Господин моих ночей

Глава 9

Мне снилось лето. Не нынешнее — мрачное, свинцово-холодное, унылое лето побежденной Варрии, а разноцветное лето моего детства.

Зеленая лужайка, светлый сосновый лес, вдали, за пригорком, и быстрая извилистая речка, сахарно сверкающая под яркими лучами. Я лежала в траве, почти у самого берега, лениво разбросав руки, вдыхала аромат цветов, слушала, как плещутся волны, щурилась на солнце и любовалась огромным бабочкам, что порхали надо мной. Вот одна, самая большая, опустилась низко-низко, задевая лицо прозрачными радужными крыльями. Повернула голову, подставляя щеку, скользящим прикосновениям…

— Най-ти-ри…

От хриплого шепота даже во сне по телу побежали мурашки. Медленно, нехотя распахнула ресницы и…

Сначала я увидела глаза. Необыкновенные, серебристо-серые, с четким темным ободком вокруг радужки. Мне хватило одного взгляда, чтобы утонуть в них, мгновенно забыв обо всем на свете.

— Доброе утро, лисичка…

Растерянно моргнула, приходя в себя, и лежавший рядом мужчина нежно улыбнулся.

Лежавший… Рядом… О, пресветлая Каари!

Судорожно сглотнула, не зная, куда деваться под внимательным мужским взглядом, а потом… Все произошло само-собой — я не успела даже толком сообразить, что делаю. Ойкнула, отпрянула в сторону, нырнула под одеяло, натянула его на макушку, и затихла.

В голове вихрем проносились воспоминания о прошедшей ночи. Как я сама, без приглашения, явилась в дом к высшему, навязала свое общество и, несмотря на сопротивление мага, на то, что мне недвусмысленно указывали на дверь, фактически заставила его соблюдать договор. А потом, судя по всему, еще и бесцеремонно заснула в чужой постели.

Стыдно-то как. А главное, я ведь никогда себя раньше не вела так развязно и вызывающе.

Что если на меня наложили заклятие? Хвич, например, вполне на это способен, он тот еще… монстр. Напился моей крови и околдовал, так, что я, забыв обо всем, бросилась к его хозяину. Ну не могла же я сама, добровольно, повести себя как последняя… как… я даже не знаю, как кто…

Я лежала, сгорая со стыда… Долго лежала… Минуту точно. А затем…

— Тут-тук, — раздалось снаружи веселое. — Кто в домике живет? Пустите меня… гм… погреться?

Он еще и издевается.

— Не пущу, — буркнула мрачно и закуталась поплотнее, так, чтобы ни одной щелочки не осталось.

Посижу здесь, пока Айтону не надоест караулить, надо же ему и делами заниматься. А когда он уйдет, вылезу и сбегу.

— Лисичка испугалась? — низкий голос искрился смехом. — Такая храбрая, самоотверженная, почти безрассудная… М-м-м… Не верю. Ну-ка, посмотрим… вдруг ее подменили?

Одеяло потянули в сторону, мягко, но настойчиво вырывая его из рук, и я «отважно» зажмурилась. Но вместо того, чтобы вытащить меня на свет, высший вдруг сам скользнул в мое укрытие, накрыл нас обоих с головой, и обнял, тесно прижимая к своему обнаженному телу.

О, пресве…

— Ты же хотела меня увидеть, помнишь, — шепнул лукаво. — По-моему, сейчас самое время. Не бойся, я не такой уж и страшный. Ну разве что самую капельку.

В коконе из одеяла было тепло, уютно и не так тягостно, как снаружи. Да и что толку теперь прятаться, если маг и сюда умудрился пробраться? Любопытно, опять же.

Осторожно приоткрыла глаза. Страшным Айтон определенно не был. Каким угодно — суровым, властным, даже хищным, но только не страшным.

Волевое лицо с правильными, немного резкими чертами. Упрямый подбородок, прямой нос, четко очерченные скулы, густые темные волосы над высоким лбом. Чувственные губы, привычно сжатые в жесткую прямую линию. И пронзительный взгляд светло-серых глаз — взгляд мужчины, непоколебимо уверенного в том, что каждое его желание тут же исполнится.

— Как себя чувствуешь, Лис? — Айтон провел костяшками пальцев по моей щеке, шее… Дальше, хвала Каари, спускаться не стал. — Ничего не беспокоит?

Теперь его голос звучал собранно и серьезно.

