#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 40

Глава 13

Лунный диск (штаб-квартира Организации), Та Сторона

За пару минут до появления Данилы

Масаса направила ударную группу Организации прямо в пекло. Вся крепость кипела от ярости сражения. Рискованный маневр удался: Лиан, быстрый как молния, заманил часть одержимых в ловушку между двух башен. В тот же миг йети Норомос, набрав чудовищный разгон, с грохотом врезался в основание каменной башни «Зуб». Конструкция не выдержала: гигантский монолит накренился и рухнул прямо на скопление орды, мгновенно превратив целый сектор поля боя в месиво из раздробленного камня, пыли и предсмертного визга.

— Ура! — Масаса ликовала. Теневой доспех на ее теле лоснился, словно шкура пантеры.

Сканеры уже доложили: конунг Данила сдержал слово. Энергия убитых одержимых стремительно ослабляла барьеры, которыми враг окружил летающую крепость. Масаса понятия не имела, как Данила этого добился, но это работало! Он спасал Организацию, которая принесла ему столько бед: придирки, презрение, покушения на его семью со стороны изгнанников Странника и Лорда Тени…

«Теперь я член Правящего Совета, — подумала Масаса, — и как Леди Столпа Тьмы я всё исправлю. Данила не пожалеет, что познакомил меня с яблоками».

Ее щеки под шлемом предательски вспыхнули.

«Работаем! Не время думать о всяком!»

Пользуясь хаосом, Масаса перевела дух и бросила взгляд на фланг. Там, в эпицентре кровавой мясорубки, бился Асклепий. Высший Целитель выглядел неестественно, пугающе могущественным. Вражеские маги заливали его огнем, пытались утопить в водяных хлыстах, полосовали воздушными лезвиями, но тщетно. Как истинный мастер жизни, он регенерировал клетки своего тела быстрее, чем их успевали разрушать. Гвиневра сейчас была в безопасном тылу с ранеными — Целители обычно не лезут на рожон. Но Асклепий был иным. Он позволял наносить себе урон только одной женщине в мире — своей бывшей ученице. Когда она в гневе швыряла в него вазы, он покорно терпел. Но для остальных он оставался неубиваемым монстром.

На поле боя Асклепий не сражался — он лечил. Маги-Организаторы, мгновение назад превращенные в кровавые ошметки, вдруг делали вдох. Исходящий от Асклепия свет сшивал плоть и возвращал силы. «Мертвецы» поднимались с земли, подхватывали оружие и с удвоенной яростью бросались обратно в бой.

Оставив магов внизу, Масаса рывком переместилась на крышу ближайшей башни. Нужно срубить голову змеи! Сканеры указывали, что кукловод, возглавляющий одержимых, прячется здесь. Похоже, теневик. Масаса на ходу сплетала боевые чары, отсекая эмоции и выравнивая дыхание до ледяного спокойствия, но вдруг замерла.

— Ну привет, моя ученица. Ты плохо себя вела и заслужила хорошего теневого ремня.

Перед ней стоял не просто теневик. Это был Лорд Тень. Тот самый, которого, как все считали, убил конунг Данила. Ошибиться было невозможно, несмотря на новое тело. Эта манера кутаться в черный плащ и неизменная нелепая шапка были его личным клеймом.

— Тоже продался Демонам? — презрительно фыркнула Масаса.

— И тебе советую, ученица. Падай на колени, целуй мои сапоги, и, возможно, я прощу тебя.

— Не пристало главе Столпа Тьмы стоять на коленях перед изменником, — холодно отрезала она.

— Ты — новый глава⁈ — опешил Лорд Тень, но тут же оскалился, обнажая зубы. — Нет, ты дрянная девчонка! Глава Тьмы здесь я!

— Тебя грохнули! А я — член Правящего Совета Организации! Это была идея конунга Данилы, который тебя и прикончил, кстати, — зло рассмеялась Масаса.

Лицо Лорда Тени исказила гримаса бешенства, в которой вдруг проступило липкое, темное вожделение. Он жадно скользнул взглядом по её фигуре, закованной в Тьму.

