#Бояръ-Аниме. Газлайтер. Том 40

Глава 17

— Взять леди! — Спутник делает резкий, повелительный взмах рукой, и младшие Организаторы, повинуясь приказу, дергаются в сторону побледневшей Гвиневры. Но вот незадача — траектории наших путей совершенно случайно пересекаются. Я, Светка и Змейка оказываемся ровно между конвоем и обвиняемой, перекрывая им подход.

И так же, по «чистой случайности», обстановка накаляется за долю секунды. Слышится зловещий скрежет — это Змейка выпускает медные когти, готовая рвать металл и плоть. За спиной Светки с хищным лязгом резко вскидываются и расправляются стальные крылья. А мои глаза начинают наливаться тяжелым псионическим светом. Бойцы Организации резко тормозят и отшатываются — инстинкт самосохранения у ребят работает отлично. Отличная выучка.

Лакомка и Камила остаются рядом с Гвиневрой, а Масаса чуть поодаль.

— Король Данила, — голос Спутника скрипит словно прижатые друг к другу камни, — вы препятствуете правосудию.

— Нисколько, лорд, — открещиваюсь я, демонстративно поднимая большую пивную кружку, наполненную дымящимся кофе. Делаю неспешный шаг к окну, у которого так удачно оказался. — Я просто гуляю, наслаждаюсь бодрящим напитком и любуюсь местными видами.

Спутник скептически хмыкает, прослеживая мой взгляд. «Виды» за окном специфические — дымящиеся руины, воронки и хаос недавней битвы. Но я продолжаю стоять скалой, и пройти можно только через меня. Только кто же рискнет оттолкнуть Высшего менталиста? Вопрос риторический.

— Кстати, раз уж мы так мило беседуем, позвольте узнать: чем именно провинилась леди Гвиневра? — я через плечо оглядываюсь на блондинку.

Она кутается в мантию, её огромные голубые глаза, занимающие чуть ли не пол-лица, полны животного ужаса. Красивое стервозное личико сейчас белее мела. Странно, но почему-то никому, кроме меня, это не интересно. Гвиневра и Масаса стоят истуканами, хотя ситуация явно выходит за рамки штатного протокола.

— Это внутренние дела Организации, — отрезает Спутник, пытаясь вернуть контроль над ситуацией. — При всем моем уважении, Ваше Величество, вам не следует…

— Да мы только что спасли ваши задницы! — не выдерживает Светка, её крылья гневно вибрируют. — Если бы не мы, вас бы уже размазали!

— Моя супруга, Светлана Дмитриевна, возможно, и слегка горячится — боевой адреналин всё-таки ещё играет в крови, но, по сути, она абсолютно права, — киваю я, делая ленивый глоток кофе. — К тому же, хочу напомнить: моя жена, Камила Альбертовна, находилась в самом эпицентре и лечила раненых плечом к плечу с вашей подозреваемой. А значит, это касается и моей семьи. Так что будьте так любезны, лорд, потрудитесь объясниться. Я никуда прямо сейчас не тороплюсь, — хотя дел выше крыши, но не пропускать же такое веселье.

Спутник тяжело вздыхает. Видя, что авторитетом меня не задавить, сканер достает своё любимое оружие — канцелярщину:

— Король Данила, по существующему регламенту и уставу нам не положено разглашать детали следствия посторонним лицам…

Тут вмешивается Масаса. Она всё ещё бледная, но голос звучит неожиданно жестко, перебивая Высшего сканера:

— Спутник, хватит. Король Данила пришел нам на выручку в самый критический момент. Не время для устава. И посмотрите на восток.

Она выразительно кивает на окно. Там, внизу, моя стальная армия Живых доспехов как раз закончила зачистку и теперь идеально ровным, пугающим строем выстраивается вокруг Сокрушителя стен. Спутник смотрит туда, и его лицо заметно мрачнеет. Это очень внушительный аргумент, чтобы стать сговорчивее. Лакомка с горделивой улыбкой кладет руки на бедра. Я лишь смотрю на сканера поверх кружки с кофе.

Спутник вздыхает еще раз, окончательно сдаваясь:

— Дело в Кубке Перелива. Леди Гвиневра использовала артефакт из особого хранилища, класс опасности «Запретный». Он категорически запрещен к использованию любыми сотрудниками.

