и рушится на бетонную плиту уже не человеком, а куском фарша, изрезанным сотней ветряных ножей.

Не успевает тело коснуться пола, как вперёд выходит Эйрик. Он выглядит мрачнее грозовой тучи.

— Консул, — басит винландец, поудобнее перехватывая топоры. — Твои супруги — воительницы хоть куда, но и я, хозяин Земли Винландской, хочу поджарить супостата. Руки чешутся.

— На здоровье, король, — киваю я и громко объявляю: — Король Эйрик!

— Громбог! — тут же выкрикивает Размысл следом.

Эйрик, не оборачиваясь, подмигивает Ольге Валерьевне, и шагает в круг. Против него материализуется искрящийся от энергии тип. Мощный молниевик. Он парит над землёй, окружённый потрескивающими электрическими разрядами. — Я был Раганом, королем молнии в своём мире! — гремит противник, глядя на викинга сверху вниз с презрением. — Ты, жалкий червяк из примитивного мира, думаешь меня победить?

Эйрик даже бровью не ведёт. Когда ослепительная молния бьёт в него, он просто встречает её стеной багрового огня, гася разряд.

— Червяк⁈ Я король Винланда!

С диким рёвом Эйрик швыряет топор. Оружие, вращаясь, сбивает шлем с молниевика, опрокидывая того на землю. Викинг настигает врага одним гигантским прыжком, чтобы огненными кулаками вбить его искрящее забрало в крышу и сжечь заживо. Истошные вопли сгораемого заживо «короля молний» воодушевляют наших бойцов и явно не радуют Размысла с его шайкой.

Напоследок Эйрик ещё и сделал элегантный жест в сторону Ольги Валерьевны — мол, посвящаю победу тебе. Великая княжна отреагировала на это лишь недоуменно приподнятой бровью. Согласен с ней: нашёл время для пижонства. Тут у нас не рыцарский турнир, а настоящий Мортал Комбат.

Что-то больше никто из правителей не горит желанием выйти и подраться насмерть. Африканцы так вообще демонстративно отвели взгляды. Да и Теэнно натянул маску безразличия, притворившись деталью интерьера. Эх, монархи Земли, вы что-то совсем расслабились. Введу-ка я для вас на правах Консула ТСП — Тактико-Стратегическую Подготовку. Будете у меня бегать по степям шакхаров и охотиться на местных чудовищ, чтобы жирком не заплывать.

Раз мужчины — не только правители, но и их свита — инициативы не проявили, следом вперёд выходит Маша.

— Не хочу отставать от «сестёр», — поясняет она.

— Метель! — объявляю я.

Брюнетка выходит против некоего Снеговика. Слышал я о нём. В одном из миров жил-был такой маньяк-король, которого в итоге ликвидировала Организация. Хоть что-то полезное эти Организаторы всё же делали для блага мироздания. Как боец Снеговик оказывается посредственностью, даже со скидкой на новое неслабое тело. Маша раскатывает его быстро и технично: нашпигованный ледяными копьями маньяк замертво падает на бетонную площадку.

Я бросаю тяжёлый взгляд на правителей, которые старательно воротят морды. Ну всё, венценосные мои, теперь не отвертитесь.

— Консул, позволь мне выйти следующим, — раздаётся спокойный бас Царя Бориса. — Я тоже хочу размять кости.

— Царь Борис! — объявляю я.

Против Государя вышел мощный маг-каменщик, закованный в толстенный гранитный панцирь. Борис лишь усмехнулся, глядя на эту ходячую скалу. Вокруг него тут же начали формироваться сложные геометрические конструкции из чистого света.

— Посмотрим, как пойдет, — произнёс он.

Световой конструкт на глазах трансформировался в подобие осадной машины — катапульты. Я заметил, что Борис весь взмок от напряжения: видно, что плетение для него сложное и пока непривычное. Но Царь — молодец! Ещё недавно его пределом был «световой совок», а вот уже и до средневековой артиллерии дорос. Да, катапульта проще пулемета, который могу создать я, но прогресс налицо.

Борис повел рукой, и призрачная установка начала швырять тяжелые световые ядра.

Бах! Бах!

Свет с грохотом крошил в щебень каменную стену, которой пытался закрыться противник. Каменщик судорожно пробовал восстановить защиту, нарастить новые слои, но световая катапульта работала без перебоев. Снаряды разбивали щиты в пыль, сбивая врага с ног. Борис действовал методично, разнося оборону врага в пух и прах и доведя бой до безупречной победы. А в финале он ещё и сконцентрировал солнечный луч, поджарив противника прямо внутри его каменного доспеха, как на барбекю.

— Дядя! — Ольга Валерьевна поддерживает главу царского рода.

Размысл с недовольной рожей произносит:

— Следующий будет…

— А давай-ка мы с тобой выйдем, лорд, — я смотрю ему прямо в лицо. — Покажем, как надо морталкомбиться.

Он морщится, снова косится на меч Телепатии в моей руке. Световые крылья всё так же торчат за моей спиной. Хочет соскочить, конечно. Но именно сейчас самый подходящий момент его уделать — потому что кое-кто уже заявился на вечеринку. И лучше Размысла об этом не предупреждать.

