Жизнь лишь одна

Глава 23. Основание миссии в Польше

Гудущее бросало вызов неутомимому труженику на ниве Божией, миссионеру Леону Розенбергу, когда он впервые совершил поездку в Польшу.

Потерявшие всё в России, вырванные грубой силой безбожников с корнями из живой плодотворной деятельности, Розенберги не впали в отчаяние, но строили планы для будущего служения своему Господу. Самое первое посещение Польши показало, что эта страна вышла из Первой Мировой войны с населением в 34 000 000, из которых почти 4 000 000 были евреи. Какая дивная возможность проповедовать им Евангелие!

Господь особенным образом положил на сердце этим двум верным Своим служителям желание заботиться о рассеянных по всей стране евреях-христианах, притом “рассеянных” вдвойне: как евреи среди язычников и как евреи-христиане среди различных христианских деноминаций. Между ними не было ни связи, ни возможности разделить свои внутренние нужды и трудности. Правда, в то время ещё не делалось расового различия, и евреи-христиане могли вступать в члены любой общины по своему выбору, но у пасторов и служителей этих церквей не было нужной подготовки, чтобы заняться специфическими проблемами и требованиями евреев-христиан, как это и было (если вы ещё не забыли) в Одессе. Очень часто они не могли проникнуться запросами еврейской души и не могли понять людей, которые ещё совсем недавно жили совершенно в другом религиозном мире, от которого они были отрезаны как только обратились ко Христу. Они потеряли связь со своими семьями: родителями, мужьями, жёнами и детьми.

В 1927 г., когда Розенберги, следуя определённому зову, решали переселиться в Польшу, в Варшаве жил некий английский пастор Циммерманн-Карпентер. Он был связан с Британским посольством, но представлял Лондонское Еврейское Миссионерское Общество. Пастор Розенберг открыл ему и его помощникам, Айзенштейну и Брегману, своё желание и нашёл, что оба служителя отнеслись к этому сочувственно.

После встречи с ними пастор Розенберг написал брошюру под названием “Я ищу своих братьев”. Вскоре после этого была созвана первая в Польше Конференция евреев-христиан, и пастор Розенберг был не только приглашён на неё, но получил возможность говорить и представить свою прошлую и настоящую работу, а также поделиться своими планами на будущее. Он был весьма хорошо принят всеми, и одна австрийская организация взяла его под своё крыло и создала Миссию под названием “Пенуэл” из (Бытие 32:30), что значит “лицо Божие”, но эта организация была лютеранской и верила в крещение младенцев.

Случилось в это время, что брат Розенберг привёл ко Христу одну молодую чету. Муж был еврей, а жена лютеранка, которая приняла иудейство во время их женитьбы. Когда они оба пережили рождение свыше через наставление пастора Розенберга, они пожелали, чтобы он их крестил, что пастор безотлагательно и сделал. Лютеранская организация возмутилась. Их вера в крещение младенцев не оставляла места для второго крещения после исповедания веры в зрелом возрасте, и пастору Розенбергу пришлось распрощаться с ними. Он не мог уклониться от учения Библии о крещении и пойти на компромисс со своими убеждениями и совестью. В душе у него не было никакого огорчения, так как он верил, что его ведёт Сам Господь, и, видя в этом руку Божию, он вскоре открыл Миссию “Вефиль” в Польше в индустриальном городке Лодзе. Ещё со дней служения в Одессе это название было близко его сердцу и осталось с Розенбергами даже по сей день.

Польша только что пережила разрушительную войну, и найти в ней подходящее место было не легко. Средств, конечно, тоже не хватало, а собирать их в послевоенной Европе было бесполезно. Однако Господь и на этот раз подал Свою благодать в обильной мере и сделал это двумя путями. Сперва пришло уведомление о том, что уже довольно давно Розенбергов ожидает наследство в сумме ста фунтов стерлингов (500 американских долларов золотом) от какого-то их друга в Великобритании.

Живя в России, они не могли воспользоваться им, но оно не пропало и теперь очень даже пригодилось. В то время это были большие деньги.

Затем сама собой разрешилась проблема поисков подходящего здания для Еврейской Миссии в римско-католической стране. Текстильная фабрика в центре города пострадала от пожара. Городское управление не позволило восстанавливать её в том районе, где она была, и владелец, по религии лютеранин, был более чем рад позволить Розенбергам восстановить это здание для миссионерских целей.

Интересно, что улица, на которой было это здание, называлась “Наврот”, т.е., улица “Обращение”! Двумя огромными залами можно было начать пользоваться сразу же, а остальное ещё нуждалось в ремонте. Название Миссии “Вефиль” на большой вывеске над дверями было видно издалека и привлекало внимание многих. Оно всегда напоминало Розенбергам о встрече патриарха Иакова с Богом во сне в городе Лузе, переименованном Иаковом в Вефиль (Дом Божий).