Прислушалась к своим ощущениям. Чувствовала я себя на удивление хорошо, так, словно меня омыли изнутри родниковой водой — чистой и свежей, о чем и сообщила ждущему ответа магу. Нет, о роднике говорить не стала, ограничилась заверением, что все в порядке.

— Замечательно, — после моих слов высший как-то ощутимо расслабился. — Во мне было слишком много тьмы этой ночью, а уж для первого раза, тем более. Я беспокоился… — он запнулся, видимо, не желая откровенничать, и закончил: — У меня чудесная альтэ… Почти идеальная…

Это «почти» неприятно царапнуло слух, тупой болью отзываясь в сердце, но тут Айтон наклонился и коснулся губами моих губ. Мягко, едва ощутимо. Выдохнул, щекоча теплым дыханием кожу, и поцеловал уже настойчивей, но не менее нежно и бережно.

Глаза закрылись сами собой. Что-то хмельное, дурманное всколыхнулось в душе, теплом разливаясь внутри, и время замедлило свой бег, отступило, унося нелепые страхи, условности, переживания.

А поцелуи следовали один за другим, с каждым разом становясь все более уверенными, требовательными, страстными. Собственническими. Сильные руки скользнули вниз, жадно лаская каждый изгиб моего тела. И в какой-то момент я поняла, что уже давно отвечаю на поцелуи и прикосновения, тянусь к мужским ладоням…

Айтон остановился первым. Отстранился, усмехнулся криво:

— Маленькая найтири… Сладкая… Желанная… — Рвано выдохнул — Еще чуть-чуть и, боюсь, я не сдержусь. Повторится то, что случилось ночью, а тебе пока не стоит… — На мгновение прижал меня к себе, замер, выравнивая дыхание, и продолжил уже другим тоном. — Пойдешь со мной в ванную, Лис?

— Нет!

— Опять нет, — теперь его голос звучал нарочито расстроено. — Да что же это такое! А как же договор? Не ты ли вчера вечером настаивала на твердом его соблюдении, м-м-м? Помнишь, от заката до рассвета ты полностью в моем распоряжении и исполняешь все мои желания?

— Уже утро, — приподняла одеяло, бросила беглый взгляд в сторону окна, и продолжила: — Ваше время закончилось. По соглашению, дни принадлежат только мне, и я могу делать, что хочу.

— Какой коварный лисенок, — Айтон негромко рассмеялся. — Придется мне смириться. Но без завтрака все равно не отпущу. Это не обсуждается, — в его голосе на мгновение мелькнули металлические нотки. — Тебе сейчас необходимо поесть, а я должен некоторое время понаблюдать за твоим состоянием. Будем считать сегодняшний день исключением из правил. Ты ведь тоже вечером нарушила запрет, придя сюда без приглашения. Так что, мы квиты.

Возражений у меня не нашлось, и маг, откинув одеяло, одним движением вскочил с кровати.

— Ванная в полном твоем распоряжении, лисичка. Встретимся за завтраком.

Когда я спустилась вниз, Айтон уже ждал в дверях столовой. Свежий, подтянутый и обескураживающе домашний.

Брюки из мягкой ткани заправлены в невысокие сапоги. Расстегнутая на несколько верхних пуговиц белоснежная рубашка обнажает шею и гладкую кожу крепкой широкой груди. А в небрежно зачесанных назад волосах запутались золотые солнечные лучи.

Все именно так, как я и предполагала. Высший вообще был удивительно похож на того, каким я рисовала его в своем воображении. И это удивительное совпадение реальности и вымысла смущало еще больше.

— Доброе утро, Лис, — произнес он торжественно-церемонно. Так, словно мы не расстались полчаса назад, а вообще не встречались еще этим утром.

— Вы… Ты уже говорил это, — напомнила, как можно тактичнее. Вдруг для него провалы в памяти по утрам — обычная вещь.

— Говорил, — не стал спорить маг. — Но ответа не получил и подумал, что ты, как и положено хорошо воспитанной аристократке, следуешь принятым в вашей среде правилам. Здороваться лишь после того, как полностью приведешь себя в порядок, а до этого делать вид, что не замечаешь человека, даже если нос к носу столкнешься с ним в коридоре.

Ну да, есть у нас такая традиция. Отец, брат, Нэсса всегда безукоризненно ей следовали, а вот мне она с детства казалась глупой. Неужели высший решил, что я тоже из этих… напыщенных ревнителей обычаев и устоев?

