Глава 9. Под знаменем химеры

Мы стояли смотря друг другу прямо в глаза. На лице Весмины не дрогнул ни один мускул. Ни возмущения, ни удивления — ничего. Просто сплошная маска равнодушия и спокойствия.

Рукоять Химеры обжигала мне руку.

— Признайте, леди, — настаивал я, — ведь это вы послали ко мне того убийцу, в День Единения?

В той старой истории пора поставить точку. Когда Артис со всем своим семейством прибыл с посольством для заключения мира в городе проходил День Единения — один из главных праздников королевства. Во время традиционного выезда короля на меня было организовано покушение… вовремя обнаружил и обезвредил убийцу у которого оказался очень редкий и довольно опасный артефакт "Убийца королей" арбалетный болт способный преодолеть любую магическую защиту…… А потом ночью таинственно исчез как сам артефакт, так и убийца. Загадка этого покушения долгое время не давала мне покоя. Неудавшегося убийцу успели допросить и он показал на… Но уже тогда это казалось мне малоправдоподобным. А после исчезновения убийцы и его оружия тем более. И вот теперь брошенная на удачу фраза могла дать долгожданный ответ.

— Умный мальчик, — губы Весмины исказились в жесткой усмешке, а во взгляде появилась сталь. — Давно догадался?

— Подозревать начал сразу же после покушения, — вернул усмешку я, надеюсь у меня получилось не менее угрожающе. — Я старательно гнал от себя эту мысль, тщательно проверял все остальные варианты, но в результате лишь укрепился в своих подозрениях. Вы были единственным боевым магом способным создать ложные воспоминания у убийцы, а затем и нагло увести его прямо из королевской темницы. Как я понимаю, вы опасались, что он что-нибудь вспомнит и заговорит уже по настоящему.

— Была еще Эйвилин, — напомнила Весмина.

— Аплодирую вашему остроумию, — отпустив на мгновение рукоять меча, я изобразил аплодисменты. — Кстати, что стало с убийцей? Кормит червей?

— Я боевой маг, мальчик, — рассмеялась Весмина. — После моей работы червям мало что остается. Если бы ты соблаговолил получше проверить остальные камеры своей милой домашней темницы, то был бы удивлен. Тот наемник — вернее то, что от него осталось — твоих подземелий не покидал.

— Покушение, кстати, было организованно отвратительно, — поддел ее я.

— У меня просто было очень мало времени, на подготовку, — отмахнулась она. — А импровизации никогда не были моей сильной стороной.

— Почему же вы не повторили попытку?

Весмина по праву считалась отличным боевым магом. Многие называли ее сильнейшим магом в империи.

— Мой муж что-то заподозрил, — поморщилась эльфийка. — А он питал к тебе что-то вроде дружеских чувств. Впрочем, это не помешало бы ему содрать с тебя шкуру, навреди ты Эйвилин. Другое дело, что мой муж не стал бы подсылать убийц, а взялся бы за дело сам.

— Где вы достали убийцу королей? Создали сами? — Эта игра: вопрос-ответ, стала меня уже утомлять, но в том странном покушении необходимо было тщательно разобраться.

Убийца королей — редчайший артефакт. Сотни лет назад его создали гномы для борьбы с эльфийскими магами. Задумка вышла не очень удачной. При всех своих достоинствах у артефакта был один огромный недостаток — подобраться к вражескому магу на дистанцию выстрела надо еще суметь. Зато артефакт стал прекрасным помощником наемным убийцам для устранения важных персон защищенных магией. А свое имя — убийца королей, артефакт получил после того, как с его помощью был убит Келеродан — старший сын императора Элберта III. Арбалетный болт сразил его прямо перед коронацией, во время прогулки в парке. Убийцу так и не нашли.

