#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 40

Глава 3

Всё же принцессу было бы некрасиво сажать на колени Горгоны.

— Змейка, будь повежливее с Ее Высочеством, — говорю я. — Принцесса едет нормально, по-человечески.

— Фаака… — тянет хищница с разочарованием, как кошка, которой не дали поиграться с мышкой.

— И без боевой формы, — добавляю. — Мы пока ещё на дороге, а не на поле битвы.

В итоге решаем проще: Камила и Лена выдвигаются на другой машине, отстав где-то на полчаса. Тем более что обе благоверные не столь воинственные и участвуют в боевых операциях изредка и за компанию.

В деревню прибываем быстро. Светка, не теряя времени, при помощи Насти тут же нацепляет на себя обвес из крыльев и рук. Чилика смотрит на это с любопытством, и по её лицу видно: у неё сейчас одновременно восторг, шок и тихая зависть, потому что «вот бы и мне так».

Жители деревни перепуганы, все попрятались по домам. Двери закрыты, окна занавешены, на улице ни души — только ветер и тишина, которая бывает перед бурей.

Лакомка принюхивается аккуратным аристократическим носиком.

— Мелиндо, звери близко.

Змейка чуть приподнимает голову, как хищница.

— Фака, — подтверждает она.

— Ага, — я тоже засек щупами одержимых зверюшек.

Там, на окраине, их пытаются сдержать чилийские солдаты. Пытаются честно, но, судя по тому, как провисает линия обороны, получается не очень.

Светка взлетает вверх, к облакам, чтобы посмотреть собственными глазами.

В этот момент к нам выбегает старейшина. Лицо серое, руки трясутся, говорит быстро, сбивчиво, кланяясь перед Чиликой.

— Ваше Высочество! — выпаливает он. — Мы всех загнали по домам, мы заперли улицы! Но у нас школа-пансионат! Дети! Их не успели вывезти! Мы не знаем, что делать! Солдаты там, на дороге, а звери… звери идут сюда!

— Сколько детей в пансионате? — спрашиваю я.

— Много… — старейшина сглатывает. — Полторы сотни… может, больше… В нашу школу отправляют детей со всех окрестных деревень… За счёт неё и кормимся всей деревней… там ещё учителя…

— Боже! — поджимает губы Чилика.

— Где он? — уточняю я.

— Вон там, у старой часовни! — старейшина тычет дрожащей рукой. — За садами! Но туда… туда уже нельзя, Ваше Высочество! Там рычат… там уже…

— Расслабься, дед, — спокойно перебиваю я. — Иди выпей валерьянки. А за школой мы присмотрим.

Чилика благодарно смотрит на меня, а Светка уже упорхнула в ту сторону. Да и Змейка с Настей побежали, приняв боевую форму. Втроём с Лакомкой и Чиликой мы подходим к воротам, и там нас встречает пара дрожащих солдат. Дрожат они потому, что Змейка тут, да и Настя мила в волчьем облике. И даже наставленные на девушек автоматы не вселяют парням уверенности. Робкие они какие-то.

— Ваше Вы-ысочество⁈ — удивляются они Чилике.

— Опустите оружие! Это друзья! — восклицает принцесса.

Я бросаю, кивнув себе за спину:

— Господа бойцы, там старейшине плохо. Присмотрите за ним, а мы — за детьми.

— Хорошая идея, — кивает Чилика, уже понимая, что от этих молодцов толку будет примерно, как от зонтика в лаве.

— Ваше Вы-ысочество, но у нас при-и-каз, — дрожит солдат.

И дрожит он особенно старательно, потому что в этот момент Змейка, совершенно не стесняясь, гладит его по бронешлему когтями. Ласково. Почти нежно.

— Фака… хррррошший солдатик, — шипит Змейка. — Пррриказ у него…

Солдат сглатывает так громко, что это могло бы считаться боевым сигналом.

— У вас новый приказ, — распоряжается принцесса.

Пускай и не по уставу, но солдаты убегают исполнять. Причём похоже, что валерьянка теперь нужна им, а не старейшине. Надеюсь, дед поделится с защитниками родины.

— Внутрь, — киваю за ворота. — Там проще обороняться.

