Господин моих ночей

Глава 16

Изящная фигура, точеные плечи, высокий лоб, прозрачная, нежная кожа и выразительные карие глаза, окаймленные густыми ресницами. Она была очаровательна, эта девушка в элегантном дневном наряде, с затейливой прической, в которой каждый небрежно выпавший из укладки локон тщательно рассчитан. На ее фоне я, в новом, но далеко не таком роскошном домашнем платье с наспех заплетенной косой, на миг ощутила себя невзрачной провинциальной простушкой.

— Госпожа Бэар? — Посетительница шагнула мне навстречу. — Здравствуйте. Я Верена Тэйн.

И первой протянула руку.

Надо же, и улыбка у нее замечательная — обворожительно-лучезарная, на щеках при этом появляются крохотные ямочки, и лицо становится очень милым.

Я не спешила сжимать длинные тонкие пальцы, недоверчиво изучая сестру Ройстана, и гостья уточнила:

— Невеста вашего алхора.

Ее слова насторожили еще больше. Не «Айтона», а «вашего алхора» — прозвучало это, почти как «вашего хозяина».

— Я знаю, кто вы, — сдержанно обронила в ответ и приглашающим жестом указала в сторону гостиной. — Прошу.

Девушка благодарно кивнула, проплыла мимо меня в комнату, окутав ароматом изысканных духов, и аккуратно опустилась на краешек сиденья. Приятные манеры, красивая, чуть надменная посадка головы, какая вырабатывается поколениями. Все в ней казалось безупречным, располагающим к доверию, но я не могла отделаться от странного чувства тревоги. Словно смотрела на прекрасный дворец, за совершенным фасадом которого прятались жуткие, опасные тайны.

— Чему обязана, леди Тэйн? — я села напротив и выпрямилась, расслабленно сложив на коленях руки. Произнесла светским тоном: — Признаться, ваш визит меня несколько удивил, кажется, мы еще не представлены друг другу.

Мимолетная растерянность прошла. Как бы я сейчас ни выглядела, и что бы невеста Айтона обо мне ни думала, я навсегда останусь той, кто я есть — урожденной герцогиней ли Норд, аристократкой, Каари знает в каком поколении. Так что самое время припомнить уроки госпожи Джиас, и вести себя соответственно.

На идеальном лице мелькнуло недоумение, замешательство, даже смятение, скорее всего, Верена не ожидала увидеть меня такой. Мелькнуло и тут же исчезло. Гостья тоже умела держать себя в руках.

— Простите, что явилась незваной, и надеюсь на вашу снисходительность, — изобразила она смущение. — Моя назойливость извинительна, я о вас столько всего слышала.

Вот как?

— Вы с Айтоном беседовали обо мне? — вскинула я брови.

Нарочно назвала высшего по имени, и мысленно отметила скользнувшую в глазах Верены тень недовольства.

— Не с ним, — качнула она головой. — Брат о вас рассказывал, вот мне и захотелось познакомиться. — В этом нет ничего удивительного, — добавила девушка торопливо. — У нас в Варрии принято общаться с альтэ своего избранника.

Принято общаться? Гм... Не думаю. Хотя, что мне известно о магах, кроме того, что у них все не как у людей? Вдруг в их ненормальном обществе жены с любовницами становятся лучшими подругами и живут душа в душу, мирно деля одного мужчину? Не знаю и проверить не могу, так что вполне вероятно.

И все-таки что-то мешало поверить сестре Ройстана, какое-то внутреннее чутье, упрямо шепчущее, чтобы я вела себя предельно осторожно. Кроме того, если Верена хоть чуть-чуть похожа характером на брата, это само по себе уже вызывает беспокойство.

В любом случае, интересно послушать, зачем же она явилась.

— Что ж, давайте пообщаемся, — пожала плечами и повела рукой над стоящим между нами столиком, на который Уна успела поставить кувшин с горячим отваром и корзинку со свежеиспеченными марципановыми булочками. Моими любимыми. — Попробуйте. Наша служанка великолепно готовит, не хуже, чем повара высших.

