#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 40

Глава 14

Штормсборг, Винланд, Новый Свет

Ольга Валерьевна задумчиво касается кончиками пальцев своих губ, словно всё ещё ощущая на них горячее дыхание. В памяти всё ещё звучит голос царя Бориса — дядя звонил с нескрываемым, радостным лукавством. Он набрал ей первым, чтобы, как сам выразился, «официально поздравить любимую племянницу». Ольга тогда искренне удивилась: с чем именно? Борис, откровенно посмеиваясь, разъяснил прописные истины высшего света: если Король Багровых земель на глазах у тысяч людей поднимает девушку в небо и целует — это уже не просто жест вежливости. Это, как минимум, публичное предложение руки и сердца.

Оля тут же невольно улыбается, чувствуя, как щеки вспыхивают. Значит, теперь официально: она — невеста, а Даня — её жених. Всю свою карьеру она привыкла сама создавать громкие сенсации и управлять чужими репутациями, но судьба сделала изящный пируэт — теперь она сама стала главной мировой сенсацией.

— У нас тут решается судьба мира, а вы, Ольга Валерьевна, ещё и улыбаетесь? — раздается скрипучий голос.

Реальность, однако, возвращает великую княжну на землю. Прямо сейчас она находится не в небесах с Даней, а на тяжелых переговорах с упрямым Цезарем. Император Рима, заметив её отрешенный вид, недовольно хмурится, постукивая пальцами по столу.

Ольга Валерьевна делает глубокий вдох, моментально возвращая на лицо маску профессионального спокойствия, и парирует:

— Это я просто рада своим мыслям, Ваше Императорское Величество: мы все выжили в последней бойне, а это отличный повод для оптимизма. Вот и улыбаюсь.

Сидящий напротив Эйрик, грузный и мрачный, издает неопределенное мычание, а затем вклинивается:

— Цезарь, хватит уже за титьки тянуть корову, — начинает король Винланда, но тут же вспоминает, что великая княжна рядом, и смущенно кашляет. — Ну… в общем, ты и сам всё должен понимать.

Цезарь, задетый тоном винландца, вспыхивает:

— И что я, по-твоему, должен понимать? Это ты мне будешь указывать? Ты что, забыл, как в твоем проклятом Штормсборге нас чуть всех не порешили? Винланд ещё получит официальное требование возместить весь нанесенный моральный ущерб!

Эйрик лишь отмахивается, как от назойливой мухи:

— Да ты баран, Цезарь. На нас напали Демоны, вот с них деньги и требуй.

Пока мужчины меряются упрямством, Ольга Валерьевна берет инициативу в свои руки.

— Ваше Императорское Величество, — она подчеркнуто вежливо обращается к Цезарю, игнорируя выпад Эйрика. — У меня есть полномочия говорить и принимать решения от лица короля Данилы. Ситуация критическая: Астральные боги могут в любой момент атаковать резиденцию любого монарха, хоть ваш Золотой дворец. Вы ведь и сами получаете сводки — Астральные карманы раскрываются по всему Риму, в том числе.

Цезарь замолкает, просчитывая выгоду. Его взгляд становится цепким, торгашеским:

— Допустим. И что хочет Консул за свою помощь? Какую плату он выставит за протекцию Рима?

Ольга Валерьевна едва заметно вздыхает, уже понимая, что Цезарь начал торговаться, а значит, нужный подход она нащупала.

— Цена вложений в безопасность не превысит процент от ВВП государства, — спокойно произносит она.

Эту цифру она уже детально обговорила с Кирой Пауковой и аналитическим дуэтом Данилы — Василисой с Алисой.

Ольга Валерьевна продолжает, голосом выделяя главное условие:

— Но деньги — не основное. Вы обязаны предоставить свои войска под прямое командование Консула и выразить полную готовность беспрекословно выполнять приказы касательно обустройства и укрепления своих земель перед лицом астральной угрозы.

