Горе-наследница (СИ)

13. Сопливое счастье

— Эй, как тебя там… Боровский! Марк! — нагнала на лестнице ее Лунева.

— Ну чего тебе? — обернулась.

— Спасибо, ты мой спаситель!

— Ага… это всё?

— И я твоя должница! — Лизонька потянулась и чуть не поцеловала его в губы. Вот же шустрая!

— Эй-ей, полегче, звезда! — последним из загребущих лапок брюнетки выдрала свой рукав. — Я не та крайность, на которую надо кидаться! «Спасибо» достаточно.

Пухлые губы Луневой расплылись в улыбке, она склонила голову на бок.

— Боровский, а ты такой смешной, хи-хи, и такой симпатичный! Раньше я тебя не замечала. А что у тебя за перчатка? Признаюсь, я очень испугалась. Может, проводишь меня? — Лунева стрельнула глазками, вновь сделала попытку подцепить его под локоть.

— Тпрру, красотка! — фыркнула Мурка, отпрыгнув в сторону. — Тормози!

Вот что в мозгах у некоторых девиц, что в этом, что в том мире? Только с пятой точки одни неприятности отпали, тут же пустилась на поиски следующих.

— Ты если не хотела с орлом, какого вообще сюда поднялась? Или он волоком тебя на третий этаж тащил? Впрочем, должница, хочешь отплатить добром — не трепись языком, что тут было, заметано?

Лизонька свела брови вместе, раздумывая, что ответить. Этим Мурка и воспользовалась, чтобы ускакать восвояси, перепрыгивая по три ступени за раз на лестничных маршах.

В большом зале на балконе у «патио» нашелся Игорь.

— О, Боровский, наконец-то! А я видел тебя там, — палец друга указал вверх, на окошко без стекла. — Может, ты расскажешь, из-за чего Орлов вывалился из окна на диване?

Мурка лишь плечами пожала.

— Виктор совсем сбрендил, — продолжил Назарский. — Это как надо напиться, чтобы так опозориться? А ведь наследник рода из первой двадцатки, — Игорь порицающе покачал головой со всей серьезностью.

— Да что ты говоришь?

— Да. Семнадцатый в списке. Очень мощный род, — поделился друг.

Угу и силомечи у них тоже, эм, мощные.

Сейчас Мурка уже почти жалела, что не придушила свои принципы и влезла в эту историю. Рановато ей было светиться. Еще гормоны да недозрелость систем юного организма сказываются видимо. Хорошо, хоть народ пока не в курсе, что «орел» не сам крылышками махал, а с хорошего пинка.

Одно понятно, как дважды два, — дуэль ей по возвращении обеспечена. А еще то, что купленный клинок не выдержит схватки с тем дорогущим монстром — силомечом, напичканным артефактными начинками, который Орлов недавно приобрел в оружейной лавке. Сломается как пить дать!

— А чего ты там делал на верхних этажах, кстати? — отвлёк ее от дум Игорь.

— Человечка одного искал.

Ответ показался Назарскому вполне правдивым. Впрочем, изначально так и было. Просто человечек в черном не нашелся, вместо него нашелся озабоченный пернатый.

— Ну ладно, дружище! Ты как хочешь, а я пойду, — хлопнув по плечу друга, Марк Боровский повернул к выходу из клуба.

— Я с тобой.

Вместе они погребли на выход. Чей-то недобрый взгляд защекотал спину напоследок, и Мурка обернулась. Она стала объектом пристального внимания пепельноволосого крепыша в сером сюртуке. Знакомые все лица! Герман Лыков. Еще один потенциальный претендент на дуэль с ней.

Так-так. Мощный силомеч выдвигается на первый план среди нужд, как самый жизненно важный предмет самообороны. Не будет его, и быть ей нашинкованной в колбасную нарезку в ближайшие недели. Поиграла в спасителя? Теперь выкручивайся, деточка Машенька, как хочешь.

— О, гляди! — воскликнул Назарский, рассматривая с брезгливостью что-то в силогласе. — Уже в сеть выложили силосъемку с вылетом Орлова. Быстро как.

Мурка заглянула в экран из-за плеча друга. Действительно. Уф, вот это блестящий видок!

— А где ты смотришь?

— «СведокАВС». Открой себе, будешь видеть все последние новости академии.

Игорь помог пожамкать нужные кнопки на допотопном экране, чтобы этот общественный новостной «канал» появился у нее в девайсе. Распрощавшись с Назарским на стоянке силоперов, каждый нырнул в свою «повозку» и покатил домой.

Герман проводил взглядом мелкого дрища до выхода из «Зеты», и подозвал помощника.