Идём во двор школы, и тут Лакомка, помрачнев, кивает мне на окна:

— Мелиндо, пожалуйста!

Я поднимаю взгляд и вижу, как из окон выглядывают дети. Целая грядка любопытных носов, глаз и ладошек на подоконниках. Альва права. Нет, это вообще никуда не годится. Где техника безопасности?

Я по мыслеречи обращаюсь к запуганным и забившим на детей учителям и говорю спрятать детей в подвалы.

— Шевелитесь, уважаемые. В подвалах окна закрыть, двери запереть. Кто не сделает — взломаю мозги, — приправляю напоследок угрозой.

И, о чудо, слушаются. Удивительно, как резко люди начинают понимать приоритеты, когда им обещают не просто выговор, а капитальный ремонт сознания.

Сам я подключаю ментальный канал к солдатам, которые сейчас задерживают аномальных зверей и погибают. Рота уже обескровлена. Мда, видимо, поблизости даже Мастера не оказалось. Идёт мясорубка, и если сейчас не вмешаться, они лягут там все — аккуратной кучкой «за проявленную доблесть».

Я нахожу офицеров, прицепляю к ним канал и заодно подключаю Чилику, чтобы иметь легитимность в распоряжениях.

— Это король Данила. Я здесь вместе с Её Высочеством Чиликой, — говорю я.

Чилика подтверждает сразу:

— Да, я здесь, бойцы! Слушайте короля Данилу!

— Кто главный? — спрашиваю я.

— Ваше Высочество, я… майор Родриго, — отвечает растерянный голос.

— Майор, пропустите зверей, пока все не полегли, — велю я. — Теперь зверюшки — наша забота.

— Но мы ждём подкрепление! — упрямится он.

— Оно застанет только ваши трупы. Вы же понимаете, майор?

— Вы точно справитесь и защитите детей? — не решается майор. Сомневается. И я его даже понимаю: откуда ему знать, что я самоуверенный иностранный королек, который развлекался неподалеку с Чиликой и влез чтобы просто потешить свое самолюбие, но при первом напряге смоется?

Поэтому я делаю проще. Я демонстрирую ему вид Лакомки, Насти, Светки, Змейки с их рангами — текст пробегает перед его глазами, как сводка. Да, наши ранги — так-то конфиденциальная информация, но она и так известна нашим врагам, да и всем вообще-то известна.

— Что за монстры! — выпаливает майор, тут же опоминается и торопливо добавляет: — Эммм, простите!

— Принято, — говорю я. — Теперь быстро отступайте.

— Есть! — почти с облегчением отвечает майор. — Мы отходим!

Вскоре появляется стадо одержимых зверей. Астральные твари, поселившиеся внутри животных, исковеркали их прилично. И самое разочаровывающее — с виду ничего «особенного». Не рогогоры, не чихуястребы, не даже жопокрылы. В основном банальные бигусы, просто испорченные. Рогов больше, морды кривее, глаза пустые, движения дёрганые, будто ими кто-то управляет с похмелья.

Светка уже в небе. Не ждёт, пока они подойдут, и сразу пикирует, тут же швыряет огонь — по обезьянам-бигусам.

Настя накрывает другую стаю звуковыми волнами, и зверей будто в кисель вдавливает.

А Змейка сцепилась с огромным бигусом жёлтого уровня и уже на ветчину пускает. Лакомка рядом стоит. Как и Чилика в доспехе молний.

Я псионикой накрываю приблизившуюся огромную стаю, самую большую, которая пытается нас окружить. Овладевших зверьем тварей одним пакетом выкидывает в Астрал, а вернувшие себя обезьяны в ужасе оглядываются и разбегаются.

Чилика смотрит на это и не выдерживает:

— Ты одним ударом снял одержимость?

Я удивляюсь:

— А что тут думать, Ваше Высочество? — отвечаю я и тут же прислушиваюсь к ментальному полю. — О, интересный экземпляр приближается. Лакомка, тебе точно будет интересно.

Через забор перемахивает одержимый ирабис. Одержимость видоизменила белую кошку и сделала ее уродливым: карикатура на благородного хищника, рогатая и в рыбьей чешуе.