Гвиневра, до этого стоявшая в оцепенении, вдруг взрывается, выходя из ступора:

— Причем тут я⁈ Я этого не делала! Я лечила сама, своей силой, своим резервом!

Я хмурюсь. Название мне ровным счетом ничего не говорит.

— Что еще за Кубок Перелива? — спрашиваю с интересом.

Спутник морщится, будто у него резко заболели все зубы разом. Не хочет говорить, опять «не положено по уставу». Вместо него отвечает Масаса:

— Конунг, Кубок Перелива — это древний артефакт, который маскируется под мощный лечебный инструмент. Но суть его работы обманчива. На самом деле он не лечит. Он просто изымает физический ущерб, раны, яды и болезни из тел пациентов, спрессовывает их в плотную матрицу, заковывает, а потом сбрасывает этот «грязный конгломерат» в мир Падальщиков.

Спутник кивает и все же поясняет:

— И теперь там, на другом конце мироздания, сформировалась огромная армия тварей, мутировавших на нашей боли и сброшенных болезнях. Мы пока заблокировали проход в мир Падальщиков, но это была явная диверсия. Гвиневра использовала «лечение» наших раненых, чтобы создать угрозу уничтожения в другом конце мироздания…

— Чушь! — резко перебивает его Гвиневра, и в её голосе звенит неподдельная горькая обида. — Я этого не делала! Я выкладывалась на полную, я сама латала каждого бойца! Я каждую рану через себя пропустила, я чуть не сгорела от истощения!

Спутник остается невозмутимым:

— Твой ментальный след остался на Кубке Перелива, Гвиневра. Энергетический отпечаток зафиксирован. Причём использование было колоссально затратным по мане. Мы не знаем, на ком конкретно ты его применила, но это и не важно для трибунала. Сам факт активации запрещенного объекта — уже преступление высшей меры.

Я задумчиво протягиваю:

— М-да, мои перепончатые пальц… — обрываю себя на полуслове, заметив, как Организаторы недоуменно косятся на мою вполне человеческую кисть. Кхм, ну да ладно. Оговорка по Фрейду. Это жены привыкли к моим причудам, нечего смущать «балахонных».

А вообще ситуация скверная. Это не просто кража, это наглая диверсия. И не так важно, кто именно заглянул к Кубку. Куда неприятнее сам факт: если Демоны смогли получить доступ в закрытое Хранилище Организации, одному Астралу известно, что еще они могли оттуда вытащить или активировать. Мощных побрякушек в закромах у этих ребят хватает, и среди них есть такие, по сравнению с которыми ядерная бомба — детская хлопушка. Некоторые способны сжигать миры дотла.

В моей голове внезапно резонирует встревоженный голос Камилы:

«Даня, это полный бред! Гвиневра лечила своими руками, я свидетель. Мы работали вместе. У тебя же есть легионер-сканер, посмотри на неё внимательно! Она еле на ногах держится. Если бы она использовала какой-то артефакт-вампир типа этого Кубка, она была бы свежей, наверняка. А она пустая!»

«Конечно, Камил, я уже посмотрел на леди», — успокаиваю жену.

И правда. Гвиневра себя не жалела. Выглядит она паршиво: руки мелко подрагивают, под глазами залегли глубокие тени, магический источник истощен практически до дна. Она реально пахала на износ, отдавая свою силу. Никаких следов подпитки извне.

Спутник тем временем забивает последний гвоздь в крышку гроба блондинки:

— Мы проведём полное, тотальное расследование. Будет применено глубокое ментальное сканирование леди Гвиневры, чтобы выявить мельчайшие детали и найти тех, кто, возможно, еще в сговоре.

При этих словах Масаса, и так бледная, становится похожей на привидение. И тут меня осеняет.

Причина ужаса магини Тьмы вовсе не в Кубке Перелива. Точнее, не только и не столько в нём. Гвиневра и Масаса обе состоят в тайной законспирированной секте, целью которой являлось уничтожение Багрового Властелина. Глубокое ментальное сканирование — это не допрос, это вивисекция памяти. Процедура вывернет мозги Гвиневры наизнанку, вскроет каждый тайник.

Ищейки Организации найдут там не след Кубка, которого, скорее всего, и нет. Они найдут доказательства её причастности к заговору. А это — гарантированная смертная казнь за измену. И как только они расколют Гвиневру, ниточка потянется дальше. Следующей возьмут Масасу, а затем и всех остальных членов ячейки. Это конец для них всех.