Глава 24. Смесь испытаний с благословениями

Будучи Миссией веры, “Вефиль” нередко подвергался испытаниям именно веры. В стране был финансовый кризис и безработица, так что многие друзья, которые поддерживали Миссию, были вынуждены урезать свои пожертвования или вовсе их прекратить. Но удивительно то, что это время было одновременно периодом больших благословений и ответов на молитвы. Миссия была зарегистрирована как бездоходное служение среди евреев, и католическая церковь ничего не имела против этого. Сама она этим делом не занималась. Экономический кризис отразился на тысячах детей, и очень скоро стало очевидно, что служение этим бедным детям при возможности будет следующим служением Миссии. Приближалась зима, и кому-то нужно было заботиться о сиротах и бедных детях, у которых хотя и были родители, но не было средств к существованию. На лето было решено увозить детей на несколько недель в деревню. Задание это было нелёгким, но когда было приведено в исполнение, оказалось весьма плодотворным духовно и принесло обильную славу Господу.

Много бедных деток из еврейско-христианских семей приходили в Воскресную Школу Миссии, но её посещали и другие дети, которые вместе с верующими детьми учились быть благодарными “Даятелю всех благ” и Другу и Спасителю душ.

Эта отрасль служения встретилась со множеством препятствий.

Привезённые на лоно природы для отдыха дети местных евреев были приняты “в штыки” крестьянами-католиками. С каждым летом было труднее найти дом для еврейских малышей, из которых многие были сиротами при живых родителях после того, как один из родителей принимал Иисуса Христа своим Спасителем и решал следовать за Ним.

Нужда в собственном доме становилась всё острее, и служители Миссии начали молиться Отцу вдов и сирот о её восполнении.

В один прекрасный день отыскался подходящий участок земли, но цена была недоступной для скромной казны Миссии. Многие местные друзья давали всё, что могли, но средств всё равно не хватало. И вдруг совершенно неожиданно пришло письмо из Америки, в котором никому не знакомое лицо писало следующее: “Мой знакомый дал мне почитать одно ваше информационное письмо с перечислением в нём благословений и нужд. Моя душа открылась особенным образом к страдающим еврейским детям, которых вы приводите ко Христу.

У меня тоже есть дети, и я чувствую, что обязана как-нибудь помочь вашим малышам. Я делаю это из любви к моему Господу и к своим детям, которые в настоящее время защищены от всякого рода нужды. Пожалуйста, примите этот дар любви на приобретение дома для осиротевших и бедных еврейских детей”.

Это было прямим ответом Господа на многие молитвы. Желаемый участок земли не был ещё продан, а подаренные средства покрывали только две третьих цены. Хозяин согласился взять то, что было, а остальное просил выплатить ему в течение восьми месяцев. Не без трудностей и приключений этот остаток был тоже уплачен в своё время, и “ласточка” нашла своё гнёздышко! Детский Дом в Еленовке настолько полюбился его питомцам, что они прозвали его “Раем”, хотя официально он назывался

“Домом памяти Лорейн Джонс” (так звали эту американку), дабы никто никогда не забыл щедрости той, чей отец сам любил детей и привил эту любовь своей дочери.

Этот дом сделался не только летним жилищем для детей, но второй миссионерской станцией “Вефиля”, из которой Евангелие расходилось во многих направлениях.

Глава 25. Урожай душ

О начале тридцатых годов работа в Миссии в Польше пережила много чудесных обращений среди посетителей собраний. Одно такое рождение свыше произошло в жизни тайного верующего в Иисуса Христа. Он очень долго не решался говорить о своей вере вслух на общих собраниях и тем более давать согласие на принятие водного крещения вместе с другими новообращёнными. Он нуждался в помощи на пути праведности, и “Вефиль” был именно тем местом, где он мог её получить.

Другой человек, по профессии портной, очень долго отрицал самое существование Бога, но внутренняя неудовлетворённость привела его в миссию “Вефиль”. Спустя сравнительно короткое время его сердце растопилось от живого слова пастора Розенберга, и он попросил преподать ему крещение вместе с другими уверовавшими в Христа евреями.

Третьим был студент раввинской школы. Он жил неподалёку от миссии.

После долгой внутренней борьбы в вопросах веры отцов, в которой он вырос и воспитался, он принял Господа Иисуса Христа как своего личного Спасителя. Он засвидетельствовал о силе Евангелия, которое может противостоять суевериям раввинов, и сказал, что только свет Креста смог рассеять эту убийственную тьму.

Неосведомлённому в вопросах еврейской веры едва ли возможно представить, насколько трудно “Библейским учёным”, живущим в рабстве Талмуда, прорваться через лабиринт раввинской схоластики, полной дотошно мелочных догадок, к свету Благой Вести и спасительной благодати живого и любящего Бога. Потребовались бесконечные часы откровенных рассуждений между пастором Розенбергом и этим человеком, фамилия которого была “Готлиб” (Божья любовь), пока он, наконец, сдался перед Христом. Обоюдоострый меч Божьего Слова и работа Духа Святого в его сердце привели этого человека к принятию той единственной Истины, которая освобождает от рабства греха.

Однажды поздно вечером он пришёл к Розенбергам и сказал: “Сегодня я не пришёл спорить, но слушать и учиться от моего Мессии”. Убеждённый в том, что Иисус, распятый и воскресший из мёртвых, был действительно его Спаситель, он решился выйти “за стан”, чтобы понести поношение Креста Христова.