— Я сдеру с тебя теневой доспех, как обертку, и распластаю твое широкобедрое тело прямо на этих руинах! — прошипел он, делая шаг вперед и сжимая пальцы, будто уже держал её горло. — Я запру тебя в глубоком подвале, посажу на цепь и буду брать тебя целую вечность. Я буду истязать тебя каждую ночь, пока ты не выучишь свое истинное место — подо мной, чертовка!

Масаса стиснула зубы до хруста. Старый, липкий страх перед учителем-истязателем, мучившим её до самого побега, попытался поднять голову, но она безжалостно раздавила его вспышкой чистой ярости. Ответить она не успела. Купол над ними заалел багровым светом — массовая гибель одержимых внизу перенасытила ритуал. Конунг Данила был прав: он действительно использовал эту резню, чтобы взломать защиту Лунного диска.

Барьер не просто исчез — он разлетелся вдребезги от чудовищного удара. Из возникшего прямо в воздухе теневого портала вылетел бронепоезд на крыльях из чистого света. Следом за ним, сверкая такими же, но поменьше, световыми крыльями, хищным роем ворвались Живые доспехи — стальная армия Кузни-Горы.

Лорд Тень застыл, не веря своим глазам:

— Древний Кузнец⁈ Каким боком он здесь⁈

Масаса резко выдохнула, и её голос, перекрывая гул битвы, прозвенел торжествующей радостью:

— Ты отстал от жизни, бывший наставник. Сейчас тебя ждет сюрприз!

В тот же миг из мощных громкоговорителей поезда раздался голос, усиленный магией — громкий и непререкаемый, как судебный приговор:

— Внимание! Лунный диск переходит под опеку рода Вещих-Филиновых. Так велит конунг Данила.

Лицо Масасы снова залило краской. Она поняла: Данила назвался конунгом специально для неё. Теперь он Король Багровых Земель, титул куда более высокий, но магиня по старой привычке звала его конунгом. Точно так же, как тот одиннадцатипалый морхал упрямо продолжал звать его графом.

«Хорошо, что он заберет штаб-квартиру Организации, — с удовлетворением подумала она. — Лунному диску давно нужна крепкая рука, а не твои дряблые пальцы, старый Хоттабыч».

Лорд Тень взвыл от бешенства:

— Филинов⁈ Опять он⁈

Масаса, уже чувствуя за спиной мощную поддержку, смерила бывшего учителя взглядом, полным холодной, уничижительной насмешки:

— Вещий — Филинов, попрошу!

И с этими словами магиня обрушила на высшего теневика сокрушительный смерч Тьмы. Теперь у неё достаточно духовных сил, чтобы сразиться с этим чудовищем на равных.

— Ух, получилось, мелиндо! — восторженно улыбается Лакомка, когда «Сокрушитель Стен» на полной скорости проламывает купол над Лунным Диском.

Барьер уже налился багровым, и пробить ослабевшую стену бронепоезд сумел играючи.

— Меня, кажется, укачало! — Светка аж позеленела. Интересно, как она собирается летать? Стальные крылья с манипуляторами уже напялила, а вестибулярный аппарат барахлит.

— Мазака! Место под кофеварррку, фака! — Змейка, балансируя на своих двоих, по-хозяйски оглядев кабину, кивает на наковальню, от которой я только что отвел молот.

— Вообще-то это пульт управления Сокру…

— Место под кофеваррррку мазаки!

— Ну, если только с краешку поставить, — сдаюсь я, не обращая внимания на крики снаружи.

«Сокрушитель» ворвался в гущу сражения как таран Судного дня. Тяжелый состав приземлился и буквально сминает врагов. Следом за локомотивом, словно стальная лавина, вываливаются Живые доспехи. Принцесса Шипов отлично вымуштровала железяк — строй смыкается мгновенно, превращаясь в единый механизм смерти. Световые техники им в помощь. Одержимые даже не успевают понять, что их убивает: стальной строй просто падает им на головы.

Бронепоезд продолжает набирать ход, пробивая просеку прямо через самые плотные скопления тварей. Колеса перемалывают кости и плоть, и одержимые в панике разбегаются кто куда.

— Змейка, — бросаю я коротко по мыслеречи. — Развлекайся.

— Фака! — радостно отзывается она и хищной тенью метнулась сквозь стальную стену наружу.

Светка смотрит на меня умоляюще.

— Даня-я-я-я!

— Тебя же укачивало только что?

— Уже норм!