Вскинула голову, встречаясь взглядом с Айтоном — в светло-серых глазах серебристыми искорками плясали смешинки. Вот же… маг.

— Ну так что? Надеюсь, утро все-таки доброе?

Мужчина задорно улыбнулся, и я не смогла сдержать ответной улыбки.

— Доброе...

— Наконец-то. — Он выразительно подмигнул и подал мне руку. — Тогда пойдем завтракать, лисенок.

Меня проводили в столовую, помогли сесть и устроились рядом.

— Что тебе положить?

Пироги, бисквиты, булочки с корицей, гренки, винтанский тминный хлеб, разнообразные холодные закуски — ветчина, мясо, и конечно, обязательный горячий отвар из особых «утренних» трав. Стол был сервирован изысканно и обильно. Когда только успели все это приготовить? Где? И кто? Ни разу не видела в особняке ни повара, ни слуг — я вообще здесь никогда никого не встречала, кроме высшего и Хвича. Не горгул же нас обслуживал, в самом деле?

— На твое усмотрение…

— Тогда всего и побольше, — сделал вывод Айтон.

Неопределенно пожала плечами. Еда меня интересовала мало, вернее, вообще не интересовала. Гораздо больше занимал хозяин дома, которого я сейчас исподволь внимательно изучала.

Вот он повернул голову, позволяя рассмотреть твердый чеканный профиль… Отставил тарелку — и рубашка на теле натянулась, подчеркивая рельефные мышцы плеч, груди… Быстрым жестом поправил упавшую на лоб прядь, но непокорные волосы тут же снова рассыпались в беспорядке…

— Лис? — Айтон поймал мой пристальный взгляд, вопросительно поднял брови, и я неловко закашлялась.

— У тебя ведь есть еще одна ванная, да? — уставилась на его чуть влажные после мытья волосы. Надо же как-то объяснить свое любопытство. — Зачем же предлагал пойти с тобой?

— О, ты меня поймала, Лис, признаю, — серебристые глаза снова заискрились смехом, и маг доверительно наклонился к моему уху. — Открою страшную тайну: у меня их не «еще одна», а гораздо больше. Но я не оставляю надежды, что нам все-таки доведется когда-нибудь мыться вместе, мой наивный лисенок… Уверяю, тебе понравится.

Голос его снизился до хрипловатого шепота, и я покраснела, вспыхнув, наверное, до корней волос. Хорошо, что я рыжая, и это не так заметно.

— Не рыжая… — нежно поправил Айтон, проводя ладонью по моим наспех уложенным в прическу локонам. — Золотая…

Он что, мысли читает?

Собственно, об этом я и спросила, когда ко мне придвинули чашку с дымящимся отваром.

— Ты читаешь мои мысли?

— Увидеть, о чем думает человек, не так-то просто, — Айтон неспешно положил мне на тарелку кусок пирога и только потом продолжил. —Для этого нужны, определенные артефакты… сложный ритуал, но и тогда процедура достаточно болезненна и опасна для обоих. Я слышу отголоски эмоций — иногда чуть сильнее, иногда слабее.

— А сейчас?

— Ты — моя альтэ. Я с самого начала ощущал тебя достаточно остро, именно поэтому и выбрал… предпочел всем другим. Твои чувства очень яркие, теплые, чистые и созвучны моим. Так бывает, когда… гм… мужчина и женщина подходят друг другу. А после сегодняшней ночи восприятие только обострилось.

То, что высший не читает мысли, конечно, утешает, но… слабо, если учесть, что он в любом момент способен понять, что я испытываю.

— А другие высшие тоже… так умеют?

— Нет, — отрезал маг. — Пока на твоем запястье мой нхоран, тебя не услышит никто, кроме меня.

— А как же алхор, что остановил меня на площади? Знак уже был, однако он тоже называл меня чистой.

«И даже вкусной», — добавила про себя.

— Подобного больше не повторится, — Айтон с силой стиснул мои пальцы и даже зубами, кажется, скрипнул. — Тогда прошло слишком мало времени, печать еще не закрепилась. И по поводу нашей связи не переживай, обычно я ловлю лишь эхо твоих эмоций. Полностью мы раскрываемся друг другу только во время… гм… физического слияния. Тогда не только я могу слышать твои эмоции, но и ты мои тоже. Тебе еще предстоит это почувствовать.

— Спасибо, я уже… — поежилась, вспомнив, заполнившую меня тьму.