Этот выход “за стан” дорого обошёлся этому еврею. Церемония “изгнания” из еврейского общества и синагоги была по меньшей мере унизительной.

Во время этой церемонии старший раввин покрывал двери ковчега, в котором хранились свитки закона, чёрным покрывалом. На “омед” (стол) он ставил свечи под чёрными колпачками, а сам надевал белое облачение в знак чистоты или, вернее, раввинской самоправедности, и начинал трубить в “шофар” (бараний рожок), в который трубили обычно только на Новый Год или в День Искупления (Рош Хашана и Йом Капур).

Как ни странно, но отсечение “ниддуи” (неверных) считалось таким же торжественным ритуалом, как и эти великие праздники. Голову отсекаемого покрывали “херемом”, что было знаком проклятия и отлучения. Если виновный отсутствовал, церемония всё равно совершалась и поныне совершается без него или неё.

“Неверного” провозглашали “нечистым”, хуже прокажённого, потому что отныне он или она будут считаться проклятыми Богом. Угроза этого “изгнания” висела над головою всех уверовавших во Христа евреев, но более сильные из них могли цитировать слова Апостола Павла: “Кто осуждает? Христос Иисус умер, но и воскрес: Он одесную Бога, Он и ходатайствует за нас. Кто отлучит нас от любви Божией: скорбь или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч? как написано: За Тебя умерщвляют нас всякий день; считают нас за овец, обречённых, на заклание. Но всё сие преодолеваем силою Возлюбившего нас. Ибо я уверен, что ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем”. Римлянам 8:34-37 Куда податься уверовавшим во Христа евреям, когда любви не найти даже в так называемых “христианских” кругах? Что ожидает их детей? Вот тут-то и было место миссии “Вефиль”, которая становилась в пролом и восполняла нужду, потому что её руководители были сами евреи-христиане и сами пережили то же самое и, следовательно, были единодушны и единомысленны с этими новоуверовавшими во Христа евреями.

О том, что все уверовавшие в Христа евреи должны были дорого платить за свою веру, никто не знал лучше пастора Розенберга и его жены. Они сами дорого заплатили за то, что избрали следование за Иисусом Христом, но никогда не пожалели о своём выборе.

В течение почти сорока лет родители Фанни Розенберг считали её мёртвой — за то, что она уверовала в Иисуса Христа как своего личного Спасителя. Но всё это время она не переставала молиться о них.

Однажды пришло письмо от её брата Гарри из Англии. Он относился с большой терпимостью к новой вере своей сестры. В письме он советовал Фанни посетить родителей, так как они уже состарились, и сам обещал тоже приехать. Встреча была устроена, и Фанни поехала домой.

К сожалению, Фанни смогла повидаться только с матерью. Отца уже не было в живых. Однако, не смотря на то, что встреча с матерью происходила как бы под тенью смерти отца, она была радостной для Фанни, которая была опять в объятьях матери и знала, что сердце старушки радуется встрече с любимой “Фраймет”, дочерью, с которой она уже не надеялась увидеться на этой земле.

Фанни узнала, что и отец под конец говорил одобрительно о своей давно потерянной дочери, но только вечность откроет, уверовал ли он перед смертью в своего Мессию Иисуса Христа.

Глава 26. Планы расширения работы

Я; зная, что принесёт с собою будущее, Розенберги ориентировали планы расширения своей работы на районы с большим еврейским населением. В виду имелись такие города, как Пинск в Белоруссии и Луцк на Волыни.

Два миссионера были посланы туда и имели немалый успех в организации групп из еврейских верующих. Они вошли в контакт с поместными церквами и проводили собрания, снова сталкиваясь с оппозицией со стороны раввинов и гонением со стороны тех, кто исповедует Христа, но не терпит никого, кроме себя. Однако этой работе не сулилось стать долговечной. Чёрные тучи ещё одной ужасной войны уже собирались на горизонте…

Между тем, Миссия “Вефиль” становилась известной не только в Польше и во всей Европе, но и в Соединённых Штатах Америки. Путешествующие миссионеры приехали посетить Польшу и посмотреть на это уникальное служение. Один из наиболее выдающихся посетителей, увидев, что делает Бог среди евреев через Миссию “Вефиль”, рассказал своим друзьям в Америке о Его великих делах, особенно о том, как Господь благословляет каждое ответвление этой работы.

Слава сиротского дома (редкое явление в те времена на всём миссионерском поле мира среди евреев) распространилась и возбудила сочувственный интерес среди христианских друзей во многих странах.

Перечисление всех благословений Господних среди еврейских мальчиков и девочек “Вефиля” заняло бы несколько томов и должно быть отдельной книгой. В данной истории мы решили придерживаться более или менее биографии самого основателя этой Миссии, пастора Леона Розенберга, которому эта слава проложила дорогу для путешествия за океан, в Америку. Период времени с осени 1938 г. до августа 1939 г. он провёл в США и Канаде.