Верена не отвечала — она неожиданно побледнела, закусила губу и будто окаменела, уставившись в одну точку. Удивленно проследила за ее взглядом. Кольцо Айтона! Именно на него девушка сейчас смотрела с таким вниманием... неверием... ужасом... яростью. Эмоции быстро сменяли одна другую.

— Лели Тэйн? — позвала тихо, с трудом подавив желание спрятать ладонь за спину.

— Что?.. — Девушка моргнула, приходя в себя, и тут же спряталась за маской напускной доброжелательности. — Простите, задумалась.

Это теперь так называется?

— Я предлагала... — начала снова.

— Госпожа Бэар... Элис... Позволите вас так называть? — нервно прервала Верена и, не дожидаясь согласия, продолжила: — Здесь немного душно. Давайте выйдем на свежий воздух и прогуляемся по вашему саду.

Душно в гостиной точно не было, скорее наоборот. Дни стояли по-осеннему прохладные, а мы с утра еще не топили, зато успели хорошо проветрить все комнаты первого этажа. Но я не стала возражать. Сама с удовольствием сбежала бы из дома, подальше от любопытных ушей Нэссы, которая, если судить по каминным часам, вот-вот должна спуститься. Странно, что родственница до сих пор не явилась полюбопытствовать, кто это нас навестил с утра пораньше.

Так что я охотно воспользовалась бы поводом, придуманным Вереной, если бы не одно «но».

— У нас очень маленький садик, там нельзя гулять.

— Нельзя гулять? — ошеломленно переспросила невеста Айтона.

— Нет, — подтвердила, невольно улыбаясь ее детскому недоумению. Когда-то я тоже не представляла себе, как люди живут в доме без парка с прудами, беседками, извилистыми дорожками и широкими тенистыми аллеями. — Можно постоять, потоптаться, в крайнем случае, если очень хочется, покружить вокруг клумб и деревьев или посидеть, но никак не гулять.

— Хорошо, — выдавила Верена. — Давайте... посидим.

Незваная гостья задержалась у нас почти на час. Меня пытались расспрашивать о жизни, семье, вкусах и привычках. Осторожно, легкими намеками выпытывали, как я отношусь к «своему алхору». И тут же засыпали историями о себе. Вернее, «о них».

Я удерживала на лице отстраненно-вежливое, ничего не значащее выражение, скупо отвечала на вопросы, стараясь не сболтнуть лишнего, и слушала девичьи откровения.

— Мы с Айтом...

— Помню, он однажды принес...

— Оказалось, и вкусы у нас похожи, мы оба любим...

— Никогда не забывает поздравить…

— Он такой внимательный, заботливый…

— Подарил неожиданно, представляете? Это было так мило...

«Айт... Айт... Айт... — звучало то и дело, и тут же добавлялось: — И я».

Она настойчиво пыталась очаровать меня, а я считала мгновения до конца визита. За обворожительной улыбкой посетительницы мне все четче виделся хищный оскал. А еще тревожило то, что ее взгляд постоянно возвращался к кольцу с серым камнем, я даже не выдержала и все-таки накрыла его ладонью. Небрежно, словно невзначай.

Наконец леди Тэйн поднялась.

— Жаль, но мне уже пора. Рада знакомству, надеюсь, мы подружимся.

О, нет! Сохрани меня Пресветлая от таких подруг.

Выдавила в ответ что-то бессмысленно-учтивое, и сестра Ройстана быстро коснулась моей руки.

— Жду вас с ответным визитом, — пропела она. — Я устраиваю небольшой прием в честь своего приезда. Вы, разумеется, приглашены…

Карета Верены уже скрылась за поворотом, а я все стояла, смотрела ей вслед, и меня не покидало ощущение приближающихся неприятностей.

И они не заставили себя ждать, нагрянув неожиданно и с той стороны, откуда беды вроде бы и не ждали.

Нэсса...

Верена уехала, время шло, а невестка все не появлялась, и я начала волноваться. Жена Талима могла часами сидеть в своей комнате, даже в наш крошечный сад за весь день ни разу не выйти, но к завтраку всегда спускалась.

