Горе-наследница (СИ)

14. Тотем без комплексов

Остаток пути пролетел без приключений. К утру добрались в имение Боровских, минуя длинную дорогу с высокими «тополями». Она уже и забыла, как же тут вольготно дышится! Птички поют, деревья шелестят слегка желтеющей листвой, везде простор и тишина. А небо огромное, облака сливочные, так и хочется взмыть ввысь и погонять, разрезая их влажную пелену. Увы, в этом мире только на дирижаблях и медленно. Хиг ее засоси, да она же владелец заповедника!

Правда само поместье не по ее нутру. Серокаменный дворец за шипастым кирпичным забором, с мрачноватенький барокко в интерьерах, но да тут такая мода.

Суетливый косматый Нестор Лукич поспешил открыть ворота. Силопер вкатился и встал у парадного крыльца. Федя и маг вместе помогли выбраться из нутра зеленой на лицо Нине Пантелеевне. Бедняжка так больше и не уснула, прислушиваясь к каждому шороху в багажнике.

Охранники уж выстроились в рядок. Главный над ними Хренков Петр, тридцатипятилетний мужчина с широченной спиной как у краба, отобранный некогда Карпом Семеновичем приветствовал «графа» Боровского.

Высыпала, казалось бы, вся прислуга. Среди них дворецкий Симон Симонович, домоуправительница Авдотья, знакомые служаночки, Гриппа Степановна — царица вкуснейших деликатесов.

А бастарды снова как не родные! Встали на крылечке в сторонке ото всех, глазами лупают, как совята из дупла.

— Ну здрасте! — Мурка осветила всех своей улыбкой. — Рад видеть всех в добром здравии.

Хренков, что у тебя тут?

— Тихо, ваше сиятельство. Было, эм.

Это он к тому, что с появлением наследника, тут может стать шумно? Верно. Мурка и сама понимала — если в столице враги аккуратничают, то вдали от нее присутствие последнего Боровского — вроде мины замедленного действия, не знаешь, когда рванет. А потому делишки надо делать быстренько и валить обратно, не подставляя своих верных людей.

— Михаил Михайлович, пожалуйте, представляю вам ваших подопечных! Яков Павлович и София Павловна.

Колобок сощурил глаза:

— Бастарды? Те самые?

— Братишка и сестренка, — уточнила Мурка. Она шустро поднялась и подтолкнула вперед застывшую родню, которая теперь во все глаза смотрела на мага. — Ребята, знакомьтесь со своим учителем по магии.

А карманные расходы не зря оставила Яше. Детки выглядели относительно презентабельно. На Яше свежие рубашка, брюки и жилет, на Софочке новое кремовое платье с потайным узором и с пеной кружев под юбкой, все как положено.

— Тут есть поле для деятельности, — вынес свой вердикт маг.

— Отличненько. Учитесь хорошо, детки, не срамите фамилию, — похлопала сконфуженного Яшу по плечу, пригладила девочку по гладко зачесанным волосам, забранным в две косицы, и шепнув им «забегу к вам позже» ушуршала дальше.

— Авдотья, размести гостей. Учителя в гостевые, — велела домоуправительнице на ходу.

— Хорошо, Мар… к Павлович.

— Я ненадолго к вам. Скоро обратно. За это время проследи, чтобы Нина пришла в себя и пристрой ее к Гриппе.

Осталось разместить копченого пленного. Мурка впервые прошлась лично в тюремную часть родового имения. И да, там нашлись клетки, всего десять. Боровские тоже владели генобами, но это их не спасло. В одну клетку и поместили охранники неведому зверюшку. Хренков с подчиненными дело выполнял молча, без вопросов. Долго рассматривать обитель мрака Мурка не стала, оставила это дело на потом.