— Инициация альтэ вообще болезненный процесс, — нахмурился высший. — Нынешней ночью я был слишком слаб, а тьма — очень активна, поэтому и не хотел, чтобы это произошло сегодня, — помолчал, добавил нехотя: — Обычно я легко контролирую силу и думал, у нас с тобой достаточно времени, чтобы ты привыкла ко мне, перестала бояться… приняла. К сожалению, обстоятельства сложились так, что мне пришлось активно пользоваться магией. Если у алхора имеется временная пара, ей не сложно «разбавить» тьму, уравновесить ее. Но у меня давно нет альтэ. Как оказалось, непозволительно давно.

И вот я, разумеется, пыталась сдержаться, но следующий вопрос вырвался сам собой:

— А где прежняя?

Спросила, а сердце кольнуло тупой болью. Временная… Прежняя… Сколько же их было до меня? А главное, сколько будет после?

— Осталась в Лагоре, — спокойно пояснил высший. — Срок действия нашего договора истек, она не захотела его продлевать и ехать со мной в Варрию. Иттану вполне устраивала ее жизнь в Лагоре… — Иттана, значит… Вот как звали мою предшественницу. — Да и я не горел желанием везти ее с собой. Итта немного… капризна и привыкла к балам, развлечениям, блеску светских приемов. В Кайнасе ей бы точно не понравилось. Так что мы расстались, взаимно довольные друг другом. — Айтон переплел наши пальцы, легонько поглаживая большим пальцем мою ладонь. — Еще отвара? И ты так и не попробовала пирог.

Он явно желал сменить тему разговора. А я… Может, это неправильно, но я хотела знать… Каари свидетель, мне просто необходимо было знать.

— Много у тебя сменилось альтэ?

Айтон вздохнул, отпустил мою руку, откинулся на спинку стула.

— Достаточно…

Повисла пауза.

— У нас нет любовниц — только альтэ. Когда юный алхор входит в силу, его магия очень нестабильна, тьма с трудом поддается контролю и может поглотить его полностью. Выжечь дотла. Тогда в жизни высшего и появляется первая альтэ, чтобы помочь стабилизировать тьму… Мой дар рано проснулся и быстро достиг пика. Стабилизировался он в 14 лет. — Айтон повернулся ко мне, осведомился бесстрастно: — Еще есть вопросы, любознательная моя?

Конечно! У меня имелось множество вопросов… Бездна… Но я не успела задать ни одного. В холле неожиданно хлопнула дверь, послышались быстрые шаги, и смутно знакомый голос крикнул:

— Айт, ты здесь? Мы тебя обыскались.

В ответ оттуда же, из коридора, раздалось хриплое утробное клокотание. Предупреждающее такое. Злобное. Я бы точно сбежала в ужасе. Но нежданный визитер не только не испугался — даже не растерялся.

— О, Хвич, — воскликнул он радостно. — Привет, малыш! — Малыш?.. Малыш?!. — Ну раз ты тут отираешься, то хозяин точно в доме. Айт! С тобой все в порядке?

Клокотание усилилось, переросло в угрожающее рычание, сопровождаемое клацаньем когтей по полу, шелестом одежды и подозрительной возней.

— Хвич, ты что творишь? Отпусти меня. Немедленно. И когти втяни. А если продолжишь скалиться, получишь по морде. По наглой каменной морде… — Раскатистый рык. — Да что с тобой? Магией сильно задело? Откат? Но глаза не тусклые, и шкура блестит.

— Он намекает, что мы не вовремя и мешаем. Но кое-кто не очень догадливый никак это не уяснит. — послышался другой голос. В отличие от первого — спокойный, даже ленивый. — Прекрати дергаться, судя по поведению горгула, с его владельцем все в полном порядке. — Второй мужчина повысил голос: — Айт, я тебя хорошо понимаю, но мы не уйдем, как бы твой Хвич не настаивал. Прости, но дело срочное, и не может ждать… Эстхэлэ…

Короткое восклицание, обиженный визг горгула и уверенный топот ног по паркету. Айтон отреагировал мгновенно — пас рукой, и перед входом сгустилось серое марево. Очень вовремя, с той стороны уже дергали за ручку. Раз… Другой… Безрезультатно.

— Лис, — маг наклонился ко мне, взял за руку, прижался губами к пальцам. Неторопливо. Нежно. Словно там, за дверью, никого не было. — Я сейчас, подожди немного. И не переживай, никто из них сюда не войдет.