Лакомка тут же говорит:

— Я возьму его на себя.

И обращается тоже в ирабиса и бросается на одержимого зверя. Тот крупнее, у него преимущество в весе, но у Лакомки из боков вырастают корни-лапы, и она начинает драться ими, как дополнительными конечностями, явно вдохновившись Светкой.

Светка, наблюдая, говорит довольная:

— Моя школа.

У Лакомки вдруг из раскрытой пасти идёт зелёное облако — явно друидская пыльца. Умница дорогая! Два Дара в бою синтегрировала!

Пыльцой прилетает прямо в морду врага. Облако липнет к рогам, забивается в ноздри, в пасть, в глаза. Ирабис вздрагивает, пытается отшатнуться, но уже поздно: его тут же накрывает кашель, тело сотрясается судорогами, координация сбоит.

— Мелиндо! Подставился! — рычит по мыслеречи альва.

Я бросаю псионическое копьё. Конструкт прошивает кошку, фиксирует ментальный «якорь» и вытаскивает наружу всё навязанное, и астральный захватчик улетает в Астрал.

— Будет знать как на мою жену пасть раскрывать, — бросаю заключительное.

Чилика растерянно оглядывает побоище. И как раз в этот момент подъезжают Лена с Камилой. Камила, оглядев всё без малейшего сожаления, бросает:

— О, вы уже закончили.

— А я говорила, что всё равно не успеем, — пожимает плечами Лена. — Можно было сделать остановку и побольше полюбоваться видами. Ох, девочки, здесь такие красивые горы!

— Наши Анды — самые высокие в мире, — на автомате бросает Чилика, хотя сама всё ещё смотрит на меня в лёгком шоке, будто пытается решить: я сейчас правда одолел кучу обезьян одним движением или ей просто солнце голову напекло. Будто в принцессу с детства вшили патриотизм и гордость за родину вместе с воспитанием и манерами.

Так в моём новом мире принято: дворяне гордятся родом, а в королевских отпрысках ещё и страну прошивают отдельной строкой — чтобы в любой беседе, при любом поводе, даже посреди драки с одержимыми зверями, можно было сообщить: «у нас всё самое-самое».

— А у нас в Багровых Землях Мглистые горы еще выше, — не отстаёт в королевском воспитании Светка, спустившаяся с неба, — и там, между прочим, снежные великаны живут. Так что вашим Андам есть к чему стремиться.

— Возможно, — не спорит Чилика.

Я сейчас больше занят самоанализом. Вернее, результатов своих техник. Ведь использовал я не простую псионику, чтобы вышвыривать Фурий и прочих мелких астральных тварей в Океан Душ, как мусор за борт. Тут помогла в коррекции Пустота. Метод, конечно, работает только на слабых тварях. Но сама схема — рабочая. Это не то же самое, что делает Гепара, когда опускает уровень Астрала в реальность.

Что ж, Пустота — хорошая находка. Я действительно начал лучше понимать свою телепатию. Всё изменилось после того, как я научился замедлять процессы внутри себя с помощью Пустоты. Давать мыслям, импульсам, реакциям течь медленнее, растягивать их во времени и рассматривать по частям. Когда не спешишь, вдруг становится видно, где именно что цепляется, где искажается, где тратится лишнее. Это как разбирать сложный механизм не на ходу, а на столе, по винтикам.

Такой подход сильно помогает. Я начинаю лучше понимать, как именно всё работает, а не просто пользоваться результатом. И главное — появляется возможность перенастраивать внутренние системы более оптимально. Убирать лишние обходные пути, сокращать потери, делать действия чище и точнее. Не мощнее — именно точнее. Для телепата это критично.

Ровно то же самое я собираюсь проделать и с чакрой Древнего Кузнеца. Но не сейчас. Чуть позже. Эта штука всё ещё растёт, развивается, перестраивается, под ментальной опекой Жоруы, и пока мне не до конца ясно, что именно она делает в полном объёме. Пока я знаю лишь одно: с её помощью смогу управлять тем самым бронепоездом Сокрушителем стен. Но это далеко не всё, на что способен посмертный подарок полубога.

