Горе-наследница (СИ)

2. Опачки

Она парит в багровой тьме, как ангел? Хотя вряд ли. Крылышек не наблюдается, как и самого тела. Это не ад и не рай, и не космическое пространство, как сначала можно было подумать, а нечто другое. Тишина, ни звука. Однако ведется беседа, телепатически доступная ей, хоть и трудная для понимания. Словно сознание еще не отошло от капсулы стазиса и ловит смазанные звуки.

— Подходящий экземпляр. Магия близка и у нее есть видение. Показатель средний, — доносится чужой треп.

— Симбиоз возможен, но присутствует риск срыва контроля.

— Допустимый.

— Допустимый.

— Почему женская особь? Мужская была бы более эффективна.

— Мужская нестабильна, большой процент отторжения.

— Принято. Показ энерго-печати.

— Показ.

— Показ.

Ха-ха. Вот уж не думала, что после смерти души распределяют глючные роботы. Иначе что за дурацкие повторы?

Мурка вдруг поняла, что снова видит свою квартиру и голофото в черной рамке на журнальном столике. Внезапно все исчезает, остается лишь светящийся силуэт Вита. Тот в свою очередь преображается в некое подобие сияющего цветного сложнейшего энергетического отпечатка. В нем много света, слишком много. И в голову посещает знание извне — это печать духа, по которому она теперь сможет найти Вита в новом мире…

«Стоп! Погодите. Это не шутка⁈ Вита можно найти? Где?»

Но вместо ответа ее снова одарили информацией, теперь обращаясь напрямую к ней:

«Ваше тело погибло. Будет доступно другое тело. Целеуказание: выжить в новом мире, залезть на местную иерархию (в другой раз она бы посмеялась от формулировки, но не сейчас), найти мужчину по печати духа».

Какой же неприятный зудящий инфопоток, до скрежета мозгов, или что там у душ имеется? «Ладно, я согласна! Эй, слышите?».

Лишь бы найти Вита.

— А25, завершение тройного слияния…

Темнота изменила свою плотность, затылок резко взорвался болью. Мужские голоса рядом, на сей раз нормальные, и жуликоватые.

— Давай, чего копаешься. Забирай, и дёру! Ты что убил ее? Ну ты лошара, Лохмач!

— Да эта тощая сумку отдавать не хотела. Сама виновата! Вцепилась, аки клещ!

— Валим!

Послышались звуки ломающихся веток и шорох листвы.

Мурка поморщила нос, впервые ощущая себя настолько слабой, словно по ней весь день топталось стадо клешненосов. Разлепила с трудом веки. Потянулась и ощупала влажную от крови голову. Э-э. Неужели она выжила после того, как жизнь положила на нее большой столб? Вот те раз!

Огляделась. Она точно не у своего небоскреба. Судя по тому, что ее окружает неокультуренная зелень: деревья, трава — все дикорастущее, она в заповеднике. Луна выглянула из-за туч, самая обычная земная, еще раз подтверждая, что с планеты она никуда не делась. Свет ночного спутника позволил разглядеть склад под навесом, полный деревянных бочек, обитых стальными обручами. Однако, раритет какой! Кажется, ее спину подпирает одна из таких бочек.

— Ох, ваше сиятельство! — послышались шаги, а потом нарисовался прихрамывающий высокий старик с седой бородкой в пафосном удлиненном пиджаке, словно актер театральной исторической пьесы. — Вы живы! Я уж думал и вас на тот свет отправили, изверги. Гляжу, саквояжик ваш забрали, стервецы! Но да главное сами уцелели.

Мужчина поправил съехавшие с длинного носа круглые очки. Подошел к ней и потянул длинные сухощавые руки.

— Эй, уважаемый, вы чего⁈ — выдала предупреждающе.

— Ну как же, поднять да коленочки отряхнуть.

— Старый, а к коленочкам тянешься, — фыркнула в ответ, — сама отряхну.

Извращенец какой-то.

— Вы что ж меня не помните, ваше сиятельство? — крякнул старый.