— Нет. Артефакт один из тех самых — созданных еще гномами. Подарок отца Артиса на нашу с ним свадьбу. Мы с мужем до сих пор спорим о причине подобного дара. Мне всегда казалось, что это было демонстрацией недовольства императора выбором сына. А Артис почему-то считал эту смертоносную игрушку шуткой отца и постоянно таскал в своем багаже.

Что-то в ее ответе меня насторожило. Была тут какая-то недосказанность. В чем тут была шутка императора? Да и недовольство Элберт VI проявил значительно раньше, не признав брак старшего сына и вычеркнув его из очереди наследования лиственной короны.

— И все же зачем? — задал я последний и самый важный из вопросов. От ответа на него зависело очень многое.

— Я просто защищала свою дочь, — гордо вскинула голову Весмина. Похоже она ни чуть не жалеет о сделанном тогда выборе, но вот станет ли она повторять свою попытку теперь? Смирится с выбором дочери? Или просто подождет, пока мы сообща разделаемся с общими врагами, а потом нанесет свой смертоносный удар?

Вопросы, вопросы. Всегда одни вопросы… и выбор, от которого зависят сотни тысяч жизней и судьба мира, как бы пафосно это не звучало. Личная вражда двух властителей может калечить судьбы целых народов. Один из тех маленьких сюрпризов, о которых почему-то забывают те, кто так стремится в эти самые, проклятые Творцом, властители.

— Я никогда не причиню вреда Эйвилин, — тут уже вскинулся я.

— Одно твое существование уже само по себе угроза! — Весмина быстрыми решительными шагами преодолела разделявшее нас расстояние и оказалась практически вплотную ко мне. Мне с трудом удалось подавить боевые рефлексы и удержать Химеру в ножнах. Острый ухоженный ноготь, оцарапав мне шею, проник под воротник и, подцепив серебряную цепочку, вытащил на свет подаренный драконом амулет. — Вот он ответ! — обвиняющее воскликнула она. — Помнишь ту тренировочную схватку с моим мужем? Тогда то я и заметила на тебе эту милую вещицу.

— Мало ли в мире магических амулетов? — Высвободив из рук Весмины подарок драконов, я спешно убрал его обратно под рубашку. Именно благодаря этому малышу на меня не действует магия. — Вы к каждому владельцу подсылаете убийц.

— Аплодирую твоему остроумию, — повторила мой недавний жест Весмина. — Что они тебе пообещали, мальчик? Власть? Силу? Может быть бессмертие? Или они ограничились очередной сказкой про спасенье мира?

— Как…

— Как я догадалась? — перебила меня Весмина. — Ты далеко не первый и наверняка не последний владелец подобной игрушки.

— Были другие? — напрягся я.

— Разумеется. Овеянный легендами первый император эльфов тоже носил подобное украшение. Но и он был не первым. Были и другие, как до него, так и после. Заслуга Элберта Первого в том, что он единственный, кто оставил заметки, что на самом деле означает этот знак.

— И что же он означает?

— Ты служишь драконам. Ты их эмиссар, проводник и защитник их воли и интересов.

— Я не служу никому! — возмутился я. — Единственные интересы, которые я защищаю — это мои собственные.

— Ты пытаешься убедить в этом меня? Или себя? — смерив меня скептическим взглядом, поинтересовалась Весмина. — Если первое — то это бессмысленно. А если второе — то это не изменит твоего положения.

— Я не пытаюсь никого убедить! Никто мной не управляет!

— Кинь палку и собака может броситься вперед без всякого приказа. Ты ведь не глуп, и должен понимать, что управлять можно по-разному. Все что ты делаешь, ты делаешь в интересах драконов. Даже если думаешь, что поступаешь самостоятельно.

— Плевать. Пока мои интересы и их полностью совпадают.

— Ключевое слово — пока, — вздохнула Весмина.

— У меня не было выбора. — Проклятие — это уже становится похоже на попытку оправдаться.

— Выбор есть всегда.

— Значит, я сделал свой!