— Вернёмся на виллу, Ваше Высочество, — улыбаюсь Чилике. — А там уже будем собираться домой.

— Ага, — кивает она и тут же опомнилась. — Да, Ваше Величество.

Королевский дворец в Сантьяго, Чили, Новый Свет

После прилёта в Сантьяго Чилика направилась на встречу с братом, королём Франсиско Рамон де Вальдивия.

Король Чили обнимает сестру, не скрывая облегчения:

— Гра́сьяс а дьо́с! Слава богу, ты жива. Я слышал, что в западной провинции раскрылся Астральный карман. Причём очень серьёзный. По докладам — целая рота полегла, ситуация полностью вышла из-под контроля. А тут ещё мне доложили из виллы, что ты отправилась сама усмирять одержимых тварей.

Чилика отвечает с улыбкой:

— Бро, не стоило беспокоиться. Я пережила Арктику. Тем более король Данила действительно знает, как бороться с этими астральными тварями. И делает это очень эффективно.

Франсиско вскидывает брови:

— Как же?

Чилика продолжает, уже более развёрнуто, подчёркивая главное:

— Он способен вышвыривать их одним телепатическим ударом. Понятно, что он Гранд-мастер, и от него изначально ждёшь многого, но даже с учётом этого уровень контроля и результат всё равно впечатляют.

Франсиско тяжело вздыхает:

— Ну, карамба!.. Теперь, и правда, придётся признавать Данилу Консулом. Астральная угроза растёт, и только он эффективно ей противостоит!

Жёны отправляются в Багровый дворец, а мне покой неведом. Прибываю в Кузню-Гору и сразу попадаю в привычный фон рабочих разговоров. Ауст и Зела уже спорят на повышенных, обсуждая, как именно они собираются проникать в Навозный мир, чтобы надрать деревянную задницу Ясена.

— Да всё просто, — рычит Ауст. — Никаких свидетелей не оставляем! Всех под корень!

— Как благородно, лорд-протектор, — перебивает Зела, скрещивая руки на груди и выпрямившись, так что кожаная портупея скрипит. — И младших сотрудников Организации тоже?

— А чего их жалеть? — фыркает Ауст. — Надо давить их как тараканов…

И тут я совсем не к месту вспоминаю тараканью похлёбку из старого мира — ту самую, которую хлебал, укрываясь от радиационной бури. Гадость редкостная, но тогда она была едой, а значит — почти роскошью. Странное чувство — ностальгия. Теперь вот вспоминаю с теплотой.

— Они не воины, а исследователи, что собирают данные! — тем временем продолжает Зела.

— Они — возможные свидетели! Нельзя их оставлять в живых, если не хотим проблем в будущем.

— Мы не мясники, а воины.

Ауст фыркает и бросает с издёвкой:

— Тебе бы лучше со своим женишком захватывать острова у пиратов, а не морали тут разводить.

— Бер справится сам! — возмущается обиженная альва.

Больше не слушаю этот детский сад и вмешиваюсь.

— Стоп, — говорю. — Обслугу, исследователей и прочих невоенных не трогаем.

— Король, и как ты себе это представляешь? — всплескивает руками Ауст.

— Над этим придётся тебе подумать отдельно, даже если это усложняет всю схему.

Некромаг что-то бурчит себе под нос. Зела же улыбается счастливо:

— Это мой король!

На этом заканчиваю разговор. Ауст просто ленится, так-то он сообразит, как провернуть операцию. В Кузне-Горе же хватает дел поважнее. Я направляюсь к Тэнейо и захожу в кабинет, который выделили новому советнику.

В кресле сидит обезьяна в очках. Сидит, устроившись вполне по-человечески, и читает книгу, даже страницу переворачивает аккуратно, коготком, как педант.

— Простите, кажется, я ошибся, — извиняюсь и собираюсь выйти.

— Ваше Величество, постойте! — останавливает обезьяна, и голос, да, вроде Тэнейо.

Я возвращаюсь, закрываю дверь и усаживаюсь в кресло напротив. Неловкая пауза. Я смотрю на обезьяну в очках, обезьяна в очках смотрит в ответ.

