#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 40

Глава 11

— Даня, так и надо? — мысленный голос Маши дрожит от напряжения. Её взгляд прикован к Председателю Организации.

— Конечно, — уверенно отвечаю я. Мужчина обязан излучать спокойствие перед своими женами, особенно когда вокруг кишит орда одержимых, а их вожак угодил в хватку другого высшего менталиста.

Бывшая княжна Морозова волнуется не зря. Хоттабыч нам не друг, но сейчас старик занят полезным делом. В общем, он играет по моим нотам. Я знал: хитрый лис будет бить наверняка. И здесь он не по мою душу. Раз Хоттабыч не за Демонов, ему нужно выбраться из боевой колонии, а единственный путь — перебить одержимых. Ну и убрать Размысла, чтобы тот не подставил своего босса Председателя перед Правящим советом Организации как сообщника в сговоре с Астральными богами. Видимо, за этим Хоттабыч и прокрался в Штормсборг.

И ловушка сработала. Главное было подать ему Размысла на блюдечке. С самим Хоттабычем я разберусь позже. А ведь придется разбираться. Вон, он уже косится на Меч Телепатии, едва не облизывается, хоть и занят схваткой. Любит старик редкие артефакты. Да и у нас с ним очень терпкие отношения сложились.

Пока мои жены и правители сдерживают натиск одержимых — к ним и Шельма подключилась, пусть Демонесса развеется, — Хоттабыч удерживает Размысла за шкирку над краем крыши, словно нашкодившего котенка. Пси-путы сковали врага с ног до горла, и тот, израненный, лишь бессильно хрипит.

— Размыслушка, вот и все, — с натугой бросает Хоттабыч. — Недооценил ты Данилушку, да и я тоже. Думал, ты его мигом положишь. А нет, сдал ты, сильно сдал, даром что демонюгам поганым продался. И стоило оно того, раз за спиной своей сутулой не следишь? Сейчас додавлю тебя — и прощай, мой неверный друг.

— Я доссстану тебя из Ассстрала, — мычит Размысл.

— А вот нет. Постараюсь расщепить твое сознание, чтобы ты уже не вернулся даже как Лорд-Демон.

— Старый дурень! Так я уже прррродал душу Горррре! — вдруг утробно рычит Размысл.

Его шея неестественно вытягивается, хрустит и становится длинной и гибкой, как у питона. Клыки мгновенно отрастают, и в приступе животной ярости менталист изворачивается, вцепляясь пастью в плечо Хоттабыча. Вот это да! Я ощутил, как сорвались печати, отделявшие Размысла от Астрала. Действительно продался жирдяю Горе! Его сознание мгновенно пропиталось астральной отравой.

Хоттабыч взвыл от боли, но поздно — Размысл уже обвил его удлинившейся шеей. Сцепившиеся высшие менталисты испускают волны псионики. Мне приходится отгораживать ее от своих людей, а то один такой всплеск может проломить щиты.

В смертельном клубке они отшатываются назад, переступают через парапет, обломанный атакой Царя Бориса, и вместе срываются вниз со стометровой высоты. Примечательно, что крыльев нет ни у одного из них.

— Ого! Мягкой посадки, старпёры! — вопит Светка во все горло. Адреналин схватки пьянит её похлеще вина. Бывшую Соколову всегда будет тянуть в пекло в перерывах между декретами, такая уж у неё натура. Впрочем, грех мне жаловаться. Я ведь сам её такой воспитал. Не зря мы с самого детства вместе ходили на охоту. Мог бы догадаться к чему приведет… А хотя, к чему? У меня теперь сильная жена, мать моего сына, которая испепелит любого вражину, да и к тому же обладательница шикарных подтянутых бедер.

Я ступаю на обломанный край парапета и присвистываю. Живучие гады. Они действительно пережили падение, хоть и разнесли асфальт в крошево. Видимо, успели сформировать «подушку» через Астральную Материализацию.

