Горе-наследница (СИ)

23. Жаворонок и Смоляная кость

К утру Люменов не пришел в себя. Бедолага потерял слишком много крови. Лекарь, который получил неплохие деньги за молчание, оставил инструкции и философски изрек, что парень либо в ближайшие сутки вернется к жизни, либо умрет. Благо, доктор был знаком с дедулей Аркадием, приехал сразу без промедления, несмотря на позднюю ночь. И тут же взялся за дело. Мазал мазями, заживлял магией, останавливая кровь. Сказал, мол, все теперь зависит от крепости тела паренька, а также удачи. Все что мог, он сделал. Мурка по сути тоже.

Оставив болезного на попечении сиделок, наследница Боровских съездила в академию, где отучилась свои часы. Надо сказать, что на сей раз Марка никто не задирал. Все были заняты иной новостью, которую живо обсуждали. В главном зале академии появился магический куб, принимающий заявки на участие в боевом турнире. Этот «черный квадрат Малевича в 3d формате» поглощал все бумажки, которые на него сверху укладывали студенты. А потом над кубом на магическом табло высвечивались фамилии учеников, которых «кубическая система» допустила к турниру.

Только глухой не услышал, а слепой не увидел, что сегодня подала заявки вся знаменитая верхушка — старший Рюкик, Щукин, Мартынов, Малиновский, Лыков… Рядом с их именами стояли и другие. Мурка смотрела на все со стороны и радовалась, что фокус будущих «академиков» теперь смещен на будущее представление. Увы, смертельно опасное развлечение богатеньких мажоров.

— Там три тура, — рассказывал Игорь, грызя коржик и запивая чаем. — Вначале пройдут бои, среди которых отсеется десятка лучших. Второй тур — это игры безродников. Они пройдут в диких землях. А тре…

— Диких землях?

— Да, это пустынные земли, постилающиеся за резервационными, говорят, оттуда и рвутся в наши края генобы. Там когда-то были шахты высоких родов и самого правящего, все теперь заброшены. Редко кто туда отправляется.

Просчитав, поняла, что это где-то на юге Уральских гор. Любопытно.

— А что за игры? — спросила, уже предчувствуя, что ответ ей не понравится.

Игорь провел пятерней по рыжим волосам от лба к макушке, и поведал без особых эмоций:

— Каждый игрок выбирает безродников и ведет их по указанному на карте маршруту. Выигрывает тот, кто доберется к концу пути с наименьшими потерями в составе. Поверь, это довольно сложная задача. Я смотрел силосъемку.

— Да чтоб вас хиг высосал! — пробормотала. Алиса попала не в Зазеркалье, а в антиутопию, в которой смертельные игрища — особый вид развлечения.

— Снова твои словечки, — фыркнул друг, кидая косой взгляд на проходящих мимо красоток. Девушки все в пышных многослойных юбочках до колена. Стройные ножки так и притягивают мужские взгляды. Кстати одна из девушек, фигуристая брюнетка с пухлыми губками и длинными локонами до талии, оказалась очень даже знакомой. Лизонька Лунева, а это была именно она, заметив парочку парней, сидящих в дальнем углу академической ресторации, вдруг замахала им ладошкой, словно увидела любимых родственничков. После схватила за шелковый рукав блузки свою спутницу, невысокую блондинку с личиком в форме сердечка, и потянула за собой.

Мурка удивленно выгнула бровь. А Назарский чуть не поперхнулся, когда к ним двинулись две симпатичные девушки с плотоядными взглядами.

Лунева без пиететов уселась на креслице рядом с Марком. Вторая же подвинула на диванчике сконфуженного Игоря.

— Мальчики, как я рада вас видеть, — прокурлыкала брюнетка томно, а потом повернулась всем грудастым торсом к Боровскому. — А тебя, сладкий, вдвойне!

Она хотела было огладить щеку Боровского, но тот вовремя склонил голову на бок, и ее наманикюренная ладошка мазнула пустоту.

— Лунева, какими судьбами? — фыркнула непонимающе Мурка. — Я думал, ты усвоила урок и не будешь больше искать приключения на свои… достоинства, пока род не утрясет проблемы.

