Жизнь лишь одна

Глава 38. Верх благословения и радости

Здесь мы хотим вставить немного истории, не обязательно известной читателям текущих событий. Стоит упомянуть, что некоторые евреи никогда не покидали своей “обетованной страны”. Небольшие еврейские общинки всегда оставались в этой стране. Как в периоды пленений в далёком прошлом, так в течение двух тысяч лет рассеяния после разрушения Иерусалимского Храма римлянами, тоненький, но непрерывный ручеёк иммигрантов тёк в страну предков на протяжении веков. Из-за суровых гонений во многих арабских странах, тысячи евреев переселялись в Палестину. Новоприбывшие примыкали к уже существующим общинкам во всех концах небольшой страны и вместе молились и ждали восстановления своей нации. Эта древняя тоска, называемая “сионизмом”, не была тем новым видом сионизма, который практиковался Герцелем и европейскими евреями тысячу лет спустя. Она была духовным сионизмом, жившим в сердцах евреев повсюду, особенно в сердцах сефардимов (евреев Испании, Турции и всего Ближнего Востока), которые всегда говорили по-еврейски и в чьих молитвах всегда была просьба: “…Вострубите в древний шофар для нашего освобождения… соберите наших изгнанников со всех концов земли. Благословен Ты, о Господь, Который собрал рассеянный народ Израиля, чтобы в милости возвратить его в Иерусалим…; восстанови его скорее, в наши дни… Благословен Ты, о Господи, Строитель Иерусалима”.

Другое распространённое недопонимание касается слова “палестинец”.

Столетиями им называли евреев, и история настойчиво опровергала нынешнее употребление и применение этого названия, как относящегося исключительно к арабским беженцам. То, что большая часть территории Палестины — это нынешняя Иордания, в значительной мере смазывается широко распространённой пропагандой, так что евреев уже никто не называет “палестинцами”. Название Палестина взято от слова Филистия.

Филистимляне селились и жили одно время в северной части территории древнего Израильского царства.

Это ещё один факт о евреях, который умышленно недоговаривается теми, кто пытается дискриминировать их древнее притязание на эту землю. Но Библия ясна в этом вопросе, и только те, чьим интересам служит отвержение библейских истин, будут упорно настаивать на том, что Палестина никогда не была еврейской.

Мы уже упоминали ранее, что один представитель Миссии “Вефиль” трудился в Палестине с 1947 года, ещё до рождения нового государства.

Брат Вебер был строго раввинского происхождения и пережил нацистскую катастрофу в Польше, но когда попал в Палестину, ему пришлось преодолеть множество почти непреодолимых препятствий, и его первые письма с миссионерского поля звучали негативно и грустно, хотя ему и удалось привести ко Христу несколько евреев. Подобные письма приходили также от брата Гудкинда, бывшего сотрудника польского “Вефиля”. Но когда в 1948 году родилось государство Израиль, и новая волна иммигрантов хлынула в страну, от них начали приходить совершенно другие письма. Мы приводим отрывок из одного такого письма: “Когда я встречаю новоприбывших из Европы, во мне пробуждается старая боль, пережитая мною в Польше. Я вспоминаю бесчеловечную жестокость в местах пыток, принудительные “рабочие” лагеря смерти, гетто, газовые камеры и крематорные печи. Когда я смотрю на маленьких деток, я вспоминаю места, где нацисты со своей диавольски методичной точностью заставляли еврейских отцов и матерей перебирать кучи детской одежды — платьица, штанишки, обувь и т.д., — снятой с их детей, уведённых в газовые камеры и крематории перед ними. Только чудом можно объяснить то, что мы вышли живыми из этих ужасных пертурбаций. Никто не может объяснить, как можно выдержать такие лишения, моральные пытки и унижения. Мы никогда не сможем понять этого, потому что это было Божие чудо.

Я рад и счастлив, что эти страдальцы здесь и разделяют чудо утверждения Израильского государства. Никто, включая старожилов, не может объяснить или понять плотским умом, как такое вообще могло произойти. Беспредельная радость, несмотря на трудности, быть свидетелем прогресса на каждом шагу развития молодого государства, цепко держащегося за избранное им правительство.

Я молюсь об ещё одном великом чуде, предсказанном в Священном Писании о нашем народе, чуде его возрождения и возвращения к Господу в молитве и прошении, приняв Его как Спасителя и обещанного Искупителя”.

Вскоре после рождения Израильского государства пастор Розенберг, зная Священные Писания, писал в своём журнале “Свидетель Вефиля”: “Весьма многозначительно то, что в еврейской борьбе за Палестину Объединённые Нации не нашли лучшего разрешения этой проблемы, как разделение Святой Земли. Это решение полностью противоречит воле Божией (Иоиля 3:2).

Ещё более значительно то, что Иерусалим не был включён в выделенную евреям часть земли. Без Иерусалима современный Израиль лишён самого сердца нации — стержня Божественного откровения о нём.