— Король Данила… — голос Гвиневры дрожит, странно, что она вдруг обращается ко мне в такой момент. — Я знаю, как это выглядит, но…

Оборачиваюсь к блондинке, натягивая на лицо успокаивающую улыбку.

— Леди, право слово, не стоит сопротивляться следствию. Если вы невиновны, Организация обязательно во всём разберется. Лорд Спутник — профессионал высшего класса, опытный дознаватель. Ему можно доверять.

— Именно так, Ваше Величество! — Спутник буквально расцветает от моей внезапной лояльности. Ещё бы, такая головная боль исчезла.

Гвиневра смотрит на меня с жгучей обидой, словно я только что ударил её по лицу. Но я уже не смотрю на леди. Моё внимание переключается внутрь, ныряя в глубины собственного подсознания. Пора будить нашего соню. Тянусь ментальным щупальцем к спящему в тени питомцу.

«Давай, подъем, правая лапа. Хватит дрыхнуть. Ломоть, работа есть».

Одновременно с этим я демонстративно делаю шаг в сторону, уступая дорогу бойцам Организации. Путь к подозреваемой открыт.

Гвиневра смотрит на меня с нескрываемым отчаянием. В её огромных голубых глазах блестят слёзы, готовые вот-вот пролиться. Она делает дёрганый шаг ко мне, инстинктивно ища защиты:

— Король Данила, клянусь, я не виновата! Я не использовала этот проклятый Кубок! Я даже не знаю, как он работает!

— Ну конечно, леди, я вам верю, — мягко отвечаю я, глядя ей прямо в глаза. — Ваши коллеги — честные люди. Они во всём разберутся, проведут пару безобидных тестов и сразу же отпустят вас домой.

Едва с моих губ слетает последнее слово, как тень под ногами Целительницы вдруг обретает объем и густоту. Черный провал разверзается мгновенно, словно хищная пасть. Гвиневра даже пискнуть не успевает — гравитация исчезает, и она камнем падает в теневой портал. Хлопок! Воронка схлопывается, оставляя после себя лишь легкий холодок и пустоту на том месте, где секунду назад стояла девушка.

Выдерживаю секундную паузу для пущего драматического эффекта. Затем картинно округляю глаза, чуть ли не роняя кружку с кофе, и выдаю:

— Ой…

Резко оборачиваюсь к застывшим соляными столбами Организаторам.

— Кажется, леди Гвиневру только что похитили враги! Прямо у нас из-под носа! Какой кошмар!

Спутник крутит головой, как флюгер в ураган, его лицо идет красными пятнами.

— Кто это мог сделать⁈ — рявкает он, срываясь на фальцет. — Это невозможно! В крепости включены мощнейшие глушилки, блокировка пространства абсолютная! Никакой телепортации, никаких переходов!

Масаса и мои жены смотрят на меня.

Пожимаю плечами:

— Без понятия, лорд. Демоны на то и Демоны. Коварства им не занимать, может, новые астральные технологии какие? Кстати, раз уж пошла такая пьянка… — я как бы невзначай, по-дружески шагаю к нему ближе. — Отдайте-ка мне коды от ваших глушилок. А то мне надоело ходить пешком, телепорт не работает. А вдруг новые одержимые нагрянут? С кодами мне было бы куда легче вас спасать.

Спутник отмахивается от меня.

— Извините, но нам сейчас совсем не до этого, Ваше Величество! — он резко разворачивается к своим ошарашенным подчиненным и орет: — Срочно найти беглянку! Прочесать каждый метр! Включить Ищеек!

— Конечно, лорд. Понимаю, служба прежде всего. Обсудим в другой раз, — миролюбиво не настаиваю, но для видимости издаю тяжелый, полный разочарования вздох. Мол, хотел как лучше, помочь вам, бестолковым, но раз вы такие занятые — сами разбирайтесь.

К слову, Ищейки — это никакие не собаки, а особый класс сыскных артефактов-конструктов. Обычно они работают безотказно, вгрызаясь в магический след, как пираньи. Но Гвиневру им не найти, хоть наизнанку вывернись. Она сейчас уже в Багровом дворце, в тайнике, сделанном Гумалинов.