— Ты о банкротстве? — легко отозвалась брюнетка, растянув пухлые губки в ласковой улыбке. — Ой, ты не представляешь! Дело решилась весьма удачно для нас! Бабуля приехала из Кордубая и выкопала родовой клад. Мы расплатились с долгами и отстояли все свои владения!

— Поздравляю, — не покривив душой ответила ей.

«Слышь, ваше Темнейшество, а мои предки там кладов не закапывали случайно?» — обратилась мысленно к Великому Свину.

«Ты не первая, кто меня о нем спрашивает. Было три схоронки за последний век, все три были вскрыты», — проворчал тотем.

Эх, какая жалость. Не семейка, я натуральные свинтусы. Все выгребли под чистую, ничего бедной Машеньке не оставили. Безобразие какое!

Меж тем у Назарского порозовели кончики ушей в тон его медным волосам. Он привстал и учтиво представился девушкам, блондинка назвалась Акулиной Стиж. Мурка хмыкнула. Друг немного терялся под прицелом голубых глазок белокурой дамы. Недоеденный коржик был отпущен им на свободу на блюдце.

— Марк, а я скучала, — с лукавым видом Лизонька подвинулась еще ближе, порхая длинными ресницами. — Я все о тебе знаю!

— Эм, это что же? — напряглась невольно Мурка.

— Пока меня не было, ты тут успел выгодно отличиться на дуэлях. Я наблюдала в СледОке!

Вот уж эти чаты!

— А я вот не успел соскучиться, — скривил губы в улыбке Боровский. — Может еще побудем в разлуке, звезда, а? — пора уносить ноги, — Эй, Игорек, кажется мы опаздываем на урок! Дзынь-дзынь! Давай, поднимайся.

Мурка щелкнула пальцами перед носом у Назарского и тот ожил.

— А… да…

— Простите, барышни, мы очень торопимся! — оперевшись на край стола и спинку кресла Мурка ловко выпрыгнула из западни. — Пока, красавицы!

Уже за первым поворотом поняла, что возвращаться к теме турнира у нее нет желания. Все рано она не собиралась принимать в нем участие. Боже упаси, пусть эти гиганты сами себя там мутузят, у нее же полно насущных дел. Силоперная мастерская сама себя не выкупит.

Вот нынче, например, до чесотки в ладошках хочется навестить Лыковых, в частности посетить их элитный клуб с боями генобов. Этот род явно приложил руки к смерти Боровских и сейчас не снимает с нее наблюдения. Та свора генобов в ее столичном особняке с большой долей вероятности их подарок. Придется вас, зайчики, немножко расшатать.

Дорогие читатели, и снова каюсь… простите, пятый день сплю по три часа в сутки по тем или иным причинам. Последняя из которых старт новинки, сделаю блог о ней позже. Сегодня села писать продку и снова не закончила. Решила все равно забросить капельку. Еще раз простите за ожидание.

На парковке на заднем сидении перла ее ожидали Федор и Аркадий Емельянович Лопаткин.

— Ну что, дорогие мои соучастнички, нашли, о чем я вас просила? — махом руки попросила Макарикова сместиться с места капитана корабля.

Если Феденька без разговоров перелез на сидение пассажира рядом, то старик заерзал на месте:

— Ваша светлость, голубушка наша, Мари…

— Потише, дедуля, в этом месте я не голубушка, а голубок, — обернулась к старику. — То-есть… Тьфу! В общем, сами понимаете. Лучше не рисковать, а то мало ли.

— Понял, ваше сиятельство, — закивал поверенный, — Простите-с, запамятовал. Не могу понять, зачем вам одежда, по цвету и форме похожая на серые кители рода Свердиловых при исполнении. И что значит, мы — соучаснички? Чует мое сердце, вы что-то задумали! Что-то, как всегда, опасное!

— Да расслабьтесь вы, дорогой мой Аркадий Емельянович, не настолько опасное. Просто решила прогуляться слегка.

Рядом послышался сдавленный смешок Макарикова. Этот точно знал, чем может заканчиваться лёгонькие прогулки хозяйки.

— Так вы нашли?

— Подобрали похожий костюм.

— Отличненько…

Сегодня на уроке геральдики Мурка особое внимание уделила гербу Свердиловых. На нем был изображен черный усач — этакий воинственный бронированный черный жук с длинными стальными усами. Даже представилось, как в каждой лапе это существо держит по мечу и крошит всех неугодных подряд. Как и данный род.