— Что за глупость, Филинов, — бросает Размысл.

— Почему глупость? Покажи пример своим бойцам. Или ты только командовать горазд, — усмехаюсь. — Если ты одолеешь меня, то я перестану высасывать их сознания и превращать в ничто.

А свора за спиной Размысла переглядывается. Эти ребята — сильные маги прошлого, не обделённые умишком. Они и сами понимают: творится что-то неладное. Слишком уж выгодно звучит «победа», слишком уж удобным делается Размысл, когда речь заходит о риске. И вряд ли они позволят использовать себя как пушечное мясо без выгоды для себя — особенно когда на кону их выживание, а не чья-то мания величия.

— Филинов, все же это западня! — выплёвывает Размысл. Он слишком труслив, чтобы тягаться со мной, хоть я рангом и ниже. А потому, конечно, сейчас устроит общую свалку, чтобы одержимые не успели как следует подумать и засомневаться в своём полевом командире: — Ты не хотел поединков — это обман! Маги прошлого! В атаку! Убейте их всех!

Одержимым дали приказ бросаться в бой. Наши отвечают, и теперь всем правителям Лиги приходится не отставать от моих жён. Вокруг вспыхивают фейерверки, объёмные техники заполняют крышу.

— Сражайтесь, Лига Империй! — велю я по мыслеречи.

Сейчас моя задача — не дать этой мешанине затянуться. Взмахом меча швыряю пси-копьё в Размысла — он отражает пси-щитом. Его глаза вспыхивают синим светом, и чудовищная пси-волна разливается по крыше. Высший менталист, что тут скажешь. Мне приходится блокировать встречной волной, созданной при помощи меча, иначе сознания правителей сейчас бы уже разлетелись вместе с ментальными щитами.

Но моя волна дает слабину. Едва заметную, искусственную просадку. Размысл не замечает подвоха и скалит зубы в предвкушении триумфа, вливая в атаку всё больше сил. Он уверен, что ломает меня. Уверен, что я отступаю. Он так увлекся, что не видит очевидного: его фиксация на мне — это именно то, чего я добивался

— Даня! — мыслеречь сразу троих жён.

— Бейте врагов, — приказываю, и девушки встают рядом со мной. Эйрик присоединяется, сшибая огненным валом какого-то оборотня-верблюда.

— Что за дрянь, Консул⁈ — король Винланда вскидывает голову и видит над собой пси-полотно Размысла, которое сдерживает такое же полотно, скастованное моим мечом. Габриэлла, спасибо за подарок. Я знаю, что боевая колония раскрылась в твоём доме тоже, леди, и ты сейчас сражаешься с одержимыми. Весь твой род сражается. Ты и словом не обмолвилась, что в беде, но я знаю, поверь мне, я знаю — и спасу тебя, златокрылая блондинка. Мои люди уже занимаются этим.

— Эйрик, по мне заметно, что у меня сейчас вагон свободного времени?

— Понял, работаю! — рыкает Эйрик, переключая шквал огня на нового врага. При этом он — молодец — успевает краем глаза приглядывать и за Ольгой Валерьевной, хотя великую княжну и так плотным кольцом прикрывает царская свита.

Размысл, зависший вдалеке, давит всё сильнее. Его ментальный голос в моей голове сочится ядом:

— Ну что, гордишься собой, Филинов? Куда делся твой хвалёный гонор, мальчишка? Чувствуешь, какое жалкое у тебя сопротивление? Ты ведь этого хотел, сопляк⁈ Честной дуэли⁈ Менталист против менталиста⁈

— Угадал, продажная ты шкура, — отвечаю я, намеренно сделав пару шагов назад, прогибаясь под его ударами. Мне нужно, чтобы Размысл это увидел. Нужно, чтобы он поверил в свою победу и не сводил с меня взгляда ни на секунду. — Именно этого я и хотел: менталист против менталиста. Только вот я — телепат.

Размысл округляет глаза:

— Что ты несе…

И именно в это мгновение, когда червь сомнения всё же шевельнулся в его голове, его со спины прошивает прозрачное пси-копьё. Оно не прилетело извне, а будто выросло прямо из воздуха, одним точным, хирургическим движением пронзив тело насквозь.

Позади Высшего менталиста не «появляется» Хоттабыч — возникает ощущение, что он стоял там всегда, просто мы его не видели. Маскирующий артефакт обнажает старика постепенно, слой за слоем: сперва пропадает зыбкая марь вокруг фигуры, затем проступает четкий контур, и, наконец, — лицо с ехидным прищуром. Жора успевает только уловить возмущение фона и квакнуть где-то сбоку.

— Не ждал, Размыслушка? — приторно пропевает Председатель Организации, словно приветствует старого знакомого на светском рауте.

Его сухая старческая рука смыкается на загривке раненого Размысла и с пугающей легкостью отрывает менталиста от пола, будто тот ничего не весит.

— А я вот всё приглядывал, когда же ты подставишься, голубчик. Что же ты за спиной-то не следишь? Данилушка-то тебя как грамотно из себя вывел, заставил забыть обо всём. Ай-ай-ай, как непрофессионально.