Не поленилась сделала крюк в парк к фамильному склепу. Это сооружение, похожее на вход в бункер, сложенный из серых каменных плит, она и раньше видела издалека, когда бегала разминаться с охраной. Но сейчас оглядела более цепким взглядом. Никаких знаков на камне не нашла, крестов или надписей «Покойтесь с миром». Только выведена фамилия «Боровскихъ». Фон магический присутствовал, но не так чтобы особо весомо. Открыла дверь и оглядела пыльные ступени, уводящие под землю в полный мрак.

— Ладно, родственнички, романтическое свидание при свечах будет позже. Ждите.

Быстренько освежилась в банном. Отведала бесподобные яства Гриппы. Затем удалилась в кабинет. Там поедая великолепную выпечку Гриппы и запивая ее горячим ароматным чаем с кипреем, выслушала отчет своего силовика. Да, в имении было относительно спокойно, но вот в поселках изредка наведывается залетный геноб. И даже есть две жертвы. Пожилая пара. Говорят, теперь люди закрывают на ночь двери и ставни домов. Ранее эти неплодородные болотистые земли находились под эгидой Боровских, сейчас же оказалась брошенными, император же не торопится брать их под крыло. Городашевы, из малого вассального рода Боровских, что не переметнулись в другие рода, боятся, как бы геноб не появился у них теперь в Малом поселке, что в двух верстах к югу от имения.

— Многие просились под защиту родового периметра, да вы сами понимаете, я не мог никого пустить. Во-первых, вашего на то разрешения не было и, во-вторых, никакой защиты, к сожалению, нет.

— Ясно, — кивнула, чуть хмурясь. — Ты все делал правильно, Петр Ильич.

Она отставила чашку и задумалась. Глава охраны удалился, а Мурка решила, что настало время навестить тотемную пирамиду. Из тронного зала она спустилась по лестнице вниз. Для себя решила слить пирамиде ровно половину всей энергии. Это немало. Вторую половину приберечь для вызволения силомеча.

Приставила ладонь к древней деревянной двери, мысленно призывая тотем Боровских впустить ее. С минуту ничего не происходило, и Мурка даже чуть было не постучала носком туфли в дверь.

«Проснись же, соня!», — ворчливо прошептала, и ощутила слабый поток укоризны.

— Ну да, выдержки у меня маловато, — покаялась тут же. — Прости, Великая Пирамида! Ну так дел-то полно! Шевелиться надо, чтобы все успеть разгрести, чего твои подопечные нагребли.

Дверь тихо как и раньше приоткрылась.

Пять шагов, и она в том самом круглом гранитном зале. Тусклый свет, идущий неясно откуда, освещал нерукотворное помещение. Посреди зала на невысоком постаменте все также возвышалась каменная пирамида трехметровой высоты, темная, исчерченная иероглифами. В напольных плитах лучами сходились к пирамиде лунки. На миг вдруг представилось, как по ним бежит темная, почти что черная кровь. Ого, да это никак наведенная картинка? «Э, нет, дорогуша, кровавую жертву я тебе сюда не приведу, не проси. Брезгую».

Темная сила «недовольно» трепыхнулась. На это слабое движение магического фона проснулся Симба, еще один мутный хищник. Пришлось ментально приструнить слишком бодрого «слайма». Здесь как в библиотеке, надо вести себя тихо!

— Я вернулась, как обещала, ваше Темнейшество, — прошептала в звенящей тишине. — И не с пустыми ручками, — довольно добавила. — Надеюсь, тебе хватит, для реактивации.

В ответ словила еле заметное холодное нетерпение. «Мол, меньше трепись, больше делай».

Мурка приложила две ладони к грубой шершавой поверхности ледяного камня. Запустила поток. И вжух! Камень потянул магическую энергию так шустро, с каждой секундой увеличивая напор всасывания, что наследница на миг опешила. Мурка мгновенно ощутила себя этаким энергетическим коктейлем, который уже решили пить не из трубочки, а залпом — как стопарик синтетической водки в ее мире. Тут она и поняла свою ошибку: две лапки приставлять к пирамиде никак не стоило.