До вечера от души расслаблялась в домашней обстановке особняка. Душ, мягкие тапочки, халат, вкусная еда. Бедолага подранок Илий Люминов оказался из рода жаворонков. И, слава Богу, ухудшения в состоянии больше вроде бы как не предвиделось.

— Теперь пойдет на выздоровление, — сказал пришедший в очередной раз лекарь, отметив, что температура у больного спала вдвое. Дыхание юноши относительно выровнялось. Узкое лицо уже не было таким мертвенно бледным. И он даже разок приходил в себя, раскрыл свои глазищи. Надо сказать, что они у Ильи оказались различными по цвету. Левый со светло-зеленой радужкой, правый — чайного оттенка. Парень пролепетал что-то, и снова отключился. Любопытный все-таки, хиленький на вид, но дух присутствует. А вот чувство самосохранения отсутствует напрочь. Это ж надо с каким упорством нарываться на избиения из раза в раз! Смердиловым же, похоже, этот мальчик уже встал поперек горла, раз они пытались его убрать.

Резаные раны на худом теле Илюши были заклеены местным артефактным пластырем, так что видок не ахти. Подоткнула плед, приложила ладонь к влажномк лбу болезного.

— Поправляйся, птенчик. И лучше, если бы ты не раздражал больше пением особо крупных хищников.

Притворила за собой дверь.

— Раздражать буду я.

Элитный бар «Смоляная кость» рода Лыковых, славящийся лучшей ареной с боями генобов, в этот памятный вечер, как и всегда, встречал дорогих и очень дорогих гостей. Охранники на входе смотрели в оба, чтобы не проскользнул в клуб кто-то неподобающий для столь великой чести. Когда же их взгляду предстал невысокий мужчина в серой форме с жестким лицом человека, привыкшего к подчинению, они даже несколько подобрались. Старшего следственного уполномоченного Юлия Виссарионовича Смердилова в высших кругах многие знали. Неприятный в общении человек имел столь же неприятную работу — выкашивать неугодных высшим родам. А потому, когда Смердилов неожиданно остановился и повернулся к одному из верзил, тот замер, стараясь лишний раз не шевелиться:

— Что, тяжела служба на посту, щекастый? — произнес Юлий, а затем дотянулся и поощрительно пошлепал по той самой щеке здоровяка, точно салагу. От его хриплого загробного голоса и такого особого внимания бедняга на посту малость побледнел.

— Ваше высокоблагородие, не смеем жаловаться.

— Смотрите мне, я слежу за вами! — прокуренным голосом пожурил Свердилов, указывая двумя растопыренными пальцами сначала на свои глаза и потом тут же переведя их на стоящих по стойке смирно. Затем двинулся далее важной неспешной походкой по коридору, стены которого украшал черный бархат и ряд алых пилястр.

Стоило исчезнуть уполномоченному за поворотом, как охранники принялись перешептываться о том, уж не стоит ли искать работу в другом месте, что-то в этом как-то становится неуютно.

Спустилась по лестницу в мемориальный зал, тьфу, то есть элитно-помпезный, Мурка довольно огляделась, разве что ручки не потерла. Цыц, надо держаться строго, словно съела мешок цемента и подзастыла, ибо роль обязывала. Маска Свердилова, созданная из слепка по образу и подобию, работала пока без нареканий. К нему подскочил вышколенный разносчик и поклонился, чесанув должно быть нос о коврик.

— Ваше превосходительство, добро пожаловать в наш клуб. Вам как обычно?

Хм. А Свердилов тут бывает, раз его узнают.

Кивнув, Мурка позволила себя проводить к черному кожаному дивану с алым столиком в первом ряду у высокого окна. Оттуда открывался лучший вид на филейные части полуобнаженных девиц что крутились на сцене под местную засыпательную, пардон, завлекательную музыку.

— Ай-яй, господин Свердилов, какой вы, однако, шалун, — прошептала себе под нос Боровская. — Любите поглазеть на девочек, теряющих неглиже.

Разносчик принес приличную чарку какого-то горячительного напитка. Мурка ее пригубила, да чуть не выплюнула. Фе, гадость редкостная! Но что, ради театрального искусства не сделаешь? Для вида она еще просидела на козырном местечке, развалившись на диване и якобы попивая эту горькую дрянь в позе «я король мира». Свердилову кивали незнакомые люди, здоровались, кратко кланяясь. И она медленно кивала в ответ. Вопрос разносчику все же задала:

— Лыков старший у себя?

