Глава 18

Кабинет Зевса оказался просторным помещением размером с небольшую библиотеку. Сходство с читальным залом усиливалось за счёт нескольких стеллажей, полки которых едва не прогибались под тяжестью внушительного объёма давящих на них книг, и широкого стола из тёмного дерева. Выделялись из общей обстановки лишь современный ноутбук, широкий кожаный диван и расположенный перед ним стеклянный туалетный столик, красноречиво намекающие на то, что работает в этом кабинете отнюдь не скромная библиотекарь.

Кристина проследовала за стол, заняв удобное пухлое кресло, и приглашающе махнула рукой на диван:

— Располагайтесь, мальчики. Чувствуйте себя, как дома.

Игорь послушно сел на предложенное место, а вот Эдуард, похоже, воспринял слова Зевса чересчур буквально: он по-хозяйски развалился на диване, закинув ноги в грязной после улицы обуви прямо на приземистый столик. Лазарев покосился на него с неодобрением: жидкая грязь тут же запачкала отполированное до блеска стекло, но Кристина этого как будто бы не заметила:

— Итак. Расскажите мне по порядку, что сегодня с вами произошло.

Практически всё время говорил Эдуард. Игорь включился лишь пару раз, вкратце поведав о том, как они с Быком напали на след банды Стрелка и оказались возле атакованного торгового центра. Скорее всего, любой другой Глава был бы возмущён тем фактом, что не относящиеся к его Дому элементали действовали на их территории, но Зевс по этому поводу ничего не сказала. То ли ей было плевать на заведённые порядки, то ли дело было в Лазареве, но она не уделила этому ни малейшего внимания, сложив перед собой пальцы в замок и спокойно слушая рассказ брата.

— Этот чёртов элементаль оказался очень силён, — кулаки Эдуарда яростно сжались. — Я напал на него, но он практически мгновенно меня вырубил. Очнувшись, я увидел, что Игорь удерживает его на земле, подхватил лежащий рядом нож, — словно подтверждая свои слова, он вытащил из-за пазухи короткий клинок и растерянно уставился на лезвие, которое поблёскивало белыми отсветами даже несмотря на густой кровавый налёт, — и воткнул его в шею ублюдка. Остальное ты знаешь.

Зевс кивнула, показывая, что услышала. Её пальцы принялись отбивать по столу одной ей понятный ритм. Игорь переводил взгляд с неё на расположенный за девушкой портрет мужчины в натуральную величину. Между бородатым элементалем с вьющейся гривой золотых волос и Кристиной проглядывалось определённое сходство. Эдуард так и вовсе был его почти полной копией, разве что менее крупной в плечах и без бороды. Наконец девушка произнесла:

— Спасибо. За рассказ, за защиту нашего Дома. За то, что выжили. Вы и представить себе не можете, как я этому рада. Когда я получила твой сигнал, — она посмотрела на Эдуарда, — я тут же собралась и выехала к вам, но всё равно боялась… Что не успею.

Они помолчали. И Эдуард, и Игорь прекрасно осознавали, что уцелели практически чудом: поодиночке огненный элементаль наверняка убил бы обоих.

— Наши евгеники проанализируют ДНК нападавшего, — взяв себя в руки, продолжила Кристина. — Если я права, то по его крови удастся доказать, что он никакой не дикарь, а полноценный выходец из Дома Прометея. После этого уйти от ответственности огненным элементалям не удастся. Ещё раз спасибо. Думаю, сегодня мы сделали серьёзный шаг к тому, чтобы справиться с Прометеем. Теперь вам следует отдохнуть. Эдуард, отправляйся в свою комнату.

Молодой элементаль нахмурился и покосился на Игоря.

— А как же…

— Иди, Эд, — с нажимом повторила Кристина. — Дальше я разберусь сама.

Несколько долгих секунд брат с сестрой играли в гляделки. Эдуард сдался первым.

— Ладно, — он резким рывком поднялся на ноги. Положил нож с покрытым кровяной коркой лезвием на залитый грязью туалетный столик, повернулся к Лазареву, замер, словно перебарывая себя, а затем всё же протянул руку:

— Игорь. Спасибо за помощь.

— И тебе, — не остался в долгу Лазарев, привстав с дивана и крепко пожав протянутую ладонь.