Внизу, в кратере из битого бетона, разворачивается настоящий ад. Хоттабыч не просто жив — он в ярости. Старик стоит в центре сияющей сферы и сжимает воздух руками, формируя конструкты критической массы. Вокруг Размысла из ниоткуда возникают гигантские, светящиеся прессы, пытаясь раздавить длинношейного астрального мутанта. Но тот, извиваясь телом, плюется черной желчью, которая с шипением разъедает астральные тиски. Размысл делает рывок, его шея удлиняется, из глотки льется поток материализации и сносит защиту Хоттабыча, но старик тут же материализует перед собой стену. Грохот стоит такой, что дрожат стекла в здании под нами.

— А это еще что за дрянь? — морщится Эйрик, встав рядом и глядя на бурлящий внизу сгусток энергии. — Она опасна?

— Тебя распылит на атомы, даже не заметив доспеха, — сухо отвечаю я.

— Как хорошо, что эти два хрена далеко, — король Винланда благоразумно делает шаг назад.

— Я бы не был так уверен, что они прям далеко, — вздыхаю я.

Взмахом Меча Телепатии я формирую многослойный психический барьер над краем крыши, чтобы остаточные импульсы битвы двух Высших Грандмастеров не зацепили нас. Воздух внизу уже искрит от перенапряжения.

Позади одержимых почти добили. Ко мне подбегают Ольга Валерьевна и Камила.

— Данила, ведь все хорошо? — с надеждой спрашивает великая княжна, заглядывая мне в глаза. Видимо, физиономия у меня очень задумчивая. — Мы побеждаем, ты побеждаешь!

— Я немного не рассчитал, — признаюсь я, хотя говорить такое блондинке не стоит. Вообще нехорошо вселять сомнения в тех, кто идет за тобой. — Думал, Хоттабыч молниеносно загасит Размысла, как щенка. Но тот, гад, уже обзавелся астральными печатями Горы. В итоге у нас под ногами — дуэль двух Высших на полное уничтожение.

Я не договариваю, что если рванет — от отдачи здесь мало кто выживет.

— Даня, скажи, что делать, и мы сделаем, — Камила, облаченная в воздушный доспех, встает рядом с княжной. Ольга решительно кивает.

— Вели, Консул! — тут же басит Эйрик.

Эх, ребята. Не по зубам вам эта задачка. Да и мне… в нынешнем состоянии. Значит, состояние нужно менять. Нужно расти. Раз уж я назвался Консулом, то отвечаю за этих правителей. Если они сегодня погибнут, их государства захлебнутся в хаосе и мятежах. Конечно, ответственность — штука обоюдная. Они обязаны стоять за мой род насмерть, если хотят удержать короны. А не захотят — я их отниму. Но сейчас — мой ход.

— Даня. Ты не должен снова тащить всё в одиночку, — Камила сбрасывает стихийное забрало и неожиданно берет меня за руку. Я смотрю в её глаза. Невероятные. Не зря она была королевой школы Будовска. Светка, конечно, тоже огонь, но Камила умудряется сохранять элегантность даже в бою, даже когда её доспех забрызган чужой кровью. Порода.

— Всё — нет. Только самое сложное, — улыбаюсь я и прикрываю веки. — Эйрик! Добивайте одержимых и ни шагу с крыши!

Согласный рык короля Винланда доносится уже словно сквозь вату — я ныряю в глубины сознания. «Жора, буди своего сынка-икрину! Будем жрать энергию. Очень много энергии».

«Ква!» — радостно отзывается ментальный жабун.

Речь, конечно, о Чакре Древнего Кузнеца. Жора уже начал накачивать её энергией, издавая протяжное, вибрирующее кваканье. Я перехватываю Меч Телепатии обеими руками — за клинок и гарду. Разбуженная Чакра — это бомба замедленного действия. Древний Кузнец намеренно развоплотил свое сознание, чтобы подложить мне свинью: по его задумке, «подаренная» сила должна была сожрать меня изнутри. Не на того напал. Я знал, на что иду, когда принимал подарок. И сейчас я делаю разумный ход — перенаправляю поток энергии из Чакры прямиком в Меч. Этот древний артефакт безумно энергоемкий, и в руках Грандмастера он способен задать жару даже Высшему. Но сейчас моя цель иная — мне нужно насосать Чакру досуха, пропустив её мощь через себя.

Я визуализирую Чакру как жабенка, чтобы Жоре было проще, и мой ментальный питомец квакает от восторга — мол, какого сына вырастил! С раздвоенным языком и бородавками! Красота!