Бог сказал: “Я избрал Иерусалим, чтобы там пребывало имя Моё” (2 Паралипоменон 6:6-8) и ещё: “Обращусь Я к Сиону и буду жить в Иерусалиме, и будет называться Иерусалим городом истины, гора Господа Саваофа — горою святыни” (Захария 8:3). Иерусалим — центр богослужения Израиля. На протяжении веков евреи повторяли нараспев свой обет: “Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня десница моя” (Псалом 136:5).

Как грустно, что евреи должны бороться даже за тот маленький кусочек земли, который был им выделен законно. Несмотря на радость в еврейских кварталах после провозглашения Израильского государства, многие вдумчивые евреи опешили, осознав, насколько серьёзной была создавшаяся ситуация. В душе они знали, что раздел земли не решает проблемы еврейской нации. Они боялись, что нарастающие осложнения отразятся отрицательно на жизни возвращающихся из разных стран евреев.

Те евреи, которые верят в Божий обетования, знают, что это не есть исполнение пророчеств, но только начало того, чему ещё надлежит произойти. В глубине души самых серьёзных и религиозных евреев скрывается корень мессианской надежды. Их ожидания направлены к “Царю Мессии”, и они ожидают такого разрешения дела, которое включит всю нацию и всю Обетованную Землю.

Трезвомыслящий еврей знает также, что величие нации заложено в самой великой его книге, Библии, данной ему Богом через великого пророка Моисея и других крупных еврейских пророков. Он исповедует это ежедневно, говоря: “Я верую, что все слова пророков — истина”. В том же кредо он исповедует своё ожидание Мессии и знает, что если он лишится этого ожидания, он станет большой загадкой для всех народов.

Причина бед Израиля и средство избавления от них выражены ярче всего у пророка Осии, в этой, если можно так выразиться, самой “романтичной” книге Библии в смысле глубокой любви Бога к Израилю. В ней Израиль сравнивается с неверной женой, которая уходит от своего любящего супруга. Поступая так, она накликает на себя горе и беду, и из-за её непослушания Израиль подвергается презрению, и пророк говорит, что нация будет “без царя и князя и без жертвы, без жертвенника и ефода и терафима” (Осия 3:4).

Это состояние по предсказанию пророка будет продолжаться до тех пор, пока народ не возвратится к Богу. Применённое здесь пророком еврейское слово “тешуба” буквально означает “покаяние”. “После того обратятся сыны Израилевы и взыщут Господа Бога своего и Давида, царя своего, и будут благоговеть пред Господом и благостью Его в последние дни” (Осия 3:5).

Стоит также обратить внимание на то, что пророк говорит о Царе. Само выражение “обратятся и взыщут” в применении к Царю, как к Самому Богу, говорит о том, что речь здесь идёт о Мессии, Царе из дома Давидова, и что Он тоже был отвергнут. Народу придётся взыскать Его и возвратиться к Нему. Царь Мессия возвратится туда, откуда Он приходил: “Пойду и возвращусь в Моё место, доколе они не признают себя виновными и не взыщут лица Моего” (Осия 5:15)”.

Так рассуждал Леон Розенберг, вдумываясь в текущие события 1948 года.

Для него весть об утверждении Еврейского государства была, несомненно, самой радостной за всю его жизнь. Сообщения о массах бездомных и осиротевших детей задели знакомые чувствительные струны сердец Фанни и Леона Розенберг, которые всегда чувствовали призвание к служению именно детям. Они не знали тогда ещё, что работа в Польше доживала свои последние стадии существования. Хотя ободряющие письма всё ещё приходили от тех, кто там трудился, коммунистическая петля все туже и туже затягивалась на шее Польши. Ещё немного, и здания Миссии будут конфискованы, и всякая миссионерская деятельность должна будет надолго прекратиться.

Глава 39. Первое путешествие Леона Розенберга в Израиль

Посетив все миссионерские станции в Европе, включая одну в Греции, пастор Розенберг увидел, что “Железный занавес” всё прочней утверждается между Западом и Востоком. Весной 1949 года он смог ещё один раз посетить восстановленный приют в Лодзи, который Миссия “Вефиль” верно содержала до тех пор, пока это было возможно, а потом отправился в Израиль повидаться с братом Вебером и его супругой в Хайфе.

В письме домой он писал:

“Приближаясь к Святой Земле, разглядев вдали гору Кармил, пассажиры нашего парохода начали прыгать и кричать со слезами на глазах: “Смотрите! Смотрите! Мы причаливаем к нашему Израилю!” Некоторые начали петь “Хатикву” — новый национальный гимн Израиля. Это слово значит “надежда”, и первые строчки говорят: “Мы не покидали надежды”.

Этот гимн — прямая противоположность тому, что говорили евреи в Вавилонском плену: “Иссохли кости наши и погибла надежда наша: мы оторваны от корня” (Иезекииль 37:11). Теперь же надежда была возрождена.

