Жизнь лишь одна - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Вера Кушнир (ЧАСТЬ IV ) #6

ЧАСТЬ IV

Глава 18. Первая мировая война и все, что она несла с собою

В 1914 г. вспыхнула великая Первая Мировая война. Хотя само по себе это бедствие представляло огромное испытание, враги Бога и Его работы на земле сполна использовали его для нанесения вреда молодому Евангельскому движению, которое таким могучим потоком прокатилось тогда по всей России.

Своим орудием сатана использовал духовенство Русской Государственной Церкви, которому это движение было давно “жалом во плоти”. Оно нашло это время удобным для ущемления деятельности евангелистов. Все протестантские учреждения и организации были объявлены “непатриотическими” на основании того, что “немецкий Император — протестант, и все протестанты находятся под его контролем. А раз так, все они угрожают безопасности страны, и нужно немедленно остановить их деятельность и сослать их лидеров и пастырей”.

Такого рода пропаганда в духовной и так называемой “патриотической” прессе нравилась военным губернаторам, под чьё управление была отдана во время войны вся страна. На юге России управлял господин Эбелов, бывший мусульманин, перешедший недавно в православие. Он не имел ни малейшего представления о протестантах, так что когда Святейший Синод представил ему свои обвинения на них, приложив соответствующий список, он немедленно приказал сослать в Сибирь всех протестантских пасторов и миссионеров, чьи имена оказались в злополучном списке.

Фамилия Леона Розенберга была хорошо известна по причине его широкой евангелизационной деятельности как пастора и миссионера и к тому же директора миссионерской школы, так что она была в числе первых в этом списке. Против него были воздвигнуты определённые обвинения, потому что обвинители знали, что некоторые обращённые через него ко Христу лица регулярно посылались за границу, включая Германию, для получения духовного образования в престижных протестантских семинариях и библейских школах.

Ссылка в Сибирь

Приказ генерал-губернатора был приведён в исполнение немедленно с помощью местной полиции. Невинных людей будили ночью, арестовывали и увозили в далёкие северные районы Сибири. По пути туда их переводили из одной тюрьмы в другую, где они терпели ужасные лишения, грубое обращение, а на этапах между тюрьмами, по ледяным просторам, где никогда не тает снег, арестанты спали в завшивленных бараках и часто бывали без воды и еды.

Сибири боялись все, кто о ней слыхал. Терновый путь по ней пешком, пока группы собирались на погрузку в товарные вагоны, был для очень многих последним на этой земле. Он был явно не для слабых.

Независимо от рода преступления, ссыльные были вынуждены ехать с самыми отъявленными преступниками, и обращение со всеми было одинаковым. Разницы не было ни в пайке, ни в условиях жизни. Денег не было почти ни у кого, а если у кого и были, их было невозможно скрыть от воров, которые сразу видели, кто покупает себе что-нибудь на остановках, и моментально грабили таковых. Но самое ужасное было впереди, на месте назначения. Об этом все боялись и думать, и говорить.

Когда пришёл приказ сослать всех проповедников из Одессы, все залы собраний были закрыты и превращены в больницы для раненых фронтовиков.

Многие из сотрудников пастора Розенберга не были арестованы и могли тайно продолжать своё служение. Допуская такое ужасное бедствие, Господь, как всегда, преследовал Свои высшие цели. Урок из Послания к Римлянам 8:28 усваивался на практике: “Любящим Бога, избранным по Его изволению, всё содействует ко благу”. Те братья, которые в прошлом не общались между собою, прячась за воздвигнутыми людьми барьерами деноминаций, познакомились в стенах тюрем и научились любить друг друга, как дети одного Небесного Отца и члены одного Христова Тела. У них возникла потребность в общей молитве, и тут она вдруг оказалась возможной и эффективной.

В этот трудный период еврейско-христианская церковь не только лишилась своего пастора, но и церковного имущества, конфискованного военными под госпиталь. И хотя многие сотрудники пастора Розенберга не были арестованы и преследуемы, всякая миссионерская деятельность была строжайше запрещена. Одного, однако, никто не мог отнять — это личной уединённой молитвы и общения с Господом.

Они горячо молились Небесному Отцу за своего пастора и раскиданных повсюду школьников миссионерской школы. И Господь ответил на их молитву.

Между тем, как пастор Розенберг всё ещё путешествовал с места на место, оторванный от своей семьи и церкви, его верующие друзья в высших кругах Санкт-Петербурга начали серьёзно ходатайствовать о нём.