— Не хочу оставлять этот нож у себя, — он поворотом головы указал на оставленный на стеклянной столешнице клинок. — Забери его. Думаю, Кристина выделит тебе машину, которая добросит тебя до Морозова.

Игорь кивнул.

— Хорошо. Доброй ночи, Эдуард.

— Да, — помедлив, молодой элементаль разжал стиснутые на руке Игоря пальцы. — Да. И тебе. Спокойной ночи! — обернувшись, он зачем-то отчётливо выделил первое слово, обращаясь к сестре.

— Спокойной ночи, Эд, — ровным голосом ответила девушка.

Не оглядываясь, Эдуард вышел из кабинета и затворил за собой дверь. В тот момент, когда створка почти закрылась, элементаль всё же кинул на Лазарева последний взгляд из-под нахмуренных бровей. После этого дверь захлопнулась, оставив Игоря наедине с Кристиной.

Едва это произошло, как из Зевса словно выдернули стержень. Спина, прямая, как натянутая струна, сгорбилась, и Кристина спрятала лицо в ладонях, разом превратившись из гордой Главы Дома элементалей в обычную девушку, чуть не потерявшую единственного брата.

— Я, конечно, возлагала на тебя большие надежды… По-другому и быть не могло. Единственный огненный элементаль, не входящий в Дом Прометея. Человек, которого он не смог достать, как бы ни пытался, — она хмыкнула, оторвав ладони от лица. Лазарев разглядел на её безупречно гладких щеках следы двух еле заметных дорожек от спешно стёртых слёз. — Но я и подумать не могла, что ты спасёшь жизнь моему брату. А то, что это произойдёт, когда ты не сможешь пользоваться стихией, и вовсе немыслимо. Обычный, по сути, человек, против Старшего элементаля… Ты понимаешь, что и сам мог умереть?

Игорь сглотнул. Ему следовало догадаться, что Зевс с её знаниями и опытом легко поймёт причину, по которой он не использовал свои силы в бою с огненным элементалем и получил такие ожоги, но он всё равно втайне надеялся сохранить свой секрет. Теперь, когда Кристина сказала об этом прямо, на него словно вылили ведро холодной воды.

— Да, — он не стал отрицать очевидного, — Да, я… Понимаю.

— Разумнее было бы оставаться в машине. Не имея силы стихии, глупо вмешиваться в бой двух элементалей. Нападавший ведь тебя не заметил?

— Нет, — чувствуя себя неловко под внимательным взглядом Зевса, Игорь пожал плечами. — Собственно, только поэтому мне и удалось застать его врасплох.

Кристина нервно захихикала, сбрасывая накопившееся напряжение:

— И то верно. Вряд ли Старший маг мог ожидать, что кто-то не только рискнёт напасть на него сзади без применения стихии, но вдобавок ещё и полезет к нему обниматься.

— Вообще-то это была борьба! — шутливо возмутился Игорь. Кристина расхохоталась, — как всегда заразительно. И совсем не обидно.

— Называй это как хочешь, — отсмеявшись, выдавила она, — главное, что это сработало. — Девушка посерьёзнела. — Спасибо, Игорь. Правда, спасибо. Ты безумец, раз кинулся на элементаля, утратив свои силы. Но твоё безумие спасло моего брата.

От рассыпающейся в благодарностях девушки рядом с собой Игорю становилось неловко. Он почесал заросший жёсткой щетиной подбородок:

— Хватит уже говорить мне «спасибо». Я просто сделал… Сделал, что сделал, вот и всё, — невпопад закончил он. — К тому же, твои слова вгоняют меня в краску.

В ответ на его слова Кристина лукаво улыбнулась и медленно и пластично поднялась со своего кресла. Не отводя глаз от Лазарева, проследовала к дивану и села рядом с Игорем — всего в нескольких сантиметрах, слишком близко, чтобы это можно было считать приличным. Ему показалось, что он ощущает, как воздух возле его лица потеплел от её дыхания.

— Почему ты смущаешься? — живо поинтересовалась она, водрузив локоть на спинку дивана и подперев голову рукой. Даже такой обыденный жест в её исполнении выглядел элегантнее любой из скульптур, украшающих фасад особняка. — Я не сказала ничего, что не было бы правдой.