Несмотря на то, что “Хатиква” поётся в минорном тоне, для усталых изгоев, возвращающихся домой из рассеяния, она звучала зажигающе и наполняла сердца надеждой и энтузиазмом. Увы, это не была настоящая, живая надежда, которая наполняет сердца верующих в Господа Иисуса Христа. Невежество, духовная слепота и неправильное толкование Писаний раввинами были причиной уклонения от мессианских обетовании и отвержения Того, Кто есть “Упование Израиля”. И всё же мы не можем не посочувствовать этому энтузиазму. Посторонним трудно понять, что означает слово “дом” для еврея. Оно означает для него больше, чем просто дом для бездомного. Приближение к Святой Земле повергнуло меня, еврея-христианина, в благоговейный трепет, потому что я понял, что это та ЗЕМЛЯ, которая была обещана моим предкам — Аврааму, Исааку и Иакову. Священная история прошла у меня перед глазами. Герои Библии, пророки и все исторические названия этой страны за прошедшие 4 000 лет пёстрым калейдоскопом завертелись у меня перед глазами. Глядя на древнюю гору Кармил, я сразу же вспомнил пророка Илию, который, более всех других, навсегда остался жить в самой гуще своего народа — через гимны синагогальной литургии.

Более того, как еврей-христианин, я ярко представил себе, что приближаюсь к земле Еммануила, земле, по которой Иисус Христос, мой Спаситель, ходил, полный сострадания к заблудшим овцам дома Израилева, творил добро и проповедовал Евангелие; к земле, где Он отдал Свою жизнь как Агнец Божий, во искупление греха всего мира, и потом воскрес из мёртвых.

Сильное впечатление производило на меня и то, что я приближался уже не к Палестине, а к Израилю! Какая огромная перемена произошла здесь!

Когда я подумал об этом, слёзы сами обильно покатились у меня из глаз, и я начал молиться Господу о новых дверях для служения моему народу”.

Многое для еврейского народа происходило тогда впервые: самое первое еврейское правительство, полный суверенный парламент и новый национальный герб еленорой (семисвечником), обрамлённой масличными ветвями (библейский символ мира) и словом “Израиль” в центре. Это было на самом деле великим достижением, и чувство гордости и уверенности у всех евреев повсюду значительно возросло. Мир удивляется, как быстро Израильский народ в самых трудных условиях организовал своё правительство и учредил прочную административную и законодательную систему.

Но, увы, новая нация встретила также множество проблем, не меньшей из которых была неразбериха в массе разных идей и понятий, касающихся структуры нового государства Израиль. Религиозники настаивали на строго религиозной структуре, типа теократии, лишённой всего светского, а светские вожди настаивали на создании демократии.

Новоприбывшие были из разных стран и культур и говорили на множестве языков. Сразу же возник вопрос о государственном языке для новой нации. Было решено, чтобы еврейский язык стал общенациональным для всех, что, конечно, не понравилось религиозному сегменту народа, который считал, что священный язык Библии не должен звучать на улице.

Строго ортодоксальные евреи Иерусалима начали движение под руководством одного раввина, которое было названо “Нетурим Картах” или “Хранители Святого Града”. Им не нравилось создание светского государства, и они по сей день, в середине девяностых годов, стоят в оппозиции ему, отказываясь служить в армии и оставаясь жить в отдельных районах. Они ожидают пришествия Мессии и исполнения обетования о восстановлении Израиля на его земле. Их вождь говорил это тогда и другие повторяют это сегодня: “Мы не можем участвовать в светском правительстве новоучреждённого Государства, потому что нам придётся поступать, как все другие, и делать то, что не соответствует Торе, т.е., закону Моисея. Евреи только тогда евреи, когда они “Бнаи Тора”, то есть, дети Торы (или закона). Мы не можем идти на компромисс и потому должны оставаться отделёнными. Мы должны “провести черту”, иначе мы, более чем когда-либо раньше в истории, подвергнем опасности самое существование нашей нации”.

Наиболее нежелательным элементом были евреи-христиане. Пастор Розенберг был озабочен их трудным материальным и духовным состоянием, полным всяких осложнений и испытаний. Некоторые влиятельные евреи, в том числе и сам первый премьер-министр страны, Давид Бен Гурион, говорили, что “евреи-христиане принадлежат больше к христианам, чем к нам. К нам они принадлежат только расово, но религиозно и идеологически они христиане”.

Осмотрев страну и наведя все нужные контакты, пастор Розенберг возвратился домой со смешанным чувством радости и заботы. Ему было тяжело на сердце от вида масс репатриантов, прибывших на свою родную землю для того, чтобы встретить там суровые испытания и трудности без Господа в сердце, без принятия Христа как своего Мессии и Спасителя.

В Израиле пастор Розенберг ощущал всю тяжесть бремени, о котором говорит пророк Исайя в 22-й главе своей книги. У него было много славных и прекрасных видений в прошлом, но его сердце отяжелело от вида “долины видения”. Глядя на духовную нужду Израильского народа своего времени, он упал духом и сказал: “Оставьте меня, я буду плакать горько…” Так почувствовал себя пастор Розенберг, глядя на толпы новоприбывших на землю Израильскую без Христа в сердце, без направления и руководства. Вся эта ситуация показалась ему весьма серьёзной и выглядела, как “долина неверия в Мессию”. Было там тогда вообще много всяких видов неверия, но, в частности, отсутствовала вера в Бога и Иисуса Христа. Вождь страны не узнавал тревожных сигналов, данных Богом Его народу при первом вторжении в Обетованную Землю, а именно, чтобы он не сказал: “Я достиг этого своими силами”, но чтобы всегда помнил, что всё это было достигнуто рукою Божией и только ради заключённого с этим народом завета” (Второзаконие 17:18).