— Ладно.

Легонько стучу молотом по наковальне, и в потолке открывается люк, в который Светка вылетает с радостным визгом. Мгновение — и она уже обрушивает огненный шторм на удирающих одержимых.

Я не останавливаю состав, мы несемся к ментальному свечению Асклепия. Лакомка и Камила не выходят наружу, поливая врага шквалом дальних атак через бойницы. Принцесса Шипов, застыв столбом, ментально дирижирует Живыми доспехами, ну а Грандбомж тряпочкой протирает пыль с ее стальных шипов. В общем, все при деле.

Останавливаю «Сокрушителя» очень уж близко от Асклепия — так уж вышло. Рыжий Целитель, аж взвизгнув, отскакивает в сторону:

— Король! Ты мне чуть ногу не отдавил!

— Сорри, — бросаю по мыслеречи. Тоже мне беда, отрастил бы новую. У него регенерация не слабее, чем у Грандика, хоть он и шифруется.

Через дверь высыпаем наружу. Асклепий потирает растрепанную рыжую шевелюру, оглядывая изменившееся поле боя. Бушующая за спиной стальная армия, Змейка и Светка сильно отвлекли противника, и теперь Организаторы бьют с другого фланга. Слышен победный рев Норомоса.

— Ты прямо наследник Древнего Кузнеца, — произносит рыжий якобы насмешливо, но я-то вижу, как он пытается скрыть удивление. — И как только смог поднять его штуки и заставить их работать на себя?

— У меня лучшая леди-протектор, — киваю на Принцессу Шипов, которая блестит как зеркало после полировки Грандика.

— Король Данила⁈ — раздается звонкий, полный неверия голос.

Знаете, блондинки бывают разные. Есть боевые зажигалки, как Светка — вечный взрыв и эмоции. Есть статные воительницы, как златокрылая Габриэлла. Есть шикарные славянские красавицы, как Ольга Валерьевна. Есть лучащиеся красотой, остроумием и теплом, как Лакомка.

А есть высокомерные, холодные «стервы», которые всегда держат лицо и надменный взгляд. И, черт возьми, достаточно притягательное зрелище — видеть таких вот «снежных королев» растерянными, запыхавшимися, с горящими красными щеками и выбившимися из идеальной прически прядями.

И для справки: нет, я не считаю нынешнюю Гвиневру стервой. Речь шла только про типаж внешности.

К нам подбегает леди Целительница. Она вся раскраснелась, тяжелая коса растрепалась, а взгляд лихорадочно мечется от поезда к армии Живых доспехов, потом ко мне и обратно. Весь ее холодный лоск слетел, оставив только живые, яркие эмоции на нордическом личике.

— Целительница, ну куда ты из медчасти выпрыгнула? — хмыкает Асклепий.

— А сам-то, извращенец? — буркает блондинка, бросая на него недовольный взгляд, но тут же снова косится на меня.

— А я полевой медик, мне можно, — ворчит Асклепий.

И тут я отчасти согласен с рыжим. Он действительно неубиваем, а тяжелораненых штопает почти мгновенно. Вот что значит Высший Целитель. Другой вопрос, что рыжий вымотал себя почти до дна и едва стоит на ногах. Подпитать его «на ходу» невозможно. Техники Высшего Грандмастера не только чудовищно эффективны, но и чудовищно затратны. У Асклепия сейчас внутри не источник, а черная дыра, и моей стандартной подпитки будет недостаточно. Ему нужно сидеть у стационарной «розетки», а не бегать по полю боя.

Я спокойно смотрю на тысячелетнего Высшего Целителя как на равного:

— Лорд Асклепий, я рассчитываю на тебя.

Асклепий дергается и хмурится:

— Что ты имеешь в виду? На что рассчитываешь?

Раскрываю часть карт:

— Хоттабыч мёртв. Его больше нет. А новый Председатель не должен провалить миссию Организации по поддержке порядка в мироздании, иначе я спасал вас зря.

Асклепий хмыкает, шумно выдыхая, и в его взгляде мелькает понимание. Вдруг он замирает, прислушиваясь к своим ощущениям и в упор глядя на меня сканирующим взором.

— Да ты же теперь Высший Грандмастер!