Стоп! Если Жора родил сына… получается, Жора у нас девочка? Хм, ладно, гендерные вопросы жителей моего подсознания решим позже.

Внизу Хоттабыч, похоже, побеждает. Но злой старик не намерен рисковать: он готовит финальную материализацию — чудовищный пси-материальный взрыв. Отдача от такого удара снесет нас всех, даже на крыше.

Быстрее работаем! Меч впитывает энергию Чакры без остатка, работая как проводник, а я использую этот чудовищный поток, чтобы растянуть свой Источник. Расширить. Укрепить. Вывести на новый уровень при помощи магсинтеза Светового Дерева.

— Тяв! — радостно отзывается Ломтик в глубине сознания. Всё сложилось в идеальный пазл. Ломтик воткнул скобу в Дерево, дав мне власть над магсинтезом. Габриэлла дала Меч-источник. Жора вырастил Чакру. Мой Источник вспыхивает, как сверхновая.

— Боже! — слышу я испуганный шепот за спиной. Сканер какого-то правителя не выдержал и «зашкалил», едва коснувшись моей ауры. Мой Источник гудит, как огромный котел. Меч теперь пуст, но свою роль он сыграл — передал мощь Древних в род Вещих-Филиновых.

— Вообще-то это твой Консул, — обрывает вскрикнувшего Светка.

— Даня! — Камила смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Дар Целителя позволяет брюнетке видеть сквозь кожу. Она замечает стремительные биомодернизации, которые я провожу прямо на ходу, подгоняя тело под чудовищные потоки энергии. — Твой организм… он изменился!

— Он окреп, — коротко бросаю я.

Развожу руки в стороны и создаю мощнейший барьер, накрывая куполом эпицентр уже грянувшего внизу взрыва. Детонация должна остаться внутри. В этот щит я вливаю многое: и чудовищную мощь, распирающую мой обновлённый Источник, и часть энергии павших одержимых.

Ментальный грохот бьет по ушам. Материализованная волна, сжатая моим щитом, не находит выхода и бьет обраткой — прямиком в Хоттабыча. Председатель, уже испепеливший Размысла и высушивший себя ради этого удара, оказался не готов к такому рикошету. Он рассчитывал, что взрыв добьет свидетелей на крыше, а Организация с его подачи спишет всё на буйство Демонов. Но теперь жить ему самому осталось считанные минуты.

— Филинов… как ты держишь мою силу⁈ — ментальный голос Хоттабыча дрожит от ярости и неверия. Он вглядывается в мою ауру сквозь бушующее пламя. — Черт, Филинов! Ты всё это время меня водил за нос!

— Я был честен, Председатель, — качаю головой, удерживая дрожащий купол.

— И хочешь сказать, что только сейчас стал равен нам с Размыслом? — горько усмехается старик, его начинает трясти. — Ты не человек, Данилушка. Ты даже не Аватар. Ты — проклятье, свалившееся на мою седую голову.

— Очень грубо, Председатель, — вздыхаю я. — А ведь это вы только что пытались стереть в порошок меня, моих жен и мою невесту… Будущую невесту, — поправляюсь я, мельком взглянув на Ольгу Валерьевну.

— Давай замнем, а, Данилушка? — голос Хоттабыча становится заискивающим, «елейным». — Погорячился я слегка. Но у меня есть ресурсы! Доступ к тайным хранилищам Организации! Знаешь, какие там артефакты? М-м-м, пальчики оближешь. С ними можно перековать мироздание… С моей помощью ты станешь всевластным…

— Заманчиво, — с грустью отвечаю я. — Я бы и рад, но уже поздно снимать барьеры. Щит просто отрикошетил вашу же волну. Вы очень сильны, Председатель. Очень. Я не встречал телепата сильнее вас. Никто бы не пережил вашу атаку. Даже вы сами не сможете. Прощайте.

— Сукин сын!!! — маска доброго дедушки слетает мгновенно, сменяясь звериным рыком. — Чтоб ты сдох в муках, Филинов! Надеюсь, Гора доберется до тебя! Ты знаешь, что он делает с такими умниками⁈ Он освежует твое сознание, слой за слоем, растягивая боль на тысячелетия! Он превратит твою душу в живой коврик для своих демонических отродий! Ты будешь молить о забвении, захлебываясь собственной эктоплазмой, но он не позволит тебе уйти в небытие! Будешь вечной батарейкой в его пыточных подвалах, слышишь меня⁈ Только умри и он…

— А я и не собираюсь умирать, — хмыкаю я. — До свидания, Председатель.