Что же насчет кодов доступа к глушилкам — мне не нужно ждать Спутника. Я просто поворачиваю голову и перехватываю взгляд Масасы. Раз уж леди здесь объявилась, грех не воспользоваться и просто прошу коды.

К счастью, магиня помнит всё наизусть и сразу сбрасывает мне частоты и ключи дешифровки, продолжая смотреть на меня бездонными темными глазами. Бледность пропала с лица.

— Конунг, — по мыслеречи спрашивает она. — Вы ведь точно не знаете, где сейчас находится леди Гвиневра?

Я делаю максимально честные глаза:

— Кхм… Леди, неужели вы меня в чем-то подозреваете?

Она лишь загадочно улыбается уголками губ, коротко кивает мне и тут же громко, по-деловому присоединяется к суете Организаторов, начиная раздавать приказы группам захвата и имитируя бурную деятельность по поиску беглянки. Умная женщина.

Лакомка, которая всё это время стояла рядом с самым невинным и ангельским видом, вдруг прыскает от смеха по нашему закрытому семейному каналу: «Ну, Даня, ты даёшь! „Ой!“»

«Главное, что сработало, — парирую. — Но уходить мы пока не будем. Нам стоит задержаться в Лунном Диске. История с Кубком мне не нравится. Я хочу понять, насколько защищено их Хранилище, и как именно туда пролезли Демоны».

Вслух я громко сообщаю Организаторам, что мы, как ответственные союзники, остаемся в Лунном Диске. Официальный предлог — помощь в охране периметра от возможных повторных атак одержимых. Спутник, сбитый с толку исчезновением подозреваемой и бардаком в вверенном гарнизоне, даже не стал спорить. Ему сейчас было проще согласиться. Масаса же, пользуясь моментом, тут же велела выделить нам гостевые покои.

С жилым фондом тут, правда, проблемы. В Лунном Диске после штурма мало сохранилось целых башен, большинство помещений — просто груды щебня. Поэтому нам с женами и Змейкой выделяют одни большие общие покои на всех. Впрочем, они достаточно просторные, есть даже уцелевшая ванная комната с горячей водой, так что я не жалуюсь. В тесноте, да не в обиде — перебьемся как-нибудь.

А вот с доставкой личных вещей придется подождать. Я планировал задействовать Ломтика, чтобы он таскал нам всякие мелочи и вкусности из Багрового дворца, но, заглянув в тень, понимаю, что эта идея отменяется. Малой очень устал. Создание ростового портала для блондинки выпило из щенка много сил. Он свернулся клубочком в моей тени и снова крепко спит, даже не дергая ушами. Пусть отдыхает, заслужил.

Светка, конечно, предпринимает попытку навязаться мне в компанию — ей скучно, и адреналин требует выхода, но Лакомка быстро и профессионально приструнивает младшую «сестру». Старшая жена знает, когда мне нужно побыть одному. Поэтому я благополучно запираюсь в одной из смежных комнат, отрезая себя от внешнего шума.

Единственное исключение я делаю для Змейки. Эта хитрая бестия просто просачивается сквозь стену, игнорируя физические преграды, и молча кладет мне на стол шоколадный батончик. Обертка шуршит, я вижу маркировку «Энергосинтеза» — это не простая сладость, а суперпитательный концентрат для восстановления маны. Змейка подмигивает и так же бесшумно исчезает в стене. Я вздыхаю и сосредотачиваюсь. Калибровать магические каналы в срочном порядке — задача не то чтобы сложная, но чертовски муторная и затратная по концентрации. Нужно выровнять потоки после боя, иначе потом будет откат.

В конце концов, нужно смотреть правде в глаза: я ведь совсем свеженький, только что испеченный Высший Грандмастер. Сила бурлит во мне, как магма, и к ней нужно привыкнуть. И пускай с огромной долей вероятности прямо сейчас я являюсь сильнейшим менталистом во всем известном мироздании, это звание ничего не гарантирует само по себе. Если я срочно не откалибрую собственные каналы, не структурирую новые возможности и не приведу в идеальный порядок ментальную сферу, то меня можно будет брать голыми руками. Тепленьким. Я сейчас как сверхмощный реактор без системы охлаждения — опасен не только для врагов, но и для самого себя.

Не проходит и полутора часов напряженной внутренней работы, как мою глубокую медитацию бесцеремонно прерывают. Впрочем, я даже не злюсь. Напротив, я с удовольствием выныриваю из транса — мозги уже начинают закипать от напряжения, и мне как раз жизненно необходим хотя бы короткий отдых и смена деятельности.