— Что⁈ — опешила и Гвиневра. — Король Данила⁈

Светки рядом нет, но ее роль решает сыграть Камила:

— У Организации больше нет монополии на высших магов.

— Верно, дорогая, — киваю я и снова смотрю на Асклепия. — Этот закон вы отмените. Потом.

— Слушай, король, а зачем? — рыжий с искренним удивлением обводит рукой поле боя, усеянное моей стальной гвардией. — Твои машины обладают Солнечным Даром, сам ты — Высший Менталист. Ума не приложу, как ты умудрился, но это так. С такой силой ты можешь претендовать на членство в Совете и даже на само Председательство. Ты же сейчас в одиночку вытягиваешь всю Организацию из могилы, а это весомый аргумент.

— Именно, Ваше Величество! — кивает и Гвиневра. Она не отрывает от меня взгляда своих глаз, голубых, как лазурный берег, и всем телом подается навстречу. — Ты нам нужен!

Я переглядываюсь с Лакомкой, и она едва заметно подмигивает.

— Что думаешь? — спрашиваю альву по мыслеречи.

— Ты всем нужен, мелиндо, — мудро отвечает моя блондинка. — Другой вопрос: нужны ли все они тебе?

И то верно. Умница.

— Леди, я подумаю, — улыбаюсь я Гвиневре, и она облегченно выдыхает.

Я киваю в сторону зловещего купола Тьмы, накрывшего крышу Западной башни.

— Кажется, леди Масаса решилась схватиться с сильным одержимым в одиночку. Пойду помогу новой Леди Столпа Тьмы.

Асклепий вдруг встрепенулся и делает шаг следом:

— Я тоже пойду с тобой, я могу…

Договорить он не успевает. Гвиневра с разворота, без лишних слов, смачно врезает Асклепию прямо в лобешник. Удар поставлен профессионально — Высший Целитель закатывает глаза и обмякает. Гвиневра ловко подхватывает его тело прежде, чем оно рухнет в грязь, привычным движением закидывает здоровенного «юношу» себе на плечо и смотрит на меня без тени сомнений:

— Ваше Величество, вашему будущему сподвижнику незачем рисковать на передовой, когда у него почти нет сил, — заявляет она безапелляционно. — Да и лечить раненых кто-то должен.

— Согласен, леди, — улыбаюсь я. — И мои жены, полагаю, тоже согласны.

Я без понятия, почему Асклепий позволяет этой надменной блондинке себя мутузить, но смотрится это забавно. Вот и Светка прилетает, спускаясь ниже и с интересом поглядывая на Гвиневру с рыжим на плече.

Гвиневра стоит ровно, будто вес взрослого мужчины для неё ничего не значит. Свободная рука леди взметается вверх, указывая на мрачный, пульсирующий теневой купол, накрывший крышу Западной башни.

— Я говорила Масасе не ходить без группы, но когда она меня слушала? — выдыхает Целительница, глядя мне прямо в глаза.

— Не беспокойся, леди. Леди Масаса сильная.

— Спаси её, пожалуйста, — в её голосе звучит надежда, смешанная с тревогой за подругу. — Мы вернемся вместе, — киваю я.

Светка хмыкает.

— Мы все вернёмся, белобрысая, — отрезает она, скрестив руки на груди. — И ты, Гвиневра, к этому времени, надеюсь, определишься.

Гвиневра моргает, сбитая с толку внезапной репликой:

— В чём, королева?

Света криво усмехается:

— В том, что ты держишь другого мужика на плече, но при этом разговариваешь с моим мужем и пожираешь его глазами так, будто собираешься съесть на десерт.

Лакомка с Камилой синхронно вздыхают. Я только головой качаю. Светка умеет же найти время. Уникальный специалист по выбору самого неподходящего момента.

Гвиневра вспыхивает, заливаясь краской до самых корней волос. Она поспешно отводит взгляд.

— Я пойду, Ваше Величество… — бормочет она, поудобнее перехватывая тело раненого. — Лечить наших воинов. Целителей там катастрофически не хватает.

Я киваю.

— Конечно, леди. Удачи.

Но Гвиневра не уходит. Она снова смотрит на меня:

— Возвращайся.

— Я же сказал, что вернусь.

— Да… — выдыхает она и, наконец, разворачивается, спеша прочь.