— Гадены…

Договорить он не успевает. Гигантская выносливость Хоттабыча иссякает, и его собственная волна сносит его вместе с реальностью вокруг. Внизу исчезает всё: парковка, остатки сада Лиги Империй. Отдача столь масштабна, что купол боевой колонии, нависший над зданием, начинает трещать. Я распускаю световые крылья и бросаюсь вниз, чтобы удержать хаос и не дать ему дотянуться до крыши.

Соседний квартал с штаб-квартирой Лиги Империй, Штормсборг, Винланд

Винландский генерал Зикфрид из рода Винскор скрипит зубами так, что сводит челюсти. Он лично контролирует обстрел барьеров, но всё без толку. Опытный вояка видит по отчётам расчётов и по ритму вспышек, что расход боеприпасов колоссальный, а эффект — нулевой. Барьер не «проминается», не слабеет, не даёт даже малейшего отклика. Осколки энергии либо гаснут, поглощенные щитом, либо уходят в контур и возвращаются обратной волной. Ему уже доложили, что несколько залпов едва не накрыли собственные позиции рикошетом. Но приказ есть приказ, и обстрел Зикфрид не прекращает.

— Фьорд мне в глотку! Мы должны спасти нашего короля! — рявкает он, вглядываясь в крышу стометрового здания, где кипит нешуточная битва. Наверняка, те багровые всполохи принадлежат Эйрику. Или те… В общем, зная своего монарха, Зикфрид уверен: тот сражается в первых рядах. А потому надо поторопиться вызволить лихого государя, пока тот не сложил голову в рукопашке.

Вдруг сканеры и телепаты командной ставки дружно «сходят с ума». Главный сканер аж завизжал, да и остальные хватаются за головы. Барьеры над небоскребом вспыхивают багровым, а потом разлетаются вдребезги, словно стеклянный купол. Зикфрид выбегает из палатки наружу, чтобы видеть всё своими глазами, а не через мониторы. И замирает.

В небе, на фоне дыма и гари, зависла одинокая фигура.

— Ваше Превосходительство! Неопознанная воздушная цель! Прикажете сбить? — с тревогой выкрикивает адъютант.

Зикфрид выхватывает у него бинокль и вглядывается.

Это король Данила! Но выглядит он сейчас не как кабинетный политик, а как карающее божество. На нем нет ни защитных артефактов, ни стихийного доспеха — лишь строгий деловой костюм, полы которого бьются на ветру. Но, похоже, защита ему и не нужна. За его спиной распахнуты гигантские, сотканные из чистого света крылья. В руках он сжимает меч, но страшнее любого оружия — его лицо. Бледное, с горящими глазами, в которых читается абсолютная, нечеловеческая власть. Он спускается плавно, словно гравитация для него — лишь досадная условность.

— Отставить! — рычит Зикфрид, опуская бинокль.

Вещий-Филинов зависает над позициями и его голос, усиленный магией, грохочет над площадью:

— Прекращайте бомбить, идиоты, а то по нам же попадёте! Шлите на крышу медиков!

Логика бесспорна. Зикфрид мгновенно разворачивается к связистам и орёт, перекрывая шум двигателей:

— Прекратить огонь! Всем батареям — отбой! Предохранители на взвод! Авиагруппа эвакуации — взлёт! Медиков на крышу, живо! Если хоть один снаряд сейчас вылетит — лично шкуру спущу! Выполнять!

Приказы разлетаются по цепи мгновенно. Главный сканер, приставленный к командной ставке, подходит к генералу со спины. Вид у него бледный, руки дрожат.

— Ваше Превосходительство, король Данила…

— Раскомандовался, знаю, — отмахивается Зикфрид, вытирая пот со лба. — Но он дело говорит.

— Я не об этом… Я хотел доложить: он — Высший Грандмастер.