— Пока нет, ваше благородие, — поспешил ответить официантик. Но заметив насупленную рожу Свердилова, добавил. — Поговаривают, что хозяин явится к половине двенадцатого. Передать, что вы хотите назначить встречу?

— Нет, не лезь не в свои дела, — увы, грубо, зато доходчиво.

— Ясно, никаких передач, господин.

— Молодец, долго проживешь, — похвалила разносчика.

А потом часы пробили десять, и она покинула девочек ню-шечек ради арены генобов.

Спустилась пять по ступеням с золотыми перилами в огромный круглый зал в алых оттенках, где также по периметру полыхали иллюзорные факелы в человеческий рост. У знакомого большого табло толпа народа оживленно делала ставки. На арене грызлись твари, катаясь кубарем на радость зевакам. Прошлась взглядом по ложам и отметила, что ложа Лыковых в стиле плывущей гондолы благополучно пустовала.

Уж неизвестно, играл ли раньше на схватках чудовищ следственный уполномоченный, или нет, но определённо сегодня настанет его звездный час. На магическом табло были высвечены семь пар кочерыжек, их порядок выхода на сцену.

Следственный уполномоченный встал у окошка с делал первую ставку на Сосоглота. Довольно хлипкого геноба, который явно нужен был публике для разогрева, как жертва более сильному генобу Хребтолому. Дама в окошке с высокой причёской, напоминающей муравейник, приняла внушительную пачку денег.

— Хм, вы уверены в ставке, ваше превосходительство? — несколько растерянно прогундосила она.

— Абсолютно, — отрезал Свердилов, смущая даму пристальным взглядм.

Топая к арене, прошептала себе под нос:

— Итак, Симба, соплюшечка моя родимая, проснись и потянись, хих. Очень скоро тебе будет вкусный ужин.

Симбионт довольно заурчал в предвкушении.

Стайка морфов по ее приказу уже выявила всех следунов, снимающих силосъемку зала, и уже приготовилась замыливать изображения с артефактных устройств в нужных моментах. Все приступим. Итак, первая пара!

Объявили выход! Сососглот выглядел жалковато — этакая кособокая скрюченная гигантская псина с опущенной головешкой. Кстати беззубая, но вот присасываться все-таки умела к противнику, и засасывала видимо до смерти. Что и попыталась сделать, примериваясь к шее противника. Хребтолом ее смахнул от себя лапищей и придавил к плитке пола, чумазой, будто от угля, не давая до дотянуться до своей глотки. Он выглядел бодро, этакий тяжелый хищник с костяными пластинами и наростами по спине, чем напоминал полаканта из раннего мелового периода.

— Все, сейчас Хребтолом сломает этого сосунка! Сосульке конец! Сломай его! — слышалось в толпе.

Вдруг Хребтолом замедлился, а шакаленыш Сосоглот извернулся и вцепился в его горло.

— Что это? Глядите! Что он делает⁉ Пьет что ои⁈ Вот это да!

И верно, смотрелось это, словно сосун высосал противника изнутри, как коктейль из трубочки. Точно черномазый вампир.

Мурка ощутила, как Симба плотоядно заурчал, а потом почувствовала его волну удовольствия. Ням-ням. Они снова провернули тот трюк с морф-маскировкой под напольную плитку.

Народ в замешательстве загомонил, слышалось, что кто-то даже захотел выкупить у хозяина Сососглота за двойную цену.

А Юлий Виссарионович Свердилов отправился в окошко кассы, и флегматично произнес:

— Мой выигрыш, барышня.

— Одну минутку, ваше превосходительство, — прогундосила дежурная дама.

Через десяток секунд достойная сумма денег заняла свое место в окошке кассы. Затем исполнитель снова сделал ставку. Опять на слабого геноба.

— Все на Хвостокола.

В этот раз дама молча приняла назад всю сумму, лишь заинтересованно кинув взгляд на мужчину.

Глашатай объявил новых бойцов:

— И впереди нас ждет весьма и весьма зрелищный бой! Дамы и господа, встречайте! Великая Гидра и Хвостокол! Выпустить генобов!