— То-то и оно, мальчик. Я не хотела, чтобы моя дочь стала заложником твоего выбора.

— Со своими долгами и выбором я разберусь сам! Элберт I смог порвать с драконами. Значит, смогу и я! И если для этого потребуется, как и первому императору оторвать голову одному из крылатых владык, то я найду способ это сделать.

— Громкие и совершенно бессмысленные слова, мой мальчик. Порвать с драконами? — Весмина громко рассмеялась, закинув голову назад. — Похоже, ты знаешь подлинную историю гибели дракона-владыки Штар-Ар-Лога.

— Дракон недооценил коварство эльфов. Он помог первому императору покорить людей, но сам пал жертвой эльфийского предательства.

— Да, — не стала отрицать Весмина. — Но ты верно не понял. Свой амулет первый император получил не до, а после предательства дракона. И не расставался с ним до самой своей смерти. Это не афишировалось, но сердце дракона веками было фамильной реликвией императорской семьи. Пока не погибло в племени Войны Магов.

— Сердце дракона? — изумился я. — Это сердце дракона! Вы верно шутите.

— Я похожа на придворного шута? — скривила губы Весмина.

Почему-то я сразу поверил ее словам. Многое очень многое становилось ясней. Мне вспомнился Красный дракон. Как, наверное, смеялся он в мыслях, посылая меня за тем, что я уже и так ношу с собой.

Сколько времени я убил на бессмысленные поиски описания этого, наверное, невероятно могучего — иначе, зачем он понадобился драконам — артефакта. Я никогда не признавал бы это даже перед самим собой. Но все же я в тайне надеялся, что раз эта вещь так им нужна, то пусть она только окажется в моих руках. А там… Кто знает? Я не настолько глуп, чтобы думать, что смогу диктовать крылатым владыкам свою волю, но лишний козырь против драконов был бы весьма не лишним. Только вот теперь выясняется, что цель эта — химера.

Или все же нет? Я совсем запутался. А времени, чтобы остановиться и во всем разобраться нет. Карты давно сданы и ставки сделаны. Отступать теперь некуда. Выбранный путь должен быть пройден до конца… каким бы он не был.

Ладно. К Падшему, эти мысли! Я всегда знал, что драконы меня просто используют. Знал! Не хотел признавать, но знал! И ненужно теперь делать невинные глаза.

— Оставим на время драконов и наши взаимные претензии, — я первым нарушил затянувшееся молчание. — Сейчас у нас есть более важные проблемы.

— Вот в этом ты прав! — кивнула Весмина. — СЕЙЧАС у нас есть более важные проблемы — люди и маги жизни, столь не вовремя вернувшиеся из небытия.

— Значит, вы уже знаете?

— Знаю с момента нашей первой встречи в том мертвом селении, — тяжело вздохнула она. Напоминая о той старой истории с засадой в вырезанном селении.

— Знали и ничего не предпринимали? Даже не предупредили мужа об опасности.

— У меня не было никаких доказательств. А Артису хватало и своих забот. Затем Совет Пяти начал свой идиотский мятеж и не до магов жизни стало уже мне. Как оказалось — зря! Ты уже знаешь последние новости из Иллириена? — резко спросила эльфийка.

— Лорд Тиалис погиб — да знаю, — недоуменно пожал плечами я.

— Гибель Тиалиса — Это уже давно не новость, — усмехнулась она в ответ. — Три дня назад погиб Высокий лорд Вираэль. Гвардия дома Ранней листвы штурмом взяла его резиденцию в Иллириене. По слухам Вираэль держал там всех своих ближайших родственников, имеющих хоть какие-нибудь права наследования. Похоже, никто из них не уцелел. Безголовый Белый единорог — какая аллегория. Высокий лорд Амолин остался единовластным правителем Иллириена и поспешил заявить о союзе с людьми.

— О союзе с кем? — опешил я.