Я уже поворачиваюсь к Западной башне, больше не глядя на удаляющуюся блондинку, а вот Камила продолжает смотреть вслед Целительнице с оценивающим прищуром.

— Как можно так вилять задницей, неся на себе семидесятикилограммового мага? — с искренним научным интересом спрашивает брюнетка.

Лакомка берет вожжи в руки:

— Так, все не отвлекаемся! Мы на боевой операции, девочки!

Камила со Светой послушно кивают. Мы огибаем глухо урчащего «Сокрушителя» и движемся к Западной башне. Но в этот момент в моей голове раздается тихий, едва слышный голос Габриэллы: «Спасибо, Ваше Величество, за подмогу. Мой род спасен. Отец-лорд лично поблагодарит вас при возможности…»

Значит, Ледзор уже справился с боевой колонией в Херувимии. Видимо, там идут остаточные зачистки, потому что морхал еще не отчитался. Вроде бы всё хорошо, но ментальный отклик златокрылой блондинки заставляет меня насторожиться. Её фон слишком нестабильный, рваный, с гнильцой. А ведь у неё стоят родовые щиты. Неужели влияние какого-то одержимого просочилось? Вполне могло. Мало ли какую ментальную гадость Гора закинул в Херувимию вместе с десантом.

Медлить нельзя. Леди Масаса — крепкий орешек, с кем бы она там ни сражалась, продержится. А вот моя златокрылая пленница может угаснуть.

Я ментально тянусь к Ломтику. Моя теневая лапа отзывается с зевком.

— У Габриэллы проблемы. Ты со мной, — бросаю я Камиле, не сбавляя шага. Затем оборачиваюсь к остальным: — Вы пока держитесь в стороне от Западной башни. Зачищайте мелкие группы одержимых неподалеку от Живых доспехов.

— Да, Владыка, — отзывается Принцесса Шипов.

— Да, мелиндо, — кивает Лакомка.

Камила встает рядом со мной. Ломтик с натугой разворачивает перед нами теневой портал в полный рост. Я чувствую, как тяжеловато ему это даётся. Малой устал. У щенка в запасе силы всего на пару таких переходов, а потом он просто вырубится. Придётся потом приводить его в порядок — Ломоть давно уже не тот полубог, каким был, и его нынешняя форма не рассчитана на такие нагрузки. Но выбора нет. В Херувимию через портальный камень сейчас не попасть, а вокруг усадьбы наверняка работают глушилки.

Мы с Камилой шагаем в вязкую тьму перехода и мгновенно выходим с другой стороны.

Перед глазами предстает родовое гнездо Дома Лунокрылых. Что ж, наши победили. Некогда идеальный парк, гордость рода, теперь перепахан взрывами, словно здесь резвилось стадо гигантских кротов. Мраморные фонтаны превращены в крошку, а белоснежный фасад дворца покрыт копотью и трещинами. Повсюду снуют наши гвардейцы, добивая остатки тварей.

Вдалеке, у разрушенного гаража, чувствую довольный фон Золотого. Дракон нашел какую-то корову — а может, и лошадь — и теперь втихую уминает добычу, хотя ему положена диета. И так уже зад в полете провисает.

На широкой лестнице парадного входа толпятся спасенные лорды и леди. Тут же и Габриэлла. Увидев нас, выходящих из тени, она округляет глаза.

— Король Данила? — её удивление искреннее, но голос дрожит и срывается. Блондинка выглядит пугающе бледной, её роскошные золотые крылья безвольно волочатся по ступеням, как мокрые тряпки. — Королева Камила?

— Они самые, леди. Пришли лечить вас, — констатирую я, быстро подходя ближе. — Срочно.

Не тратя времени на уговоры, подхватываю её на руки. Она почти ничего не весит, тело ослаблено, кожа горит. Прислушиваюсь к её ауре и понимаю: плохи дела. Окружение, шум, сознания других людей — всё это лишь подпитывает ментального паразита, помогая ему комфортно жрать хозяйку изнутри.

За моей спиной раскрываются световые крылья. Я уже собираюсь взлететь, когда рядом возникает Ангел, брат Габриэллы. Выглядит лорд помятым после боя, но на лице уже играет привычная понимающая ухмылка.

— Король, хочешь уединиться с моей сестрой? — он подмигивает.