— Эй-ей, хватит, древняя! Мне оставь! — возмутилась. Но все равно, когда оторвала ладони, поняла — трындец! Опоздала. Хотела половину отдать, а вышло четыре пятых тотему слила.

— Да ёшкин кот! — протянула с досадой, ощутив, будто в насмешку, азартный отклик: «ещё!» от прожорливой каменюки. Или попросту свинтуса. — Ага, а силомеч у жмуриков Баровских ты за меня достанешь?

Наследница сплела недовольно руки на груди.

— Вот как мне по-твоему выживать в этом мире без нормального магического клинка, а? Пошикуют последнего представителя рода кубиками, уснешь же навечно. Не стыдно?

Глухо. Великая Пирамида сейчас ничего не соображала, видимо впав в свою тотемную эйфорию. Недовольно сопя, Мурка обошла пирамиду.

Древний магический камень вдруг начал меняется, окутавшись в дымку бурой магии. На глазах исчезла шероховатость граней. Каменная поверхность в несколько секунд истончилась, а затем исчезла, будто кожу сбросила, оставляя взгляду обновленный вид. Грани теперь казались сделанными из гладкого мутного стекла с чуть светящимися иероглифами. А сама пирамида стала теперь похожа на огромную пирамидообразную стеклянную колбу, внутри которой клубился бурый туман. В центре этой «колбы» сиял некий свет, в нем как бабочка у огня, трепетала живая тень. Чья она — смутно угадывалось. Клыкастого кабана…

— Симпатичный апгрейд, — оценила. Но свинтус он и на краю галактики свинтус. Ее энерго-река снова превратилась в энерго-лужу благодаря этому хапуге с пятаком! Эх. Ладно, теперь ничего не попишешь. Придется как-то снова выкручиваться.

— Ты хоть ответь, что с защитным контуром теперь?

Пирамида мигнула, на миг неярко просияв. И в голове ясно прочиталось:

«Земли мне подвластны для обозрения», — с неким апломбом заявил темный тотем.

Ну слава Всевышнему! Хоть одной проблемой меньше.

«Периметр беден, возможности скудны. Дай еще сил, женщина, будет шире», — почти требовательное.

— Дам, — пообещала с улыбкой. — Если выживу. Как понимаешь у меня резко упали шансы вытащить силомеч из склепа.

«Справишься, если вспомнишь вовремя о родстве».

— А подробнее можно? — встрепенулась.

«Запрет, не обойти».

Хиг тебя засоси!

«Хиг?».

Мда, Великая Пирамида мысли же еще читает.

— Вот так ты и Павлу Боровскому ответила, да? — ушла от ответа. — Что мой так называемый второй папаша еле выполз из склепа в магическом истощении.

Свинтус пирамидный лишь высокомерно хрюкнул в ответ.

«Называй меня Великий Темный Секач! Ну или как раньше называла Ваше Темнейшество».

Вах ты. Империя темная и великая, тотемы тоже. Кто ж тогда роду такую фамилию припек незвонкую для Великого Свина? «Впрочем, не о том думаю». Мурка нервно хихикнула.

Пора понять целенаправленности столь мощной фигуры на доске.

— Какая сейчас у тебя программа, тьфу, то бишь задачи, Великий Секач?

«Уничтожение чужаков, вторгшихся за границу владений. Поддержка магии рода».

Уф, хорошо, что спросила.

— Так. Убивать людей лишь с моего согласия. Для начала сообщаешь мне. Только вот, эм, я буду в столице и…

«Меня услышишь на краю света», — гордый ответ тотемного сноба со свинячьим хвостиком.

— Чудесненько! — и себе под нос прошептала: — Прямо спутниковая связь.

— Заметишь генобов на своем радаре также, сначала мне отчет.

«Радар?».

— Эм, это как бы то, чем ты отслеживаешь вторжение.