Цезарь недоверчиво щурится, нервно барабаня пальцами по полированной столешнице: — Не знаю, не знаю… Звучит как сдача суверенитета. А что взамен? Получим ли мы доступ к ресурсам Багровых Земель? Аномальное мясо будет? А ваши артефакты? Я, наконец, получу те гомункульские разработки, которые Филинов захватил в Арктике?

— В Антарктиде.

— Да какая разница, там! — отмахивается император, не желая сбиваться с мысли о наживе.

Ольга Валерьевна отвечает без заминки. Все инструкции Вещих-Филиновых она выучила наизусть, и на каждый такой вопрос у неё заготовлен идеальный ответ:

— Мирные технологии и гуманитарные ресурсы Данила будет передавать всем союзникам без ограничений. А вот военные разработки и тяжелое вооружение получат только те группы войск, которые встанут под его знамена и которые вы выделите для участия в обороне.

Цезарь на секунду задумывается. Его глаза хищно блестят: он, по-видимому, уже представляет мощь иномирских технологий в своих руках. Алчность стремительно побеждает в нём врожденную осторожность:

— Хорошо. Я согласен.

— Серьезно? — опешил Эйрик, искренне удивленный столь быстрой сдачей позиций со стороны Рима.

Ольга Валерьевна едва сдерживает победную улыбку, пряча её в уголках губ. Великая княжна прекрасно понимает истинную логику Данилы… Эти властители видят в нем лишь молодого выскочку, у которого можно выторговать иномирское оружие да разработки «Энергосинтеза», но не замечают главного подвоха. Те войска, которые Цезарь сейчас передаст, станут заложниками ситуации. Старик думает, что заполучает супероружие, но на самом деле он добровольно отдает своих солдат под полный контроль рода Вещих-Филиновых. А уж Данила позаботится о том, чтобы эти солдаты, получив технологии, стали верны командиру, а не далекому императору. Цезарь сам себя перехитрил в погоне за силой.

Ольга Валерьевна удовлетворенно думает, что ей есть что доложить своему… жениху?

Мир моргает, и реальность со скрежетом перестраивается. Я снова оказываюсь на Лунном Диске. Светка и Змейка со мной все так же.

Летающая Крепость с тяжелым гулом несется над бескрайним зеленым морем леса. Скорость такая, что верхушки деревьев внизу сливаются в одну смазанную изумрудную полосу. Бросаю быстрый взгляд вниз: там, на редких полянах, суетятся местные аборигены — мохнатые, до боли напоминающие обезьян. Они, задрав головы, возбужденно машут лапами и тычут в небо пальцами. Видимо, каменная громадина для них — что-то вроде сошедшей с ума колесницы богов.

Но мне сейчас не до этнографии. В самом Лунном Диске творится настоящий хаос: небо исполосовано вспышками заклинаний, магические снаряды чертят дымные дуги, повсюду гремят взрывы. Битва в самом разгаре.

Моя группа уже ждет меня на точке сбора. Лакомка тут же интересуется, пытливо заглядывая мне в глаза:

— Ну как всё прошло в Херувимии, мелиндо?

Камила с улыбкой отвечает:

— Судя по всему, отлично. Габриэлла вся светилась, когда Даня её подлечил.

Светка, в своей манере, тут же закатывает глаза:

— Как я понимаю, светилась она не только от переизбытка здоровья и маны, да?

Змейка, кивая, поддакивает:

— Фака!

Я лишь хмыкаю. Времени на подколы бывшей Соколовой и воспитательные меры с применением учебного ремня сейчас нет.

— Так, слушаем боевую задачу, — я мгновенно переключаюсь в командный режим. — Мы выдвигаемся к Западной башне. Но вы двое, — киваю Принцессе Шипов и Грандбомжу, которые замерли в ожидании приказов, — отправляетесь к стенам, помогать Организации. Им там сейчас жарко, направляйте Живые доспехи, держите периметр.

Затем поворачиваюсь к Лакомке и Камиле:

— Благоверные, а вы дуйте в основной лагерь. Поможете медикам Гвиневры латать раненых, а то судя по интенсивности боя — там рук точно не хватает. — Мой взгляд останавливается на оставшихся: — Змейка, Светка — со мной. Мы идем к леди Масасе.