В дверь наших временных апартаментов раздается тяжелый, усталый стук. Камила, легкая и грациозная, идет открывать. На пороге стоит Асклепий. Выглядит Высший Целитель, прямо скажем, паршиво: мантия покрыта пятнами копоти и засохшей слизи, лицо серое, как пепел, под глазами залегли черные круги. От него разит гарью и лекарствами.

— Чем порадуете, лорд? — с радушной улыбкой встречаю я гостя, придя в гостиную и усевшись в кресло.

Лакомка тут же материализуется рядом с ним с чашкой дымящегося кофе. Обычного, растворимого, из местных запасов. Змейка свой фирменный никому, кроме меня, не дает из принципа, так что Асклепию приходится довольствоваться «масс-маркетом».

— Король Данила, — начинает он, даже не притронувшись к напитку. — У нас возникла деликатная ситуация. Чета Кровавой Луны заняла личную спальню Хоттабыча.

Я едва сдерживаю широкую улыбку, пряча её за краем своей кружки. Ай да Грандик, ай да сукин сын! То-то я смотрю, голубки не показываются. Они не просто нашли угол, они вовсю тешатся на кровати своего поверженного врага, бывшего Председателя. Символично.

— Да не может быть! — притворно изумляюсь я, округляя глаза. — Покои самого Председателя? Вы уверены?

— Абсолютно, — мрачно кивает рыжий.

Быстро же Грандик освоился. Захватил самую роскошную спальню в цитадели, выставил охрану и плевать хотел на недовольство Организации.

— И что вы от меня хотите? — уточняю я.

— Вы не хотите образумить своих вассалов? — с надеждой спрашивает Асклепий.

— Я уже это сделал, — пожимаю плечами. — Принц Кровавой Луны был безумен, а теперь он вернул рассудок.

— Хм, я не об этом, — морщится Целитель. — Я про то, чтобы они не выказывали столь явное неуважение к Организации.

— Так они и не выказывают, — делаю искренне непонимающее лицо. — Они тихо заперлись в покоях Хоттабыча и носа оттуда не показывают.

Рыжий тяжело вздыхает, понимая, что в словесной дуэли он сегодня проигрывает и ничего от меня не добьется.

— Зато слышно их стоны даже в соседнем крыле, — поморщился Асклепий. — Но я здесь не за этим. Правящий совет приглашает вас на заседание по дальнейшему переустройству Организации и заполнению вакантных мест. Нам нужно обсудить новый порядок.

Я киваю, отставляя пустую кружку.

— Окей, схожу. Пообщаемся, почему нет. Дело важное, — и внимательно смотрю на Целителя. — А что насчёт леди Гвиневры, Асклепий? Не переживаете за коллегу? Её ведь, как-никак, «похитили» чуть ли не из-под вашего носа.

Асклепий отводит взгляд, потирая переносицу. Его плечи опускаются еще ниже.

— Я не могу сейчас позволить себе об этом думать, — сухо и механически отвечает он. — Эмоции сейчас — непозволительная роскошь. Мы должны сначала восстановить контур обороны Лунного Диска, пересчитать выживших и понять общий ущерб, который нанесли Демоны. Гвиневра… если она жива, мы её найдем. Позже. Когда будет ресурс.

— Как мило, — ядовито протягивает Светка, и хорошо, что ей хватает ума сделать это по каналу мыслеречи. — Настоящий рыцарь и поклонник. А как за задницу её лапать на корпоративах — так самый первый в очереди был. А теперь «непозволительная роскошь». Тьфу.

— Света, — утихомиривает её Лакомка по ментальной связи.

Впрочем, бывшая Соколова в своем праве так думать, и я её не осуждаю. Если честно, я и сам немало удивился такой реакции рыжего Целителя.

— Кстати, чисто теоретически, лорд, — я наклоняю голову. — Кто мог бы настолько сильно ненавидеть леди Гвиневру, чтобы подставить её с этим Кубком Перелива — это ведь не просто пакость, это билет на эшафот.

— Подставить? — Асклепий вздыхает и задумывается на секунду, глядя в пустую чашку. — Да многие могли, Ваше Величество. Гви — личность, мягко говоря, специфическая. Она яркая, талантливая, красивая. Многим она нравилась, даже слишком многим. И при этом для большинства оставалась недоступной и острой на язык, что неизбежно рождало глубокие обиды и ущемленное мужское самолюбие.