Отодвинул стул, поднимаясь на ноги, окутался тьмой и исчез.

— Неужели нельзя хоть на время оставить меня в покое? — услышала я его голос за стенкой. — У меня, между прочим, увольнительная по случаю ранения.

— А мы, между прочим, беспокоились, — с некоторой обидой и в тон ему выдал первый. — Ты пропал, не связался утром с Сюфрэ — хотя прекрасно знаешь, что это обязательное правило, — и на вызов не ответил. Я весь отряд на ноги поднял, думал, совсем дела плохи. А ты, оказывается, жив-здоров и вообще полностью восстановился. Вон, даже тенями опять ходишь. Мог бы и дать знать.

— Не мог, — перебил второй. В его словах не было и следа упрека. Скорее, легкая насмешка. Над другом и над ситуацией. — Я же рассказывал, у Айтона появилась новая спутница, и, похоже, она справилась с тьмой гораздо лучше, чем это сделал бы старина Сюфрэ… Поздравляю, дружище, — ирония из тона мужчины улетучилась, сменившись теплотой. — Я помню, в каком состоянии ты находился вчера вечером и представляю уровень твоей силы… Ты отыскал, в этом Сахтаром забытом Кайнасе, настоящее сокровище. Редкая удача для любого из нас.

Угу… Почти идеальная альтэ.

— А почему я ее ни разу не видел? — вмешался первый. — Да что там не видел — даже не знал о ее существовании. Айт, ты что, прячешь свою спутницу? От лучшего друга?

— Она варрийка, для нее статус альтэ внове, и я не хочу смущать свою женщину еще больше. Она и так неловко себя чувствует из-за вашего прихода. Так что выкладывайте скорее, зачем явились, и выметайтесь. Не до вас сейчас.

Я даже на расстоянии чувствовала, что Айтон злится. В меня будто плеснули обжигающей смесью из раздражения и досады. Странное ощущение сопричастности… единства… связи… Это что, последствия инициации? Но из объяснений мага я поняла, что смогу слышать его эмоции только во время близости.

— Мне жаль, Айт, — теперь второй уже не шутил. Говорил по-деловому четко и веско. — Пришел срочный вызов от совета. Архи обеспокоены ситуацией и тем, что у нас произошло. Я, собственно, для этого тебя и разыскивал, чтобы помочь пройти тенями. Если немедленно не явимся в крепость, они пожалуют сюда сами, причем, в полном составе. Думаю, тебе это еще меньше нужно, чем мне.

Айтон выдал нечто очень похожее на ругательство и понизил голос. Теперь до меня доносились лишь отдельные слова.

— Не могу… Инициация… Должен… Сильно… Наблюдение…

Потом беседа и вовсе перешла в невнятное бормотание, а через несколько томительных мгновений ожидания и неизвестности марево перед дверью неожиданно исчезло, и в столовую шагнул Айтон. Слава Пресветлой, один.

— Лисенок…

Запнулся.

— Срочные дела? — Даже не стала делать вид, что ничего не понимаю. В конце концов, я не старалась подслушивать. — Что ж… иди… если нужно.

Неловко улыбнулась.

Шаг — и высший уже рядом. Притянул к себе, обнял, окутывая горьким осенний ароматом. Зарылся лицом в мои волосы.

— Не хочу тебя отпускать.

Кажется, я тоже не хотела уходить, но не стала признаваться, просто промолчала. Остановила мысль о том, скольким альтэ он это нашептывал, и сколько из них отвечали тем же.

Осторожно высвободилась из его рук.

— Уже поздно, мне, и правда, пора домой. Мама проснется, а меня нет. Ей вредно волноваться.

Айтон помрачнел, но задерживать не стал.

— Одна не пойдешь.

— Хвич? — выдвинула я предложение.

— Нет, ему придется отправиться со мной. Тебя проводит мой друг и проследит за твоим состоянием. Это необходимо, Лис, не спорь.

Спорить я не собиралась. Возражать тоже. Чувствовала я себя превосходно, но Каари знает, что такое, эта их инициация, и во что она может вылиться. Глупо отказываться от помощи.

— Хорошо…

Айтон терпеливо дождался, пока я поправлю одежду, волосы, выдохну, выпрямлюсь, вскину подбородок, и проводил до двери. Задержался на пороге, шепнул, заставив сладко замереть сердце: «Жду тебя вечером», а потом…

— Друзья, разрешите представить вам мою альтэ…

Двое мужчин слаженно шагнули вперед.