— Что там?

— Точно не известно, но потолок раскурочен похоже «молотом» наследником Орловых, — одернув черный пиджак, прошептал на ухо тот. — Боровский скорее всего был свидетелем, но кое-кто полагает, что это именно он нокаутировал Виктора Орлова.

Поверить в это было невозможно, но слухи им на руку.

— Подогрей их. Пусть считают, что это наш герой.

— Это будет сложно, Герман Платонович.

— Но можно. Делай.

И тогда смерть последнего наследника Боровских от нападения генобов будет смотреться как месть Орловых. Отец будет доволен.

— И готовь клетки генобов. Думаю, уже завтра твари разомнутся.

Они ехали уже более десяти часов. Давно покинув столицу, нынче плелись по дороге вдоль лесных опушек. Рулил снова Федя, предоставив наследнице расслабленно развалиться в соседнем пассажирском кресле. На заднем сидении силопера дремали утомленные кухарка Нина Пантелеевна и учитель по магии Михаил Михайлович Гунька, привалившись друг к другу боками.

Помнится, как при первой встрече этот толстячок смерил юного графа Боровского взглядом и покачал головой:

— Простите, уважаемый Аркадий Емельянович, — обратился он к поверенному рода. — Но увы тут мало что можно сделать. Простите, у юноши дар столь мал, что я смогу его обучить лишь заклинаниям начального и среднего уровня, и то частично.

— Не извольте беспокоиться, мастер, — заверила его Мурка. — Обучать вы будете не меня, а моих родственников, а именно бастардов папеньки.

— Бастардов? — теперь удивился Михаил. — Впервые буду обучать бастардов. Обычно никто не тратится на такого рода родственников, как вы говорите.

— Ну а я трачусь. И если вас устроят условия, предлагаемые моим поверенным, то милости прошу в теплую компанию.

И вот этот колобок вполне неплохо устроился рядом с доброй Ниной, которая то и дело подкармливала в дороге спутника ароматными мясными беляшами да морсом.

Аркадий Емельянович остался в городском особняке, увы для него места не хватило. Все-таки надо покупать второй силопер. Эх, братцы, что ж вы ласты откинули так неэкономно, и сначала род разорили, проигравшись вдрызг. Аркаша говорил, что ранее до разорения силоперный парк Боровских насчитывал около пятнадцати средств передвижения. Грустненько, но пробьемся!

Однако не до всего добрались ручки братцев, не все ушло в счет долга проигравшихся. Вспоминая вчерашний разговор с поверенным, Мурка с предвкушением улыбнулась. Перед отъездом Аркаша подкинул великолепную идею, сам того не заметив.

— Силомечи стоят дорого, ваше сиятельство, — вещал старик, — ведь в них сколько магии влито! Чем больше влито, тем дороже меч. Вот батюшка ваш силомечем владел знатным, стоил он как особняк в Великом Росстове. Помнится, как Павел Петрович не желал отдавать столько денег, все мечтал дедов из склепа достать. У Петра Ивановича говорят меч был редкой силы, хотя поднять его не все могли. Это сейчас артефакторы вперед ушли, научились облегчать вес силомечей в десятки раз, а ранее…

— Погоди, дорогой дедуля, — перевала его Мурка. — Что ты там о склепе говорил?

— Ну как же. То, что ваш батюшка их сиятельство граф Павел Петрович Боровский поначалу пытался силомеч вашего дедушки вызволить из родового склепа, но само собой у него не вышло. Так понятно, там защита стоит не нынешними магами ставленая — древняя родовая. Только пирамида Боровских ее и помнит.

— Как интересно, — протянула Мурка, сияя глазами.

— Ох, ваше сиятельство, не нравится мне ваш взгляд, — тут же всполошился старик. — Даже не думайте спускаться в старый склеп с мыслями о краже! Помнится, ваш батюшка чуть не сгинул в нем, еле выбрался. Неделю лежал в магическом истощении, думали не выкарабкается.

— Не волнуйся, мой милый Аркадий Емельянович. Я сейчас ни о чем таком не думаю, — успокоила поверенного, а мысленно добавила: «Но подумаю об этом позже».

И сейчас в силопере Мурка как раз прикидывала, стоит ли соваться в пасть древнего склепа. А чего прадед там с таким ценным предметом в обнимку лежит? Тут его правнучке смерть угрожает на каждом шагу, а ему хоть бы хны! Спит он там себе, видишь ли. Вот и поделился бы, чтобы род совсем не прервался.