— Спутник? — наугад бросаю я первое имя, пришедшее в голову.

— Верно, — кивает Асклепий сразу, даже не раздумывая. — Он долго и упорно добивался её внимания. Но безуспешно. Она его отшила, и довольно жестко.

— Пламенноподобный?

— О нем не слышал, но как вариант — вполне возможно.

— А вы? — я резко перевожу взгляд на него.

Асклепий на миг теряет свою профессиональную непроницаемость. Он мнется, отводит глаза.

— У нас были сложные отношения. Давно. Но сейчас это не имеет значения.

— Ясно, — киваю я, делая соответствующие выводы. В этом змеином клубке сам черт ногу сломит. — Во сколько экстренное заседание Совета?

— Через пару часов. В главном зале.

— Хорошо. Мы будем.

Как только мантия Асклепия скрывается за дверью, я активирую в портальном камне коды от глушилок, полученные от Масасы. Пространство, которое для всех остальных сейчас заперто наглухо, для меня послушно размягчается. Шаг — и я переношусь в Багровый дворец, прямиком в ту часть, где Ломтик спрятал нашу беглянку.

Здесь всё спокойно. Слуги уже позаботились о леди, предоставив ей всё необходимое, а Гереса, оказавшаяся здесь же, провела предварительную беседу и объяснила гостье, что к чему.

Гвиневра сидит в комфортабельной, защищенной от любых магических «ищеек» гостевой комнате. Она выглядит потерянной: сидит на краю дивана, крепко обхватив плечи руками да покачивается корпусом. Увидев меня, она вздрагивает и тут же вскакивает на ноги:

— Король Данила⁈

— Вы удивлены, леди? — улыбаюсь. — Почему? Это же мой дворец, я здесь живу.

Гвиневра делает порывистый шаг мне навстречу, её глаза лихорадочно блестят.

— Это не я, Данила! Клянусь, это не я! Ты должен поверить, я не трогала этот чертов артефакт! Я даже не знала, что он там лежал!

Я подхожу к ней и кладу ладонь ей на плечо, успокаивая. Мимоходом отмечаю, насколько у неё точеное, хрупкое плечо, неожиданно приятное на ощупь под тканью мантии.

— Тише, тише. Я верю, леди, — киваю. — Сейчас ты в абсолютной безопасности. Стены этого дворца надежнее любого бункера. Посидишь тут немного, отдохнешь, пока мы не найдем настоящую крысу, которая это устроила.

— Спасибо, — выдыхает Гвиневра, и её плечи немного расслабляются под моей рукой.

— Есть конкретные идеи, кто мог тебя так грамотно подставить? Кто тебя настолько сильно не любил, что решил отправить на казнь?

Она вдруг краснеет, смущение заливает её бледные щеки.

— Очень многие…

— Асклепий сказал то же самое, — усмехаюсь я. — Что ж, хотя бы мы можем сузить список подозреваемых до мужской половины Организации. Уже прогресс.

— Это Спутник! — вдруг с жаром заявляет Гвиневра, и в её голосе прорезается злость. — Он слишком сильно хотел меня арестовать! Ты видел его лицо? Он наслаждался моментом!

— А может, у него просто появился законный повод выплеснуть старую обиду за отказ? — резонно замечаю я, и Гвиневра тут же тушуется, признавая логику.

А вообще, мне выгодно выручить эту скандальную блондинку. Во-первых, пока я буду доказывать её невиновность, я смогу легально прозондировать, как именно защищено Хранилище Организации, а там уже и понять стоит ли его прибирать к рукам. Во-вторых, такой талантливый Целитель, обязанный мне жизнью, — это ценнейший актив. Лишним точно не будет.

— Знаешь что, — говорю я деловым тоном. — Можешь пока составить список своих недоброжелателей, леди. Пиши всех, кого посчитаешь слишком обиженным.

— Он выйдет очень длинным… — растерянно бормочет она.

— Вот и отлично. Как раз отвлечешься от мрачных мыслей, — подмигиваю я и, убрав руку с её плеча, отхожу к двери.

— Король Данила… — окликает она меня.