— Верно, лорд, — отвечаю без задней мысли.

— Ты её спас и ты в своем праве, — он вальяжно указывает на восток, в сторону уцелевшего куска парка. — Там в роще есть полянка с беседкой, недалеко. Живописная такая, скрытая от глаз. Я часто вожу туда своих фрейлин, если ты понимаешь, о чём я.

Меня перекосило от его неуместного раздолбайства.

— Лорд Ангел, поразительно что ты не видишь, что твоя сестра при смерти.

Ухмылка мгновенно сползает с его лица, сменяясь бледностью:

— При смерти⁈

— Я собираюсь провести операцию, — холодно бросаю, проходя мимо застывшего блондина. — И, так уж и быть, я пришлю тебе ментальную запись всего процесса. Ты увидишь, что твоя «живописная полянка» послужит временной операционной, и честь твоей сестры останется незапятнанной.

На этой ноте я взмываю в небо, а позади раздается ледяной голос Камилы, которая уже «дожимает» наследника Лунокрылых:

— Скажите, лорд Ангел, вы только что намекали, что мой супруг-король будет развратничать со своей благородной пленницей?

— Да нет… Я… Я просто… — блеет он, окончательно теряясь. — Я не хотел никого оскорбить, Ваше Величество!

Голоса остаются внизу. Паразит в сознании Габриэллы питается ментальной активностью окружающих — чем больше разумов вокруг, тем он сильнее и жирнее. Мне нужна абсолютная тишина.

Нахожу ту самую беседку в роще, где любит развлекаться Ангел. Укладываю Габриэллу на деревянную скамью и немедленно приступаю к лечению. В первую очередь ментальными волнами распугиваю всю лесную живность в радиусе полукилометра — белок, птиц, мышей. Нельзя оставить паразиту ни единого источника подпитки. Затем, сконцентрировавшись, ментальным огнем начинаю выжигать заразу. Габриэлла морщится от боли, закусывает губу, но терпит, не издавая ни звука. Пока работаю, изучаю тварь — интересный экземпляр. Видимо, кто-то из нападавших одержимых был носителем, а потом дрянь перескочила на блондинку как на более вкусную цель.

Наконец, с паразитом покончено.

— Данила? Что со мной было? — Габриэлла с трудом садится на скамье. Её золотые крылья больше не висят безвольными тряпками, в них возвращается сила.

— Тебя ранил астральный паразит, леди. Но всё позади.

— М-м… спасибо… — она опускает взгляд на свои руки. — Мой род перед тобой и так в неоплатном долгу…

— Перестань, Габри, — мягко прерываю я её поток самобичевания.

Опускаюсь на деревянную скамью рядом. Мы сидим плечом к плечу, в тишине, которую нарушает лишь шелест листвы. Пара минут у нас есть. Её золотое крыло неловко, но доверчиво касается моей спины, словно ища защиты.

Габриэлла молчит, глядя куда-то в гущу леса, а потом вдруг тихо произносит:

— Вы с той русской блондинкой очень красиво смотрелись. Когда оба надели световые крылья и парили над городом.

— С Ольгой Валерьевной? — удивляюсь. — Откуда ты про неё… Ах, Светка, значит.

Конечно, кто же ещё.

— Да, — подтверждает мои догадки Габриэлла, грустно опуская глаза. — Королева Светлана поделилась со мной мыслеобразом. Сказала: «Смотри, как бывает».

Бывшая Соколова обожает раззадоривать других.

— За моими крыльями тянется кровавый след преступлений, — продолжает блондинка. — Я всё понимаю.

— Я не смотрю на людей как на застывшие статуи, Габриэлла, — хмыкаю. — Позволь показать кое-что.

Я погружаю её в легкий транс. Мир вокруг меняется, мы оказываемся на втором уровне Астрала. По моему зову из тумана выходят призрачные фигуры легионеров, окружая нас плотным кольцом.

— Кто эти маги⁈ — пораженно спрашивает Габриэлла, инстинктивно отступая ко мне.

— Это мой Легион, — поясняю я. — Больше половины из них — бывшие уголовники, убийцы и прочие маргиналы. Но я дал им шанс стать чем-то большим. И они стали героями моего королевства. Прошлое не определяет будущее целиком.