— И как тебе? Нормально? — спрашиваю наконец.

Тэнейо, со вздохом отложив книгу, отвечает:

— Ну а что делать, Ваше Величество? Я хотя бы в своем разуме, ну а с обезьяньей мордой как-нибудь смирюсь. Иш-Текали — та еще ревнивица. Всё боялась, что я каких-то баб найду. У тебя в королевстве, мол, полно златокудрых альвиек. Хотя я, если честно, видел только Живые доспехи да казида на ходулях.

Я хмыкаю:

— Знаешь, альвийки и правда есть, просто они в другой области живут.

Тэнейо кривит обезьянью морду:

— Эх, лучше бы ты не говорил.

— Не расстраивайся, — пытаюсь утешить советника. — Еще придумаем как тебя раскодировать, а там глядишь тебе под бок и стайка альв прибежит. Ведь ты теперь — королевский советник!

— Спасибо, Ваше Величество, — кивает Тэнейо и указывает мохнатой рукой на стопку бумаг. — А пока я приступлю к своим рабочим обязанностям. Мне лорд-протектор Ауст дал бумаги по делам в королевстве. Буду ознакамливаться.

— Удачи, советник.

Следующая моя остановка — в цеху, где назначила Принцесса Шипов. Тут она как раз стоит возле огромного Живого доспеха, на фоне искр, грохота и гудящих магистралей. Внутри гиганта ярко светится люмен. Шар уже встроен, «посажен» в нутро, как сердце в грудную клетку. Свет не расплёскивается хаотично: он собран в жёсткую структуру, распределён по каналам. Я вижу это скан-зрением.

Судя по гигантским прессам-рукам, это какой-то сугубо утилитарный рабочий станок, часть промышленной линии. Установка для расщепления руды, может быть.

— И что ты хотела показать, леди-протектор? — спрашиваю.

— Модернизацию производственной линии, владыка, — бесстрастно бросает возлюбленная Грандика.

Живой доспех реагирует на её жест. Формирует гигантский солнечный пресс размером с фуру из света, плотного, как спрессованная звезда.

Пресс опускается и разбивает камень руды на железной платформе, которая является частью ленты. Разбитый камень едет дальше на переработку ровным потоком, без задержек.

Принцесса Шипов спокойно говорит:

— Мы начали заново производить Живые доспехи, чтобы в них помещать люмены.

— И сколько вы сможете сделать в ближайший месяц? — спрашиваю.

— Около тысячи.

Я даю себе пару секунд проникнуться этой цифрой. Тысяча. Тысяча Живых доспехов, внутри каждого из которых люмен уровня Грандмастера. Автономная единица с чудовищной устойчивостью, запасом энергии и Солнечным Даром.

Это будет просто нечто.

Всего у Эльдорадо около семнадцати тысяч этих люменов. Зенит говорил, что раньше гелионтов было намного больше, но с веками живых стало всего трое. И я уже не верю в сказки про «само рассосалось».

Возможно, и Организация всё же влияла на Эльдорадо и строила козни, ведь, как выяснилось, она была в курсе, где запряталось Эльдорадо.

В общем, семнадцать тысяч люменов. За полтора года мы оснастим семнадцать тысяч Живых доспехов. Такая сила способна, если не смести Организацию целиком, то как минимум превратить её из «всемирного кукловода» в кружок по интересам.

Лунный Диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

Хоттабыч заходит в кабинет Размысла:

— Ты знал, что Филинов собирается на Ассамблею Лиги Империй?

Размысл смотрит на него так.

— Нет, Председатель, — отвечает он. — А что это вообще такое?

— Собрание глав государств примитивного мира, в котором и родился Филинов. Эти государства слабы и не представляют значимости, но сам факт того, что Филинов собирает королей своего мира, — очень примечателен, не находишь? Ведь это, возможно, значит, что Филинов решил стать королем ещё одного мира.

Размысл пожимает плечами, будто ему всё равно.

— Филинов — тот ещё выскочка, — говорит он, словно отмахиваясь. — Но зачем ты рассказываешь мне такую мелочь?

— Незачем, — спокойно отвечает Хоттабыч. — Просто отметил.