Я оборачиваюсь, уже взявшись за ручку двери. Гвиневра стоит посреди комнаты, прижимая руки к груди. Даже в бесформенной мантии она выглядит удивительно стройной, а тяжелая золотая коса перекинута на плечо.

— Спасибо, что веришь мне. Правда! Для меня это важно.

— Пожалуйста, леди, — просто киваю я. — Отдыхайте.

Миг концентрации, активация кодов — и я возвращаюсь в Лунный Диск, готовый к веселью на Совете.

Правда, перед этим, кое-что не помешает проверить лично. Доказательств мало не бывает. За компанию я увлекаю с собой Светку, хитро подмигнув и пообещав ей место, где «просто куча одержимых». Ну и, конечно, беру её за руку для телепортации, чтобы не сбежала раньше времени.

Обрадованная такой перспективой — драка! — бывшая Соколова ещё в процессе переноса окутывается огненным доспехом.

— Сейчас мы их покрошим! — с энтузиазмом восклицает она, приземляясь в боевую стойку.

— Это не нужно, Свет. Отзывай доспех.

— Что? Почему? — она недоуменно хлопает глазами, но послушно скидывает стихийную защиту.

И тут до неё доходит. Она оглядывается по сторонам и замечает огромную, зловонную яму, куда послушники-Организаторы сваливали трупы одержимых для последующей утилизации.

— Даня! Фу-у-ух! — она рефлекторно зажимает нос ладонью, её лицо искажается гримасой отвращения. Запах здесь стоит такой, что глаза режет. — Ты же мне обещал одержимых! Я думала, будет битва!

— Я обещал одержимых, но не уточнял, что живых, — усмехаюсь я.

Света плотнее прикрывает нос рукавом, её голос звучит гнусаво и обиженно:

— Всё-таки, что мы здесь забыли, Дань? Воняет же просто невыносимо, как в выгребной яме. Мы вроде как победители, король и королева, а лазим по каким-то помойкам среди гниющих туш.

— Терпи, Светка, — бросаю я уже серьезно, внимательно сканируя гору тел цепким взглядом. — Правда часто пахнет дерьмом. И искать её приходится именно в нём.

Я сосредотачиваюсь, активируя канал связи с моим ментальным легионером-некромантом. Тёмная, тягучая энергия срывается с моих пальцев, окутывая мертвую кучу зеленоватым маревом. Трупы начинают шевелиться. С хлюпаньем и треском ломающихся костей они, марионетки в моих руках, неуклюже поднимаются и начинают ходить передо мной. Организаторы-уборщики, увидев, как их «мусор» оживает, с дикими воплями бросают носилки и разбегаются кто куда. Я не обращаю на них внимания. Пока мертвецы проходят мимо, глубоко сканирую их структуру.

Резким ментальным приказом заставляю остановиться передо мной трех особенно крупных и дурно пахнущих ракхасов. Их клыкастые морды разбиты в кашу, тела представляют собой месиво.

— Даня! Ну почему ты выбрал самых вонючих⁈ — возмущается Светка, отступая на шаг.

Я вглядываюсь в изуродованные туши ракхасов, считывая остаточный энергетический фон, который начинает светиться в моем магическом зрении. Сомнений не остается.

— Посмотри внимательно, — указываю я пальцем. — Видишь? Их разбили в мясо, но плоть срасталась. Их убивали два раза.

— То есть… его вылечили прямо в бою? — Светка щурится, пытаясь понять мою логику.

— Его явно и очень грубо лечили артефактом, — киваю. — Видно характерные следы «грязного» перелива энергии.

— Кубок Перелива? — догадывается Светка. Умница.

— Верно. Гвиневра лечила товарищей своими силами. А вот артефакт из Хранилища Организации использовали на врагах. Кто-то лечил одержимых, но против лома нет приема — это им всё равно не помогло.

— Я всё понимаю вроде бы, Даня, — бросает Светка, глядя на меня с подозрением. — Логика железная. Но почему ты тогда улыбаешься, как кот, объевшийся сметаны? Тут же предательство.

— Хех, да потому что Организация облажалась опять, и на этот раз по-крупному, — отвечаю я весело. — Они не просто упустили вора, они допустили использование своего оружия против нас же. Это дает мне такой весомый повод подгрести их под себя вместе со всеми их супер-пупер артефактами и ресурсами, что они даже пикнуть не посмеют.

Вот на Совете сейчас будет настоящее веселье.