Глава 27. Свидетельства очевидцев

Пастор Франк приехал из Франкфурта (Германия) по приглашению посетить Миссию в Польше, а также возлюбленных издавна Розенбергов, которых он лично крестил и в чьей церкви пастор Розенберг был рукоположен на служение миссионера и пастора после окончания семинарии в Гамбурге. (В России он был вторично рукоположен Евангельскими братьями из Севастополя, о чём по сей день сохранилось свидетельство в архивах его Миссии.)

Ниже приводим слово в слово впечатления пастора Франка: “Пастор Розенберг — директор этого важного служения, но с ним работают три брата помощника, которые способствуют ему во всех делах и заменяют его, когда он бывает в разъездах. Ввиду того, что моё знакомство с Розенбергами началось весьма давно, я был рад откликнуться на их приглашение и получить информацию об их работе в Польше из первых рук.

Я прибыл в Лодзь в субботу и был встречен работниками Миссии, которые отвезли меня к прекрасному зданию Миссии “Вефиль” на улице Наврот.

Богослужения происходили по субботам ради евреев, которые были свободны в эти дни от работы и могли посещать собрания, если они того желали.

В большом зале было человек 130 евреев. Воспитанные в синагогах, они не привыкли сидеть тихо и слушать внимательно, но здесь им поневоле приходилось заострять зрение и слух. Я проповедовал первым, а после меня за кафедру стал пастор Розенберг и произнёс вдохновенную проповедь. Он мог говорить на идиш, жаргоне восточно-европейских евреев, и это было отчасти причиной, почему его собрания всегда были многолюдными. В них было обычно от 130 до 150 посетителей. Сам пастор Розенберг предпочитал еврейский язык Библии, а дома его семья всегда говорила на чистом немецком или русском языке, но если идиш был языком местных евреев, он шёл им на уступки и произносил проповеди на языке присутствующих, которых было много, хотя служение пастора Розенберга началось всего за несколько месяцев до моего приезда в Лодзь. После собраний многие посетители переходили в смежный зал, типа библиотеки, где миссионеры могли беседовать с ними лично и отвечать на вопросы.

Многие уже посвятили жизнь Господу, но было немало и таких, которые ещё не сделали этого или столкнулись с Евангелием впервые.

Следующей смежной комнатой был уютный зал, в котором около двадцати девушек окружили сестру Розенберг. Она вела женскую работу, посещала больных и одиноких и заботилась о них, а также проводила Библейские уроки для женщин. У еврейских женщин было много религиозных вопросов, и Фанни Розенберг была в состоянии отвечать на них. Каждую субботу после богослужения она проводила один час с женщинами. Никто не спешил домой, и многие оставались до вечерних Библейских уроков.

В воскресенье, в 3:30 после обеда, начался тот праздник, на который я был собственно приглашён. Его проводили в огромном зале местной немецкой гимназии. Участники и посетители заполнили зал до отказа.

После пения хора было прочитано подходящее к празднику стихотворение, и пастор Розенберг вышел на возвышение приветствовать гостей. Там было много лютеран из одной поместной церкви и много представителей других общин. Собрание служило огромным поощрением пастору Розенбергу и его помощникам. Явное благословение этого собрания и потом позже в шесть часов вечера было подтверждением, что служение в Лодзи среди евреев было угодно Господу, Который как бы узаконил его и увенчал Своим благословением.

Вечером я был вторым проповедующим, и не только в тот день, но и в понедельник и вторник, так как конференция продолжалась три дня.

Каждый день зал был заполнен людьми как утром, так и вечером.

В последующие дни, когда конференция закончилась, мне удалось посетить одну местную синагогу, так называемую “Даршаним Хасидам”. Несколько лет назад у них умер старший раввин, но они продолжали “горевать” по нём громко с ломанием рук и пританцовыванием.

Мы посетили также реформированный храм, довольно внушительное здание, в котором оказалось всего несколько мужчин. Позже мы пошли на еврейское кладбище. Здесь мы нашли несколько евреев, готовых за деньги “плакать” у могилы знаменитого “чудо-раввина”, чьи “убитые горем” последователи предпочитали печалиться о нём в тепле и уюте своей синагоги. Мы отказались от услуг этих платных плакальщиков, но попросили их проводить нас на могилы почётных раввинов. На их могилах лежали записочки и письма с просьбами о ходатайстве перед Всемогущим Богом. Грустно было смотреть на это невежество и суеверие. Время от времени на эти могилы приходили евреи и еврейки помолиться и поплакать. Они изливали свои души перед мёртвыми в надежде, что те облегчат их бремя своим ходатайством за них пред Богом. Перед великими праздниками тысячи евреев посещали могилы своих родных и близких в поисках утешения и помощи.

На улицах города много евреев. В еврейском районе почти не увидишь нееврея, и часто встречаются очень бедные евреи в старомодной одежде времён чуть ли не патриархов. Я невольно вспомнил слова из Евангелия: “Как овцы, не имеющие пастыря” (Матфея 9:36).