— Что-то Нэссы долго нет…

Мама которая вместе с Уной перебирала ягоды, пока я кратко пересказывала свой разговор с Вереной, тоже уже некоторое время с тревогой прислушивалась к тишине в доме.

— Спит, небось, ваша принцесса, — поджала губы служанка. — Вчера полночи капризничала, покоя мне не давала. То попить ей принеси, то поесть, то жарко, то холодно, то постель неудобная. Вот, теперь отдыхать изволит.

Слова Уны немного успокоили, но перед работой я все же решила заглянуть к родственнице.

Поднялась по лестнице, но не успела отрыть дверь в спальню — та сама распахнулась. На пороге, тяжело опираясь на дверной косяк, стояла Нэсса. Бледная, с искусанными губами, бисеринками пота на лбу и прилипшими к коже спутанными волосами, она прижимала руку к низу живота, а под ладонью, на ночной рубашке быстро расплывалось пятно крови.

— Эли... — как-то жалобно, по-детски беспомощно произнесла невестка, увидев меня. — Эли... — и, охнув, согнулась от боли.

Кажется, я закричала, подхватила ее, а снизу к нам уже спешили мама с Уной.

Через мгновение в доме поднялась суматоха — мама занялась Нэссой, служанка побежала за чистыми простынями и водой, а меня послали к целителю.

— Нечего тебе здесь делать, все равно ничего не умеешь, только под ногами мешаешься. Сами разберемся, — шикнула Уна, останавливая мое суетливое кружение возле кровати, на которую уложили жену брата. — Лучше, позови лэйра Сюфрэ, без него не справимся. Попроси, чтобы шел скорее, скажи, рожает.

— Как?.. Как рожает? — ахнула я. — Он же сам говорил недавно, что ей еще недели три ходить, не меньше.

— Мало ли, что он там говорил, — хмыкнула Уна и тут же нахмурилась. — Плохо она рожает, девонька, очень плохо. Как бы беды не случилось. Так что, поторопись. Где целитель живет, помнишь? Хорошо. Иди же, — бросила она требовательно.

Не помню, как добежала до дома Сюфрэ. Кажется, меня окликали, о чем-то спрашивали, пытались задержать, но я не останавливалась, даже не отвечала. Мысли путались, дыхание сбивалось, в голове билась неотвязная мысль:

«Рожает... Плохо... Беда... Беда...»

Как же так? Да, Нэсса тяжело переносила беременность, как и многие аристократки. Женщины нашего круга, уж не знаю, отчего, вообще с трудом рожали, всегда под присмотром опытного лекаря и с обязательным использованием артефактов. Поэтому жена Талима так нервничала, когда мы поселились в этом районе — боялась, что в нужный момент, ей никто не поможет. Но в последнее время, после того, как целитель высшего пообещал лично присутствовать при родах, она немного успокоилась. А благодаря его настойкам и снадобьям вообще чувствовала себя прекрасно.

Что же случилось? И эта кровь... Столько крови... Когда я увидела простыни на кровати Нэссы, они показались мне не белыми, а красными.

Вот, наконец, и дом мага.

Взлетела по ступенькам, дернула дверной звонок, тут же, не дожидаясь ответа, нетерпеливо рванула на себя ручку, и... Дверь была заперта. Ни лэйра Сюфрэ, ни его помощников, которые всегда дежурили на первом этаже, в этот раз не оказалось на месте.

Следующие полчаса я металась по городу, собирая тех, кто мог помочь, и обещая любую плату, если пойдут со мною. Повитуха, два лекаря с нужными артефактами, и даже один маг-целитель, не лагорец, а местный, варрийский — всех их я притащила в наш дом. Отправила в спальню Нэссы и тяжело опустилась на стул в прихожей, уставившись в одну точку.

— Госпожа... — Сколько я просидела, не знаю. Очнулась от того, что меня тряс за плечо один из лекарей, вернее, целитель. Тот самый, маг. — Госпожа...

Тряхнула головой, перехватила его руку, сжала, спросила сипло:

— Как Нэсса? Ребенок? Вы ведь спасли… спасете ее, лэйр? Да?