Габриэлла смотрит в суровые лица легионеров, потом на меня. В глазах леди вспыхивают горячие искры.

— Значит, и у меня тоже есть шанс… — на её губах появляется решительная улыбка.

Мы выныриваем из транса в реальность. Габриэлла пытается встать, но её тут же ведет в сторону. Она томно прикрывает глаза и хватается за висок.

— Ох, Ваше Величество… всё плывет… — шепчет она с придыханием и беззастенчиво повисает на моей руке.

Одержимые напали в разгар светского раута, так что на ней лишь тонкое вечернее платье с провокационно глубоким вырезом. И сейчас, прижимаясь ко мне, она ничуть не стесняется выставлять напоказ свои формы. Пышная, упругая грудь буквально вдавливается в мой локоть, а мягкое бедро трется о мою ногу.

Я перехватываю её поудобнее, снова подхватывая на руки, чтобы она не рухнула в траву. Но на этот раз объятия выходят куда более откровенными. Габриэлла льнет ко мне всем телом, обвивает руками шею и прижимается так плотно, что между нами не проскользнет и лист бумаги.

Хм. Ситуация явно свернула куда-то не туда. Я планировал просто оказать дружескую поддержку девушке, а то она совсем расклеилась, а получил полномасштабное наступление «херувимскими достоинствами».

Когда мы взмываем в небо, ветер бьет в лицо, но я чувствую лишь жар её тела. Её лицо оказывается опасно близко. Сначала горячее, сбивчивое дыхание обжигает кожу за ухом, а затем следует влажное, дразнящее касание губ к моей шее.

Ангел с Камилой ждут нас на том же месте. Увидев, как плотно сестра обвила меня руками, наследник Лунокрылых снова расплывается в довольной ухмылке.

Камила медленно поворачивает голову и бросает на него такой взгляд — холодный, тяжелый и острый, как скальпель патологоанатома, — что улыбка мгновенно сползает с лица Ангела. Он бледнеет и благоразумно решает отвернуться.

Чертоги Астрального бога, Астрал

Хоттабыч умер.

Осознание этого факта пришло к покойному Председателю мгновенно, с пугающей, ледяной ясностью. Да, Размысла он развоплотил окончательно — тот не вернется ни в Астрал, никуда-либо ещё. Но и сам Хоттабыч заплатил высшую цену за попытку достать Филинова. Однако, вопреки всему, почивший Председатель сумел сохранить разум.

И теперь он был вынужден наблюдать, как за его сознание дерутся Лорды-Демоны. Сначала Хоттабыч не понял, что происходит в этом хаосе, и только потом до него дошло: это шестерки Астральных Богов рвали друг друга на части ради права обладать душой бессменного Председателя Организации.

В итоге победители потащили трофей к своему Хозяину. Хоттабыч, болтаясь в астральных захватах, судорожно перебирал в памяти пантеон и бормотал:

— Только не Гора. Только не Гора. Только не Гор…. Ох, да твою же мать! Но я же просил!

Над ним, закрывая собой всё пространство, нависла чудовищная, раздутая громада. Свалка чужой воли, обломков душ и астрального мусора.

— Ну, привет, Организатор, — прогрохотал Гора. — И обязательно же тебе было влезть в мои планы на Филинова и убить Размысла? Какое посмертие тебе устроить за такую наглость?

Хоттабыч, вися в пустоте перед ликом чудовища, криво усмехнулся своим новым призрачным ртом. Терять было уже нечего.

— Я тут недавно поговорку услышал: кто старое помянет…

— Закройся, — громыхнул Гора, и астральное тело Хоттабыча чуть не развеяло волной давления. — У тебя есть выбор. Первый: ты будешь служить мне. Для тебя прямо сейчас есть одно деликатное задание. Второй: я устрою тебе персональный ад. Я буду расщеплять твое сознание на волокна, сжигать каждый нерв тысячелетиями.

Хоттабыч молчал ровно секунду, взвешивая варианты. Вечное небытие и муки против возможности сохранить себя? Пусть даже в качестве астралососа? Для такого прагматика, как он, выбор был очевиден.

— Служба, — произнес Хоттабыч твердо, глядя в то место, где у пульсирующей туши должны быть глаза. А куда деваться? Торговаться ему нечем. — Командуй, босс.