Хотя у евреев много раввинов, на самом деле у них нет никого, кто мог бы руководить ими, чтобы вывести их из тьмы предрассудков и заблуждений в Божий свет и жизнь. Они живут так, как жили их предки в Польше сотни лет назад. Так больно смотреть на этих умных людей, чьи таланты и способности остаются всю жизнь нереализованными и невидимыми, между тем, как если бы они были раскрыты и применены, то могли бы послужить на благо Израиля и всего мира. Величайшая тайна в том, что Дух Божий не просвещает умы и сердца такого множества народа, дабы ввести их в полное спасение через Евангелие Иисуса Христа.

Однако в воле и премудрости Божией было, чтобы принявшие целительное прикосновение искупления во Христе помогали созидать Царство Божие на земле, и это должно ещё больше побуждать нас молиться и трудиться ради спасения Израиля. Многие пришли к спасительной вере во время живого служения пастора Розенберга в Польше, а до того — в России, потому что им была предоставлена возможность услышать ясное и полное Евангельское слово, а главное, поближе познакомиться с истинными христианами, благочестивыми людьми, представляющими чистое живое слово, подтверждаемое жизнью. Привожу пример: В местной Евангельской больнице главным врачом была женщина. Когда после осмотра всех достопримечательностей города я посетил эту больницу, она представила меня нескольким пациентам-евреям и рассказала следующую историю:

Один пациент-еврей, наблюдая несколько дней за нашим обслуживающим персоналом, спросил медсестру:

— Что вы за люди? Никогда в жизни я не встречал таких людей, как вы.

— Что же привлекло ваше внимание?

– Вы так заботитесь о нашем благосостоянии, что всегда готовы ответить на звонок, когда вас зовут, всегда терпеливы с нами, всегда вежливы и внимательны, даже к евреям. Мы не делаем ничего из ряда вон выходящего, мы только возвращаем немножко от того, что нам даровал наш Небесный Отец.

– Разве Небесный Бог ваш Отец? — спросил еврей по имени Авраам.

– Конечно! — ответила сестра милосердия.

– Но если Бог — ваш Отец, тогда вы должны быть детьми Божьими. Не так ли?

– Да, мы дети Божии.

– А я тоже дитя Божие?

– Этого я не знаю.

– Но почему же?

– Потому что я не знаю, уверовали ли вы в Мессию, Которого мы называем Иисусом.

– Как могу я верить в Него, если я Его не вижу?

– Мессия приходил и сказал нам, что Бог становится нашим Отцом, когда мы рождаемся от Него силою Святого Духа и принимаем от Него прощение грехов по вере в Его Сына Иисуса Христа. Мы не родились Божьими детьми, но стали ими через веру в Иисуса.

Однажды сестра милосердия раздавала Евангельские трактаты, и Авраам спросил её:

— Есть ли у вас и для меня святая Книга?

Она дала ему Евангелие от Матфея. Он прочитал его. Всё в нём казалось ему новым и очень интересным, даже чудесным, и чем больше он читал, тем прекрасней становилась для него Евангельская повесть, словно он заглянул в новый и незнакомый мир. Когда сестра пришла послужить ему, Авраам сказал:

— Этот Иисус был замечательным раввином, не правда ли?

Она ответила:

– Он был больше, чем замечательный раввин.

– Кто же Он был?

– Продолжайте читать и молиться, и Бог откроет вам глаза, и вы увидите в Нём Мессию.

Когда Авраама выписывали из больницы, он сказал сестре: – Вы должны жить долго.

– Для чего мне нужно жить долго? — спросила она.

— Вы дали мне святую Книгу, и она принесла моей душе много пользы.

Через две недели Авраам возвратился в больницу. Сестра спросила его: – Ну что, Авраам, опять заболел?

– Нет, я здоров, но я пришёл поблагодарить вас за заботу, оказанную мне здесь, а больше всего за святую Книгу, которая стала моим самым драгоценным сокровищем, и я ношу её всегда у сердца. Она показала мне, что Иисус действительно Мессия, и теперь я счастливый человек и знаю, почему вы были так добры ко мне. Вы научились этому от Иисуса. Да благословит всех вас Господь”.

Пастор Франк продолжал описывать корпуса и комнаты Миссии “Вефиль” и, казалось, ему не хватало слов, чтобы выразить своё восхищение всем, что он увидел. Служение среди взрослых, молодёжи и детей было глубоким и плодоносным. Он посетил летнюю колонию для детей и был там на уроках Воскресной Школы, где получил возможность говорить к учащимся и учителям. Удовлетворённый и счастливый, он возвратился в Германию и многие годы оставался в близкой связи с Розенбергами. Он умер в возрасте 104 лет в средине шестидесятых годов, но для Фанни и Леона Розенберг его кончина была личной утратой. Оба плакали, когда получили телеграмму о его смерти. Они всегда считали его своим духовным отцом, пастором и доверенным другом и советником.

Другой важный гость, а потом и сотрудник, прибыл перед Рождеством 1933 г. из Голландии. Этим гостем был Сиверт Слорт.

Брат Сиверта Дауэ, живя в Роттердаме, встретился с Филиппом Тростянецким, приведённым ко Христу пастором Розенбергом ещё в Одессе.