— Мелиндо, удачи, — кивает на прощание Лакомка и прямо на ходу обращается в грациозного ирабиса. Камила уходит следом за альвой.

Мы со Светкой и Змейкой выдвигаемся вперед. Хотелось бы, конечно, добраться по воздуху, но лететь сейчас — чистое самоубийство. Небо кишит шальными заклинаниями и летающими тварями, там идут жестокие воздушные баталии. Поэтому мы, как простые пехотинцы, топаем по земле. Глушилки Организации работают на полную мощность, поэтому я даже не могу задействовать легионера-портальщика. Путь лежит к Западной башне, и спокойной прогулкой это назвать нельзя.

Внезапно из складок местности, прямо перед нами, материализуются теневые твари. Тут целый зверинец: и шипящие змеи, сотканные из мрака, и огромные пауки. Целый ворох всякой дряни. Девчонки напрягаются, готовясь к бою.

— Спокойно, — бросаю я спутницам, останавливая их жестом. — За нас их пахан.

Я зову Ломтика. Моя «правая лапа» появляется у меня на руках — маленький, теплый и сонный щеночек. Устал малой, загоняли мы его сегодня. Открывать теневые порталы для железного десанта с бронепоездом во главе — это не шутки. Но сейчас мне нужно от него совсем немного. Черный кудрявый комочек зевает, смешно дрыгая лапкой.

— Вот, — я вытягиваю щенка вперед, словно священный тотем, обращаясь к монстрам. — Посмотрите на своего бога ночи. Узнаете начальство?

Ломтик, даже не открывая глаз, издает тихое, сонное тявканье. Эффект оказывается мгновенным и поразительным. Теневые твари, только что готовые разорвать нас в клочья, в ужасе шарахаются в стороны, жалобно скуля. Послушные и перепуганные до смерти, они растворяются в тенях, освобождая нам дорогу.

— Офигеть, — Светка роняет челюсть, глядя на пустую тропу. — Ломтик на этих тварюшек действует безотказно. Прямо как уисосик, хех.

— Щен-н-ночек г-главный, — с уважением хмыкает Змейка.

Теневых тварей явно прислал тот самый теневик, с которым сейчас бьется Масаса. Охрана подводит своего одержимого хозяина, ибо против нашего карманного полубога Ночи не попрёшь. С ухмылкой я разрешаю уже дремлющему Ломтику перенестись на свою уютную лежанку в Багровом дворце. Малыш своё дело сделал. Выдать Орден жареной утки второй степени!

Западная башня совсем рядом, до неё буквально рукой подать. Можно, в принципе, уже и в воздух подниматься — не по лестницам же топать почти пятьдесят метров вверх. Ладно, еще подстрахуемся. За себя я не боюсь, но Светку могут подбить в полете, да и Змейку нести надо. Раз уж взял их с собой, не бросать же теперь пехотой.

Вдруг сверкает вспышка желтой молнии, и передо мной возникает запыхавшийся Лиан.

— Конунг Данила! — выдыхает турбопупс, глядя на меня с радостной улыбкой на детском лице, густо умазанном шоколадом. Уже успел умять батончики, проглот. — Я слышал новости! Ты стал Высшим Грандмастером! Мне Спутник уже рассказал, он же видит всё поле боя, каждого бойца…

Светка мерит турбопупса скептическим взглядом и ехидно спрашивает:

— Ого, какие люди. В этот раз ты, значит, не избегаешь битвы, а реально дерёшься?

Лиан тут же сдувается, его плечи никнут, а в глазах мелькает вселенская грусть:

— Это ты про то, чем меня все время попрекает королева Люминария? Да не знал я тогда про ликанов! — начинает лепетать парень. — И вообще я тогда болел. У меня справка есть!

Я прерываю этот обмен любезностями жестким жестом:

— Отставить разговоры. Лиан, ты знаешь, с кем сейчас дерётся Масаса? — киваю на плотный купол Тьмы, накрывший крышу Западной башни. Лиан мгновенно подбирается: — С очень сильным теневиком.