— Да, мой мальчик! Ты не ослышался. Именно о союзе с людьми. Уверена, что армия короля Эльдора уже переправляется через Финаве и идет к Иллириену. Мне всегда не нравился этот проклятый тихоня Амолин! — в гневе Весмина легонько дернула себя за один из свисающих на плечи локонов. — Самый незаметный из пяти он сумел переиграть их всех. Не удивлюсь, если и к смерти Тиалиса приложил руку именно он.

Не удержавшись, я зло и грязно выругался — выкрутасы Старших никогда не перестанут меня изумлять.

Все планы к Падшему. Признаться, я не собирался лезть к Иллириену прежде людей. Старый добрый план: посидеть в сторонке пока люди и эльфы мордуют друг-друга, претерпел легкие изменения, но все же плотно засел в моей голове. Любимая тактика ушастых — удар в спину, возможно не слишком благородна и красива, зато весьма эффективна.

— Что предлагает император? — спросил я, облегчив, наконец, душу.

— Я выступаю от имени Зимнего солнца и его сторонников, — Весмина и бровью не повела, пока выслушивала тот не слишком цензурный поток слов, коим я выразил свое отношение к последним новостям. — Мой муж не имеет к этому отношения.

— Он хотя бы жив? — Нет, я помнил, что Весмина сказала дочери при встрече, но все же решил заранее прояснить судьбу правителя эльфов.

— Да жив, — внезапно лицо Весмины исказилось в гримасе боли. Куда девалась та стальная леди, при разговоре с которой я старался держать руку на рукояти меча. Теперь передо мной стояла уставшая и снедаемая тревогами женщина. — Его все же достали магией, когда мы спасались бегством. Я не смогла его защитить. Он уцелел, но в забытьи с тех самых. Вроде и жив, но вместе с тем словно мертвый. Сейчас за ним присматривают целители Зимнего солнца. Неизвестно когда он придет в себя и придет ли вообще.

— Мне жаль, — не покривив душой, сказал я. Артиса я искренне уважал.

— Мне тоже. Не говори ничего Эйвилин, я скажу ей сама… Потом, — Весмина, словно стесняясь мгновения собственной слабости, быстрым решительным движением вытерла уголки глаз. Черты ее лица вновь ожесточились и посуровели.

— Что предлагает Зимнее солнце и остальные вернувшиеся под длань императора Старшие дома? — спросил я, дождавшись возвращения этой холодной северной леди.

— Союз. Чтобы остановить людей и магов жизни мы должны действовать сообща. Иначе мы падем по одиночке! Старшие дома готовы признать за восточным королевством все права на земли дома Восходящего солнца.

— Которые уже и так мои, — фыркнул я.

— Более того, — быстро пошла на поблажки Весмина. — Они готовы уступить часть земель Ночной рыси, но…

— Но лиственную корону, как я понимаю, мне не предложат. Старшие… Хотя причем тут старшие? Вы, леди, решили разыграть карту бастарда императора? Ведь именно поэтому я не увидел в лагере никаких следов Илиона и его отряда?

С ответом Весмина промедлила. В ее взгляде появилось даже какое-то уважение.

— Да, это так.

Мои губы исказила легкая усмешка. Этого следовало ожидать. Интересно, а чего бы это Старшим так не нравятся мои формальные права на императорский престол? Ну, отправил я к предкам парочку Высоких лордов. Что с того? Лордов то еще вон как много… пока.

— Ты с этим не согласен, — заметно напряглась Весмина, побуждая во мне инстинктивное желание обнажить Химеру.

— Почему же? — немного поспешно заметил я. — Я и сам предложил Илиону нечто подобное.

— Значит, ты согласен? — немного оттаяла Весмина.

— Вас это удивляет, леди?

— Да, — не стала скрывать она.

— Далеко не всех прельщает власть.

— И это мне рассказывает король, жестоко расправившийся со всеми врагами посмевшими посягнуть на его собственную власть.