Стальные клети с лязгом распахнули свои двери, и монстры вынеслись на широкую арену. А затем бросились в объятия друг друга и стали остервенело рвать. Огромная змеиная тушка с пятью клыкастыми головами старалась спеленать монстра со стальным ершиком вместо хвоста. Хвостокол в ответ от души шлепал Гидру своим игольчатым набалдашником. Горячая парочка на загляденье. Точно супруги, любящие друг друга до смерти! Вот бы все генобы все себя так утилизировали, но увы, этот мирок уже заражен ими слишком глубоко.

Мурка ощутила нетерпение симбионта. Ладно, представление досмотреть времени не было, и через пол минуты уже все было кончено. Змея переросток почила лужицей со всеми своими пятью головами. Хвостокол продолжал шлепать по ее останкам хвостом, забрызгивая борта арены черными смолянистыми кляксами.

А Юлий Виссарионович Свердилов время не терял, он снова преспокойно прогулялся к кассе.

На сей раз кассирша с прической «муравейником» порхала растерянно ресницами, глядя чуть испуганно из-за высокой стопки денежных пачек на следственного исполнителя.

— Простите, повторите что вы сказали? Какова ваша ставка?

— Все на Бешеного клопа, дорогуша.

— Кхе-кхе. Принято, ваше превосходительство.

То, как дама посмотрела на свой силоглас, говорило о том, что пьесу пора заканчивать. Скорее всего старший Лыков и начальник по безопасности уже через минуту получат звоночек о происходящем в зале арены.

Однако, знайте, Свердиловы не робкого десятка! И Мурка это всем докажет!

Спустя еще два боя, которые завершались так же быстро, как и первые, зал гудел, как обозленный улей. Кто-то уже выкрикивал слово «Обман!». И у кассы уже появились с двух сторон верзилы охранники во главе с лысым качком в возрасте. Они смотрели, как следственный уполномоченный невозмутимо забрасывает в свой кожаный портфель деньги, набивая его до отказа. Кадыки у всех троих при этом шевелились, видимо работая как клапаны при закипании мозгов.

— Юлий Виссарионович… — все-таки пробасил лысый.

— Есть вопросы, начальник? — поднял взгляд Свердилов и прищурился.

— Простите, вы могли бы остаться для личной встречи с моим хозяином Платоном Антиповичем Лыковым? Он прибудет с минуты на минуту и просит вас его дождаться.

— Увы, никак нельзя, тороплюсь. Передавайте привет от меня Платоше. А на встречу лучше вы к нам сами приезжайте. Будем ждать, хм, с особым нетерпением.

Свердилов поднял тяжёленький портфель и двинулся прочь из зала, за ним по ступеням как утята за уткой потопала растерянная охрана.

— Но позвольте, дражайший Юлий Виссарионович, отчего так скоро нас оставляете⁉ — к нему вынеслась интересная парочка. Вышколенный усач в черном фраке, явно из управляющих сим элитным заведением с лебезящей улыбкой до ушей, и белокурая красотка с формами, которые с трудом удерживал корсет и кружевные прозрачные панталончики. — Ваша любимица Велисса с удовольствием составит вам самую горячую компанию за вашим столиком! Подарок от заведения, ваше превосходительство!

Веля не будь дурой тут же подскочила и прижалась всей необъятной грудью к гостю и давай тереться о его бедро, как голодная кошка о ноги хозяина. Мурку чуть не передернуло от такой чести.

— Эм, — призвав усиление, она приподняла красотку и отставила ее от себя. — Благодврю, в другой раз.

— Но, — напирал управляющий бесстрашно. — позвольте, умоляю…

А вот не стоит давить на уполномоченного! Усы у черного жука всяко длиннее! Схватив за подбородок усача, притянула к себе и с хриплыми нотками обещания, жестко прошептала, — Тебе, красавчик все позволю. Жди меня, в следующий раз, составишь компанию. Люблю горячие подарки!

Свердилов подмигнул заторможено, будто его тик настиг, а усатый бедолага во фраке вытаращил испуганно глаза и задергался. Наконец, еле вырвался из хвата и отпрянул, чуть не сев на столик сидящих позади клиентов.