— Ройстан Тэйн, — склонил голову один из них — закутанный в плащ высший. — Мы уже встречались однажды, помните?

Тьма под его капюшоном сгустилась, и мое сердце странно дрогнуло, словно его осторожно коснулись прозрачные холодные пальцы. И тут же в душе зашевелилось что-то большое, хищное и очень свирепое. Подняло голову, угрожающе оскалилось, и чужая тьма дернулась назад.

— Ройс, — злой окрик вспорол воздух ударом бича, и Тэйн отступил.

— Прости, не сдержался.

А я перевела взгляд на второго мужчину и удивленно замерла.

— Здравствуйте, госпожа Бэар, — в ровном голосе не намека на теплоту, лишь холодная отстраненность.

Надо же, он даже помнит, как меня зовут

— Добрый день, лэйр… — А вот я, к своему стыду, успела позабыть имя мага из патруля, что спас меня от Сетнера, а потом пытался пригласить на свидание.

— Харт… Рик Харт, —. он перевел взгляд на Айтона. — Теперь понятно, от какой подруги вы тогда возвращались…

И поджал губы.

— Вы что, уже встречались?

Спокойный, внешне безразличный вопрос, но я всею кожею ощутила, как напрягся Айтон, словно охотничий пес, взявший след.

— Да, — улыбнулась безмятежно. — Несколько недель назад, когда я возвращалась из гостей и остановилась поговорить с соседями, к нам подошел ночной патруль. А потом… Было довольно поздно, и лэйр Харт любезно проводил меня домой.

Решила не уточнять, что Рик не просто провожал, а недвусмысленно навязывался, предлагая продолжить знакомство. И маг, хвала Каари, тоже не стал ничего добавлять. Похоже, он уже и сам сообразил, что сказал лишнее. Кашлянул, отвернулся.

— Ночной патруль? Это ты удачно с проверкой сходил, — рассмеялся второй высший. Тэйн, кажется. Потом посерьезнел, протянул задумчиво: — Или неудачно, это с какой стороны посмотреть. — Стукнул мага по плечу и повернулся ко мне: — Прошу извинить за наше знакомство и мое поведение, госпожа Бэар. В свое оправдание скажу лишь, что у вас очень четкая, яркая аура и невероятно сочные эмоции. Это большая редкость для чистокровных людей, тем более, для варрийцев. Так что я не мог не полюбопытствовать. — Помолчал. — Вы точно не магиня?

Неожиданный вопрос, я даже растерялась на мгновение.

— Впрочем, думаю, Хвич первым делом удостоверился. Стандартная процедура, верно, брат?

Он точно призывал Айтона рассеять его сомнения.

— Как положено, — сухо согласился тот. — Я всегда соблюдаю правила.

— Меня проверяли храмовники, — вмешалась в их мало понятный мне диалог. Не нравились мне вопросы этого Тэйна, и его интерес ко мне не нравился. Что-то царапало, а что — сама не понимала. — Еще в детстве.

Айтон досадливо поморщился, но ничего не сказал, зато его приятель не задержался с ответом.

— Ну, если служители пресветлой проверяли, тогда конечно, — выдал он насмешливо. — Куда бедному маленькому горгулу до верных адептов самой Каари. — Хохотнул, ловко уворачиваясь от клыков рассерженного чудища. Склонил голову, обозначая поклон: — Примите уверения в почтении, госпожа. Вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку и помощь. — Выпрямился. — Нам пора, Айт, совет ждать не любит, сам знаешь.

Айтон кивнул и сразу стал строже, отстраненнее, словно находился уже не здесь, а где-то далеко от меня. Несколько коротких прощальных слов — бесстрастных, почти равнодушных, многозначительный взгляд в сторону Харта, тьма, плащом упавшая на широкие плечи… И высшие исчезли, забрав с собой Хвича.

Правда горгул успел еще скользнуть ко мне с удивительной для каменного тела грацией. Потерся о ладонь, как кошка, разве что не мурлыкнул, требуя почесать за ухом. Но потом и он ушел.

Мы с Хартом остались одни.

***

Это был удивительный день, и начался он не с рассветом, и даже не в полночь, а накануне вечером.

