Жена напрокат

На отдыхе

Ножкин и Рожкин вышли из гостей.

Было уныло и пусто.

Кругом ни души, как на дне морском. Некому и слово сказать сердечное.

– О! – разом воскликнули Ножкин и Рожкин, устремляя радостно горящие взоры вперёд по улице.

– То никого, а то нежданчиком сразу двое! – уже один сказал Ножкин. – И как-кие похожие!

– Как близнецы! – восхитился Рожкин. – Полный неврубон!

– Эй! Близнюки! Вы чего такие одинаковые? – впал в любопытство Ножкин. – От одной мамки? Кто у вас старшее?

– Миряне, – сказал встречный, – вы что-то путаете. Это вас двое. А я, – он ищуще огляделся, – а я один.

– Да он нас дурачит! – поражённо выпалил Рожкин. – Белым днём обманывает нас. Насмехается. Что мы, своими глазами не видим?

– Вид-дим, – меланхолически подтвердил Ножкин. – Их двое.

– А он, понимаешь, говорит, один. Да мы из принципа не стали бы вдвоём разговаривать с одним! А два на два почему не поговорить? Даже под интерес и честно, по-джентльменски. Пускай не обманывает!.. Да чего мы с ним попусту фиксы сушим?[72] Дад-дим? – вдохновенно вопросил Рожкин.

– Дад-дим! – торжественно разрешил Ножкин, безуспешно силясь собрать непослушные пальцы в кулак.

Брезгливо чиркнув ладонью о ладонь, встречный галантно приподнял шляпу. Извинительно сказал сидящим на траве в растрёпанных чувствах Ножкину и Рожкину:

– Видит Бог, и в мыслях не было… Вынужденный экспромт.

И так же галантно удалился.

Охая, Рожкин робко, полуобрадованно сообщил Ножкину:

– Как хорошо, что он был всё-таки один!

– Но ещё лучше, что нас было двое, – провожая виноватым взглядом надёжно уходящего прохожего, скромно похвалился Ножкин. – Тебя бьёт – я отдыхаю. Меня бьёт – ты отдыхаешь…

1983