Сколько тогда сэкономятся денюшек, которые можно потратить на что другое, более полезное. Например, она давно присматривается к силоперной мастерской на углу Бачманной улицы с хорошей территорией, не так и далеко от их городского особняка. Табличка «Продается» так и манит взгляд всякий раз, на пути в академию и обратно.

Мурка надолго размечталась, представляя перспективы, когда услышала пронзительный крик Нины Пантелеевны.

— Генобы! Там генобы! — в ужасе тыкала пальцем бедная женщина в окно.

Михаил Михайлович крякнул, но надо признать не испугался, просто озвучил факт:

— Восемь тварей. Многовато. Не справлюсь. Едрить твою за ногу!

А колобок ей уже нравится!

— Они нас сожрут, — бедная женщина накрыла щеки ладонями.

Федя, молодца, продолжал рулить как ни в чем не бывало, лишь задал правильный вопрос:

— Что прикажете, Марк Павлович?

Мурка улыбнулась, чувствуя, как мгновенно встрепенулся Симба где-то внутри. О, да сопля просто вне себя от счастья!

— Высаживай меня, — не раздумывая, велела Мурка. — Дуйте прямо по дороге где-то версту и ждите там. Эти твари за вами не увяжутся. Они по мою душу.

Должно быть Орловы сильно оскорбились за своего крашенного наследного птенца, раз решили послать за ней целую восьмерку крепеньких да сочных просмоленных кочерыжек. Это чтоб наверняка последнего Боровского на тот свет отправить? Ну-ну. «Я там уже была, не интересно».

— Вы уверены, ваше сиятельство? — Федя еще раз бросил взгляд в зеркало заднего вида.

— Давай! — вместо ответа скомандовала, открыв дверь.

Покинув силопер под взглядами ошарашенных пассажиров, не удержалась и шлепнулась в траву. Тьфу, выплюнула травинку изо рта и поднялась. Вечер позволил увидеть нападающих во всей красе.

Восемь черненьких чумазеньких, самых отборных и сочных бежали к ней, как к мамке родной. Впереди всех несся уродливый бык на задних когтистых кривых лапах. Четыре больших рога, как у буйвола, уже нацелились на нее. Эй, что-то ты слишком быстро бежишь! Запнувшись на бегу, вся стая покатилась кубарем.

— И вообще, что за отсутствие культуры! — фыркнула. — В очередь, господа кочерыжки. В очередь надо становиться!

Метнувшись к заранее примеченному кряжистому дубу, создала себе пару подножек из морфов, и как белка, взобралась на широкую горизонтальную ветку.

Полное усиление тела и силовая перчатка на правой руке. Хрясь, сломала рогатую ветвь выше себя и развернула, встречая рогатиной шуструю горбатую гориллу с острыми зубищами, как у подводной рыбы-удильщика. Клац! Клац! Пастишко чуть было не отхватило ей ногу. Светящиеся угольки глаз геноба злобно сверкали в первом негустом сумраке вечера.

— Симба, шевели отростками!

Но симбионта можно было и не подгонять. Пять алых лент в одну секунду снопом вырвались из ее тела. Одно из щупалец ловко стянуло шею «гориллы», другое дотянулось до «быка». Рогатик драл остервенело когтями ствол дуба, пытаясь взобраться на дерево, но вот рога то и дело застревали в соседних ветвях, и он остервенело в ударах брызгал щепой во все стороны. Тут новые твари заюлили под деревом, отпихивая друг друга и метя достать беглянку.

Горбатая горилла наконец потеряла хватку и сдалась, оседая на собратьев. На место ее ринулся двухголовый урод с единой пастью. Тьфу ты, такой во сне приснится, исподним не отмашешься! Рогатина, сдерживающая эту двуглавую гигантскую «псину», не выдержала и переломилась. Слава Богу сопля уже успела обмотать его ногу, и двуглавый пошел пузырями. Ну красота же!

— Сопля, да ты, гляжу, растешь! — радостно воскликнула Мурка, заметив, что уже семь из восьмерки стянуты щупальцами Симбы.

Однако восьмой и последний геноб ловко уворачивался от алых лент, как горностай, и передвигался скачками. Его морда была змеиной, как у варана, из пасти то и дело вырывался костяной язык словно копье. Ноги же его сворачивались как у кузнечика для прыжка. Из всех он был самым мелким, этак с с крупного теленка. Прыжок, и вот он уже на ветках. Еще прыжок. Ой-ей, с таким особо на дереве лучше не встречаться.