— Нет, госпожа, — мужчина отвел взгляд. — Боюсь, никто из нас не...

Кровь ударила в голову, застучала в висках. Меня внезапно зазнобило, и я почти перестала слышать, что он говорит.

— Потеряла много крови... Очень слаба... Нет схваток…

— Но как же... — перебила растеряно. — Вы ведь маг... И артефакты...

— Амулеты не всегда помогают, — объяснили мне терпеливо. — А я не всесилен, да и дар мой невелик. Ребенка желательно извлечь сечением, но в ее положении… Чтобы оба выжили… Или хотя бы один… В общем, вам нужен настоящий целитель, лагорский, но я не знаю, где в Кайнасе найти такого.

— Зато я знаю, — остановила путанные объяснения. — Спасибо, лэйр.

Поднялась и решительно сжала нхоран так, как учил меня высший.

Айтон, ты мне нужен. Очень нужен. Пожалуйста, ответь.

Миг, другой и... ничего. Никакого ответа. Все та же пустота и тишина вокруг, внутри меня — лишь мерный стук часов в гостиной и изумленный, непонимающий взгляд лэйра целителя. Метка не отозвалась, и Айтон не пришел.

— Госпожа? — осторожно тронул меня за локоть маг. — Что с вами? Вам плохо? Может, выпьете настойки? Или вот… У меня есть пастилки… Чудесные успокаивающие пастилки.

Он торопливо опустил руку в карман.

— Спасибо, но боюсь, это вряд ли решит мою проблему. Так что, не стоит, — я блекло улыбнулась, продолжая лихорадочно размышлять.

Высший не отвечает, где Рика искать, не представляю. Остается Хвич. Да, только он.

Сорвалась с места и бросилась вверх по лестнице — горгул никогда не покажется, если рядом кто-то будет, значит, нужно остаться одной.

— Госпожа... — неуверенно окликнул меня целитель, но я даже не остановилась.

— Возвращайтесь к больной, пожалуйста, — обронила на бегу и влетела в свою комнату.

Захлопнула дверь, заметалась от стены к стене.

— Хвич…

Молчание.

— Ну, где же ты, Хвич?

Подбежала к окну, распахнула створки настежь, с надеждой разглядывая крыши соседних домов.

— Хвич!

Где этот хранитель, Сахтар его побери, когда он так нужен? Как самому кровь понадобилась — тут же явился, а сейчас не дозовешься.

Кровь...

Не знаю, как мне в голову пришла эта безумная идея, но я подбежала к столу, схватила нож, лежащий возле блюда с фруктами, и полоснула себя по ладони.

— Хв...

Договорить я не успела. Пространство в углу комнаты внезапно затянулось черной пеленой, закрутилось бездонной гудящей воронкой, и оттуда с грозным рыком вывалился горгул.

Рубины в глазницах полыхают багровым пламенем — только что искры не летят. Клыки свирепо оскалены, лапы с кинжально-острыми когтями выставлены вперед. Мне показалось даже, что мой каменный приятель увеличился в размерах и сейчас как никогда напоминал монстра.

Фамильяр быстро оглядел меня, комнату, снова меня... жадно принюхался и уставился на мои руки.

— Кровь... — гневно прогрохотало у меня в голове. Словно камни с утеса покатились. — Ранена?.. Где?.. Кто посмел?

— Хвич, — кинулась я нему. — Как я рада тебя видеть. Это никто, это я сама. Ты не отвечал, вот я и решила, что кровь... Ерунда, в общем. Лучше, скажи, где Айтон? Я его зову-зову, а он... Почему не приходит?

— Занят... — горгул, как всегда, был краток.

Он уже успокоился. С хмурой гримасой принял мои сумбурные оправдания, оценил обстановку, понял, что мне ничего не угрожает, и уселся на пол, расслабившись.

— А ты можешь с ним связаться? Мне ну...

— Нет... Закрыт, — качнул головой Хвич. Подумал и так же скупо пояснил. — Там купол. Мыслеречь рвется. Ты со мной. Велел охранять. Сам занят.