Как напилась на поминках Вита — помнит, как кот-зараза орал голодный — тоже, как столб тюкнул по котелку — очень даже. Голова и сейчас звенит. А вот этого подозрительного дедка — нет. А где они сейчас? И про какое сиятельство все время болтает? Фонарь что ль потерял?

Мурка дотронулась до своих коленей и замерла. Та-ак! Это что еще за суповой набор? Эй-эй-ей! Где вылепленное морфами за годы жизни идеальное тело? Где хотя бы один мускул? Она поднялась, не обращая внимания на подступающее головокружение и легкую тошноту, и продолжила подсчитывать потери.

Двухметровый с копейками рост переполовинили! Что за грабёж? Она обхватила грудь, сжала пару вялых сливок. Ее любимый пятый размерчик, между прочим лишь частично модифицированный, сдулся до первого! Волос наоборот добавилось — целая косища до пояса, у нее в жизни столько не было, да еще и темных. Одежда тоже иная, вместо привычного эласт-комбинезона — коричневое почти детское платьице по колено, под подолом выглядывает еще одна кружевная белая юбчонка. Оу! Уже в плохом предчувствии обратилась к морф-дару и выматерилась… тоненьким голоском цыпленка:

— Да чтоб тебя…!

Ее огромный энерго-резервуар, который она полжизни наращивала, испарился. Вместо него — полусухая лужа. Даже не так — три капли на дне потрескавшейся от нехватки энергии ямы. Мысленный приказ естественно ни к чему не привел. Ее сотня миллионов морфов обнулилась.

— Ваше сиятельство, я не понял, что значит: заднее горло кровохлёба, и чтоб вас хиг высосал? И что за тысяча чертей?

— Слушай, дедуля, кажется я кое-что потеряла. Э-ээ… Память, да, определенно — память. А скажи-ка мне, уважаемый, пожалуйста, где мы сейчас?

— Полчаса назад Культяповку проезжали.

— А Культяповка где?

— В Костромской губернии.

— Дальше, прошу, дальше! Страна, год?

— Неужели настолько головушкой-то пострадали, голубушка вы моя? — бросил озабоченный взгляд через очки старик.

Пострадала — не то слово.

— Тык Темная Империя Росс у нас, 9998 год, милая моя. А я Аркадий Емельянович Лопаткин, ваш родовой поверенный, — представляясь, он поклонился. — Вы ж наследница наша, графиня Мария Павловна Боровская. Единственная и последняя надежда рода!

— Засада, — она широко распахнула глаза. И тут на нее обрушилось воспоминание.

Да не может такого быть! Тот бред и не бред вовсе? Обещали новое тело — и вот оно, и мир заодно. А ее родная тушка тогда где? Лежит у подъезда на ее родной Земле в обнимку со столбом? Тогда ей можно сказать еще сказочно повезло. Что это, телепортация душ? А душа настоящей хозяйки тела… Мурка прислушалась к себе. Тишина. Возможно, покинула тело при ударе головой о бочку. Вот дела-а.

Мария Боровская… Надо же, тезка, по документам она ведь тоже Мария. Мария Бор. И только в агентуре из-за позывного Мурка (отсылка к аббревиатуре Морф-Ударное Разведовательное подразделение), имечко намертво приклеилось в круге друзей. А уж как оно басовито и раскатисто звучало в исполнении Вита, м-м…

Погодите-ка. Если эта часть трепа в бреду оказалась правдой, то и… Пришедшая мысль заставила ее закрутиться на месте, или скорее зашататься, как пьяный шаман, силенок то в тщедушном теле — кот наплакал. Значит Вит где-то здесь, в этом мире! Печать его души всплыла в памяти в мельчайших подробностях. Значит она сможет его найти!

Однако. Облом.

С таким низким уровнем внутреннего энерго-резервуара и отсутствием дара она не то что печати духа видеть, она вообще ни на что не способна. Хотелось снова отчаянно выругаться.

Уж, неизвестно, кто были те «роботы-душеприемники», что впихнули ее душу сюда. К добру или нет вся интрига. Возможно это очередная грандиозная подстава от судьбы. Вот только воспользоваться случаем и проверить верна ли информация, касающаяся Вита, Мурка не упустит. Впрочем, несмотря ни на что (даже на гадкое предобморочное состояние и потерю дара), она вдруг ощутила великолепный душевный подъем. Словно отряхнулась от налета тоски последних лет. Вот как людьми надежда рулит-то!