— Возможно, — согласился Игорь, неотрывно наблюдая за тем, как аккуратные девичьи пальцы накручивают на себя светло-золотой локон, обнажая тонкую шею. — Или всё-таки нет, я по собственной глупости утратил силы, вследствие чего чуть не умер, сражаясь с огненным элементалем, и лишь своевременное вмешательство твоего брата позволило мне уцелеть.

— Удача сопутствует смелым, — чуть улыбнулась Зевс.

— Удача сопутствует идиотам, — самоуничижительно заключил Игорь. Впрочем, дурацкая ухмылка с его лица при этом никуда не исчезла. Он и сам не заметил, в какой момент она возникла: наверное, это произошло, когда Кристина села рядом с ним. Сейчас её обтянутое спортивными штанами колено находилось так близко, что ему достаточно было чуть двинуть рукой, чтобы прикоснуться к ноге девушки. Несмотря на жгучее желание это сделать, Игорь не шевельнулся.

За широкими окнами стояла глубокая ночь. Кромешную темноту разбавляли лишь огни многочисленных высотных зданий, издалека так похожие на звёзды. Игорь не обманывался: в черте города чистое звёздное небо было большой редкостью. Кристина проследила за его взглядом.

— Уже довольно поздно, — она словно прочитала мысли Лазарева. — Эдуард прав — мы обязательно выделим машину, которая отвезёт тебя обратно к Морозовым. Но я не вижу смысла делать это ночью. Как ты смотришь на то, чтобы остаться здесь?

Девушка выжидающе посмотрела на Игоря. Он откашлялся:

— Ты выделишь мне комнату?

— В этом нет нужды, — она улыбнулась. — Видишь ли, я довольно часто засиживаюсь в своём кабинете до поздней ночи, поэтому постаралась обустроить его со всеми удобствами. Там, за дверью, — она махнула рукой куда-то за стеллаж с книгами, — есть туалет и душ, — а диван, на котором мы сидим, достаточно большой и удобный, чтобы в разложенном виде уместить двоих.

Игорь помедлил. На ум совершенно некстати пришла Катя: он живо представил, с каким неодобрением она посмотрела бы на него, если бы узнала о предложении Зевса. Но любые отношения, которые связывали его с Катей, были давно и безвозвратно разорваны. Сегодня он в этом окончательно убедился. Он не был обязан этой девушке абсолютно ничем, а Кристина… Чего лукавить, Кристина была очень красива и чрезвычайно его привлекала.

«Возьми себя уже в руки, Игорь, — он отвесил себе мысленный подзатыльник. — И прекращай уже ломаться, словно неопытная девица. Ты же знаешь, чего хочешь».

— Ну, раз уж здесь есть душ, — Лазарев медленно поднялся с дивана, стараясь ни единым жестом не выдать своего волнения, — То я бы с удовольствием им воспользовался. После сегодняшних событий он явно мне не помешает.

— Это уж точно, — Кристина хихикнула и картинным жестом зажала носик. — Не обижайся, но от тебя буквально разит потом и кровью. Полотенце висит в душевой. Можешь его взять.

— Премного благодарен, — шутливо поклонился Игорь, направляясь в указанном направлении. Боль, пульсирующая в потрёпанном теле, резко поутихла под давлением заигравшего в крови адреналина.

Когда он почти скрылся за стеллажом и уже увидел неприметную дверь в углу комнаты, Кристина негромко окликнула его:

— Игорь!

— Да?

— Надеюсь, ты растерял не все силы, — девушка чуть изогнула бровь и таинственно улыбнулась.

Чувствуя, как его лицо охватил жар, не сравнимый с огнём напавшего на него элементаля, Игорь поспешил скрыться от лукавого взгляда за стеллажом.

* * *

Соня сидела в столовой, сжимая в руках кружку с давно остывшим чаем, и невидящим взглядом смотрела в окно. Блеск фонарей возле дороги, ведущей к особняку Морозова, нисколько не привлекал её внимания. Она не среагировала даже на тихий скрип двери, продолжая всё так же пялиться в пустоту.

— Не помешаю?

В комнату вошла Ангелина. Соня пожала плечами: она до сих пор не поняла, как ей следует относиться к матери Игоря, и нисколько не искала компании, однако запретить ей находиться в столовой она не могла. В конце концов, они обе были в доме Морозова гостями.

— Нет, — равнодушно ответила Соня, вновь отворачиваясь к окну. — Там, на столе, ещё остался чай. Угощайся.