«Мой радар самый лучший! — похвалился „кабанчик“, задрав пятак. — А если его напитать как следует силой, то…».

Голодные сущности ничем не отличаются от котов. Ее Арестант, что остался на Земле, тому в подтверждение. Так же еду выпрашивают, хвост трубой по-хозяйски держат и порой шкодят по-мелкому или по-крупному.

Мурка еще какое-то время поюлила, выспрашивая про магию в склепе, и поняла — бесполезно. Кроме как «думай о родстве» Великая Пирамида, то есть уже Великий Секач ничего говорить не желал.

Ну хоть периметр работает, если верить тотему.

«Ты мне не веришь, женщина⁈».

— Твою звездявую дивизию! — поднимаясь, запнулась на ступенях винтовой лестницы.

Вкупе с Симбой ее шизофрения теперь, похоже, растет, колосится и процветает.

— Ваше темнейшество, ты не мог бы в моих мыслях не копаться? Тебе же спокойней будет, вот зуб даю!

«Хм. Я подумаю, как ограничить этот поток», — оскорбился все же свин. И сдается ей, что он сейчас лукавит. Знает тотем, как функцию убрать, да не желает. Видимо скучно ему было тут отсыпаться в одиночестве. Но да Бог с ним, пусть подслушивает, но хотя бы не пугает внезапным ором.

У нее есть один вечер, чтобы восполнить силы. Да, при расширенных стенках энерго-резервуара мана сама притечет, но сколько ждать надо? Неделю?

«Со мной станет быстрее», — Великий Секач продолжал пребывать в ее голове, и на сей раз Мурка не стала ворчать.

— Так ты можешь восстанавливать магическую силу, ваше Темнейшество⁈

«Если принесешь еще столько же силы».

Тьфу ты! Ты получишь силу, если отдашь силу. Как мило! Она скептически хохотнула. Но на будущее стоит задуматься.

Как и намеревалась ранее, завернула к бастардам в их покои в гостевом крыле. И застала Яшу и Соню за чтением талмуда по магии в гостиной, обставленной в голубых тонах.

— Привет, детки! Учитесь уже? Молодцы. Ну как вам ваш учитель? Устраивает, или другого поискать?

— Здравствуйте, ваше сиятельство! — София подскочила со стула, выказывая уважение вошедшей наследнице. — Михаил Михайлович очень хороший учитель. Он сказал, что я буду неплохой магиней, если буду стараться.

Улыбнулась робко, но глаза выдавали ее. Софа была очень рада.

Яков был более сдержан, но и он был взбудоражен. Щеки подростка горели легким румянцем. Он поднялся и поклонился глубже обычного, тряхнув каштановыми кудрями:

— Благодарю вас, нас все полностью устраивает, — произнес, скрывая смущение за твердостью голоса. — Мы с сестрой очень благодарны вам за такую возможность, ваше сиятельство!

— С глазу на глаз, зовите меня просто, эм, например, Машей или Марией. Сиятельство — это как-то не по-родственному.

Она смотрела на переглядки детей и понимала, что выбить их из скорлупы бастардов будет непросто. Принять то, что они родственники ребята так просто не могут. Значит нужно давить пока на другое.

Подошла к письменному столу и полистала учебник, ощущая под пальцами приятную гладкость бумаги. Невозможно привыкнуть к роскоши бумажных книг. Судя по тому, что увидела, Михаил начал с простых примеров, введение в основы с многочисленными практическими примерами. И это хорошо.

— Скажу вам честно, мне нужны хорошо образованные и верные роду люди. Возможно, я смогу вас в будущем заинтересовать предложением работы с взаимовыгодными условиями. А пока учитесь и растите мальки.