В их числе был граф Палин, сенатор и истинный христианин. Он подружился с пастором Розенбергом, когда был губернатором Варшавы.

Промысел Божий сделал так, что генерал-губернатором Одессы был бывший адъютант графа Палина. Как таковой, он послужил нужным звеном в данном деле. Сенатор Палин написал рекомендационное письмо о пасторе Розенберге и попросил генерал-губернатора Одессы приказать срочно возвратить сосланного пастора его семье. То же самое сделали и другие влиятельные друзья пастора Розенберга. Из их писем явствовало, что у него было много влиятельных друзей в Англии и Америке.

Письма от всех этих лиц произвели должное впечатление на генерал-губернатора Одессы, и в его следующем официальном указе говорилось, что пастору Розенбергу разрешается возвратиться из Сибири домой. Депеша была послана губернатору сибирского города Томска, требуя немедленного возвращения еврейского пастора. Тогда граф Палин посоветовал жене пастора Розенберга пойти на приём к генерал-губернатору с копией письма от него. Губернатор ответил: “Всё сделано. Ваш супруг будет скоро дома”. Приказ о возвращении пастора Розенберга был опубликован в местной газете на другой день, и чиновники в Томске, где он был задержан и должен был оставаться надолго или до окончания воины, получили распоряжение отпустить его немедленно домой.

Радостное возвращение

После нескольких месяцев на этапах Сибири пастор Розенберг получил разрешение вернуться в Одессу, так и не достигнув места своей ссылки.

В числе влиятельных лиц, помимо графа Палина, были графиня Перовская, княгиня Ливен и другие высокопоставленные личности из Евангельского движения России. Их письма заставили генерал-губернатора, приказавшего ещё недавно сослать пастора Розенберга в Сибирь, другим приказом возвратить его домой. Подлинно неисповедимы пути Господни!

Возвратившись домой, пастор прежде всего пошёл на приём к генерал-губернатору Одессы, чтобы отблагодарить его за вмешательство в его дело и попросить разрешения продолжать миссионерскую деятельность.

В сложившихся условиях эта просьба была удовлетворена только частично.

В виду того, что в церкви разместился Красный Крест, пастору Розенбергу позволили держать собрания у себя в доме и хранить их исключительно еврейско-христианскими. Но как только эти собрания разрешили, другие верующие друзья начали посещать их. Один русский брат сказал: “Я молил Господа возвратить хотя бы одного руководящего брата, а он ответил сверх моей надежды. Вы проповедуете на нескольких языках и можете служить и русским, и немецким братьям”.

Из-за постоянного шпионства православного духовенства, этот вызов был сопряжен для пастора Розенберга с новыми трудностями. Ему неоднократно напоминали о том, чтобы он служил в рамках данного ему разрешения, но сам генерал-губернатор не нажимал на него. Проповедь Божия Слова была благословлена обильно, и духовная жизнь верующих оживилась и расцвела.

Врагу, видать, не нравилось это сотрудничество между верующими, и новая волна гонений накатилась на домашнюю общину брата Розенберга.

Пришла тайная полиция и записала имена и фамилии всех посетителей собраний — и обнаружилось, что много других национальностей собиралось в доме неугомонного пастора еврея-христианина. Всякое общение с немецкими братьями было запрещено на протяжении всей войны, но брат Розенберг садился в телегу и ездил по меннонитским деревням и проповедовал там по домам, чего их жители никогда не забыли.

Случилось однажды, что один знакомый Розенбергов, военный врач по профессии, умер от инфаркта сердца. Его родственники-меннониты, которые говорили только по-немецки и по-голландски, пожелали, чтобы пастор Розенберг позаботился о том, чтобы тело усопшего было доставлено в его родной город Орлов и чтобы сам пастор Розенберг совершил похоронное богослужение. Он исполнил их просьбу, но власти в Одессе моментально узнали не только все, что говорилось на этом собрании, но даже то, чего там не говорилось! То, что пастор Розенберг проповедовал на немецком языке среди немцев колонистов, считалось ужасным преступлением. Полиция несколько раз обыскивала его дом, и ему посоветовали пока что не возвращаться домой.

Тогда пастор Розенберг решил обратиться к своему покровителю, губернатору города, в чьём доме была ранее подарена им Библия с надписью, которой губернатор весьма дорожил. Леон Розенберг объяснил ему всё дело, а он, в свою очередь, переговорил с генерал-губернатором. На этот раз дело окончилось замечанием, что возмутило православных священников, ярых врагов всех евангелистов, но Господь восторжествовал над силами тьмы, и служение в Одессе продолжалось.