— У меня не было других врагов, кроме врагов моей страны! И именно поэтому моя армия сейчас здесь. Мне не нужна империя. Пускай Старшие сами решают на чью голову напялить лиственную корону. Пусть это будет Илион или вы — мне все равно. Эта свара обойдется без меня и моей жены. Но все это не имеет смысла, пока мы не остановим эту проклятую войну. Иначе рано или поздно война поглотит всех нас, не делая различий для эльфов или полукровок. Люди и те кто за ними стоят — это угроза. Я буду сражаться с ними под стенами эльфийской столицы, ради того чтобы не пришлось сражаться под стенами своей. И если Зимнее солнце готово прикрыть мне спину, то я буду этому только рад.

"Опять соврал, — отстраненно подумал я. — Поворачиваться к эльфам спиной, стоит только в том случае если у тебя есть глаза на затылке. Хотя… даже в этом случае не стоит".

* * *

Лорд Вэон проснулся от дикой боли. Все его тело била мелкая холодная дрожь, а в висках наоборот все пылало, словно ему в череп вогнали два раскаленных гвоздя. Проклятье! Да лучше бы так и было! По крайней мере, это избавило бы его от мучений. Сколько же можно терпеть эту боль!?

Вытерев пальцем холодный пот с верхней губы, Вэон неуклюже встал. Быстро одевшись и накинув на плечи теплый плащ, правитель дома Пурпурного лотоса вышел из своего шатра.

Дождь стал слабеть, с реки задул порывистый ветер. Стражники-тюремщики Вэона разводили перед его шатром костер. Чтобы защитить огонь от дождя, над ним на шестах растянули полотно, наклонив его так, чтобы все тепло шло прямо в шатер Высокого лорда.

Едва Вэон вышел возле него, как по волшебству, появился маг-целитель.

— С вами все в порядке, лорд? — поинтересовался он, после короткого приветственного поклона. — Может быть вам что-нибудь нужно?

Глубоко и жадно вдохнув холодный, сырой воздух, Вэон отрицательно покачал головой.

В голове все еще стучало, но острая боль ушла, оставив в напоминание о себе легкое покалывание в висках. Но Вэон не тешил себя иллюзиями, что это надолго. Вся последняя неделя стала для него сущим мучением. Долгие дневные марши изматывали даже двужильных орков. А для правителя Пурпурного лотоса, проведшего большую часть жизни в мраморных залах эльфийских дворцов и поместий, стали просто пыткой.

Небо на западе постепенно прояснялось, и дождь превратился в легкую морось, больше похожую на туман.

— Король Леклис еще не вернулся? — спросил Вэон мага.

— Нет, господин, — в очередной раз поклонился маг.

— Я отправляюсь на прогулку, распорядитесь на счет охраны, — последнее слово пленник-гость произнес с легкой пренебрежительно-неприязненной усмешкой.

— Разумеется, я отдам необходимые распоряжения. Лошадей сейчас подадут.

— Сегодня никаких лошадей, — поморщился Вэон. — Я прогуляюсь пешком.

— Как вам будет угодно, лорд.

— Нэла! Альта! — позвал Вэон. — Гулять!

Две выскочившие из шатра поджарые тени едва не сбили его с ног. Заходясь возбужденно-радостным лаем, эльфийские гончие принялись кружить возле любимого хозяина.

— Все! Все! Уже идем, — рассмеялся Вэон, потрепав собак по холке. Немного подумав, эльф решительно направился в сторону реки.

Оставшийся возле шатра маг сделал едва заметный знак стражникам у костра. Недовольно ворча, стражники отправились следом за Высоким лордом.

Мало обращая внимания на маячивший за спиной "почетный" конвой, Вэон медленно шел вдоль рядов походных палаток и шатров. Лагерь королевской армии жил своей жизнью. Большая часть солдат, пользуясь долгожданной передышкой и редкой возможностью отоспаться всласть, отдыхали. Поэтому, несмотря на середину дня, Вэон так никого и не встретил, кроме несших дежурство стражников.