Брат Филипп много помогал пастору Розенбергу в работе в Одессе, но революция изгнала и его в Европу, и в Голландии он “случайно” встретился с братьями Слорт. Дауэ и Сиверт были научены отцом с детства, что евреев нужно любить и уважать, и их всегда интересовали миссии к евреям. Когда после работы в Польше пастор Розенберг приехал в Роттердам, брат Тростянецкий представил ему братьев Слорт. Услыхав проповедь Сиверта и узнав, что он не связан ни с какой организацией, пастор Розенберг пригласил его приехать в Польшу и помочь в работе там. Немецкий и идиш (похожий на немецкий еврейский жаргон) были языками, широко распространёнными в Польше, а Сиверт говорил по-немецки. Пастор Розенберг всё же рекомендовал Сиверту Библейскую Школу в Германии, но слишком много было бюрократической волокиты, и Сиверт поехал прямо в Польшу.

Миссия “Вефиль” существовала по вере, поэтому пастор Розенберг не мог обещать молодому голландцу определённого жалования. Всё зависело от того, сколько средств поступит от жертвователей в данный месяц. Но пастор Розенберг заверил Сиверта, что пока у него самого будет крыша над головой, его молодой друг будет тоже обеспечен крышей над головой и питанием. И, действительно, пастор Розенберг принял его как сына и заботился о нём с любовью и щедростью.

Свои впечатления о Миссии Сиверт Слорт выразил так: “Когда я увидел полный зал евреев, мужчин и женщин, я был приятно ошеломлён, и вдруг ввели детей. Их было много, несколько десятков. Их большие чёрные глаза сияли от предвкушения праздника и на всех лицах было радостное волнение. Они пели знакомые рождественские песни и читали стихи и отрывки из Писания. Когда начали раздавать гостинцы, они принимали их радостно, но спокойно. Моё сердце почти разрывалось от любви к этим малышам, а в душе звучал голос Спасителя: “Пустите детей и не препятствуйте им приходить ко Мне, ибо таковых есть Царство Небесное” (Матфея 19:14) и повеление, данное Петру: “Паси овец Моих” (Иоанна 21:16-17).

Погрузившись в работу Миссии с большим энтузиазмом, я посещал бедные семьи вместе с дочерью Розенбергов Еленой, неся им материальную и духовную помощь. Вначале это было довольно трудно, но не по причине физической усталости, а потому, что я видел так много нужды, чего не было в моём прошлом опыте. Меня это ужасно удручало уже потому, что нередко я бывал беспомощен перед лицом такой огромной беды. Однако и в этих условиях я встречал глубокую веру, и это и удивляло, и смиряло нас.

Я преподавал Евангелие старшим детям и получал огромное удовлетворение от общения с ними. Одна из девочек по имени Нюта переводила мои уроки с немецкого на польский язык. На лето этих беднейших из детей увозили в лагерь, и я не раз посещал это красивое место на лоне природы. О, как я любил этих детей!

Служение детям и проповеди в какой-нибудь местной протестантской церкви занимали всё моё время, но, будучи ещё очень молодым, я умудрился влюбиться в фотографию самой младшей дочери Розенбергов, Марии. Она была тогда в Швейцарии в доме очень известной семьи де Бенуа, где она присматривала за детьми и изучала французский язык. Я сразу же заявил, что как только Мария возвратится, у нас будет свадьба! У меня было такое предчувствие. И, наконец, в мае 1934 г.

Мария приехала домой. Я влюбился в неё ещё больше, чем в её фотографию, и вскоре сделал ей предложение и попросил её руки у родителей. В январе 1935 г. мы поженились, и пастор Розенберг, отец невесты, сам повенчал нас.

После бракосочетания я совершил несколько миссионерских поездок с дядей Марии Альфредом Мальцманом. Мы проповедовали Евангелие во многих местах евреям и неевреям, но большей частью в немецких и чешских деревнях, где много лет назад поселилось довольно много голландских семей.

Позже я совершил несколько поездок с моим тестем и посетил Луцк и Пинск, где он намеревался начать новую работу среди евреев. Между прочим, Пинск — родина Гольды Мэир, будущего премьер-министра Израиля.

Глядя оттуда через границу на Россию, я думал о сестре Марии, Евгении, которая не покинула Россию со своими родителями в 1922 г., но вышла замуж за русского верующего и осталась жить со своей семьёй на Украине. Я думал, что никогда не увижусь с ними, но Божий возможности безграничны…

Когда после рождения нашей дочери я серьёзно заболел и нуждался в операции, я мысленно устремился в Голландию. Военные слухи уже витали в воздухе, а у меня была только гостевая виза. Поляки же становились всё более и более подозрительными к иностранцам и не продлили мою визу. В то же время я получил приглашение из Голландии на пасторское служение в небольшой церковке в Фрисландии. В 1937 г. я покинул Польшу и увёз с собою самые тёплые воспоминания о чудесном служении там и жену, которая была дочерью одного из самых выдающихся миссионеров евреев”.

Глава 28. Миссионерская поездка в Америку

Так уже было упомянуто ранее, слава о Еврейско-Христианской Миссии и Школе в Польше побудила многих выдающихся служителей Евангелия посетить “Вефиль” и убедиться воочию в том, что добрые отзывы об этой работе действительно соответствуют истине.