— Сам вижу, что не со световиком, — бурчу я, глядя на темные всполохи над зубцами башни. — Конкретика есть?

— Нет, но там тяжело…

— А кому сейчас легко? — вздыхаю я. Турбопупс — так себе разведчик. Нет чтобы сбегать и подглядеть, что творится на крыше, — с его скоростью его бы поди даже не заметили. Правда, объемные техники теневиков могут задеть по площади, но не хочешь риска — сиди дома, а не воюй за мироздание.

— Конунг Данила, я пойду с тобой! — вдруг выпаливает Лиан, и в его глазах сверкают желтые молнии решимости.

— Незачем, — отмахиваюсь я. — С твоими способностями самое эффективное — эвакуировать раненых с поля боя. Таскай их к медикам, пока они кровью не истекли. Ты быстрее всех.

— Ладно, — Турбопупс немного расстраивается, но не так чтобы сильно. Трусоват все же лорд Организатор, чего уж там.

Очередной вспышкой желтой молнии Лиан уносится прочь, и Светка фыркает ему вслед: — И правда, ни к чему трусов с собой брать. Ну что, полетели наконец, Даня?

— Сначала подберемся еще ближе к башне, — командую я.

Мы двигаемся в темпе. На ходу я погружаюсь в мысли. Странное чувство дежавю накрывает меня с головой. Я снова прохожу через врагов прошлого, только декорации сменились. Ясен, Ратвер… С этими двумя я уже разобрался окончательно, развоплотил в пыль, они больше не вернутся и не покажут свои кривые рожи. Но список еще не закрыт. Есть ещё Странник, этот мутный тип. Есть Король Ночи, та демонская тварь, что убила деда Филинова.

Мои перепончатые пальцы, сколько еще впереди веселья! Да, теперь я Высший Грандмастер. Звучит гордо. Но я чувствую, что мои меридианы еще слишком «свежие», они только-только перестроились под новую мощь. Я сейчас как клинок, который только достали из горна — горячий, но ему еще нужна закалка. Мне нужно остудить эту сталь в тренировках и медитациях. Впрочем, у меня в рукаве полно козырей. Есть чакра Древнего Кузнеца, есть Пустота, есть мой верный Легион. Я не просто готов, у меня на руках полная колода карт.

— Пора! Летим! — командую я. Выпускаю за спиной широкие световые крылья, подхватываю Змейку за плечи и взмываю вверх. Рядом, гремя, на своих стальных агрегатах взлетает Светка.

План у меня простой и понятный, как удар кирпичом: сейчас быстро разбираюсь здесь, размазываю этого теневика тонким слоем по крыше, а потом сразу лечу в Фантомную зону. Там тоже весело. Багровый Властелин до сих пор возится, а это значит, что к нему закинули сильных одержимых. Но за него я не переживаю. За Феанора я тоже спокоен — бывший Воитель сам справится, а иначе на что ему громары? Ну а Красивая с Дианой уже, считай, победили. По ментальному докладу Маши, Темискира практически освобождена. Она еще бонусом сообщила пикантную деталь: Алкмена от Ауста ни на шаг не отходит, буквально пылинки с некромага сдувает. Совет да амур, хех.

Так что, вперед. Время показать, кто тут Высший Грандмастер Ментала.

— Конунг Данила⁈ — удивленно вскрикивает Масаса. Магиня стоит в теневом доспехе, который уже почти обесточен и мигает, как гирлянда. Она припадает на одну ногу, явно ранена. А напротив неё высится тип в массивной черной броне. Рядом, на разбитой черепице, валяются знакомые черный плащ и шляпа. О, еще один гость из прошлого.

— Филинов! — рычит Лорд Тень, узнав меня. — Эх, я устал поправлять вас, недоумков, — смотрю на него с откровенной скукой, мягко приземляясь на крышу. Змейка, едва коснувшись поверхности, тут же ныряет в камень пола, словно в воду. Светка остается барражировать в небе, занимая снайперскую позицию. — Но что толку вас учить? Да и недолго тебе осталось, так что ладно, — машу рукой. — Пускай для тебя я буду Филинов. Пять минут твоего общества я еще потерплю.