Появление в моей комнате потрепанного Хвича, бег по безлюдным улицам, высший, язвительный и явно нуждающийся в помощи, моя настойчивость, уверенность, что сумею помочь ему быстрее всех целителей вместе взятых и уж точно лучше какой-то там настойки. Наша ночь, утро, беседа за завтраком, из которой я узнала об Айтоне больше, чем за предыдущие недели, визит его друзей и срочное дело, которое снова увело его прочь. События менялись, как стеклышки в том стареньком, еще мамином, калейдоскопе, который я часами любила вертеть в детстве.

Мне нужно было прийти в себя, свыкнуться с новыми ощущениями, с той связью, что установилась между мной и Айтоном, и позволила мне улавливать его эмоции.

С удовольствием осталась бы в одиночестве, но Харт заупрямился и даже слышать не желал, чтобы я шла домой без всякого сопровождения. Видимо, слишком ответственно отнесся к поручению друга. Более того, он отказался брать экипаж — объяснил это тем, что мне необходимо прогуляться и подышать свежим воздухом — и сейчас, засунув руки в карманы короткого плаща, угрюмо шел рядом.

— Вы давно знакомы с Айтоном?

Не то, чтобы я мечтала завести разговор, но раз уж навязали провожатого, грех не воспользоваться случаем и не узнать о высшем побольше.

— С детства, — последовал исчерпывающий ответ. — Мы воспитывались вместе.

— О, вы тоже учились в этой таинственной закрытой школе?

— Нет, — беглый, почти сердитый взгляд в мою сторону и неохотное скупое пояснение: — Он — высший, я — просто маг, нас обучают отдельно.

— А почему Тэйн назвал его братом? — решила не обращать внимание на откровенное недружелюбие спутника и предприняла еще одну попытку. — Они родственники?

— Сокурсники. Это принятое в их среде обращение.

Снова повисла пауза. Со мной явно не желали общаться и всячески это демонстрировали.

Мы словно поменялись ролями. В прошлую встречу я спешила, а теперь он ускоряет шаг, отделывается короткими однозначными ответами и на меня не смотрит. Обиделся за отказ? За то, что была с ним тогда холодна? Что ж, ничего не поделаешь. Мысленно пожала плечами и оставила надежду разговорить мага.

Некоторое время мы шли в полной тишине, а потом мужчина резко выдохнул сквозь сжатые зубы, схватил меня за руку и развернул лицом к себе, вынуждая остановиться.

— Почему, Элис?

В его голосе тоненькой ядовитой змейкой сверкнула даже не обида — боль.

— О чем вы? — переспросила недоуменно и поморщилась — слишком уж сильно его пальцы сдавили локоть

Хватка тут же ослабла.

— Почему вы выбрали его, а не меня? Не дали мне даже шанса. Я настолько вам не понравился? Был груб? Назойлив? Чем Айт лучше? Или... — теперь в тоне Харта плескалась нескрываемая насмешка, — все дело в том, что он просто предложил больше? Я думал, вы не такая...

Последние его слова, эта презрительная интонация неожиданно разозлили.

— А какая? Как вы относились ко мне раньше и какой видите теперь? Считали скромной робкой девушкой, которой легко вскружить голову, поразвлечься с ней и бросить потом без всяких обязательств? Я знаю, маги особо не церемонятся с варрийками. Наслышана. А я оказалась расчетливой холодной гадиной, выбравшей того, кто смог подтвердить свои обещания договором. Да? Ну, так вы совершенно правы. Я именно такая. И давайте на этом закончим разговор и наше знакомство, оказавшееся не слишком приятным для обоих.

Отвернулась, не желая продолжать, но потом все-таки добавила — не сдержала, клокочущей внутри горечи:

— Мы встречаемся второй раз в жизни, а вы уже успели составить обо мне исчерпывающее мнение. А потом, когда выяснилось, что я не соответствую тому образу, что вы нарисовали в своем воображении — вынесли приговор и сурово осудили.

Сердито вскинула подбородок и замерла, услышав за спиной тихое.

— Не второй…

Ожидала услышать в ответ все, что угодно, но только не это.

Маг поймал мой изумленный взгляд, виновато улыбнулся.

— Я вижу вас почти каждый день, Элис. Пользуюсь любой возможностью, чтобы завернуть к вашему дому, понаблюдать, хотя бы издали. Однажды вы прошли так близко, всего в двух шагах. Думал, столкнемся, будто бы случайно, и я поздороваюсь, заговорю. Но вы все время куда-то торопитесь, вот и в тот раз — проскользнули мимо и даже не заметили.