В Иерусалиме пастор Розенберг встретился с удивительно глубоко посвящённой Господу супружеской парой евреев-христиан. Он сразу почувствовал, что они должны войти в штат служителей “Вефиля” в Израиле, но не мог принимать такого решения без совета с правлением Миссии и согласия самих потенциальных кандидатов на это служение. В своём докладе правлению он писал, что эту пару следовало бы пригласить официально на работу, и члены правления согласились. Таким образом брат и сестра Кофсман начали служить в Миссии “Вефиль” в Израиле, привлекая всё больше и больше евреев к вере в Иисуса Христа как Господа и Мессию. Вначале они всё ещё оставались в Иерусалиме, а брат Вебер по-прежнему трудился в Хайфе.

Другой заботой пастора Розенберга были, как всегда, дети евреев-христиан в Израиле и вообще еврейские сироты, пережившие гитлеровскую катастрофу в Европе. В его душе начал созревать новый план: открыть сиротский приют в Израиле. Он поделился своими мыслями с женою, а потом уже представил план правлению Миссии, после чего было решено открыть фонд для покупки подходящего здания, если возможно, в Хайфе. Чем больше нарастала и созревала эта идея, тем больше вставала перед пастором Розенбергом необходимость снова съездить в Израиль, и он начал готовиться в путь.

Глава 40. Вторая поездка в Израиль

Видение новой работы вырисовывалось всё яснее 1} перед внутренним взором пастора Розенберга. Правление Миссии вполне разделяло его и согласилось послать своего директора во второй раз в Израиль для осуществления этого видения. Горячие молитвы о руководстве и мудрости возносились к Господу из сердец всех его сотрудников, пока пастор Розенберг находился ещё в дороге. В это время ему было уже 75 лет!

В Нью-Йорке он посетил Соломона и Розали Бирнбаум, своих сотрудников.

Профессор Бирнбаум поправлялся после серьёзной операции и чувствовал себя лучше. Посещение пастора Розенберга с группой других друзей у него на дому ободрило и воодушевило его. Новость о возможном служении на Святой Земле была радостной для него, и после совместной молитвы братья проводили пастора Розенберга в Европу с обновлённой уверенностью и укреплённой верой.

Британский корабль “Королева Елизавета” был удобным и надёжным огромным океанским лайнером, на котором пастор Розенберг спокойно расположился в кабине второго класса. Корабль уверенно плыл вперёд, преодолевая бури в открытом океане. Долгое мореплавание предоставляло много возможностей для бесед с пассажирами о вечных Евангельских истинах. Неверующие люди всегда боятся стихий и обычно более открыты восприятию Евангелия на море, чем на суше в своих квартирах и домах.

Путь из Шербурга в Париж продолжался в переполненном пассажирами поезде. Многие курили сигареты, сигары и трубки, в дыму которых бедный пастор Розенберг буквально задыхался. С первой попытки начать курить по подстреканию школьных товарищей в детстве он невзлюбил это занятие и зарёкся не брать в рот какое бы то ни было курево.

В Париже его встретили друзья и нежно заботились о нём всё время его пребывания там. Они же предоставили ему драгоценную возможность встретиться с некоторыми местными евреями и побеседовать с ними о Христе. Это были внимательные слушатели, которые неохотно отпускали от себя пастора Розенберга, прося его остаться устраивать собрания в их городе. К сожалению, на этот раз он торопился дальше — в Израиль.

Во Франции он избрал путь на Израиль через Италию по двум причинам: как самое медленное средство передвижения, мореплавание было дешевле других средств и давало наибольшую возможность служения среди евреев, так как большинство едущих в Израиль были евреи из разных стран, и все они нуждались в ободрении и в слове о Мессии.

В Италии пастор Розенберг сел на корабль в Генуе, где имел достаточно времени для устройства своего дальнейшего пути и переправки сундуков и пакетов с одеждой и обувью для нуждающихся в Израиле. Не обладая технологией Америки, итальянские портовые рабочие были значительно медленнее, но в конце концов всё было погружено, и усталый путник был снова на пути к своей конечной цели.

Как и можно было ожидать, почти все пассажиры этого корабля были евреи, следующие на свою древнюю родину. Это была очень пёстрая публика из множества стран, но с одной целью: добраться как можно скорее до своей давно утраченной их народом земли! В Божиих планах было поместить Леона Розенберга — миссионера к евреям, в “чрево корабля”, наполненное неспасёнными евреями, чтобы он мог пролить в их души Евангельский свет.

То, что Леон Розенберг говорил на нескольких языках, тоже очень пригодилось ему здесь. В нашем понимании это и есть истинное “говорение на языках”, потому что от него есть спасительная польза слушающим. Миссионер должен свидетельствовать от имени Господа и быть во всякое время готовым передать благую весть о Мессии и Его любви.

Корабль вошёл в Эгейское море через современный Коринфский канал, укорачивающий путь в Израиль. О, как отличалось это современное мореплавание от путешествий времён Апостола Павла!