— Всё такой же языкастый, — шипит Лорд Тень, и голос его срывается от ненависти. — Но как в прошлый раз тебе не повезет. Это тело создавали гомункулы из Обители Мучения, оно спроектировано специально для убийства магов.

Хм, Обитель Мучения в Антарктиде я захватил и вычистил, но, видимо, у них были запасные схроны с этими выращенными боевыми оболочками для одержимых. Неприятно, но не смертельно. Много таких сюрпризов у Демонов быть не может.

— Искра, жги, — бросаю короткую команду по мыслеречи. С неба по теневику тут же прилетает мощный огненный вал. Тот закрывается щитами, но отвлекается на угрозу сверху и пропускает мой рывок. Я врубаюсь в него огромным световым кулаком. Удар получается страшным: мой конструкт разлетается вдребезги, но и врага отшвыривает. Я тут же заливаю всю крышу тяжелой псионикой, оставляя безопасный островок только вокруг Масасы.

— Не может быть… — Лорд Тень оседает под невидимым прессом. Масаса крутит шлемом по сторонам, не веря глазам.

— Ты — Высший⁈ — громыхает Лорд Тень, пытаясь встать под давлением моего пси-ливня. — Да как так⁈ Ты же совсем щенок! Где справедливость⁈

— У меня, вообще-то, скоро третий ребенок будет, — обижаюсь я, швыряя в него Каменный град. — Какой я тебе щенок?

Тут еще и Змейка вступает в игру: выныривает из пола и царапает ему пятки медными когтями. Лорд Тень теряет равновесие, катится к парапету, а потом, не вставая, вдруг орет дурным голосом:

— Я тоже научился удивлять!

Его тело начинает раздуваться, кости трещат, тень сгущается, и через мгновение на крыше вырастает огромный черный дракон.

— Филинов, ну как тебе⁈ — ревет чудовище.

— Идиот, — констатирую. Я формирую световой пулемет и начинаю поливать его очередями в упор. Сверху Светка добавляет жара напалмом. От его сильной, но неуклюжей объемной теневой атаки я просто закрываюсь грудой камней.

Вот ничему Лорда Тени жизнь, да и смерть, не учат. Зачем обращаться в здорового монстрюгу не в ближнем бою? Ты теперь огромный, ты отличная мишень, по которой невозможно промахнуться. А вплотную, где твои размеры и сила могли бы иметь значение, я тебя просто не подпущу. Уж подберись сначала, сократи дистанцию, а потом обращайся для сокрушительной рукопашки. А так — ты просто большая груша для стрельбы. Вот и сейчас он, разворачиваясь, неуклюже выставил свой незащищенный зад под удар. Всё же Лорд Тень еще не обвыкся в новом теле, очень уж неуклюжий. Ну и в принципе он не обладает всеми знаниями, что когда-то обрел. Почему? Потому что нынче они в моем банке памяти.

— Масаса, давай, — бросаю короткую команду по каналу мыслеречи. — Кончаем с ним!

— Да! — с надрывом выкрикивает магиня.

Она выпускает объемную убойную технику. Я мгновенно сканирую структуру заклинания и удовлетворенно киваю: сил у неё хватит. В принципе, я мог бы и сам прихлопнуть гада, но Лорд Тень — бывший учитель Масасы. У них свои счеты. Как я могу отобрать у его лучшей ученицы честь лично поставить точку в этом затянувшемся конфликте?

«Агония Тьмы» обрушивается на Лорда Тени, словно гигантский черный ливень, сметающий всё живое. Эта техника похожа на классический «Голод Тьмы», только концентрированнее и смертоноснее в разы. Живая Тьма вцепляется в черного дракона, начинает с хрустом пожирать магический доспех, в который тот закован. Лорд Тень дергается в агонизирующих судорогах. В последней попытке огрызнуться он выдыхает в нас хаотичный теневой вихрь, но мне даже не приходится напрягаться — лениво выставляю щит из смеси стихий, и атака разбивается о него.