На том уговоры отчего-то закончились. Мурка мысленно расхохоталась. В итоге следственного уполномоченного охранники довели до выхода и, чуть не кусая себя за локти, проследили, как он лениво уселся в наемный силопер и укатил. Никто более не решился его останавливать. Ведь распоряжения применять силу никто от хозяина так и не получил.

— Подавай сюда силопер, живо, тьма тебя дери! — рявкнул лысый начальник по безопасности подчиненному. Проследить за силовиком из рода черных жуков единственное, что еще им оставалось. В противном случае Лыков их всех скормит генобам.

— Куда едем, ваше благородие? — спросил водитель нанятого силопера, а проще сказать местного такси. Они уже отъехали от клуба и теперь двигались по улице Верхняковой.

— Тут недалеко, к Центральному дворцу торговли.

— О да, Ярморочная ночь в разгаре. Весь вечер вожу туда родовитых господ.

— Но прошу ускорься, мужик, — рыкнул Свердилов на заднем сидении. — Тьма тебя дери! Чую, меня скоро вывернет после выпивки Лыковых.

Для наглядности Мурка приставила ко рту ладонь.

Водитель бросил озабоченный взгляд назад, — обивочка-то у люксового такси приличная, такую портить худо, а клиент таков, кого так просто не высадишь при случае, — и потому покатил резво, насколько способны эти силоперы. Через квартал Мурка заметила позади хвост. Слежка торопилась, как могла, гребя всеми четырьмя колесами. Ребята, что там ехали, даже выглядывали из окон, боясь потерять такси со следственным уполномоченным из вида. Хм, этак догонят, черти упорные. Не хорошо как-то. Пришлось ее мини солдатикам потрудиться. Морфы вняли мысленному приказу, и часть роя отправилась на перекресток. Мурка обернулась, чтобы увидеть, как на очередном повороте коричневый силопер преследователей налетел на очень неудобную кочку и врезался носом в чей-то забор. Однако ребята шустрые выскочили из салона, собираясь вытолкать средство передвижения на дорогу.

— Поторопись, капитан, уже нет мочи терпеть, — подстегнула водителя.

Таксист остановил у второго входа Центрального дворца торговли, трехэтажного помпезного здания, освещенного сотней фонарей и украшенного артефактными гирляндами — можно сказать единственного прогулочного крытого рынка для богатых клиентов в столице. И сегодня проходило тут ежегодное празднество с торговлей и аукционами для аристократов под названием Золотая Ярморочная ночь. Это мероприятие интересовало многих, но особенно было привлекательно для представительниц женского пола. В полночь должен был начаться самый главный аукцион.

Рассчитавшись щедро с водителем, Юлий Виссарионович Свердилов стремительно зашагал в уборную для господ. Заняв один из «отсеков», Мурка развеяла верхнюю личину, возвращаясь к облику Марка Боровского. Высвобожденные морфики вернулись в резерв. Затем она бодро скинула серый костюмчик, под которым пряталась форма учащегося Академии Всех Сил. Ненужные шмотки выбросила в окно с видом на задний двор со складами и мусорными мешками. Там его точно кто-то подберет из неимущих служек, которых в империи Росс хватает.

Напоследок достала брелок дедова меча и повернула один из рубинов на девяносто градусов. Спасибо Великому Свину, что в кладе хоть ей и отказал, зато как-то поделился вот такой способностью силомеча прятать силу дара владельца. Проходя мимо позолоченного зеркала «барокко» в туалете, подумала, что за всеми личинами ее стало совсем мало. Не потеряет ли она себя? Узнает ли ее Вит? Примет ли, кода она найдет его?

Пять минут и из уборной вышел наследник Боровских. Рядом в одну из подсобок служка носил пустые коробки. Заметив это, Марк дождался ухода служащего, и затем стащил оттуда одну из коробок. В нее он и забросил свой портфель.

Идя по коридорам Мурка то и дело разевала рот от величины цен. В витринах стояли фарфоровые манекены в дорогущих платьях, усыпанных драгоценными камнями, тут же были приложены на постаментах аксессуары — золотом расшитые сумочки, бутоньерки, шляпки и прочее. Дамы и господа прогуливались по галерее меж фонтанами, рассматривая красоту.