О пресветлая...

Опустила голову, испытывая мучительную неловкость.

— Я надеялся, что в один прекрасный день мне все-таки повезет, и сегодня, когда Айт представил вас, как свою альтэ, сорвался. Наговорил лишнего. Да и сейчас веду себя не лучшим образом. Я ведь уже успел за эти дни вас немного узнать и… На самом деле так не думаю.

Он потянулся к моей ладони, собираясь взять за руку, но в последний момент опомнился, несколько раз провел растопыренными пальцами по своим волосам, взъерошил их и неловко усмехнулся.

— Простите.

Отрывисто кивнула, смущенная этим внезапным признанием.

— Хорошо, лэйр Харт… Но мне, и правда, пора, родные начнут беспокоится.

— Подождите, — он все-таки поймал мою руку, на мгновение задержал в своей. — Я в любом случае не могу оставить вас одну — до обеда точно. Хотите вы этого или нет, но мне придется сопровождать вас. Или навязаться незваным гостем, если решите остаться дома.

Представила мага, сидящего у нас на кухне, надменно выпрямленную спину Нэссы, ее осуждающе кислые взгляды, поджатые губы, и решительно качнула головой.

— Нет, мне нужно выполнить несколько поручений хозяйки, у которой я работаю. Я только предупрежу своих, что со мной все в порядке, и можем идти.

— Вы работаете? Но…

— Работаю, — прервала его нетерпеливым движением руки. И быстро пошла вперед, чтобы избежать дальнейших ненужных расспросов.

Дома я пробыла четверть часа, не дольше. Поцеловала маму, которая сегодня уже настолько хорошо себя чувствовала, что даже спустилась вниз. Обсудила с Уной дневные дела. Переоделась. На ходу поздоровалась с высунувшейся из своей комнаты женой брата. Залпом выпила подсунутый служанкой отвар и побежала к двери, торопясь вернуться к ожидающему на соседней улице Харту. Не дай Кааари, ему надоест подпирать забор, и он явятся сюда, пугать домочадцев.

— Элис, — остановил меня на выходе окрик невестки.

Надо же, Нэсса снизошла к ненавистному ей простонародному имени. Да и вообще первая заговорила, что никогда не делала после памятного визита магов.

Медленно обернулась

— Ты надолго? Когда вернешься?

— Вечером, но потом, скорее всего, снова уйду. Ты что-то хотела?

— Нет-нет, ничего… Просто, мы в последнее время так редко общаемся, вот я и подумала… Ладно, не буду задерживать.

Она отмахнулась, но меня нарочито небрежный жест не обманул. Я слишком хорошо успела изучить жену брата — под ее напускным безразличием пряталась обеспокоенность и нервозность. А еще эта внезапно вспыхнувшая родственная любовь.

— У тебя все в порядке, Нэсса?

— Конечно, — капризно надула она губы. — Я просто спросила. Иди уж…

Стоило, наверное, задержаться, расспросить, выпытать, что там у нее случилось, но маг ждал, и я, пожав плечами, выскользнула за дверь. Потом поговорим.

День, действительно, выдался чудесным. Он начался необычно и необычно продолжился. Маг — спутник, маг — письмоносец, сумконосец, развлекатель и дорогоузнаватель. Почти невероятно!

Оказалось, Рик может быть не только настойчивым, раздраженным, оскорбительно злым, но и улыбчивым, остроумным, общительным и превосходным рассказчиком. Он больше не ухаживал, не намекал, не язвил — ни словом, ни взглядом, не позволял себе лишнего, и я постепенно, незаметно для себя, оттаяла. Через несколько часов мы уже беззаботно болтали, перескакивая с темы на тему. Только об Айтоне, Харт не хотел говорить, сразу замыкался и менял тему.

С Риком оказалось легко и весело, как с моими деревенскими приятелями, а еще он, как ни удивительно, напоминал мне Сэлна. Два совершенно разных мужчины — маг и аристократ, чужие друг другу, непохожие. Но было в их манерах, повороте головы, усмешке, неожиданно сведенных к переносице бровях что-то неуловимо общее. И это тоже невольно располагало к Харту.

В общем, расстались мы почти друзьями. Долгий день подходил к концу, а впереди ждала ночь и новая встреча с Айтоном, при мысли о которой в груди разливалось мягкое тепло.

«Жду тебя вечером, лисенок»…