Из Афин корабль обогнул остров Родос. В пути на Кипр пастор Розенберг развлекал еврейских мальчиков рассказами из Библии, что им очень понравилось.

Три страшных имени врезались в память каждому еврею: фараон, Аман и Гитлер. Освобождение из египетского плена празднуется на Пасху в ритуале, который называется “Хаеадда”, победа над Аманом отмечается во время празднования Пурима (что значит “бросать жребий”, описанного в книге Есфирь 9:26-28, но поражение под властью Гитлера и потом победа над ним были событиями с привкусом горькой покорности и презрения с печатью трагедии, не имевшей прецедента в истории еврейского народа.

Праздник Пурим пришёлся на время второго путешествия пастора Розенберга в Израиль. На борту корабля была запланирована программа, в которой принимали участие все талантливые музыканты, но она не удовлетворила всех пассажиров из-за отсутствия в ней главного элемента праздника. Кто-то предложил, чтобы был прочитан “Мегилат” (книга Есфири) и чтобы кто-нибудь изложил её в виде лекции об этом историческом событии. Книгу Есфири прочитал один раввин, но лекцию поручили прочитать пастору Розенбергу. Это дало ему прекрасную возможность возвеличить и прославить своего Господа, даровавшего всем искупление и спасение от вечной гибели. Никто не противился предложению, и живое слово медленно западало в души слушателей.

Известно, что Божие живое слово никогда не возвращается к Нему тщетным, но совершает то, для чего оно было предназначено. Воистину дивны пути Господни!

Многие не спали в ту ночь, когда корабль подходил к порту Хайфы.

Пастор Розенберг писал позже, что он не хотел ни за что на свете пропустить этот момент приближения к Израильской земле. И на самом деле, вид сотен поднятых и машущих в приветствии рук на берегу был волнующим и трогательным до слёз. Эту картину он заснял на киноплёнку.

Нужно сказать, что пастор Розенберг всегда имел при себе фото– и кино аппарат и не пропускал важных моментов своей жизни и служения, о чём свидетельствуют пережившие его сотни фотоснимков и сотни метров потускневших от времени кинолент.

Часть фотографий есть в этой книге.

Из-за проверки на таможне пришлось провести ещё некоторое время на берегу, прежде чем друзья смогли увезти пастора Розенберга по назначению. Такая долгая задержка с проверкой багажа была неприятной, но понятной, потому что люди всегда пытались и (поныне пытаются) ввозить что-нибудь контрабандным путём.

Наконец порт был позади, и можно было приступить к главному делу, для которого пастор приехал в Израиль. Главной же целью приезда директора “Американо-Европейской Миссии Вефиль” сюда на этот раз было устройство сиротского приюта в память о многих погибших от нацистского террора детях в Польше. Для переживших это бедствие, в котором миллионы евреев лишились жизни и сотни тысяч невинных детей были разлучены с родителями или зверски убиты, новое государство Израиль было единственным безопасным убежищем на земле.

В числе этих чудом уцелевших мальчиков и девочек, оплакивающих гибель своих отцов и матерей, были евреи-христиане, до дна испившие чашу страданий со своими собратьями по плоти. Новой целью перед Миссией Розенбергов сделалось предоставление этим несчастным крова над головой и возможности воспитываться в христианском духе.

Всё яснее становился факт, что видение приюта в Израиле для таких детей было от Господа и что этот вопрос нужно как можно скорее представить тем, кто уже поддерживает Миссию в Америке, дабы нужные средства можно было собрать в самый короткий срок.

Сама идея работы с сиротами не была новой для Розенбергов, привыкших годами заниматься именно таким служением. Однако, как и в прошлом, враг не спал и препятствовал на каждом шагу. Даже некоторые “близорукие” миссионеры считали, что такая работа не нужна Израилю, потому что мол “Израильское правительство позаботится о таких детях”.

Эти благонамеренные друзья упускали один важный фактор, а именно, что каким бы благотворительным ни было само Израильское правительство и его благотворительные общества, они никогда ничего не сделают для детей евреев-христиан. Они не будут воспитывать их в Евангельской истине, подчёркивая, что спасение есть только во Христе.

Это было целью пастора Розенберга, и для этого он добился встречи с президентом страны Давидом Бен Гурионом, вспомнив его слова о том, что забота о евреях-христианах должна быть возложена не на евреев, а именно на христиан. Он ставил перед еврейским правительством упор на эту точку зрения президента и повторил его перед самим президентом и таким образом добился разрешения открыть приют и школу для пострадавших от Гитлера еврейских детей.

Начались интенсивные поиски подходящего дома. Вскоре нашёлся великолепный двухэтажный каменный дом в бывшей немецкой колонии Хайфы с видом на Средиземное море и порт. Усадьба была огорожена забором и окружена прекрасным садом, спускавшимся ярусами вниз к площадке, на которой росла старинная смоква, уходящая корнями, возможно, даже во дни жизни Христа на земле. Там, внизу, вокруг этого древнего дерева, была забетонированная площадка для будущих игр детей. Под домом были две каменные цистерны для хранения воды и на участке был свой артезианский колодец, что весьма важно в этой безводной стране.