Боровский же оставаться там не собирался. Он немного пропетлял, а потом вышел через центральный вход с коробкой под мышкой. Спускаясь по ступеням, посторонился, когда у входа дворца торговли заполошно затормозил коричневый силопер и из него вынеслась команда в черных костюмчиках. Охранники пробежали мимо, начальник на ходу сыпал команды. Мурка оглянулась им во след.

— Ой, Марк, ты ли это⁈ — послышался издали тонкий голосок.

Твою звездявую дивизию, только Луневой ей сейчас не хватало. Четыре наряженные крали тоже сегодня надумали посетить местный Цум, и Лизонька в их числе. Не спится же молодухам. А завтра рано вставать в академию меду прочим.

Пришлось остановиться и приветствовать девушек по местному этикету, придерживая коробку, чтобы случаем не выпала.

— Девочки, вы его разве не знаете? — ворковала Лунева, расточая улыбки. — Это же граф Боровский, он уже глава рода, между прочим.

Девушки были из групп альфы второго и третьего курса, действительно красавицы из обеспеченных родов. Мурка поняла, что уже видела эти лица в свите наследника Рюриков. Эффектная фигуристая блондинка Анастасия Островская, густо курчавая смуглая брюнетка Чернобух Яла, экзотическая и стройная Лолла Патрикеева с раскосыми глазами. Как Лунева умела при своем не слишком богатом роде втираться в такие компании и быть своей, не известно. Однако умела и успешно практиковалась.

На Марка эта тройная высота взглянула вскользь и особого интереса не выказала. А Лунева хитро улыбнулась:

— О, думаю, скоро многие о нем узнают. Я просто уверена!

Мурка в ответ сощурила глаза и подозрительно улыбнулась:

— Я чего-то не знаю, Лиза?

— Придешь завтра в академию, сам увидишь, — мстительно решила смолчать о какой-то новости Лунева. Чего это она? — А что у тебя в коробке, позволь спросить?

— Золото, брильянты, — округлил глаза напоказ Марк Боровский, чем знатно рассмешил Лизоньку и удостоился натянутых улыбок высокородных девиц. — Что? Не верите, леди? А если скажу, что там полно денег? Тоже никак?

— Ох, ты Марк все такой же балагур! — хохотнула Лунева, при этом ладошкой наглаживая плечо Боровского. — А почему, скажи, тогда на коробке написано «Тончайший бельевой ажур для столичных дам», а? — усмехнулась недобро.

Только сейчас Мурка пригляделась, какую коробку она экспроприировала.

— Оу… — округлил рот Боровский под снисходительный смех уже всей четверки. — Ничего не скроешь от вас. Ну так просвещаюсь, барышни. Что нам еще остается парням, которых не замечают такие звезды, как вы.

Лизонька при этом очень выразительно посмотрела в ответ. Мол, одна звезда готова снизойти, а ты бегаешь от нее, поросенок!

— А он действительно потешный, — усмехнулась черноглазая Яла.

— Хорош сокол, но гол, — произнесла Патрикеева. Эта хоть и улыбалась, но в раскосых глазах таился морозец расчетливости.

— При дворе Рюриков как раз освободилось место шута, — голубоглазая Настя не постеснялась уязвить с самым невинным видом. Помнится, именно она была в любимицах у принца Владисила.

— Ох, смутили меня, красавицы, — напоказ потупил глаза Боровский под взглядами. Пора было уже сваливать, некогда лясы точить. — Вынужден покинуть ваше сиятельное общество. Прошу меня милостиво простить. Спешу-с.

Его благосклонно отпустили. Мурка раскланялась и зашагала к силоперному ряду, где ее уже поджидал Макариков, как и было условлено.

— Ваше сиятельство, как я рад вас видеть в целости и невредимости, — Феденька улыбнулся ей как родной мамке, видимо всякое успел передумать за вечер. — Едем домой?

— Да, Феденька, — она отдала коробку Макарикову, и он по указке разместил ее на заднем сидении.

— Мигом домчу! — произнес, прикладывая карточку к кругу и заводя перл.

В этом мире мигом ни один силопер двигаться не в состоянии, но она постарается это исправить в самое ближайшее время, желательно до нового года. Мурка развалилась на пассажирском сидении, ощущая, как напряжение последних часов отпускает ее. Адреналин, побурлив в крови, окончательно осел в штиль. Губы сами растягиваются в расслабленной улыбке. Шалость удалась.