— Я убила его… — выдыхает Масаса, когда последние теневые ошметки развеиваются в воздухе. Она опускает руки, плечи её дрожат. — Я так рада!

— Какая у вас большая и чистая любовь с бывшим учителем, — фыркает Светка, плавно спускаясь с небес на своих стальных конструкциях. — Драма почти как у Гвиневры с Асклепием.

Тут невольно соглашаюсь с бывшей Соколовой — эта парочка, рыжий с блондинкой, тоже те еще кадры с их непонятными токсичными отношениями.

— Мазака, кофффе! — вдруг раздается звонкий голосок.

Змейка материализуется рядом и требовательно протягивает мне чашку.

— О, спасибо! — принимаю дар, даже не удивляясь, откуда она посреди боя взяла чистую фарфоровую чашку с дымящимся ароматным напитком. Может, Ломтик через теневой карман подсобил, хотя малой вроде дрыхает без задних лап в Багровом дворце. Но у Змейки свои секреты.

Попивая кофеек, я подхожу к обвалившемуся парапету башни и смотрю вниз, на кипящий бой. Гора нагнал в Лунный Диск просто тьму одержимых, что, впрочем, неудивительно. Это же цитадель Организации, центральный узел контроля мироздания! Но я вижу, что ситуация стабилизируется. Наши давят. Можно позволить себе минуту покоя.

— «Пятиминутка», Даня? — подходит бывшая Соколова, хищно блестя глазками и явно намекая не на пикантный отдых.

— Да, но исключительно кофе-брейк, — обламываю я её, делая глоток.

О чем она вообще думает? Не при Масасе же, ну правда. Надо иметь совесть.

— Эх, ну ладно, — блондинка притворно вздыхает, встает рядом и оглядывает поле битвы, выискивая цели. — Пойдем еще одержимых помочим тогда, раз ты такой недоступный.

Тут я чуть не поперхиваюсь кофе, и вовсе не от заманчивого предложения Светки. Может, показалось? Нет, я галлюцинациями не страдаю. Интуиция вопит сиреной. Я тут же накидываю ментальные щупы на источник резкого возмущения фона.

Пространство рядом вибрирует. Портал! Несмотря на включенные глушилки, где-то совсем близко, буквально в трехсот метрах, разрывая ткань реальности с треском, появляется ещё кто-то. Причем чертовски сильный, фонит мощью на всю округу. Я активирую скан-зрение и выхватываю фигуру гостя на поле битвы. Что ж, очень быстро он пришел. Впрочем, такая прагматичность вполне в его характере. Да и он точно знает коды от глушилок Организации. Удивления нет, только холодная боевая готовность. Я знаю, кто это. И я точно знаю, кто жаждет с ним встречи больше всего на свете.

— Грандбомж, Принцесса Шипов, — произношу я по мыслеречи, передавая им точные координаты цели. — Ваш выход. Не сдерживайтесь. Вы можете, наконец, разобраться со своим старым «другом». С тем самым, кто забрал ваш дом.

— Убей… — протягивает Грандик в моей голове, и в его голосе звучит радостное предвкушение от скорой встречи с бессменным Председателем.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

— Убей… — выдыхает Грандбомж.

Внутри него словно что-то гулко щелкает, переключая тумблер. Он знает: настал его миг. Тот самый, ради которого он выживал все эти годы. Жажда справедливости перестала быть далекой мечтой — теперь это осязаемая реальность, стоящая в сотне метров.

Он движется вперёд, в сторону тылов Организации, физически ощущая плечо соратницы. Принцесса Шипов идет с ним в ногу, шаг в шаг, словно они — единый механизм возмездия. Над ними, расправив алые крылья, беззвучно скользит Пульс в облике кровавого орла.

Навстречу им, пока еще не замечая угрозы, выходит огромный ракхас. Зеленокожий верзила нетипичен. Его лицо слишком умное для обычного зеленого здоровяка. Это не тупой зеленый уволень, жаждущий мяса. Грандбомж всем нутром чует: тело ублюдка серьезно модифицировано гомункулами, оно идеально. Но Данила уже дал четкую наводку, кто скрывается под этой шкурой на самом деле.