Мурка пробежалась до края ветки и спрыгнула подальше от черной кучи «плавящихся» на глазах генобов. Приземлилась, усиливая ступни и голень морфами, и все равно где-то в позвоночнике неприятно хрустнуло. Тотчас обернулась. Как же ей не хватало своей полной морфброни! Ну да ладно! Тварюха, не долго думая, повторила ее манёвр и уже летела к ней. Вот же бешеная белка-летяга юрского периода!

Сжала меч в руке с перчаткой и со всей силы ударила в брюхо монстра на подлете, прорубая в нем неплохую сквозную дыру. Вот только меч-зараза застрял в смоленой тушке. Руку чуть не вывернуло из плечевого сустава, когда геноб рухнул к ее ногам и принялся крутиться, пытаясь освободиться. Пришлось снять общее усиление и влить его срочно в ногу. Затем резко наступить на горло твари, прижимая варанью голову к земле, чтобы тот своим языком-костяшкой не успел лишить ее чего-то полезного. Так, удерживая поганца, разворотила мечом дыру в его теле, радостно отмечая, что энергия у кочерыжки упала вдвое.

Освободившееся алое щупальце Симбы уже сделало петлю, потянувшись к генобу, когда Мурка скомандовала:

— Этого не трожь! Он мне нужен живым!

И ощутила, конечно же, чужое недовольство.

— Ой, да ладно! — усмехнулась Мурка. — Ты итак пузо набил, что меня уж твоим счастьем сопливым штормило. Но не волнуйся, я рассмотрю эту летягу, а потом он будет твой.

Беззвучное довольное урчание в ответ, ощущаемое ментально. Симба послушался, лента отвернулась в другую сторону. Еще немного усилий, и вскоре геноб совсем спекся. Отличненько!

И в этот момент смогла оглядеться и немало впечатлиться. Сейчас она представляла собой на редкость занятное зрелище. Этакий подросток с алыми щупальцами, хищно вьющимися в воздухе. Словно, она какой-то монстр, только еще более кровожадный. Твою звездявую дивизию!

Мурка сбросила усиление, сбагрив морфов в резерв. Убрала силомеч в брелок. И шлепнулась в траву, совсем не чураясь соседства с полудохлым монстррм. Улыбка растянулась на ее лице широко, изо рта вырвался довольный и долгий смех. Виват Орловым! Ведь это же скорее всего их род очень постарался с доставкой еды для Симбы. А теперь ее энерго-лужа возросла до полновесной реки! Да это же просто подарок от судьбы для Великой Пирамиды! Присылайте еще!

Спустя минут пять поднялась и прошлась по полянке у опушки, оценила черные влажные пятна под дубом. На глазах жижа просачивалась через траву в землю. Затем вернулась к полудохлику, вновь воплотила перчатку, ухватила его за заднюю лапу.

Так и пошла по извилистой дороге вдоль опушки, легко волоча за собой тушку недобитого геноба.

Сумерки еще не успели сгуститься основательно. И очень скоро Мурка увидела вдали знакомый силопер и стоящих рядом с ним мужчин. Взмахнула рукой, подавая знак. Двое втянулись в салон, и вскоре силопер сдал назад прямо к ней.

— Какое счастье, что вы живы, Марк Павлович! — выглянула из окна бледная Нина Пантелеевна, затем увидела геноба и с визгом нырнула снова в салон.

— А я вам говорил, Михал Михалыч, — слышался обрывок разговора, выходящих из силопера мужчин, — что наш наследник не так-то прост и обязательно вернется. А вы мне не верили!

— Это немыслимо! — округлив глаза и потрясывая двойным подбородком, заохал учитель магии. — Как вы спаслись от этой стаи?

— Я отлично бегаю, — криво усмехнулся наследник Боровских.

— И, что это? Ох ты ж, крендел-пендель! Вы еще и одного геноба одолели? С вашим-то уровнем магии!

Угу, одного.

— Да вот нашел по дороге, — почесала макушку довольно. — Федя открывай багажник, повезем кочерыжку с собой.

Феденька без лишних разговоров подхватил за лапы чудовище. Задумчиво поглядывая, то на Боровского, то на тварь, Михаил Михайлович не остался в стороне. Вместе троица уложила геноба в перл.

Мурка как ни в чем не бывало нырнула на свое место и развалилась.

— Костюмчик то на вас местами располосованный, — подал снова голос Михаил.

Боровский приложился к горлышку флаги, допивая остатки морса.

— Безобразие, — посетовал он. — Это все терновые кусты. Теперь новый покупать.

Она на самом деле ворчала. Но да ладно. Наполненный резервуар, грел душу, точно личное маленькое солнце. И мыслишки уже гоняли в мозгу, как она применит свалившееся на нее сокровище.