Зикфрида прошибает холодный пот. Высший. Против такой сигнатуры вся его артиллерия — комариный писк. Хорошо, что генерал не дал команду стрелять по «летуну». Иначе у винландской армии сегодня был бы двойной позор. Первый уже совершен — они допустили захват штаб-квартиры Лиги. А второй случился бы, если бы они пальнули в Филинова, и он в ответ одним мановением руки стер бы всю их армию в порошок, ибо нечего шавкам лаять на льва… вернее, на филина.

Штаб-квартира Лиги Империй, Штормсборг, Винланд

Усевшись на край парапета и свесив ноги над дымящейся воронкой, Эйрик безразличным взглядом наблюдал за посадкой армейского вертолета. Из брюха машины уже высыпали солдаты и медики. Королевский адъютант Рохоор подбежал первым, на ходу давая знаки санитарам:

— Ваше Величество! Позвольте осмотреть вас.

— Займитесь в первую очередь гостями-правителями, — отмахнулся король Винланда.

— Ими уже занимаются, — настоял адъютант. — Ваше Величество, вы не ранены?

— А что, я разве истекаю кровью?

— Нет, сир. Но вы бледны и у вас…

— Что, дружище Рохоор?

— У вас слишком грустный взгляд для победителя.

Эйрик криво усмехнулся в рыжую бороду:

— На мне ни царапины, дружище. Я сжег два десятка одержимых магов, Рохоор. Это были монстры, сильнейшие противники в моей жизни. И я их сделал. Особенно тот верблюд меня впечатлил, несмотря на то что он плевался… как верблюд, ну ты понимаешь…

— Тогда почему вы печальны?

— Потому что Данила сделал в разы больше. Он спас нас всех. И теперь посмотри… Ольга от него глаз не отрывает. Ты только посмотри на эту блондинку.

Рохоор перевел взгляд. У края парапета, не обращая внимания на ветер, стояла русская княжна. Она выглядела так, словно сошла с картины: ледяная стать, идеально прямая спина и рассыпавшиеся по плечам золотые локоны. Даже в пыли и копоти боя Ольга оставалась ослепительно красивой, недосягаемой и гордой, как заснеженная вершина. Вот только смотрела она не на Эйрика. Её васильковые глаза были прикованы к лагерю винландской армии внизу. Точнее, к двум ярким точкам — сияющим крыльям короля Данилы.

— Да еще крылья эти напялил, — вздохнул Эйрик.

Рохоору стало искренне жаль своего короля, и он попытался его поддержать, ляпнув первое, что пришло в голову:

— Пф-ф, крылья! Эка невидаль. Зато, Ваше Величество, у вас спина волосатая! Густая такая, добротная! Зимой вашим женам с вами тепло, как под медвежьей шкурой.

— Рохоор.

— Практично же!

— Рохоор.

— Да, Ваше Величество?

— Заткнись.

— Так точно, Ваше Величество.

Мир Гринч, Та Сторона

Недавно воскрешенный Странник замер в ступоре, не зная, что предпринять. Ситуация вышла из-под контроля. Световое Дерево — ось всей грандиозной задумки с боевыми колониями — было деактивировано. Система безопасности не просто ошиблась, она вопила о критическом сбое. Периметр был нарушен. К Дереву пробрался враг — единственное существо во всем измерении, способное на подобную наглость. Судя по теневой сигнатуре, это был полубог Ночь. Ни одна другая теневая тварь не сумела бы пройти сквозь барьеры незамеченной. Вот только магические камеры выдавали картинку, в которую отказывались верить глаза: грозная древняя сущность предстала в облике… пуделя. Стриженого, нелепого, безобидного пуделя.

Диссонанс между формой и содержанием врага окончательно парализовал волю. Странник растерялся. Световое Дерево заблокировало доступ. По старой привычке высший менталист потянулся мыслью к Размыслу, ожидая мгновенной подсказки или стратегического расчета, но наткнулся на глухую, ватную стену. Размысл не отвечал. Это одиночество в собственной голове ударило больнее всего, напомнив Страннику о его ущербности. Он слишком долго был мертв. Тот момент, когда Филинов убивал его, навсегда изменил структуру его личности: мальчишка буквально вычерпал ему мозги, повредив ментальную матрицу. Память нынешнего Странника напоминала решето: зияющие провалы там, где раньше были знания, и оборванные логические цепочки, уходящие в пустоту. Его знания были у Филинова!