Месторасположение было тоже идеальным. Дом находился у подножия горы Кармил, той самой горы, на которой пророк Илия в свою бытность совершал от имени Бога великие дела для Израильского народа.

Цена имущества была всего 8 500 британских фунтов стерлингов, и хотя Миссия ещё не располагала такими средствами, её руководство решило положиться на Господа и не дать этому имению ускользнуть в чьи-то другие руки. Нужна была усиленная молитва, и пастор Розенберг попросил всех своих друзей дома молиться об этом деле. Через несколько дней обнаружилось, что имение принадлежит одному верующему англичанину, собиравшемуся покинуть страну и ищущему подходящего покупателя. После тщательной проверки сделка была заключена, и задаток перешёл в банк продавца с условием, что остальная сумма будет переведена туда же из Калифорнии. Так как адвокат продавца требовал, чтобы ничего не оставалось для уплаты в рассрочку, потому что его клиент покидает страну, а он, вероятно, имел с этой продажи свой процент, вся сумма должна быть внесена к середине лета (переговоры начались весной).

Для того, чтобы не нарушать законов новой страны, пастор Розенберг заручился специальным разрешением от Министерства финансов и главного контролёра зарубежного обмена. Один стих из книги Притч всё время приходил ему на память: “Сердце царя в руке Господа, как потоки вод; куда захочет, Он направляет его” (Притчи 21:1).

Веря в то, что Господь может сделать гораздо более того, о чём мы помышляем, и что только Он дарует дух распознания, пастор Розенберг обратился к своим друзьям в США, и они откликнулись с необыкновенной щедростью. К нужному сроку покупка “Вефиля” в Хайфе осуществилась!

К тому времени Миссия “Вефиль” высоко рекомендовалась большинством миссионеров в Израиле. Они радовались мысли, что этот дом был строго интердено-минационным учреждением, которое будет обслуживать бедных и осиротевших деток, приведённых туда по их рекомендациям или другими лицами, согласными с духовным характером приюта.

Кофсманы радовались “Дому Божьему” на Хагефен Стрит и хотели, чтобы он оставался безопасным убежищем для многих на предстоящие годы. Им было приятно также иметь гараж, хотя у них ещё не было машины, и зал для собраний для провозглашения Благой Вести об Иисусе Христе.

После посещения пастора Розенберга, они писали в его журнале в Америке:

“Посещение наших собраний директором Миссии принесло нам огромную пользу, так как он постоянно служил нам Словом Божиим и не только у нас, но и на других собраниях в городе. Его слово было для нас здоровой и питательной пищей, в которой мы все нуждались”.

Пастор Розенберг возвратился домой обогащённым новым опытом в молодом государстве Израиль. Его душа была глубоко удовлетворена и благодарна Господу за всё, что Он сделал так дивно и быстро для своей Миссии в Израиле среди бедных и осиротевших детей.

Заверенный правительством Израиля, особенно премьер-министром Давидом Бен Гурионом, издавшим указ о полной свободе религии в его стране, пастор Розенберг не видел опасности ни с какой стороны, однако в обществе был и такой элемент, который не соглашался с премьер-министром и сговорился опубликовать свой “манифест”, призванный запрещать всякую христианскую миссионерскую деятельность в Израиле.

Газетная заметка:

“Двадцатого декабря 1952 года Высший Раввинский суд в Иерусалиме издал Манифест касательно деятельности Христианских Миссий в Израиле. Он был подписан главными раввинами Герцогом и Узиэлем и Генеральным Секретарём Раввинского Суда, раввином Шесури. Манифест был разослан всем раввинам и религиозным функционерам и представляет собою боевой клич против всех миссионеров”.

В Манифесте, помимо много другого, говорилось, что “более 400 вестников сатаны (“Шлитчей ха Сатан”), миссионеров… в числе которых есть крещёные евреи, предатели нашего народа… прибыли на нашу землю, как саранча, и ныне находятся здесь…”

Ниже приводим отрывок из статей в одной Тель-Авивской газете: “Увидав этот манифест, вдумчивый читатель с ужасом и удивлением познакомится с этой оскорбительной канонадой, которая весьма не к лицу Верховному Раввинскому Суду и его религиозной борьбе. Такое направление в адрес христианских миссий — грубое оскорбление, подлинно позорно и злоумышленно. Вообразите, если бы Папа Римский назвал главного раввина и его коллег “вестниками сатаны”, или служители протестантских церквей говорили бы так о сионистах в своей пропаганде в США! Мы только можем сказать с Вольтером: “Я не согласен с твоими убеждениями, но я буду до последнего вздоха утверждать, что ты имеешь на них полное право”. Применённые раввинами методы идут вразрез со всеми принципами демократии”.

И ещё в той же газете и на ту же тему: “Два года спустя после выпуска Манифеста премьер министр Давид Бен Гурион строго заявил в Кнессете (парламенте), что новое правительство одобряет абсолютную свободу религии и право каждого гражданина страны на своё мнение и ни в коем случае не потерпит нажима на кого бы то ни было по причине религии. Мы не допустим применения таких мер, а что касается различных мнений в вопросах безопасности и государства или достоинства индивидуума, это будет решаться правительством.