— Стой! Кто идет! — злой окрик, догнал Вэона, когда он уже оказался за чертой лагеря.

Повернув голову, Вэон увидел, как из-за густого кустарника показался патруль во главе с десятником. Нэла и Альта мгновенно перегородили патрулю дорогу к хозяину и, пригнув головы к земле, грозно зарычали.

— Высокий лорд?! — глаза десятника полезли на лоб. Только сейчас он разглядел кого, собственно, остановил. — Прошу меня простить.

Развернув патруль, десятник спешно увел его назад, следуя старой солдатской мудрости: чем дальше командиры и благородные — тем у простого вояки проще жизнь.

Пожав плечами, Вэон покосился на все также молча следовавший за ним конвой, и поднял с земли палку. Гончие, тут же позабыли о недавних гостях, устремили на нее свои жадные взгляды, подпрыгивая от азарта в воздух, стремясь добраться до желанного трофея.

— Взять! — рассмеялся Вэон, швырнув палку далеко в сторону.

Радостно повизгивая, гончие устремились за ней.

Новая вспышка боли в висках, заставила Вэона подавиться собственным смехом. Ничего не видя, он согнувшись схватился за голову, споткнулся и едва не упал.

Жестом ладони остановив дернувшуюся было ему на помощь стражу, Вэон заставил себя выпрямиться и, помассировав виски, продолжил прогулку.

Нэла и Альта скоро вернулись, дружно и гордо неся в зубах добытый трофей.

Взяв в руки принесенную ими палку, Вэон вновь кинул ее в сторону. Пока собаки совершали очередной забег, он подошел к воде и, зачерпнув холодную влагу ладонями, плеснул ее себе в лицо.

* * *

— А не увеличить ли нам ставки? — спросил Мезамир, лениво крутанув между пальцами золотую монету.

Пользуясь отсутствием Леклиса, крайне недовольно смотревшего на азартные игры, большой любитель оных Эстельнаэр подбил Мезамира и Бальдора сыграть в кости партию другую, на интерес.

В этой партии "интересом" была горка из девяти золотых монет.

— С "глазами змеи" против моего треугольника? — удивился Эстельнаэр. — Ты в этом уверен?

— Мне сегодня везет? — беззаботно пожал плечам Мезамир. Тут он был недалек от истины, из пяти уже сыгранных партий вампир выиграл четыре, значительно опустошив кошельки своих противников.

— Отлично — играем, — азартно потер ладони Эстельнаэр. — Вы с нами мастер Бальдор?

— Не, я пас, — отрицательно покачал головой гном.

— Боитесь проиграть свою королевскую казну, Ваше величество? — невинно поинтересовался Мезамир. Новый — королевский статус гнома стал причиной постоянных безобидных насмешек со стороны вампира.

— Еще несколько таких же неудачных партий и начну бояться, ваша светлость! — усмехнулся Бальдор. Смерив взглядом золотую горку монет, он тяжело вздохнул и принялся набивать табаком любимую трубку.

Первый бросок был за Эстельнаэром. Пара костей весело запрыгала по деревянной доске.

— Есть! — восторженно выдохнул маг, глядя на две выпавшие пятерки. — Полный дом! Плакало твое королевское жалование.

— Если бы мне его еще платили, — хмыкнул Мезамир, небрежно делая свой бросок.

Три кости покатились по доске. Первая из них почти сразу остановилась, демонстрируя небу одинокую черную точку на своей полированной поверхности. Вслед за первой костью, остановилась и вторая, и почти сразу — третья.

— Нет! — выдохнул Эстельнаэр, с удивлением разглядывая три выпавшие единицы. — Так ведь не бывает!

— Покер! — неуловимым движением Мезамир сгреб с доски весь свой выигрыш. — Кто-то будет сидеть без выпивки.