— Если хозяин приказал меня охранять, то почему же ты так долго не откликался? Не слышал?

— Все слышал, — не согласился фамильяр. Насупился. — Угрозу не чуял. Потом кровь. Не капля, больше. Опасность. Пришел.

— Хвич, миленький, а когда Айтон освободится?

— Не сказал, — Шершавый язык монстра словно невзначай коснулся моей ладони, слизывая кровь. — Ты в порядке. Это главное. Не беспокоиться. Ждать.

— Нельзя ждать, — я чуть не плакала. — Моя невестка умирает, беременная. Ребенок никак не родится. Мне очень-очень надо встретиться с твоим хозяином, и как можно быстрее.

— Чужая женщина, — горгул безразлично отвернулся. — Лишняя. Не нужна.

— Тебе не нужна, а вот мне очень даже, — вскинулась возмущенно. Замерла. Выдохнула. Прижала к груди ладони. — Помнишь, ты говорил, что я — твоя, и поэтому ты будешь меня беречь и заботится? Помнишь? — Хвич сдержанно кивнул. — Так вот, она — моя. Моя, понимаешь? И ребенок мой… моя кровь. Я в ответе за родных и обязана сделать все, чтобы их спасти, иначе никогда себе не прощу. Если есть хоть какой-то способ достучаться до Айтона, хоть малейший... Помоги… Пожалуйста.

— Кровь не... — начал горгул и резко осекся.

Помолчал. Поскреб когтистой лапой затылок, рассыпая вокруг мелкую каменную крошку. Покосился на меня. Вздохнул. Еще раз вздохнул и наконец решился:

— Хорошо.

Как я поняла из дальнейших объяснений, высший приказал фамильяру присматривать за мной, а его самого ни в коем случае не беспокоить, и горгул не имел права ослушаться прямого приказа. Но, хвала, Каари, лазейка все-таки нашлась.

— Большая опасность. Смертельная. Тебе плохо. Очень. Тогда я должен перенести тебя к нему, — буркнул Хвич, и я решительно сжала кулаки.

— Переноси.

— Ты здорова, — в тоне горгула звучало сомнение. — Хозяин рассердится.

— Переноси, — повторила упрямо. — Я все расскажу, он поймет, — и совсем тихо закончила: — Надеюсь.

Поймет или нет — у меня все равно нет выбора.

Когда в углу комнаты снова заклубился черный туман, я задержалась лишь на мгновение,

— Хвич, а я смогу пройти этими вашими тенями без Айтона?

— Ты? — мне показалось, что горгул насмешливо хмыкнул. — Ты сможешь. Иди, — заботливо добавил: — Не бойся. Я рядом. Охранять.

И я ступила в сизое марево.

Узкий коридор… Первые шаги я сделала почти в полной темноте, осторожно, прислушиваясь к хрипловатому дыханию Хвича за спиной. Потом проход расширился, и я вошла в просторный зал.

Мрачно, пустынно, ни одного окна. Высокий свод, теряясь где-то в необозримой вышине, спускался вниз отвесными стенами из отполированного до блеска камня. В неглубоких выемках тускло мерцали магические светильники, отбрасывая на вымощенный светлым мрамором пол неясные тени. Те, в свою очередь, причудливо переплетались и складывались в узорную дорожку, которая убегала в центр зала.

На мгновение застыла на пороге, осматриваясь.

— Храм Сахтара, — пояснил мнущийся сзади горгул. — Новый… Ваш... Иди. Хозяин там. Мне нельзя…

Я кивнула и двинулась по дорожке — туда, где за огромными колоннами, поддерживающими потолок, маячили едва заметные силуэты.

Звук торопливых шагов гулко разбился о стены, унесся вверх и осыпался, затихая в окружающем сумраке. Люди, там, впереди, даже не оглянулись, зато откуда-то сбоку в меня ударило резкое:

— Нельзя.

Лагорцы — все, как на подбор, высокие, широкоплечие, суровые — неожиданно соткались из темноты, выступили из ниш и направились ко мне с явным намерением остановить. Тогда я побежала.