Верховный раббинат имеет право и долг протестовать против миссионеров и относиться к их деятельности серьёзно и решительно, но не путём оскорблений миссионеров. Религиозная война должна быть духовной, не переходящей в гонения и подстрекания к актам насилия”.

Это последнее утверждение оставило небольшую лазеечку для действий Раббината и всех религиозных фанатиков. Хотя это не был в полном смысле “зелёный свет” для оскорблений, они умудрились обходить его истинное намерение и с течением времени в последующие годы совершали злобные облавы и налёты на миссионеров и их служение в новом “демократическом государстве Израиль”.

Последовал целый ряд дебатов по этому вопросу, и миссионеры ответили на полный ненависти к ним Манифест призывом к взаимопониманию, подчёркивая свою лояльность к еврейскому государству и искреннее желание распределять материальную помощь справедливым и честным путём, но в глазах “Раббината” активные христиане навсегда остались под подозрением.

Глава 41. Повторение поездки за океан за поддержкой и расширением

1952 года пастор Розенберг совершил ещё много заокеанских поездок с одной только целью: оказать материальную, моральную и духовную поддержку начатой в Израиле работе и к совершающим её миссионерам. В то же время директор Розенберг искал такой штат, который бы соответствовал высокому стандарту его Миссии дома, способный вести дело гладко и абсолютно честно.

В 1953 году Леон Розенберг взял с собою в Израиль свою жену Фанни и секретаршу мисс Фолкер. Это было крайне необходимо для обеих женщин, особенно для Фанни Розенберг, которая долгие годы была опытной приёмной матерью многих сирот. Она руководила приютом в Польше в период семилетней разлуки с мужем и теперь хотела укрепить руки приёмных матерей приюта в Хайфе, а мисс Фолкер вела все дела в конторе в Америке и переписку с Израильским правительством касательно имущества Миссии и приюта в молодом государстве.

По возвращении в Америку мисс Фолкер писала в журнале Миссии: “Этот приют нельзя назвать иначе, как чем-то совершенно другим, чем всё, что мне было знакомо раньше. Это в полном смысле слова “Детский Дом” для бедных мальчиков и девочек, чьё прошлое отличается от прошлого всех других детей. Эти дети были вырваны из пылающей печи и газовых камер, из рук врага, ищущего только их уничтожения.

Это дом, где дети воспитываются “в учении и наставлении Господнем” и получают полную заботу. В этом приюте мы намерены достичь трёх целей: воспитать детей морально, физически и духовно”.

Сестра Розенберг со своей стороны верила, что Господь благословил её сверх всех ожиданий, позволив ей в преклонном возрасте посетить землю предков, землю патриархов и Самого Иисуса Христа, её личного Спасителя и Господа. Она побывала у гробницы патриархов, в Гефсиманском саду, у Галилейского озера и у пустой могилы воскресшего Спасителя.

Следующие годы были трудными для Розенбергов и Миссии. Всегда живой и энергичный директор внезапно заболел и подвергся операции, и хотя вскоре поправился, два года спустя имел сердечный удар, который остановил на время будущие поездки за океан. Ему было за 80 лет, и все его сотрудники забеспокоились о будущем приюта в Хайфе.

К концу пятидесятых годов пастор Розенберг достаточно окреп, чтобы опять двинуться в путь. В 1958 году он провёл в Израиле девять месяцев, за которые успел осуществить свою давнюю мечту о расширении приюта. Через дорогу от приюта жила верующая женщина, которая помогала в его работе. Однажды она сообщила пастору Розенбергу, что смежный с приютом дом тоже продаётся его хозяином. Он сразу же поговорил с хозяином этого дома и узнал, что он из Швейцарии и намерен вскоре уехать в Европу, так что продажа дома может вполне состояться. Цена дома превышала финансовые возможности Миссии в США в то время, и наш директор начал усердно молиться. После молитвы он понял, что Господь говорит Ему: “Сделай всё, что тебе самому по силам”.

Он вспомнил, что в Америке у него был дом, под который он может занять деньги. Дом не имел на себе долга, но банк всё равно не давал ему нужной суммы. Пастор Розенберг взял то, что ему дали, и был счастлив, что сам принимает участие в покупке второго дома в Израиле. Остальную сумму удалось вскоре собрать в виде пожертвований от друзей Миссии “Вефиль”. И вот, наконец, мечта о расширении сбылась. Большой двухэтажный и удобный дом рядом с первым домом на этой же улице имел, как и первый, прекрасный вид на Средиземное море и Хайфский порт.

Благодарности Господу не было предела в сердцах миссионеров дома и в Израиле. Удовлетворённый и счастливый пастор Розенберг возвратился домой и начал готовиться в миссионерскую поездку по Средне-западной Америке. Поездка была успешной, но недобрые вести из Израиля огорчили его душу, и он немедленно завербовал в помощь своего верного друга и помощника Соломона Бирнбаума, чьё служение на миссионерской станции в Нью-Йорке, в силу обстоятельств, как раз приходило к концу.