Глава 19. Горести и радости беженской жизни

Первая мировая война не только стоила миллионов 11 жизней на полях сражений, но принесла разруху и потери многим городам и сёлам.

Особенно сильно пострадали пограничные районы от Карпатских гор на юге до Восточной Пруссии на севере. Густо населённые евреями, эти районы превратились в развалины. То, чего не успел сделать внешний враг, докончил внутренний с помощью местных казаков. С его “лёгкой руки” десятки тысяч людей были переселены вглубь страны, оставив всё своё имущество позади. Непрерывный поток вагонов-телятников тянулся ежедневно в Сибирь. Люди в них умирали от голода и болезней, и их хоронили по дороге в чужой земле. Многие организации пытались помогать грязным, голодным, больным и бездомным беженцам и переселенцам: женщинам и детям, а также стоящим на краю могилы старикам. Время созрело для сердечной, христианской заботы о ближнем, и многие христианские организации, засучив рукава, начали усиленно помогать несчастным собратьям.

Розенбергам удалось получить от генерал-губернатора разрешение открыть “чайные” для беженцев и жертв войны. Когда первый такой дом был открыт в Одессе, сотни голодных и бедных душ хлынули в него и каждый день получали там во имя Господа бесплатную помощь.

Пастор Розенберг с женою Фанни и другими сотрудниками и помощниками заботились о несчастных, подавая им не только пищу и одежду для подкрепления измождённого и больного тела, но и духовную пищу для больной и духовно голодной души. Господь позволил им расширить свою работу и открыть точки помощи в других местах, так что многие пользовались этой бесплатной заботой. Выражения признательности были глубоко трогательными, но настоящее ободрение пришло от Господа в виде чудесного ответа на одну сокровенную молитву.

Драгоценная находка

Годами пастор Розенберг молился о своих родных и сводных братьях и сестрах, особенно о своей старшей сестре Теофилин, которая во многом напоминала ему мать. Долгое время было просто невозможно войти с ними в контакт, а они, в свою очередь, ничего не знали о своём брате Леоне, христианине, оставившем веру отцов. Его “другая вера” проложила между ними непреодолимую пропасть.

Во время ужасной войны со всеми её сопутствующими бедствиями пастор Розенберг чудесно “натолкнулся” на свою старшую сестру в одном из беженских лагерей вблизи Полтавы. Они так давно не виделись, что, пожалуй, не узнали бы друг друга, если бы сестра не была так разительно похожа на их мать. Леон спросил, как её зовут, и когда она назвалась Теофилией, он уже не сомневался в том, что нашёл ту, которую долго и томительно искал. Представляясь сестре, Леон не мог сдержать своей радости, но сестра испугалась и отшатнулась, когда он со слезами на глазах широко раскрыл свои объятья. Он пригласил её в Одессу, но она смутилась и явно не хотела общаться с “гоем”. Однако, ищущий эту заблудшую овечку Господь хотел спасти её, и она, сама не зная, почему, согласилась приехать к брату позже.

Однажды по городу, где жила сестра Леона, проходил маршевой оркестр, и она узнала в ведущем своего бывшего учителя литературы. Она рассказала ему о встрече с братом и том, что он пригласил её приехать в Одессу.

Учитель сказал ей, что он посещает там собрания, на которых регулярно проповедует некий Леон Розенберг. Она сказала, что это её брат, и учитель начал настойчиво уговаривать её поехать к нему, уверяя, что это будет для неё хорошо.

Приняв к сердцу его совет, Теофилия написала Леону письмо, в котором говорила, что готова вскоре приехать к нему, если он не будет говорить с нею о его вере. Она, мол, готова смотреть и слушать и ближе познакомиться с давно потерянным братом и его семьёй.

Пастор Розенберг не обещал своей сестре, что о вере с ней не будет говорить его жена, так что Теофилия приехала и вскоре получила честные ответы на некоторые серьёзные вопросы, которые давно волновали её душу. Фанни всегда была непосредственна в своём подходе к погибающим душам. Ей всегда казалось, что времени нельзя терять, и всякая возможность привести кого-либо ко Христу может никогда не повториться.

Через короткое время сестра Леона начала ходить на собрания, и здравое наставление в Евангелии сделалось для неё “силою ко спасению”. Господь открыл ее сердце, и она сделалась радостной и счастливой последовательницей Иисуса Христа. В послушании Его заповеди она приняла водное крещение от своего брата, и её беженские горести превратились для неё в огромную радость и благословение.