Он уходит. Наживка оставлена, посмотрим, клюнет ли щука.

Хоттабыч подозревает, что Размысл — предатель, сговорившийся с Астральными богами. Слишком много мелочей складывается в одну картину. Слишком уж рьяно Размысл недолюбливал Филинова, да и попадался даже на создании Астральных карманов.

Ассамблея будет хорошей возможностью избавиться от предателя. Главное — там можно вынудить Размысла сделать ход. Если он связан с Астральными богами, он не удержится: слишком большой куш, слишком удобная сцена.

И заодно — обезопасить себя.

Размысл слишком долго работал на Хоттабыча. Если вдруг другие члены Правящего совета решат, что Председатель тоже связан с Астральными богами, это будет равносильно смертной казни.

Хоттабыч понимает это чётко. Поэтому Ассамблея для него — это окно. Возможность убрать Размысла первым и тем самым закрыть вопрос о собственной лояльности. Если предатель исчезнет и никто так и не узнает что Размысл продался Астральным богам, Хоттабыч сохранит не только кресло, но и голову. А значит — он обязан сыграть аккуратно.

— Что ж, Данила, — усмехается Хоттабыч. — Мы снова выступим с тобой против общего врага.

Закончив дела в Кузне-Горе, прибываю в Багровый дворец и заодно сообщаю Гепаре, чтобы она тоже временно поменяла локацию. Надо позаниматься с мутанткой и снова посмотреть на её успехи. А то, что они есть, я не сомневаюсь. Девушка очень талантливая, что немудрено — ведь она когда-то призвала целого Демона Бехему.

— Данила, я уже собираю вещи, — радостно отчитывается девушка по мыслеречи.

Ох, совсем она заскучала в усадьбе сидеть с Шарханом на пару.

Между тем ко мне на аудиенцию приходит лорд Питон, и в присутствии Камилы и Лакомки он делится:

— Ваше Величество, ко мне поступило предложение от лорда Размысла из Организации, — говорит он. — Не скажу, что предложение заманчивое, но сулили мне золотые горы. Размысл пытался сманить меня на свою сторону в заговоре против вас.

— Очень интересно, — едва давлю зевок. — И когда там на меня покушаться будут?

— На ближайшем празднике в Гирзе будет попытка. И, судя по словам Размысла, я должен был огласить ему, сколько королевских гвардейцев там будет.

— Спасибо за лояльность короне, лорд, — киваю.

— Служу роду Вещих-Филиновых! — довольный Питон уходит.

А я задумчиво говорю, глядя на захлопнувшиеся за лордом двери:

— Интересно, насколько его лояльности поспособствовало то, что его изгадили птицы сразу после тайной встречи с Размыслом?

— Ты умеешь направить своих подданных на путь истинный, мелиндо, — улыбается Лакомка. Моральный компас, так сказать, откалибровали с воздуха. — А что с праздником весеннего равноденствия? Гюрзочка к нему готовится очень тщательно и ждёт нас. Неужели мы не явимся?

— Почему не пойдём? Гульнём, конечно. Давай пригласим туда кого-нибудь из Львовых.

— Кого-нибудь — это Ольгу Валерьевну? — усмехается Камила.

— И Ольгу Валерьевну можно позвать, — я не веду и бровью. — А то она совсем закопалась в отчётах по Ассамблее Лиги Империй, скоро начнёт разговаривать протоколами. Пусть развеется.

— Твоя забота о великой княжне трогает, мелиндо, — смеётся Лакомка, нисколько не ревнуя, а только играя. — Но что с готовящимся покушением на празднике?

— Я сомневаюсь, что Размысл станет устраивать открытое покушение, — отвечаю. — Особенно если он сам приходит выложиться к лорду-дроу, который в любой момент может соскочить или сыграть в другую сторону. Такое рассказывают не для дела. Такое рассказывают для постановки.

Я задумываюсь.

— Вероятнее всего, на празднике ничего не случится. А основной удар придётся по другим местам, пока мы будем усиливать охрану в Гирзе.

— Вот как, — тут Лакомка становится серьёзной. — Значит, и Багровый дворец, возможно, окажется под ударом.