Старик уже косился на нее так, словно боялся, уж не поехала ли крыша у наследницы рода.

— Мария Павловна, позвольте спросить, все ли с вами в порядке?

— Абсолютно!

Кажется, он не поверил, однако засуетился:

— Пойдемте тогда быстрее к силоперу, а то вдруг еще какие лихие люди нагрянут, или еще кто похлеще, — огляделся, вытянув худую шею. — Не стоило останавливаться здесь, сердцем чуял. Мое сердце то ох как все чует. Когда ваши родители погибли, накануне места себе не находил.

— Родители?

— Да, Павел Глебович и Алла Алексеевна с вашим старшим братом Петром потерпели крушение на дирижабле в Якутских горах. Так и не долетели до нового алмазного месторождения.

Надо же. У хозяйки этого тела была мать, когда у самой Мурки ее не было. Папаша решил обзавестись потомством, и не нашел ничего лучше, как обратиться в Земной Центр Репродуктологии. Выбрал самый перспективный эмбрион, конечно! Поначалу дочь его устраивала, даже гордился, когда она получала медали всемирного университета, затем стала морф-peak мастером. Пока не бросила служебную агентуру и отказалась сопровождать его на сделки.

— Через три месяца погиб ваш брат Лев, — продолжил поверенный.

— Каким образом?

— На дуэли в академии ВС.

— Несчастный случай?

— Нет. Просто, противник оказался сильнее. Бароны Лыковы, — вздохнул с досадой Лопаткин. — Будто эта фамилия могла ей что-то сказать.

Интересные у них тут порядки в учебных заведениях. Они дошли до обещанного «перла», то есть странного агрегата под комичным названием. Это явно было средство передвижения, наподобие земных автомобилей из прошлого века, когда еще не изобрели движки последнего поколения. Железная крашеная коробка на колесах особого доверия не вызывала, да и красотой не отличалась. Зато впереди на капоте блестела цацка — серебряная фигурка клыкастого кабана.

— Еще через месяц погиб Роман, — продолжил поверенный рассказывать о Боровских, которые подозрительно дружно отмаршировали на тот свет за последние полгода.

— А с ним-то что приключилось? — прежде чем усесться в салон, под удивленным взглядом поверенного оторвала приличный кусок ткани от нижней юбки и ловко забинтовала голову. Уместилась в салоне. Неплохо. Кресла мягкие с обивкой из натуральной кожи — роскошь.

— Упал с небоскреба, несчастный, — очередной вздох старика, садящегося за руль. Приложил какую-то карту к панели, пощелкал парой тумблеров, и перл завелся с гулким рокотом. Ну и адская штуковина!

— Последним сгинули близнецы Ефим и Евгений. Спустя месяц после того, как проигрались в карты.

— Что, сразу оба?

— Да. Нападение одичалых генобов, — при этих словах Аркадий Лопаткин снова опасливо обшарил взглядом округу, поведя костлявым носом влево-вправо. Средство передвижения сдвинулось с места. Да уж, пока что скорость такая, что Мурка и пешком бы ее обогнала. Фары выхватывали криво залитую асфальтом однополосную дорогу и обочину, заросшую желтыми зонтиками пижмы. Из окна доносился дивный запах разнотравья.

— Звери что ль?

— Если бы! Магические твари. Высшие кланы балуются, беря подобных себе в услужение.

Весело у вас тут, хотелось сказать, но вместо этого лишь хмыкнула. Похоже, жизнь в новом мире обещает быть нескучной.

Прикрыла глаза, снова оглядывая свою энерго-лужу. Попробовала с ходу без концентрации создать мизерного морфика, и только добавила себе головной боли и тошноты. Печаль-тоска. Впору лить горючие слезки. Но Мурка за всю жизнь такого не делала. Даже в день, когда не стало Вита.

— Отдохните, графиня, — скосил на девушку внимательный взгляд поверенный. — До имения осталось около десяти часов пути. Надеюсь, нам дадут до него добраться, — последнюю фразу он уже произнес шепотом.