Оставив единственных родственников, поднялась в кабинет и там некоторое время провела за обсуждением нужд имения с домоуправительницей Авдотьей. Чего не хватает? Где и что держалось на соплях и отвалилось, а требует починки, и не только своими силами? Кого еще следует принять в штат? Вместе с Авдотьей обошла проблемные места — полюбовалась на вспученные потолки от протечки крыши, на прогнившие рамы старых окон, на скудные запасы, которые к зиме надлежало пополнить. Отсчитала сумму на расходы.

Затем вызвала начальника охраны и разговор вновь повторился. Броневые комплекты, зимняя спецодежда, и конечно силомечи — все постепенно изнашивается и требует замены. Обещала в следующий раз привезти из столицы мечи для новичков, принятых на службу. А также, подумала, что неплохо бы прикупить силогласы для оперативной связи.

Отобедала по-царски! Две женщины в этот раз превзошли себя и удостоились высшей похвалы от хозяйки. Но отдохнуть себе наследница не дала. Чувствуя приятную сытость, спустилась в местную «тюрьму» и там минут двадцать провела у клетки геноба, выпустив морфов. Смоляной кузнечик чувствовал себя малость бодрее, успев регенерировать на одну двадцатую часть. Через показания морфов Мурка определила, что геноб не имеет сердца, у него нет биения. Температура его тела равна температуре окружающей среды. В нем циркулирует сила, не имея какого-либо центра сосредоточения. Выходит, снеси она башку такому красавцу, геноб все равно будет нападать, и даже сможет через месяц вырастить новую голову. Убить такого возможно только с помощью магии. И вот такая гадость по словам местных вылезает из земли, в основном из земли резервационных районов? Очень странно и неприятно.

Вышла из своего «дворца» и похлопала ладонью по брелку меча у бедра. Да, теперь Мурка так и воспринимала это место — своим. Кажется, или дымка защиты теперь витает над округой? Едва приметная в поле магического зрения. Интересно, только для нее видна или для всех одаренных?

Вдали видно было как Михаил Михайлович вместе с детьми прогуливается по аллее. Завернула к силоперне, пропустив телегу с лошадьми. Обернулась глядя на удивительных животных, тянущих повозку — чудо чудное, которое в ее мире уже лишь в историческом музее увидишь в виде гало-инсталляции. Прыгнула за руль в силопер и приставила карту к красному кругу. Федя уж был тут как тут, уложил по ее велению тормозок со снедью в салон и сам уселся.

— Ну двинули! — Мурка вывела силопер за ворота родового поместья.

Через час они уже были в поселке Холмовом, где видели геноба в последний раз и опрашивали свидетелей. Три бабули, девица и пара мужиков все бедно одетые, худые да бледнолицые дружно указали на задние дворы частного сектора — со стороны огородов.

— Оттедова тварь прибежала, ваше сиятельство! — кланяясь чуть ли не в пояс, вытянув натруженные указательные пальцы, вещал народ молодому барчуку Боровскому. — Ходит о двух лапах, аки курица, пасть во-от такущая! Два хвоста! Да не два, а четыре! Нет, три и торчат, як у петуха!

Мол, кочерыжка отужинала пожилыми супругами Тишковыми, разорвав бедолаг на ленточки, а потом ускакала к опушке через заросли крапивы, что вымахала в здешних местах выше человеческого роста. Прошлые сутки тварь не являлась, возможно, еще вернётся. Или подалась к посёлку Малому, что в четырех верстах к югу ближе к Боровским землям, иль через Туманное болото направилась к городку Торфля, подконтрольному соседям. А соседи между прочим с той стороны были никто иные, как Рачковичи. Тот самый род, что Боровские богатства присвоили — броневой и литейный заводы, а также фабрику по созданию артефактного сырья.

Заводы, как Мурка помнила из документов, что поверенный показывал, стояли в верховье Волги у деревеньки Шитокрытовка, а фабрика находилась под столицей у села Ерепеево.

— Ранее бродили без опаски все, а теперь боимся по грибы в лес справляться. Одна надежа, что вы посодействуете, ваше сиятельство, да пришлете бравых ребят! Уж не впервой тут генобы шалят!