Хоттабыч.

Менталист в теле ракхаса даже не смотрит в их сторону — его внимание приковано к дальним обломкам сторожевой башни. Там Лакомка и Камила, укрывшись за камнями, спешно латают раненых. Хоттабыч уже заносит когтистую лапу для удара, кастуя между ладоней концентрированный пси-шар, чтобы одним броском накрыть королев и беззащитных пациентов.

Грандбомж мгновенно выстреливает. Пульсирующее кровавое копьё срывается с руки, целясь точно между лопаток врага.

Удар идеален по таймингу, но Хоттабыч оказывается быстрее самой мысли. В последнюю долю секунды он, даже не оборачиваясь, лениво выставляет руку назад. Материализация Астрала срабатывает как непробиваемый щит. Копьё с влажным хрустом врезается в прозрачный барьер и рассыпается алыми брызгами, не причинив вреда.

Хоттабыч медленно разворачивается всем своим могучим корпусом. Его клыкастое лицо со сплющенным носом искажается в гримасе раздражения.

— Чета Кровавой Луны… — рычит он, разглядывая нападавших желтыми глазами ракхаса. — Ах вы, мелкие сволочата, всё никак не сдохнете!

Тут же с неба камнем падает Пульс, пытаясь достать глаза врага, но Хоттабыч лишь отмахивается. Очередная волна материализации взрыва с грохотом отшвыривает кровавого зверя в сторону.

— Даже вшивая псина сутулая выжила! — раздражается старик в модифицированном теле. — Плохо, очень плохо поработали тогда мои ассасины, ребятушки! Халтурщики. Теперь мне придется лично исправлять их недоработки. Эх, глупый Данилочка, вечно он сам себе на уме. А ведь убей он вас по моей просьбе, то стал бы моим любимцем. Да что теперь о несбывшемся горевать!

Грандбомж не может говорить ничего, кроме одного слова — травма, нанесенная когда-то именно этим чудовищем, слишком глубока. Он смотрит на Принцессу Шипов. Она понимает его без слов. Стальная леди делает шаг вперед, её голос гремит металлом:

— Ты убил наших родных. Ты уничтожил всех, кто был нам дорог. Мы пришли вернуть долг, менталист.

— Убей… — кивает Грандбомж, подтверждая приговор.

— Смотрю я на вас и думаю: какое же жалкое дурачье, — Хоттабыч задумчиво чешет острый клык, а затем по старой привычке пытается погладить бороду, которой у ракхаса попросту нет. Пальцы скользят по гладкой, грубой шкуре подбородка. — И это вас Данилушка предпочел великому союзу со мной? Он променял Организацию, которая стояла за моим плечом, на кучку цирковых уродцев! Эх, молодежь…

— Сейчас ты на собственной шкуре узнаешь, почему Владыка выбрал нас! — гремит в ответ Принцесса Шипов, выставляя иглы.

Грандбомж начинает жутко пульсировать и мгновенно распухает. Плоть бурлит, кости трещат, трансформируясь в чудовищного кайдзю-спрута, сотканного из кровавой биомассы.

Принцесса Шипов синхронно с ним отращивает шипы, каждая игла— смертоносное лезвие.

Хоттабыч бросает недовольный взгляд в сторону: на него уже несется десяток Живых доспехов, призванных Принцессой.

— Еще и железяк своих приперли, слабачки? — фыркает он, разминая широкие запястья. — Никакого уважения к старшим.

Внезапно воздух рядом сгущается, и из ниоткуда, словно из разрыва пространства, появляется Демонесса. Черный корсет туго стягивает талию, чулки подчеркивают стройные ноги, но длинные когти и витые рога не дают усомниться в её природе.

Шельма.

Она быстрым взглядом оценивает расстановку сил, усмехается своей фирменной наглой улыбкой и совершенно спокойно произносит:

— А я на подмогу. Не то чтобы вы мне нравились, убогие, — она бросает скучающий взгляд на Грандбомжа и Принцессу, — но это по личной просьбе Дорогого. Ему я отказать не могу. Так что… приступим к разделке зеленой туши!