Американский пастор Джозеф Флакс, еврей-христианин и учитель Библии, был одним из тех, кто побывал тогда в “Вефиле”. Он и несколько других американских духовных деятелей посоветовали пастору Розенбергу съездить в Америку и представить там свою работу поместным церквам и влиятельным лицам, которые потом, возможно, смогут материально поддерживать эту уникальную работу.

К этому времени пастор Розенберг уже наладил несколько важных контактов в Европе и открыл представительства своей Миссии в большинстве европейских стран. Оставив “Вефиль в Польше” в надёжных руках жены и дочери и двух доверенных братьев, которые с самого начала ежедневно помогали ему в этом служении, Леон Розенберг был готов отправиться в далёкое путешествие. Помимо братьев проповедников, жены и дочери, у “Вефиля в Польше” было также правление или комитет из семи человек, на попечении которого была вся работа Миссии. Члены этого комитета согласились ещё в Германии в 1926 г. (когда Миссия ещё носила название “Друзей Израиля”) помогать во всём пастору Розенбергу и теперь опять заверили его в своей верности.

С помощью друзей в Америке пастор Розенберг разработал маршрут и сразу же по прибытии в Нью-Йорк осенью 1938 г. отправился в путь по этому плану.

Помимо тех, с кем он был уже знаком, пастор Розенберг приобрёл множество новых друзей, в числе которых было много знаменитых имён из среды Евангельских кругов Северной Америки.

По-дружески к пастору Розенбергу отнеслись: известный духовный автор и пастор “Мооdy Меmorial Cherch” Д-р Гарри Айронсайд, пастор МакИнтош из Первой Пресвитерианской Церкви в городе Спокен в штате Вашингтон, г-н Роберт Холт из того же города, профессор Миннеапольского Университета Чарльз Шуп, владелец мельницы в Калифорнии и директор Северо-Западной Миссии в Миннеаполисе Люис Дарби, миссис Д. С. Крокер и мистер Ример Рой Милан из Калифорнии, широко известный и весьма уважаемый еврей-христианин, евангелист, пастор и преподаватель Библии Д-р Флакс, пастор храма “Вифания” в Филадельфии Руссель Пейнтер и многие другие.

Все эти люди впоследствии составили Консультативный Совет, поддерживавший служение Леона Розенберга во времена беды и нужды, которым по Божьему предвидению предстояло вот-вот начаться.

Во время этой миссионерской поездки пастор Розенберг посетил сотни крупных и мелких городов, множество евангельских церквей, общин и обществ, где ему давали выступать на утренних богослужениях и подробно представлять свою работу. Он пересёк США и посетил Канаду, покрыв 70 000 миль на пароходах, поездах и самолётах. За одиннадцать месяцев, проведённых большей частью в США, он узнал многое о людях и культуре этой великой и щедрой страны и заложил прочный фундамент для будущей поддержки, которой сулилось продолжаться многие годы. Даже сегодня, в конце девяностых годов, во время написания этой биографии, Американо-Европейская Миссия “Вефиль” всё ещё черпает изрядную долю своей поддержки из этого давнишнего источника. Благодаря совершенно неожиданным завещаниям верных друзей Миссия “Вефиль” неоднократно выходила из финансовых затруднений.

Пастор Розенберг был энергичным и пламенным проповедником Божьего Слова, обладающим незаурядными знаниями Библейской истории и богословия, и его любили слушать. По сей день в Миссию время от времени приходят письма от тех, кто слышал его тогда, конечно, в своей молодости.

Глава 29. Явное Божие водительство

Достигнув ещё одной вехи на пути своего служения, пастор Розенберг написал следующее резюме: “Когда очертания чёрных туч Второй Мировой войны начинали ясно вырисовываться на мировом горизонте, я был ещё в Америке, но обстоятельства определённо подталкивали меня возвратиться в Польшу.

Сделав коротенькую остановку в Голландии, чтобы посетить нашу младшую дочь Марию, больную туберкулёзом лёгких и помещённую в санаторий, я добрался до Польши в августе 1939 г. Внутреннее побуждение подсказывало, чтобы я не оттягивал своего возвращения. Я должен был руководить работой в Польше и, предчувствуя неминуемую грозу, поспешил домой к своим сотрудникам и, конечно, к жене, дочери и другим родственникам, помогавшим мне тогда в моём служении.

Когда я приехал домой, они не могли понять, как я решился путешествовать в такое время. Я ответил, что Сам Господь побудил меня возвратиться немедленно домой. Он знал, как со мной говорить, и моё присутствие дома тогда было действительно необходимым.

Вторая Мировая война, которая началась в сентябре 1939 г., была только одной из семи бед в моей жизни за последние 35 лет. Она была одним из семи бедствий, в которых я прямо или косвенно, в той или иной мере, участвовал с самого начала своего служения. Некоторые из них нанесли мне лично, моей семье и работе очень болезненно ощутимые удары и непоправимый ущерб.