Плохой новостью из Израиля было сообщение о том, что “Кофсманы покидают Хайфу и возвращаются в Иерусалим”.

Никаких дополнительных объяснений не давалось, связь с Миссией была разорвана, и руководство приступило к серьёзным поискам замены.

В следующем году профессор Бирнбаум отправился в Израиль со своей женой Розали, и оба с первого взгляда полюбили “Вефиль” в Хайфе и детей и были более чем готовы посвятить себя служению там. Они провели последующие десять лет в “Вефиле”, работая с детьми и проводя собрания и библейские классы для взрослых. Они возвратились в США только после того, как резкие перемены в отношениях к миссионерам в стране заставили их это сделать. Местные власти не защищали “Вефиль” от нападок фанатичных религиозников, когда те ворвались в дом, избили миссионеров и требовали прекращения воспитания еврейских детей в христианском духе. Дело пошло в суд, где христиане едва ли могли выиграть его у симпатизирующих фанатикам судей. Детский дом пришлось закрыть в 1968 году, но было получено разрешение принимать молодёжь в возрасте сверх 14 лет. С тех пор и поныне “Вефиль” в Хайфе является гостиницей для местной и международной молодёжи. Двери для Евангелия открылись ещё шире, чем раньше. Так Господь превратил плохую ситуацию во славу Себе!

На протяжении всех прошедших лет, со времени основания Миссии “Вефиль” в Хайфе, Бог посылал многих верных служителей, постоянно восполняя текущие нужды. Когда штат Миссии молился о помощниках и учителях для детей, на их молитвы пришёл чудесный ответ.

Опытная миссионерка и бывшая учительница средних школ в Америке “случайно” проживала в Палестине с 1946 года. Её звали Ольга Барнетт.

“Совпадение” множества обстоятельств привело её в “Вефиль” в только что открывшуюся начальную школу для осиротевших и бедных детей. Здесь она осталась на, по крайней мере, десяток лет, и её вклад в Миссию “Вефиль” в Израиле просто не поддаётся никакой оценке.

В год, когда в Израиль приехали Бирнбаумы, она, наконец, смогла позволить себе отпуск и отдохнуть, но возвратилась в “Вефиль” и прослужила ещё несколько лет.

Многие другие приезжали и служили в “Вефиле”, испытывая в нём свои миссионерские “крылья”. Не все прививались, но весьма многие оставались на долгие периоды времени и внесли свой полезный вклад в его общее служение. Некоторые были местными жителями, женщины, которые приходили подённо, чтобы прибирать, стирать или варить. Другие приехали из-за океана, из Америки и Европы, и Господь хранил новое служение среди детей в течение двадцати лет, прежде чем допустил те перемены, о которых мы уже говорили выше.

Пребывание самого помощника директора в Израиле в течение десяти лет дарило Розенбергам огромную уверенность и душевный покой. Оба старели.

Рождество 1958 года было тройным юбилеем, собравшим в их доме всех детей, внуков и правнуков. В первую очередь отмечалось рождение в мир Искупителя Иисуса Христа, затем это был 86-й день рождения Фанни Розенберг и шестидесятилетие бракосочетания Леона и Фанни.

К сожалению, пастор Розенберг не мог быть на этом празднике. Он был в Израиле при очень важном и неотложном деле.

Как только он возвратился, это было компенсировано радостным празднованием его 84-го дня рождения в феврале следующего 1959 года.

Снова вся семья собралась вокруг своего патриарха. Все давно уже привыкли к его частым отлучкам, а больше всех — его жена, но все понимали, что их жизнь принадлежит Господу, и Он, благословивший их продлением лет, имел для этого Свою высшую цель: “Праведник, цветёт, как пальма, возвышается подобно кедру на Ливане.

Насаждённые в доме Господнем, они цветут во дворах Бога нашего, Они и в старости плодовиты, сочны и свежи, чтобы возвещать, что праведен Господь, твердыня Моя, и нет неправды в Нём” (Псалом 90:13-16).

Начало шестидесятых годов принесло с собой начало последних на земле болезней стареющему директору Миссии “Вефиль”. От первой болезни он ещё достаточно окреп, чтобы закончить диктовать своей секретарше рукопись книги “Различные Манифестации Божества”. Ещё одна попытка полететь в Израиль была остановлена инфарктом сердца и заставила пастора Розенберга остаться дома.

До 1967 года он держался в довольно здоровом состоянии, но в конце концов слёг и уже не мог больше продолжать своё служение. Старшая дочь Евгения, которая с самого приезда в Америку в 1947 году работала в конторе “Вефиля”, взяла на себя также и радиовещание вместе со своей сестрой Марией. Вскоре на её плечи легли обязанности и директора Миссии, между тем как поиски директора не прекращались.

В мае 1967 года пастор во сне перешёл в объятия Того, Кому он верно служил так много лет. Фанни сама ухаживала за ним с помощью проживающей с ними женщины. Она отошла к Господу ровно год спустя.

Посвящение служению Богу ради Его Славы и спасения погибающих говорит о глубокой вере в Того, Кто сказал Аврааму: “Не бойся, Я твой щит; награда твоя весьма велика” (Бытие 15:1).