Самостоятельно принять решение Странник не мог — не хватало вычислительной мощности. Оставался единственный выход — связаться с Повелителем. Странник сосредоточился, пробиваясь сквозь помехи к Горе. Он лишь коснулся сознанием канала связи, как реальность вокруг него содрогнулась.

— НЕДОУМКИ!!!

Ментальный вопль Горы обрушился на Странника, как оползень. Менталиста швырнуло на колени невидимой гравитацией. В его сознании возник образ исполинской туши, заслоняющей небо, — давящей, бесконечно тяжелой и яростной. Астральный бог был в бешенстве, и его гнев ощущался физически: кости Странника затрещали под давлением чужой ауры.

— Размысла развоплотили! — прогрохотал голос, звучащий как скрежет тектонических плит.

— Я… я не виноват, — пролепетал Странник, распластанный по полу. Кровь хлынула у него из носа от перегрузки.

— Молчать, червь! Слушай внимательно. — Давление чуть ослабло, позволяя вдохнуть, но страх никуда не делся. — Используй максимум доступного магсинтеза, — приказал Гора, и каждое его слово вбивалось в мозг гвоздями. — Тебе нужно перенаправить остаточную энергию одержимых и павших магов. Тех, кто был убит до того, как Филинов перехватил контроль над колониями. Не дай этому ресурсу рассеяться в энтропию.

— Что… что именно делать? — прохрипел Странник. — Создай энергетический мост. Прямо в усадьбу Филиновых.

Странник судорожно ухватился за эту инструкцию, как утопающий за соломинку. Хаос в мыслях мгновенно улегся, вытесненный чужой волей. Он понял задачу и тут же начал просчитывать варианты: да, это возможно. Грязно, технически сложно, но выполнимо. Малочисленных ресурсов хватит.

— Мост я настрою, Повелитель. Но что дальше?

— А дальше, — голос Горы стал тише, но от этого еще страшнее, напоминая гул перед землетрясением, — последняя часть плана остается неизменной. Любой ценой… слышишь меня?.. любой ценой затащить Филинова в усадьбу. Заманить мальчишку в ловушку.

Когда Эйрик спустился наконец с крыши, я пригласил его на разговор. Для штаба я без лишних церемоний занял шатер командующего Зикфрида. Винландский генерал, конечно, скрипел зубами, но пусть привыкает: теперь он слушается не только своего короля, но и Консула Лиги. Внутри собрались мои жены и Ольга Валерьевна. Блондинка держалась чуть в стороне, идеально прямая, словно на приеме, а не в полевом лагере.

— Эйрик, на тебе остаётся важная задача, — начал я, подойдя к смотровому окну шатра. Снаружи было видно, как Царь Борис со своей свитой уже грузится в транспорт, готовясь отбыть в Москву. — Разберись с остальными правителями. Нужно решить вопрос с теми, кто «потерялся».

Эйрик нахмурил густые брови.

— Консул, ты о чем вообще? — переспросил король. — Кто и где потерялся?

Мне даже не пришлось пояснять — эту ношу на себя взяла Ольга Валерьевна.

— Консул говорит о коалиции Цезаря, Ваше Величество, — её голос прозвучал прохладно и ровно, а на идеальном лице не дрогнул ни один мускул. Лишь бровь иронично приподнялась, выдавая отношение к обсуждаемым персонам. — О тех, кто не поддержал Консула и предпочел переждать бурю.

Лицо Эйрика прояснилось, и он криво усмехнулся:

— А, ну да. Крысы в подвале. Я понял. Эти трусы заперлись на нижних уровнях и носа не высовывали, пока шла битва.

— Просто взяли и пропустили всё веселье, — хмыкнула Светка, искренне недоумевая.

Ольга Валерьевна едва заметно кивнула, соглашаясь, и её губы тронула скупая, презрительная усмешка:

— Да, они отсиживались, это верно. Но теперь у нас есть единый Консул, и они должны его признать.

— Вот именно, — подхватил я. — Эйрик, проведи с ними воспитательную беседу. Объясни текущий расклад. Доходчиво.