Только одна война России с Японией, вскоре после моего прибытия в Одессу в начале этого столетия, с последовавшими за нею погромами и большевистской революцией со всеми её последствиями, арестами, гонениями и, наконец, изгнанием и полной потерей всего в личном и миссионерском плане на всех уровнях, могла бы повергнуть кого угодно в глубокое уныние и даже отрицание веры, что и случилось со многими. По милости Божией я устоял, и, оглядываясь назад, взвесив всё своё, иногда трагическое, прошлое, со всей искренностью ума и сердца могу сказать: “Притом знаем, что любящим Бога, избранным по его изволению, всё содействует ко благу” (Римлянам 8:28).

Как я уже говорил раньше, моё возвращение в Польшу произошло под явным водительством Господа. Многое нужно было устроить и серьёзно обдумать, так как надвигающиеся события могли повлиять на всё служение Миссии.

Пережитые в прошлом беды обогатили мой опыт и принесли пользу.

Мы начали готовить бомбоубежища, но очень скоро сообразили, что при нашем количестве работников и детей нам лучше положиться на 90-й Псалом и покоиться под сению Всемогущего. Хотя смерть и разруха царили во многих местах, мы были (пока что) в безопасности, и Господь по Своей бесконечной милости защищал нас от не столь далёкого мрачного будущего.

Тот факт, что мы управлялись Комитетом доверенных лиц и являлись Евангельской Миссией для евреев “внутри страны”, явился для нас щитом от нацистских захватчиков, но только на короткое время. Сиротский приют в десяти милях от города привлекал внимание бомбардировщиков из-за близости железной дороги и леса. Наши здания сотрясались от взрывов бомб и снарядов. Все мы, от мала до велика, постоянно молились, на что Господь по милости Своей обратил Своё внимание.

Помощь продолжала приходить из самых неожиданных источников, пока было возможно, и мы держались.

Для евреев Польши жизнь становилась с каждым днём опасней, и мои сотрудники начали намекать, что для облегчения создавшегося положения необходимо что-то предпринимать. Как основатель Миссии, я чувствовал бремя ответственности более, чем когда-либо раньше. Мне становилось всё понятней, что Бог желает, чтобы я покинул терзаемую войной Польшу с тем, чтобы войти в контакт с друзьями, от которых мы были полностью отрезаны, и позаботиться о восполнении нужд “Вефиля”.

Некоторое время я колебался из-за опасности, с которой этот шаг был сопряжён. Мне нужно было пройти через враждебно настроенную к евреям страну, как меченому и поставленному вне закона еврею.

Путь был кромешно тёмным. Восьмого ноября мы объявили специальное собрание сотрудников Миссии и евреев-христиан. После продолжительной молитвы было единогласно решено, чтобы я предпринял это опасное путешествие для пользы дела. Я никогда не забуду свой прощальный вечер, который во многом напоминал тот, который описывается в 20-й главе книги Деяний Апостолов. Меня ободрила храбрость моих домочадцев, особенно жены, которая опять сказала: “Ты мой, но в первую очередь ты принадлежишь Господу, Которому ты служишь”.

Итак, я прыгнул в челюсти льва, чтобы ещё раз убедиться в том, что Бог Даниила вчера, сегодня и вовеки — тот же. Хотя я и был задержан по пути, я ощущал поддержку и ободрение от слов из книги Иова 5:19: “В шести бедах спасёт тебя, и в седьмой не коснётся тебя зло”.

Вспоминая бедствия в моей жизни, я убедился, что эти слова буквально исполнились на мне. Господь спас меня и в этот раз, в моём седьмом бедствии. Меня продержали три недели, а потом отпустили и позволили перейти границу в Берлин. Я мог бы заполнить своими переживаниями несколько книг, но следует держаться сути, а тогда мне нужно было предпринимать шаги для повторной поездки в Америку.

Из-за создавшихся условий мой план казался безнадёжно обречённым на провал. Путь был преграждён со всех сторон. Мне посоветовали не пытаться ехать в США без сверхквотной визы. Я снова положился на обетования, что любящим Бога, избранным по Его обетованию, все содействует ко благу, и моё положение начало меняться.

Документ, подтверждающий, что я служитель Евангелия и много лет трудился исключительно в этой отрасли, с приложенным удостоверением от полиции, так называемым досье, говорили о моей благонадёжности и по тогдашним иммиграционным законам США давали мне право на постоянную визу!

Итак Господь преодолел все трудности и проложил для меня путь в Соединённые Штаты Америки. В этом я тоже видел явное Божие водительство ради спасения наших страдальцев в Польше.

Что касается моей жены, я благодарю Бога, что перед тем, как покинуть Голландию, я смог оформить все нужные документы, включая разрешение въезда в Голландию и сверхквотную визу в США, как только ей разрешат покинуть Лодзь. Я хотел, если на то воля Божия, чтобы она присоединилась ко мне в этой поездке…”

На этом заканчиваются личные записки пастора Розенберга, но из архивов и старых выпусков журнала Миссии “Свидетель Вефиля”, а также из устных высказываний Розенбергов уже в Америке, известно, что Фанни Розенберг не смогла тогда присоединиться к мужу, и они разлучились на семь лет!

Они встретились только в 1947 г., после ужасной войны и трагических потерь, которые выпали на долю этой замечательной семьи и уникальной Миссии.