Ангелина потрогала чайник и едва заметно поморщилась. Затем заговорила, нисколько не обращая внимания на то, что её собеседница обращена к ней спиной:

— Китайцы — между прочим, большие знатоки по части чая — говорят, что холодный чай — это яд. Среди японцев — насчёт их познаний не поручусь, — существует такая поговорка: «холодный чай хуже укуса змеи». Это не лишено смысла. Учёные пришли к выводу, что остывший чай способствует образованию отложений, которые со временем могут превратиться в камни в почках.

Едва Ангелина договорила, как Соня одним глотком осушила свою кружку. Сама не знала, почему это сделала, — то ли из подросткового отрицания мнения взрослых, то ли из-за глупого желания проверить действие яда на себе. Чай оказался горьким, и собранные на дне кружки остатки неприятно осели на горле. Соня шумно сглотнула.

За её спиной раздался тяжёлый вздох. Впрочем, говорить что-то на этот счёт Ангелина не стала: вместо этого она со скрипом подтащила к Соне ещё один стул и села рядом.

— Волнуешься из-за Игоря?

Соня дёрнулась, как от пощёчины, и резко повернула голову к Ангелине, но готовая сорваться с губ резкость осталась во рту, горько осев на языке не хуже выпитого чая. В глазах сидящей рядом девушки была такая же тоска, какая, наверное, отражалась и в её собственных.

— Да, — еле слышно проговорила Соня. — Волнуюсь. Прошло уже несколько часов, а от него по-прежнему нет никаких вестей.

Ангелина вздохнула и аккуратно забрала из рук девочки кружку, уставившись в опустевшее дно:

— Понимаю. Я тоже о нём беспокоюсь. Наверное, это странно, — не находить себе места из-за человека, которого знаешь не так давно.

Соня вновь посмотрела в окно. Перед её глазами вновь пронеслось их знакомство с Игорем. Она вспомнила, как бежала по коридору в подвале и её нога застряла в прогнивших досках, а Игорь остановил своего коллегу, взявшего девушку под прицел. Вспомнила, как избавляла его от печати, ограничивающей стихию, и как они вновь бежали — на этот раз вместе с отцом и Георгием Геннадьевичем. Вспомнила, как они с папой…

«Хватит, — чувствуя, как от воспоминаний об отце к горлу подкатил тяжёлый ком, а в уголках глаз начали собираться непрошенные слёзы, она мысленно отвесила себе пощёчину. — Хватит об этом думать».

— Нет, — почти ровным голосом ответила она. — Ничего странного.

— Может, ты и права, — Ангелина тоже уставилась в окно, на дорогу, по которой должен был приехать Игорь. Асфальт, освещённый десятками фонарей, по-прежнему оставался пустым. — Но мне… Знаешь, мне так… — она помедлила, подбирая правильное слово, — Непривычно, что мой сын уже взрослый, а то время, когда он был ребёнком, я пропустила.

Соня покосилась на собеседницу. Ей тоже было дико осознавать, что мать Игоря выглядела как девушка, которая моложе, чем он сам. Она невольно засмотрелась на контуры её хрупкого лица с тонкими крыльями носа и маленьким острым подбородком, так непохожим на крепкую челюсть Игоря. А вот её тёмные глаза, смотрящие в окно из-под насупленных бровей…

«Да, — подумала Соня. — Глаза — один в один, как у него».

— Может, во мне просто играет нереализованный материнский инстинкт, — вслух предположила Ангелина. — Я чувствую жгучее желание позвонить ему, узнать, почему задерживается у Зевса, спросить, как скоро он приедет домой. Но я себя останавливаю. Знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что мой сын — взрослый мужчина, — просто сказала Ангелина. — Как это будет выглядеть, если ему, элементалю, участвующему в допросе пленного преступника, будет названивать его мама? Я не хочу выставлять его в таком свете. Да и себя тоже. Поэтому всё, что мне остаётся, — это сидеть здесь и ждать его возвращения. Ты не хочешь спать?

— Нет, — честно ответила Соня. Она устала, но спать ей действительно совсем не хотелось.

— Тогда я побуду тут, с тобой. Ты не против?

— Как хочешь, — Соня пожала плечами. Так они и сидели вдвоём у окна, пока вставшее солнце не осветило чёрный автомобиль, приближающийся к воротам особняка.

Загрузка...