Ольга Валерьевна задумчиво прищурилась, её васильковые глаза на мгновение потемнели, словно она просчитывала сложную шахматную партию. Она грациозно повела плечом, поправляя невидимую складку на платье, подол которого был опален в недавней битве, и мягко добавила:

— Знаешь, Консул… С твоего разрешения я тоже поговорю с ними. Вернее, с Цезарем. Она перевела взгляд на меня, и в её глазах заплясали хитрые бесенята. — Цезарь не только жаден, он боязлив и умеет считать риски. Он должен понять: даже его неприступный Золотой дворец станет для него склепом, если придут Астральные боги. Сегодняшняя атака на Лигу — отличная демонстрация. Единственный способ выжить — ползти под твое крыло.

Мои жены помалкивают, а я ловлю себя на мысли — какая же она умница. Оля бьет в точку. Незачем говорить Цезарю в лоб: «Слушайся меня, или я тебе устрою проблемы». Куда эффективнее сказать: «Делай что хочешь, но пеняй на себя когда тебя сожрут Демоны». Цезарь сам прибежит, да еще и умолять будет о защите.

— Хорошо, Ольга Валерьевна, — кивнул я, принимая её план. — Действуйте.

Эйрик, получив приказ, развернулся к выходу. Он уже откинул полог шатра, но вдруг замер, почувствовав, что за ним никто не идет. Ольга осталась на месте. Она стояла неподвижно, скрестив руки на груди и смотря только на меня. Проводив блондинку недоуменным взглядом, король Винланда хмыкнул, но лишних вопросов задавать не стал и покинул шатер.

Вообще я думал остаться наедине с женами. Нужно обсудить планы по пяти оставшимся боевым колониям, а главное — утихомирить Светку. Она возбуждена до предела и смотрит на меня горящим взглядом. Победа над великим Председателем Организации на глазах у правителей Земли — лучший афродизиак. Ничто так не распаляет темпераментных женщин, вроде бывшей Соколовой, как триумф их мужчин. Короче, «пятиминутка» ей точно не помешает. Да и Камиле с Машей тоже…

Но Ольга Валерьевна не собирается меня так просто отпускать. Она подходит именно в тот момент, когда я уже стою в кругу своих девушек. Глядя мне прямо в глаза, княжна произносит с неожиданным воодушевлением:

— Данила, я должна сказать. Это была лучшая речь Консула, которую я могла себе представить. Ты выступил лучше, чем мы готовили. Это было сильно.

— Вообще-то, как ты помнишь, мне было не до речей, — усмехаюсь я. — Пришлось убивать одержимых и высших менталистов.

— Это и была твоя речь. Делом ты сказал больше, чем словами.

Между нами повисает короткая пауза, которую тут же нарушает Света. Она нетерпеливо ерзает и кричит по мыслеречи:

«Ну давай же, Даня!! Чего ты ждёшь?»

Маша реагирует мгновенно, шикая на неё и ментально затыкая рот. Похоже, у Светки сработал «перенос», как говорят в психиатрии: она спроецировала своё возбуждение на Ольгу и теперь совсем не прочь побыть наблюдателем. Я же игнорирую их возню. Смотрю только на Ольгу.

— Речь, — медленно произношу я, делая шаг к ней, — ещё не закончена.

Я подхожу к Ольге Валерьевне вплотную. Слова больше не нужны. Обнимаю её за талию, прижимаю к себе — и целую. В тот же миг пространство за спиной вибрирует от мощи: с гулом раскрываются гигантские световые крылья. По моей воле, точно такая же сияющая пара вспыхивает за плечами Оли. Порыв магии подхватывает нас, лишая веса. Ноги отрываются от земли, и мы устремляемся в небо, не разрывая поцелуя. Наши крылья бьют в унисон, ритм в ритм. Камила понимает мой ментальный сигнал мгновенно. Короткий взмах руки — и вихрь воздушных лезвий вырезает идеальный круг в своде шатра. Мы проносимся сквозь него, вырываясь на свободу.

Мы взлетаем всё выше, зависая над центром Штормсборга. Внизу, словно россыпь электрических искр, щелкают тысячи камер папарацци. Мимо с тяжелым рокотом проносится вертушка. В иллюминаторе я краем глаза замечаю Царя Бориса — он довольно ухмыляется и показывает мне большой палец.