Среди жертв войны, посещавших “Чайную” в Одессе, был один молодой человек, который тоже нашёл веру в Иисуса Христа через служение пастора Розенберга и начал преданно служить Ему. В сестре Леона он нашёл свою спутницу жизни, и в течение многих последующих лет они были верными помощниками в миссионерском служении Леона и Фанни Розенберг не только в Одессе, но и в других местах, куда их повёл позже Господь.

Господу было угодно, чтобы эти двое прекрасных людей — Альфред и Теофилия Мальцман — вместе с тремя из их пяти детей сделались жертвами гитлеровского нацизма в Польше…

Однако не будем забегать наперёд. Эта страница в повести Розенбергов ещё не была написана, когда они служили Господу в Одессе. После Первой Мировой войны драматические события шли непрерывным потоком, быстро приходя на смену друг другу, и все они оставляли свой след на жизни и деятельности Миссии “Вефиль”. Её основатели и работники едва поспевали приспосабливаться к переменам, не сводя глаз с Вождя впереди и неустанно молясь и служа Ему.

Современная “Лидия”

В предшествовавшие большевистской революции годы в России было много разных “вольнодумцев” и так называемых “прогрессивных” людей. Однажды такая вот прогрессивная дама из высшего общества, которой было не до Бога и не до своей души, неожиданно овдовела. Её муж был директором банка и, как таковой, был весьма влиятельным лицом в деловом мире.

Поначалу она отреагировала на Божие вмешательство в её жизнь возмущением и даже гневом, потому что её муж был её “всё во всём”, но с течением времени кое-что начало меняться.

Одна подруга этой дамы тоже недавно потеряла мужа и пришла к ней, чтобы выразить своё искреннее соболезнование. Искренность и покой посетительницы заинтересовали прогрессивную даму, и она спросила о причине этого странного покоя и равновесия в период потери и горя. Она знала, что подруга жила со своим мужем очень дружно, в полном согласии и любви, и её поведение ещё больше удивляло и озадачивало. Секрет был в том, что подруга была христианка и пришла не только утешить вдову, но и рассказать ей о своём источнике утешения: Господе Иисусе Христе.

Сделав это, она вскоре ушла.

Сперва гневная вдовица не могла понять всего, что услыхала, но задумалась над этим источником утешения и покоя. Господь привёл её на одно из собраний, где гостем проповедником был пастор Леон Розенберг.

Он говорил, как обычно, с большим подъёмом и энтузиазмом, и это тоже не прошло бесследно для огорчённой своей утратой вдовы.

Вскоре они встретились опять на одном домашнем собрании в доме двух сестёр, друзей Израиля, и на этот раз пастору Розенбергу представилась возможность поговорить с этой дамой. Они говорили по душам, и Господь открыл её сердце и пролил в него небесный луч спасения. Заблудшая овечка нашла своего доброго Пастыря.

Желая отблагодарить пастора Розенберга, она открыла двери своего большого дома для проповеди Евангелия. Как мы уже сказали, её муж был директором банка, и у него было много влиятельных друзей среди высокого ранга чиновников и адвокатов. Она попросила пастора Розенберга рассказать им о том, что он сам нашёл в Иисусе. Они слушали, разинув рот, и когда слово проповедника закончилось, никто не хотел расходиться, и задетая им тема была предметом долгих разговоров далеко за полночь. Напыщенный модернизм этого высшего еврейского общества раскололся перед суровой реальностью вечно живого и вездесущего Господа и Спасителя Иисуса Христа, Мессии Израиля.

Когда несколько дней спустя пастор Розенберг встретил на улице доктора К., одного из посетителей этого собрания, добрый доктор сказал ему: “Вы не представляете себе, насколько глубоко я был тронут всем сказанным вами и другими в тот памятный вечер. Мне бы очень хотелось услышать больше”. Сказав это, он тоже предложил свой дом для домашних собраний и попросил пастора Розенберга провести серию бесед об Иисусе.

Конечно, пастор Розенберг охотно принял предложение, усматривая в этом ответ на молитвы о спасении многих именно в этих высших кругах еврейского общества. В своё время многие души откликнулись на зов Святого Духа, между тем как пастор Розенберг кротко исполнял роль Его верного слуги.

Эти люди ничего не подозревали о том, что в самом ближайшем будущем им придётся пройти огненное испытание их молодой веры. Некоторые не выдержали этого испытания и сдались под нажимом безбожных следователей, но многие проявили удивительную выносливость духа и в самые трудные времена в истории их страны не только устояли в вере сами, но постоянно приводили ко Христу других.