— Не беспокойтесь! Найдем и обезвредим смоляного гада, — расплылся в улыбке Марк, сложив указательный и большой пальцы в букву «о». — Будут еще досаждать, сообщайте.

Однако мало кто поверил малорослому наследнику, судя по недоверчивым лицам жителей поселка, которых уже собралось у силопера — толпа целая. Одни взрослые, дети же прятались за кривыми заборами, испуганно выглядывая. Пара семей звали к себе на постой графа Боровского, да Мурка отказалась. Некогда.

Солнце готовилось участвовать в живописном закате, играя в постановке главную роль, когда Федя шепнул:

— Мы останемся на ночь, ваше сиятельство?

— Само собой.

Второй вопрос ее личный охранник проглотил, лишь кивнув. Но Мурка ответила:

— Я в ночь уйду. Можешь дождаться меня здесь.

— Ни за что! Я с вами! — бойко возразил Макариков, хмурясь.

— Ну тогда пойдем, мой верный оруженосец.

— Уже?

— А чего тянуть? Пока светло надо следы поискать в крапивнике.

И они потопали. Крапиву на пару крошили силомечами, прорубаясь по другую сторону зарослей через мелкий ручей. И там спустя полчаса уже в сумерках с фонарем на перевес обнаружили-таки следы когтистых четырехпалых лапищ в мягкой влажной земле, размером с тазик.

Вот и работка для ее морфиков. Теперь дело за малым. Федя сощурился, когда налетела мельчайшая «мошкара» и облепила генобий след. Но снова ничего не понял, даже пытался морфов попинать грязным ботинком. Мурка не стала его одергивать. Морфам это никак не вредит, а объяснять Макарикову что-либо — стоит ли?

Все. Слепок снят, теперь ее морф-рой, уже далеко не такой маленький, как двумя неделями ранее, возьмет след, а найдя геноба, тут же доложит. Можно теперь просто расслабиться в ожидании.

— Пойдем, перекусим.

— А как же геноб? — не понял Федя. — Разве мы не пойдем по следам?

— Потом. Никуда он от нас не денется.

Макариков шагал за графиней обратно к силоперу в полном недоумении, порой потрясывая головой и почесывая макушку.

Вынули сумку, достали ломтики свежей буженины, нарезку сыра и пироги с капустой и мясом. Разлили хлебный темный квас по кружкам. Ароматное тесто с начинкой таяло на языке, квас приятно шипел и покалывал щеки изнутри. Вкуснятина! В небе догорали остатки заката, теряясь за частоколом мрачного ельника. Пахло хвоей и грибницами.

— Ложись поспи, — велела Мурка, и сама откинулась на спинку сидения. Вот что странно, никто их повторно в гости к себе не позвал. Да и сам народ тут угрюмый и какой-то замученный.

— А чего люди так бедно живут-то? — задала она наивный вопрос человека из будущего. — Вроде огороды у всех есть, и коровы мычат, слышу.

Вспомнила в каком отрепье встречали их сегодня жители поселка.

— Налоги, — просто объяснил Феденька. Он так и стоял у силопера, бдительно смотря по сторонам в сгущающуюся тьму.

Оказалось, что император взимает «земельные подати», которые не иначе, как драконовыми не назовешь. В целом, она уже и ранее поняла, что правящий род ведет политику — как бы с кого побольше содрать, и при этом усидеть на троне. А вот какая-либо забота о простых людях — пока не заметна. И главное, что народ считает такое положение абсолютной нормой! О бесплатном лечении или обучении тут не слыхивали. Дети бедняков не знали, что такое школа и зубной врач. Безобразие. И Мурка отчего-то вспомнила породистого отпрыска Рюриков на великолепном силопере. Вот кому точно предоставляется все желаемое на блюдечке по щелчку пальцев.