Быстрее… Еще быстрее…

Центр зала приближался, я уже ясно видела закутанные в тьму фигуры образовывавшие ровный круг. Ни жеста, ни малейшего движения — лишь слаженный мерный рокот голосов, похожий на шум волны, накрывающей берег.

— Стоять!

Все-таки догнали.

Лагорский воин потянулся, схватил меня за руку, и тогда я в отчаянии закричала:

— Айтон!

По залу прокатилось пронзительное звенящее эхо, и круг резко распался, словно лопнул невидимый пузырь. Вспышка — все вокруг утонуло в радужном всплеске разноцветных лучей, а потом мужчины начали оборачиваться Первый… второй… пятый… Я лихорадочно переводила взгляд с одного на другого и, наконец, заметила своего мага.

— Пожалуйста, — шепнула одними губами в полной уверенности, что он услышит.

Вихрем взметнулась тьма… миг… и высший уже стоял рядом.

— Айтон, — я рванулась к нему, чуть не расплакавшись от облегчения. — Я помешала, знаю. Нарушила договор. Можешь ругаться, наказать меня. Потом. Сейчас — помоги. Прошу.

С разбегу ткнулась в широкую грудь. Высший обнял меня, прижимая к себе, я всхлипнула сдавленно и вдруг замерла, когда рядом раздался виноватый голос одного из преследователей:

— Простите, лорд-протектор, мы не успели. Она появилась так неожиданно.

Лорд-протектор? Лорд-протектор?!

Нет, я не стала задавать вопросов, вообще никак не показала, что что-то услышала. Эта новость не имела значения. Ничто сейчас не имело значения, кроме Нэссы и ее ребенка, которые в этот миг умирали в маленьком доме на окраине Кайнаса. Поэтому я проглотила готовое сорваться с губ восклицание и, вцепившись в рубашку Айтона, затараторила умоляюще:

— Нэсса… Невестка не может родить. Ребенок погибнет, она тоже. Лэйра Сюфре нет, целитель и лекари не знают, что делать. Спаси их, пожалуйста... Я сделаю все... Все, что...

Айтон не дослушал мою сбивчивую мольбу и клятвенные обещания. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы переместиться вместе со мной назад, в наш дом, оценить обстановку, расспросить целителя и выгнать всех из комнаты роженицы, оставшись с ней наедине.

Я медленно спустилась в прихожую, упала на тот же стул — будто и не уходила никуда — и окаменела, прижавшись к теплому маминому боку. На кухне, понизив голос, переговаривались лекари, которых Уна вызвалась покормить. Сама служанка неслышно сновала от стола к печи, время от времени горестно вздыхая.

Минуты тянулись густой патокой, а мне оставалось только ждать и горячо молиться.

Пресветлая Каари, сжалься, будь милосердной. Позволь Нэссе и ее ребенку жить. Просто жить.

Когда раздался первый детский крик — громкий, уверенный, я сначала не поверила своим ушам. Подскочила на стуле, заметалась, не зная, что делать, бежать к Нэссе или оставаться на месте и ждать высшего. Остальные тоже зашевелились, затоптались. Из кухни торопливо вышли лекари, и мы столпились перед лестницей, взволнованно косясь друг на друга.

Айтон появился через несколько мучительно долгих мгновений. Нашел меня взглядом, кивнул, отослал лекарей и служанку к Нэссе, и задержал нас с мамой.

Сосредоточенный, серьезный, чуть уставший — для всех остальных он оставался зловещей фигурой без лица, но только не для меня.

— Мальчик. Живой. Оба живы и через несколько дней будут здоровы, — произнес отрывисто. — Тьма заботится о своих людях.

— Тьма? — переспросила мама тоненько.

— Да. Ребенок умирал. Элис просила спасти его, и я призвал силу, которой служу. Тьма согласилась стать повитухой, теперь дитя посвящено ей.

— И что это значит? — голос мамы дрогнул.

— Может, и ничего, — хмыкнул Айтон, — а может, очень многое. Посмотрим. В любом случае, его бог отныне Сахтар, а не Каари. Я хотел, чтобы вы об этом знали. Как сообщить матери ребенка, решайте сами.