— Нашим детям ничего не угрожает, — твёрдо говорю я, и альва кивает, безоговорочно веря мне.

Вот сколько себя помню, мне всегда доверяли свои жизни. В постапокалиптическом мире тоже я отвечал за выживание поселенцев, а вот сейчас у меня есть дети и жёны, и моя прямая обязанность — настучать пси-молотом каждому уроду, что покусится на их безопасность.

По мыслеречи отдаю распоряжения своим военачальникам.

— Во время весеннего праздника обезопасить всё, — говорю я. — Все резиденции и ключевые точки. Увеличить гарнизоны везде, дублировать смены. В сам праздник должна быть предбоевая готовность.

Вот Кузня-Гора способна защитить себя сама. Эльдорадо теперь под надёжным контролем. Но всё остальное требуется укрепить. Молодильный сад, Багровый дворец, Невинск, Шпиль Теней, Тавириния, крупные города Багровых Земель… Владений у нас хватает, а теперь есть ещё и стальная гвардия с люменами, потому и боевых частей тоже.

Тут заходит и Светка со связь-артефактом в руке. Стальной обвес она сняла и теперь щеголяет в майке и шортах.

— Даня, а мы идём на праздник Гюрзы? А то меня тут Гришка достаёт, — трясёт она устройством связи. — Тоже хочет присоседиться, этот гуляка. Вот по-любому собирается потискать дроу-девчонок, пока его жёны дома сидеть будут!

— А ну-ка дай мне батыра.

Светка протягивает связь-артефакт.

— Гриш, конечно, приходи! — улыбаюсь. — Буду рад видеть на празднике тебя со своими благоверными.

На той стороне связи Гришка зависает:

— С жёнами?.. — растерянно переспрашивает казах. — Даня, а с жёнами обязательно, что ли?

— А как по-другому-то? Это ж важное светское мероприятие. Ты придёшь проявить дружбу и уважение ко мне. Значит, обязан прийти с жёнами, чтобы почтить корону. Таков порядок. А то дроу-лорды и леди не поймут, чего это ты в соло ходишь.

Гришка мычит грустно.

— Ясно, Даня.

Светка, наблюдая за этим, широко улыбается, прям светится победой.

Камила хмыкает и бросает:

— Обломал батыра Даня.

— Провёл светский инструктаж, — не соглашаюсь, и Лакомка улыбается.

Штормсборг, Винланд

Ольга Валерьевна срочно готовилась… нет, не к Ассамблее — к той уже всё готово, там у неё каждая бумажка лежит как солдат на параде, с подписью, печатью и запасной печатью на случай, если первая печать обидится. Ольга готовилась к празднику в Багровых Землях.

Это, как оказалось, не менее волнительно.

Великая княжна послала помощниц в лучший салон Штормсборга, чтобы ей подготовили платье и украшения — чтобы можно было сиять на балу у неотразимых красавиц Вещих-Филиновых.

Пока вокруг неё суетились девицы, мерили, прикладывали ткани, спорили о вырезе и длине, к Ольге пытался наведаться Эйрик. Но Ольга его выпроводила.

И чему этому бородачу не идётся к своим жёнам и невесте-майя? Какой ветреный король!

Ольга в платье и бриллиантовых серьгах смотрит в зеркало. Лицо спокойное и улыбчивое.

Теперь ставки были как никогда высокими. Особенно после того, как Царь Борис под наблюдением гелионта Данилы учится подметать зал для аудиенции солнечным совком и метлой. Подумать только. Царь. Подметает.

Скоро и до Ольги очередь дойдёт. Она тоже будет обучаться новым, необычным техникам солнечных Грандмастеров из Эльдорадо.

Подумать только: ещё недавно она сама нанималась учить Золотого Дракона. Она была тем самым «учителем», тем самым «экспертом». А теперь выходит, что именно Данила владеет настоящими секретами родового Дара Львовых.

Жизнь полна сюрпризов.

И теперь Данила — ключевой союзник, которого нельзя терять. Потому что мир вокруг меняется быстрее, чем успевают высыхать подписи на протоколах. И Ольга постарается сделать всё, чтобы не потерять Данилу.