— Ты жульничаешь! — возмутился Эстельнаэр.

— Каким образом, господин маг? — усмехнулся вампир. — Просто удача сегодня на моей стороне.

То, что удача в костях всегда была на его стороне, Мезамир скромно уточнять не стал. Разве он виноват, что с его возможностями контроля над собственным телом, несложно совершить бросок так, чтобы выпала нужная комбинация?

— Хорошо! Играем дальше. По тем же ставкам.

Закончить игру им не дали. Едва ставки были сделаны, входной полог шатра откинулся и влетевший внутрь взмыленный полукровка доложил:

— Высокий лорд Вэон исчез!

* * *

Открыв глаза, и продышавшись, сплевывая на землю воду, Вэон с удивлением понял, что еще жив, хоть и промок до нитки. Последнее, что он запомнил — это мгновенно вспучившиеся воды прежде спокойной Финаве, и громадная волна, накрывшая его с головой.

Впрочем, разглядев лицо склонившегося над ним эльфа, правитель Пурпурного лотоса понял, что жить ему осталось не то чтобы много. Похититель был ему слишком хорошо знаком. Драконом возмездия над ним высился лорд Ситэлас. В руках преданный командующий уничтоженной армии держал пару мечей. Неподалеку замерли эльф — кажется Вэон его видел среди офицеров Ситэласа — и эльфийка, в странной одежде, больше подобающей разбойнице с большой дороги, а не эльфийской леди.

— Вот мы и встретились, лорд. Я же обещал, что вырежу вам сердце. А своими обещаниями я не разбрасываюсь, — жестоко усмехнулся Ситэлас. — Вставайте лорд! Я знаю, что вы редкостный мерзавец. Но надеюсь, что вы по крайней мерее не трус. И хоть вы этого не заслужили, я дам вам шанс спасти свою жалкую жизнь. Берите меч. Пусть сталь клинков решит кто из нас прав. — С этими словами бывший командующий восточной эльфийской армии с силой воткнул в землю рядом с Вэоном один из двух мечей.

Медленно встав на ноги, Вэон, пользуясь моментом, осмотрелся. Заклинание неизвестного мага перенесло его на противоположный берег Финаве. Эльфийский лорд отчетливо видел, как метаются на том берегу маленькие фигурки его неудачливых стражей. У Вэона сжалось сердце, когда он увидел, что несмотря на ширину реки, эльфийские гончие бесстрашно бросились в воду вслед за своим господином. Сейчас они что было силы рвались к противоположному берегу. Но проклятое течение безжалостно сносило их куда-то в сторону.

— Берите меч, лорд, — повторил Ситэлас. — В отличие от вас, я не люблю убивать беззащитных.

Вэон молча усмехнулся. К чему слова и оправдания — они тут никому не нужны. Сделав шаг, он уверенным движением положил правую руку на эфес меча. Легким усилием выдернув клинок из земли, эльф встал в боевую стойку напротив Ситэласа. Нет, он не тешил себя иллюзиями. Его мастерство мечника было ниже среднего уровня… гораздо ниже. Даже в лучшие годы его шансы на победу в поединке с Ситэласом были ничтожны. А сейчас у измученного болезнью правителя Пурпурного лотоса шансов и вовсе не было. Но при всем при этом Вэон решил драться до конца.

Да. Что уж скрывать. Он несомненно был предателем. Возможно — мерзавцем, и самую малость — негодяем. Но вот трусом Высокий лорд дома Пурпурного лотоса Вэон никогда не был. Трус просто не решился бы влезть в то болото властных интриг. Переиграть всех и победить. Кто же тогда знал, что эта победа будет горше поражения.

— Вы готовы? — холодно поинтересовался Ситэлас. — Тогда начнем.

— Начнем, — эхом отозвался Вэон, крепче сжимая рукоять меча.

Загрузка...